C6H12O6

Тринадцатое прохождение обернулось смешной неожиданностью. Чего-чего, а смены диалогов Баттер не ожидал. Отсутствия босс-баттлов, в принципе, тоже. Вместо этого ему выдавались… Квесты. Дурацкие квесты, больше похожие на ещё одну мозговертящую загадку. А Кукловод как будто и рад — таскает себе по миру несчастную оболочку. Баттер даже почувствовал на секунду, что в нём вдруг зашевелились давно подавленные остатки человечности, что он и правда делает что-то хорошее. Он подавил это, как давят рвотные позывы. Было так же неприятно, обжигающе, и как будто бы не совсем правильно. В любом случае, когда он тащился через третью «ах да, невидимый лабиринт» Зону, он думал только о том, как будет в этот раз. Ну невозможно спасти это место, тут уже всё безнадёжно. Енох — точно неисправимое зло. А зло надо очищать. Но, спустившись по «ой, какая противная мини-игра» трубе, он вдруг обнаружил в соседней комнате не трупы, а… Крахмал. И странно выглядящую печь. Она была для гидролиза, но об этом бейсболист не знал, и лишь застыл в изумлении. — Что? Он выразительно (как только мог) посмотрел на эльсена, наблюдающего за процессом. — А трупы где? — Какие трупы? — У человечка чуть глаза не выкатились. — Где трупы? Кто Вы? — Я Баттер. Я спустился по трубе. — .? — Мне нужно встретиться с Директором. — Х-хорошо… Пошли. «Вот чудак, даже объяснять ничего не стал» — пронеслось в голове, когда Баттер плёлся за маленьким и не очень быстрым эльсеном. Тем не менее, что удивительно, путь оказался короче, чем раньше — то ли малец знал короткие дороги, то ли просто так показалось. А плказаться могло потому, что никто не нападал. Никаких неопознанных придурков и духов. Да и, кажется, вводить ничего было не надо. Блин, а так хотелось лишний раз подраться с тем чучелом, которое у них за пароли отвечает! Сарказм, конечно. В любом случае, у кабинета товарищ откланялся и поспешно убежал. Испугался, что ли? Стучать бейсболист не стал. Просто приоткрыл внезапно не запертую дверь и скользнул в кабинет. Уставился на Еноха, а Енох уставился на него в ответ. Продолжалось это всего около пяти секунд. — Я ждал тебя. — Что здесь происходит, Страж? — Производство. Ты ожидал чего-то другого? — Где трупы? — Что? — Трупы. Из которых вы добываете сахар. Енох явно был удивлён. Похоже, он о таком даже не слышал. — Мы не добываем сахар из трупов. На востоке Зоны располагаются поля свёклы и кукурузы. Это сырьё для сахара и патоки соответственно. Из глюкозы также получается общий сахар, который используется как заменитель сахарозы. — Много умных слов. В любом случае, для чего вы это используете? — А у тебя много вопросов. Впрочем, я не против. На юге находится пекарня. Сахар используется как для выпечки, так и в чистом виде. В чай добавляем. Думаю, дальше объяснять не надо. — Побочные эффекты продукции? — Если употреблять в меру — никаких. Предугадывая следующий вопрос: если меру не соблюдать… Просто будешь выглядеть, как я. Баттер кривенько усмехнулся. Неискренне. Невесело. — Что ж… Мне здесь, похоже, нечего делать. — Может быть. Здесь всё работает, как часы. Тем не менее… Не хочешь остаться на время? Просто понаблюдать. — Что ж, не откажусь. Они проводили вместе долгие часы, и Баттер и правда почувствовал, что в его душе появилось нечто новое. Что-то очень хорошее. Глупое, но сладкое, как глюкоза — достаточно, но не слишком. Ему это нравилось. Может быть, смысл его существования есть в чём-то кроме очищения. Может, ему не стоило так рано обрезать на корню это хорошее. Однажды Енох был в хорошем настроении, и, пытаясь выразить это, подхватил бейсболиста на руки. Тот запомнил этот момент навсегда — это было тепло, почти успокаивающе, и Баттер словно оказался где-то над радугой. Это заставило лёд растаять окончательно. — Не отпускай пока. — Что такое, очиститель? Нравится? — Енох усмехнулся. — Неужели тебя никогда не обнимали? — Не приходилось. За этим последовал мягкий смех и ласковый поцелуй в лоб, от которого Баттер чуть не подпрыгнул. Он чувствовал, как медленно теплеет лицо и тело, как что-то внутри расцветает и мешает дышать. — А такое было? — Нет. — Теперь будет. Может быть, стоит остаться здесь ещё на немного.