Его идеальный подарок

— Что тебя беспокоит на этот раз? — спрашивает Скар, и Сяо чуть морщится, потому что не знает, хочет ли он говорить о своих переживаниях вслух или хочет продолжать изводить себя мыслями, от которых не получается отмахнуться, как бы Сяо не пытался. Встречаться с Итэром странно, но не в плохом смысле этого слова. Странно, потому что Сяо никак не может за две недели привыкнуть к мысли, что с ним не пытаются играться. Странно, потому что Сяо не понимает, зачем Итэр отвозит его утром на работу, а вечером — домой. Странно, потому что Сяо не считает себя важным и достойным такого внимания, но Итэр упрямо доказывает обратное. Странно, потому что Сяо трудно привыкать к мысли о том, что его, кажется… любят. Итэр — лучший партнер, о котором можно только мечтать. Итэр беспокоится за Сяо, пока тот на работе. Он скучает, а потому хочет видеться каждый день. Он сам ищет встречи, а не требует бегать за ним, чтобы потешить собственное эго. Итэр говорит комплименты, сводит с ума своей очаровывающей улыбкой, а еще ничего не требует взамен. Он не настаивает на поцелуях, не настаивает на постели… Он в целом ни на чем не настаивает, стараясь лишь чтобы Сяо было хорошо, и если раньше подобное беспокоило лишь где-то глубоко внутри, то сейчас Сяо натурально испытывает дискомфорт от осознания, что он больше похож на куклу, чем на нормального партнера для отношений, потому что, черт… Он ничего не отдаёт взамен. — Не хочу говорить об этом. Ты опять скажешь, что я идиот и просто загоняюсь, — бросает Сяо вяло и откидывает голову на спинку дивана. — Скажу, но зато тебе станет легче от того, что ты поделишься этим со мной. Давай, не ломай комедию, — бросает Скар, и Сяо снова тяжело выдыхает. На самом деле, он, наверное, действительно хочет поговорить об этом, хотя бы потому, что у Скара опыта в отношениях куда больше. Не то чтобы он весь такой осознанный и хороший партнер, скорее, Сяо просто неосознанный и… самую малость травмированный, и он не хочет причинить Итэру боль своим поведением. Так же как и не хочет, чтобы эти идеально развивающиеся отношения превратились в полную хрень, во что превращается всё, к чему он имеет отношение. — Как думаешь… — всё же начинает издалека Сяо, пытаясь как можно правильнее подобрать слова, и переводит уставший взгляд на сидящего рядом друга. — У нас с Итэром… ну… всё развивается нормально? Скар от вопроса немного теряется, вскидывая удивленно брови. — Смотря что ты понимаешь под словом «нормально», — отвечает он так же расплывчато, и Сяо тихо хмыкает себе под нос. — Ну… не слишком ли быстро… Не слишком ли… однобоко что ли… — Быстро? Да вы даже в щеки не чмокались, а так-то уже прошло сколько… два, три месяца? Медленнее уже просто некуда… — Как у тебя всё просто. — А у тебя всё сложно… И что значит однобоко? Сяо на мгновение замолкает, чуть поджимая губы. Сейчас бы в бар напиться до беспамятства, а не копаться в собственной любовной драме, которая, в общем-то, даже драмой и не является вовсе… — Я не проявляю инициативы… Вообще… — всё же бросает Сяо тихо и, когда Скар кидает язвительно «ну и что», добавляет, — Я несколько раз позвал его прогуляться и всё, понимаешь? Я не дарю ему подарки, не приглашаю на свидания. Всё это делает он, и это как-то… неправильно что ли. — В чем проблема подарить что-то в ответ? — Блять, боже… — не выдерживает Сяо, чуть вскакивает на месте, словно оживая, и, чеканя каждое слово, произносит, — Потому что любая вещь, которую я ему подарю, будет просто бесполезной безделушкой. Потому что у меня нет таких денег, как у него, и потому что я понятия не имею, что ему вообще нравится. От выпаленных вслух слов становится чуть легче. Сяо выдыхает загнанно, снова захлопывает рот и впивается умоляющим взглядом в абсолютно спокойное лицо напротив. Скар совершенно не меняется в лице, и, если бы Сяо не знал его так долго, то мог бы подумать, что тот совсем не заинтересован в разговоре. — Ты правда думаешь, что он ждет от тебя дорогих подарков? Ладно дорогих… что он в принципе ждет от тебя подарков… — спрашивает Скар всё так же спокойно. — А почему нет? Ты же ждешь от Чайльда ответных действий, так же как и он от тебя. Это ведь про взаимность, а я веду себя как пассивное говно… Скар на это тяжело вздыхает, и его выражение лица, наконец, меняется. Сяо замечает промелькнувшее на его лице сочувствие и на мгновение испытывает почти бешеное желание закатить глаза, потому что он хорошо знает это лицо. Знает, что сейчас Скар выдержит небольшую паузу, а потом скажет что-то такое, что может по щелчку пальцев разбить Сяо вдребезги либо же собрать обратно, потому что Скар знает его слишком хорошо. И потому что он единственный, кто никогда не предавал его доверие, всегда говоря правду в лицо и оставаясь рядом, несмотря на трудности. — Сяо, послушай… Никто в отношениях не ждет ничего взамен. Я понимаю, что ты судишь по тому «прекрасному» опыту из прошлого, но Итэр явно не такой как он… Взаимность — это скорее про чувства. Про то, что ему хорошо рядом с тобой, а тебе хорошо рядом с ним. И когда он делает тебе подарки, я уверен, что он ничего не ждет взамен, потому что это не сделка… А отношения… — заканчивает Скар тихо, и Сяо уязвленно поджимает губы, невольно вспоминая то, что он отчаянно хотел бы забыть. Он хотел бы забыть, как над его памятными подарками лишь насмехались со словами, что он ведёт себя как влюбленный идиот. Хотел бы забыть, как больно было слышать в свою сторону оскорбления от того, кто ночью целовал его и дарил болезненное удовольствие вместе с синяками по всему телу. Сяо правда хотел бы забыть, как больно было в самый первый раз, когда он, собрав всю свою разбитую гордость в кулак, не пришел на зов того, кто втаптывал его в грязь снова, и снова, и снова… С Итэром всё иначе. Итэр не пытается им пользоваться. Итэр не говорит, что за внимание неплохо было бы отплатить хотя бы своим отвратительным телом. Итэр ведёт себя как чертов ангел, и это так сильно подкупает, что Сяо едва держится, чтобы не броситься в этот омут с головой, полностью отдавшись чувствам и отключив голос разума. — И если ты хочешь сделать ему подарок, то ему будет не важно, дорогой он или же нет. Ему просто важно твое внимание… — заканчивает свою небольшую речь Скар, и Сяо устало прикрывает глаза. Возможно, Скар действительно прав. Вряд ли Итэр скажет, что это глупо и вряд ли он подарок выбросит. Наверное, если бы он хотел себе что-то дорогое, то нашел бы парня соответствующего статуса, а не такого как Сяо. Наверное, если бы правда хотел что-то взамен, Сяо бы это уже давно почувствовал. Наверное, если бы Итэр действительно хотел над Сяо посмеяться, он бы давно уже это сделал… — Мы можем завтра вместе съездить в центр и поискать что-то? Я, правда, не знаю, что конкретно, но… просто что-то… — спрашивает Сяо, окончательно сдаваясь, и вздрагивает от того, как на плечо приземляется ладонь в подбадривающем жесте. — Мог бы и не просить. Куда я тебя такого жалостливого брошу, — снова с привычной едкой ухмылочкой бросает Скар, и на душе правда становится легче.

***

Несколько часов бесполезных тасканий по магазинам не приводят ни к чему хорошему. Сяо и сам до конца не понимает, что именно он хочет, а обилие выбора окончательно загоняет в тупик. Парные брелоки? Мягкие игрушки? Банально. Что-то из одежды? Еще не та стадия отношений. Аксессуары? Абсолютно всё будет смотреться дешево на фоне золотых цепочек и ролексов. Всё не то. Ничего не нравится и не подходит. И Сяо почти отчаивается, решаясь на то, чтобы тоже выбрать букет в качестве ответного внимания, но уже в цветочном ларьке на них со Скаром вдруг нападает общее осознание. — Как насчёт кактуса? — первым озвучивает вслух Скар, и Сяо уже даже не удивляется, как им в голову пришла одинаковая идея. — Он говорил, что любит домашние растения, но у него нет сейчас на них времени. Кактус же неприхотливый в этом плане… Вроде… — вслух рассуждает Сяо, но Скар в ответ ухмыляется. — Вообще-то я хотел сказать, что кактус будет напоминать ему о тебе — тоже колючий, но твои рассуждения тоже имеют место быть. Сяо молча закатывает глаза в ответ на глупую шутку, но мысленно даже соглашается, потому что он правда довольно колючий, но в этом явно не его вина. А вина обстоятельств. Наверное… Когда кактус оказывается оплачен, Сяо, наконец, выдыхает со спокойной душой, хотя где-то внутри он всё ещё переживает за реакцию Итэра на подобную глупость. Вдруг ему не понравится? Вдруг ему в принципе не нравятся кактусы? Вдруг он скажет, что лучше бы Сяо вообще ничего не дарил и что ему это всё безразлично?.. Тревожность не отпускает ни по дороге домой, ни уже в квартире, ни даже в тот момент, когда Сяо пытается собраться с мыслями, чтобы пригласить Итэра к себе. Они не переписывались с самого утра, точнее, с того момента, как Сяо сказал, что будет занят и не сможет пойти с Итэром на свидание. Тот отреагировал тоже странно… Даже, скорее, непривычно. Он, кажется, обиделся. Сяо не знает наверняка, потому что сам Итэр сказал, что всё понимает и всё в порядке, но в последних его сообщениях явно чувствовалась фальшь. И Сяо подобной реакции никак не ожидал, потому что никто раньше не жаждал его внимания настолько сильно. Никто раньше не хотел проводить с ним так много времени вместе. Никто не скучал по нему спустя пару часов расставания. Черт… никто в принципе не нуждался в нём так сильно, как, кажется, нуждается Итэр. И подобное кажется непривычным, но, если честно, греет недоверчивое сердце, потому что где-то в глубине души Сяо нравится быть особенным. Так же как и нравится то, что Итэр свои чувства вовсе не скрывает. Сяо: Я освободился… Сяо: Не хочешь приехать ко мне? Он пересиливает себя и пишет это уже после того, как Скар захлопывает за собой дверь и уезжает на ночь к Чайльду. Пальцы привычно мелко дрожат, но непонятно от чего — то ли от волнения, то ли от того, что всё его существо агрессивно хочет напиться. И когда Итэр практически мгновенно отвечает, улыбка сама собой расползается на лице. Итэр: ??? Итэр: Я что, самый счастливый человек на свете? Итэр: Ты правда зовешь меня к себе? Сяо: Я могу передумать. Итэр: Всё молчу!!! Итэр: Я уже еду. Сяо бегло блокирует телефон, прижимая ладони к пылающим щекам. Это правда какое-то безумие, которое ну просто не может не нравиться, потому что, черт… Итэр готов сорваться в любую минуту, бросить все свои дела и приехать к нему. Даже чтобы просто поговорить. Даже чтобы только увидеться на пару минут… Разве Сяо заслуживает подобного отношения? Разве он заслуживает безграничного внимания от кого-то столь успешного и самодостаточного? Он — жалкий червь, прислуживающий богатеньким ублюдкам, которых так отчаянно ненавидит… Ответы на вопросы так и не всплывают в голове, и Сяо осознаёт, что снова начинает увязать в собственных негативных мыслях. Держаться в одиночестве без алкоголя трудно. Сяо все эти две недели старается не оставаться наедине с самим собой, но даже будучи со Скаром или с Итэром он всё равно перманентно хочет напиться. Он думает об этом на работе, на прогулках, дома, даже перед сном… Сяо хочет снова ощутить пустоту в мыслях и вялость в каждой клеточке тела, а не эту нервозную дрожь. Вот только он боится повторения той ситуации. Он больше не хочет представать перед Итэром в подобном состоянии. Он больше не хочет вести себя как свинья и накидываться с обвинениями на того, кто буквально на себе притащил его тушу домой и уложил спать. Он правда хочет… измениться, и эта неуверенная мысль даже немного пугает своей формулировкой. Ведь всё в его жизни было предельно просто и понятно до появления в ней Итэра. И все эти изменения Сяо нравятся ровно настолько же, насколько и пугают. Но ведь все с чего-то начинали… За этими хаотичными мыслями Сяо даже не замечает, как пролетает время. Он вздрагивает, когда слышит стук в дверь и, бегло бросив взгляд на время на экране телефона, с удивлением осознаёт, что прошло только десять минут. — Как ты попал в подъезд? — первое, о чем спрашивает Сяо, стоит Итэру войти в коридор и протянуть коробку с тортом. — Кто-то из соседей выходил на улицу, и я удачно проник внутрь, — отвечает Итэр с улыбкой, и Сяо в свою очередь забирает у него из рук неприлично большую коробку. — Ты был где-то по-близости? — Да, вроде того. Решал некоторые вопросы, связанные с поставками, ничего серьезного. — Звучит скучно. — Не представляешь насколько. Когда ты написал — я сразу сорвался и приехал. Я так соскучился… Сяо мягко улыбается от услышанного, бросает в ответ тихое «я тоже» и замирает потерянно, когда Итэр снимает пальто. Сяо не хочет пялиться в открытую, но глаза сами по себе невольно соскальзывают ниже — на открытые из-за расстегнутых верхних пуговиц ключицы, на висящую на шее тонкую цепочку (ту самую, с таким же плетением как у браслета), а еще на закатанные рукава тёмно-синей рубашки. Распущенные волосы мягко струятся по плечам и груди, и Итэр небрежно заправляет выбившиеся пряди за уши, из-за чего у Сяо натурально перехватывает дыхание, до того этого красиво... Пальцы начинают дрожать еще сильнее, и Сяо не придумывает ничего лучше, чем просто молча развернуться и бегло удалиться в сторону кухни, надеясь на то, что Итэр не заметил настолько откровенный взгляд на своей фигуре. А если и заметил, то какая разница, они же вроде как встречаются, нет ничего такого, что Сяо буквально заглядывается на своего… парня. Думать об Итэре в подобном ключе всё ещё кажется непривычным, потому что между ними довольно странные отношения. Они не обнимают друг друга, не целуются, как нормальные пары, и тем более не занимаются сексом. Да что уж там, за эти две недели «официальных» отношений Сяо больше ни разу не ездил к Итэру, а тот ни разу не заходил к Сяо домой. Они буквально не остаются наедине, и это, с одной стороны, радует, потому что впервые в жизни Сяо не чувствует себя «куском мяса», а с другой… С другой стороны Сяо старается не думать, потому что и без этого он чувствует себя так, словно сейчас грохнется в обморок от волнения… Итэр без слов проходит следом. Уже на кухне он опирается плечом о стену, скрещивает руки на груди и просто принимается наблюдать за тем, как Сяо пытается найти в холодильнике, заваленном испорченной едой, место для огромного торта. — Эм… У нас тут со Скаром не слишком чисто, так что не обращай внимания на бардак… — вырывается у Сяо беглая фраза, когда он всё же захлопывает холодильник и снова поворачивается лицом к Итэру. — Думаешь, мне есть дело до бардака вокруг? Я ведь смотрю только на тебя, — с привычным флиртом отвечает Итэр, и Сяо ощущает, как по телу от услышанного пробегают мурашки. — Хорошая шутка. — Ты же знаешь, что это не шутка… Кстати, давно хотел сказать, что твоя татуировка выглядит просто… — Итэр делает небольшую паузу, скользит взглядом вдоль плеча Сяо, будто очерчивая контуры тату, а после, впиваясь своим пронзительным взглядом глаза в глаза, тихо заканчивает. — Просто охуенно. Шея против воли вспыхивает огнём, и Сяо натурально теряется от коплимента, хотя, по идее, пора уже привыкнуть, что Итэр такой. Но сейчас всё ощущается в разы острее, чем обычно, вероятно потому, что они абсолютно одни. Это не сравнить с рестораном, с тем свиданием на крыше небосреба и ни с чем другим. Сейчас всё иначе ещё и потому, что они — встречаются, и Сяо за свои двадцать три года впервые находится в подобных отношениях… — Мы можем пойти в комнату… Или остаться здесь… Я могу сделать чай или кофе… Или можем заказать еду, если ты голодный… Или просто можем посмотреть фильм… — чуть нервно тараторит Сяо, и Итэр на это лишь мягко усмехается, не отрывая взгляд. — Твоя комната звучит очень заманчиво… — прерывает Итэр, и Сяо на это лишь кивает, тут же замолкая и отводя взгляд в сторону. Это так странно и неловко. Сяо думает, что ему не мешало бы выпить для храбрости, но это желание остаётся лишь в мыслях, а в реальности он снова ведёт Итэра за собой в небольшую, но вполне уютную комнату. — Тут мало что интересного, такой же бардак, как и везде… — бросает Сяо, когда они заходят. — Главное, что здесь есть ты и всё, что с тобой связано, — опять флиртует Итэр с улыбкой, и Сяо уже мысленно готовит себе гроб после такого странного свидания, если его вообще можно таковым назвать. — Как много всего… — тут же меняет тему Итэр, когда бросает взгляд на заваленную безделушками полку. — Ага, люблю собирать всякий мусор. — Билетики из кино? Я думал, их уже давно не существует. — Я их собирал еще лет семь назад, в один момент даже думал, а зачем они мне, хотел выкинуть… Кто бы мог подумать, что их однажды просто не станет. Теперь рад, что они остались как память. — Семь лет назад? Еще в школе? — Ага, всем классом тогда ходили… Забавное было время… А что насчет тебя? Чем ты занимался семь лет назад? Итэр от вопроса будто немного мрачнеет, замирает взглядом на одной из старых потрепанных книг и, когда Сяо уже хочет извиниться за бестактное вторжение в личную жизнь, тот всё же отвечает: — Банально прозвучит, но я пытался не вылететь из института. — Оу, прости… Это болезненная тема? — Вовсе нет. Просто я редко вспоминаю настолько далёкое прошлое. — Если хочешь, мы сменим тему… — неловко предлагает Сяо, и Итэр тут же меняется в лице — морщины на лбу разглаживаются и на губах обратно появляется улыбка. — Откуда у тебя такие старые издания книг? — следует предложению Итэр, и Сяо чуть с облегчением выдыхает, потому что знает, как тяжело, порой, даются любые воспоминания. — Взял когда-то в библиотеке и не вернул… — признаётся Сяо, и Итэр в ответ на это мягко смеётся. — Да ты вор. — Получается так. — Так вот как ты умудрился украсть моё сердце… Сяо снова вспыхивает как спичка от непонятного то ли комплимента, то ли флирта, но потом тоже посмеивается в ответ, сам не замечая, как начинает расслабляться. Итэр спрашивает практически обо всём, что видит на полках. Он спрашивает про фигурки, про коллекционные карточки, про стикерпаки и даже про банки из-под крафтового пива. Сяо неудачно шутит про то, что эти банки он хранит, чтобы они всегда напоминали ему о собственной ничтожности. Итэр же на это снова мрачнеет и глаза в глаза говорит, что Сяо прекрасный человек и тот факт, что он уже две недели держится без алкоголя лишь тому подтверждение. Итэр расстраивается каждый раз, когда Сяо отзывается плохо о себе. И Сяо до сих пор, если честно, кажется всё это больным воображением, потому что так не бывает. Не бывает так, чтобы кто-то любил его так сильно. Не бывает так, что кому-то правда может быть интересно слушать про его увлечения. Он никогда не думал, что хоть кто-нибудь однажды будет спрашивать его про такие мелочи и говорить, что ему это интересно, потому что, вот черт, это напрямую связано с ним самим… — Милая игрушка, — наконец, Итэр доходит до мягкого мишки на полке, и Сяо на мгновение замолкает, не зная, что сказать. Почему он всё ещё хранит его? Он не знает. Хочет ли он рассказывать Итэру правду? Он тоже не знает. Молчание затягивается, и на лице Итэра явно начинает проявляться беспокойство вперемешку с чем-то нервозным, или же Сяо проецирует свои эмоции на него… Нужно что-то сказать. Может, соврать? Или рассказать правду? Как Итэр вообще отреагирует на то, что Сяо хранит нечто подобное… — Это подарок от… бывшего, — всё же признается Сяо, и брови Итэра ещё сильнее съезжаются к переносице в непонимании. — От бывшего? — переспрашивает он, и Сяо кивает неуверенно, поджимая губы. Итэр молчит с пару долгих секунд, взгляд его снова будто тяжелеет, буквально припечатывая Сяо к месту, и от него начинает исходить точно такая же аура, какая ощущалась в самом начале их общения… — Это тот самый бывший, из-за которого ты считаешь, что не создан для отношений? Слова обжигают, будто отрезаляющая пощечина. Сяо морщится от того, как неприятно сводит в груди от услышанного, и стыдливо отводит взгляд в сторону. Как же это отвратительно звучит со стороны. Сяо правда хранит этот единственный подарок от человека, который буквально плевал на его чувства? Зачем? Чтобы что? Чтобы продолжать ощущать себя ничтожеством или чтобы не забывать, что он не умеет строить нормальные, здоровые отношения? Или чтобы продолжать жалеть себя все эти годы?.. — Да, — коротко отвечает Сяо спустя почти целую минуту молчания. Итэр в ответ на это чуть нервно усмехается. Сяо замечает, как сильно сжимаются чужие пальцы в кулак, когда он медленно отводит руку за спину, а еще он замечает, как жилка на шее чуть дергается в страном приступе то ли обиды, то ли ревности. — Ясно… — наконец, говорит он, и снова буквально обволакивает дрожащего от волнения Сяо тяжёлым взглядом. — Так ты боялся пробовать со мной, потому что всё ещё не отпустил его? Вопрос выбивает весь воздух из лёгких, и Сяо чувствует, как стыд заполняет каждую клеточку его тела, потому что, блять… Он не знает. Он не знает, отпустил ли того урода из своей жизни. Не знает, пережил ли он ту травму. Он в принципе не знает, что чувствует. Все эти годы он просто бессмысленно существовал и пил. Он не разбирался в себе, не копался в собственной голове… Все эти годы Сяо даже в глубине души не допускал мыслей о том, что в его жизни появится место для нормальных отношений. — Я не знаю, — снова честно признается Сяо. Итэр опять как-то нервно усмехается, и плечи под тканью рубашки заметно напрягаются. — Я понял, это не моё дело, — холодно бросает Итэр, и Сяо чувствует себя так, словно он только что сделал Итэру так больно, как, кажется, не делал ни разу за все эти месяцы. — Прости… Я просто… Я не ухожу от ответа… Я правда не знаю… Мы с ним и не встречались вовсе. Точнее, я думал, что мы встречались, но вряд ли он считал так же. Он звал меня, когда хотел трахаться, а потом насмехался надо мной в обычной жизни. Он ни во что меня не ставил, и осознал я это только недавно… Это был единственный подарок, который он подарил мне за все время наших отношений, и я не знаю, почему храню его до сих пор… — Сяо запинается на мгновение, пытается подобрать правильные слова, а еще пытается унять дрожь в голосе, но ничего не получается, а потому он просто продолжает… — Меня никто никогда не любил, понимаешь? И этот подарок… кроме него у меня все эти годы больше ничего не было. Это единственное проявление любви, которое со мной случалось. Итэр выслушивает сумбурную речь молча. Всё его тело по-прежнему напряжено, а взгляд всё так же прикован к влажным от выступивших слëз глазам Сяо. Он расстроен? Обижен? Взбешен? Сяо не понимает, но очень хочет всё исправить. Как они вообще из относительно спокойной атмосферы нырнули в это? Зачем Сяо вообще начал этот ужасный разговор про бывшего в присутствии Итэра? Надо было просто соврать, черт… — Почему ты позволял с собой так обращаться? — обычный, казалось бы, вопрос, но ответа на него в голове Сяо нет. Сколько раз Скар спрашивал то же самое? Сколько раз он пытался раскрыть Сяо глаза? Сколько раз успокаивал его, плачущего и разбитого, а потом поджимал губы, когда Сяо снова бежал по первому зову к нему… — Я никогда не задумывался об этом… Наверное, я считал, что это норма… К тому же я знал, что у него было херовое детство, а потому прощал его выходки… Морщины на лице Итэра будто бы начинают разглаживаться, а взгляд, хоть и остается таким же тяжелым, уже не ощущается свинцовыми плитами на дрожащем теле. Скорее, он теперь ощущается немного успокаивающе… — Но сейчас ведь ты понимаешь, что это была не любовь… Теперь у тебя есть я… Я могу подарить тебе всё, что ты только попросишь… Зачем тебе напоминание о той боли, которую ты пережил с этим ублюдком? — в голосе Итэра слышна нервозность, и Сяо в который раз становится до противного стыдно, что он вообще завел этот разговор. Ну как с ним можно построить нормальные отношения, когда он в душе просто травмированный подросток? Итэр прав. Он за эти несколько месяцев сделал в сотни раз больше, чем тот ублюдок за несколько лет, но Сяо, почему-то, всё равно думает о том, что всё может повториться. Черт… — Я не знаю, прости… — выдавливает из себя Сяо и слышит в ответ тяжелый вздох. — Ладно, плевать… Это уже не имеет значения. Главное, что ты должен знать сейчас, это то, что я готов на всё ради тебя… По коже снова пробегают мурашки. Сяо не верит в то, что достоин подобного к себе отношения, но вслух это не произносит, лишь расплываясь в мягкой, чуть виноватой улыбке. Итэр снова принимает расслабленный вид. Он уводит глаза от полки в сторону, окидывает всю комнату заинтересованным взглядом, и Сяо предлагает ему сесть на кровать, от чего тот не отказывается. Странно, но от слов Итэра становится гораздо легче, как и тогда в машине, когда тот самую малость вспылил. Сяо не знает, как так получается, но Итэр его будто насквозь видит. Он задает правильные вопросы, проникает в самое сердце, вскрывая старые раны, а потом тут же залечивает их, оставляя после себя умиротворение. Он снова даёт понять, как сильно Сяо для него важен, и это в разы дороже всех подарков вместе взятых. — Кстати… — начинает Сяо неловко, делая шаг к выходу из комнаты. — У меня есть для тебя кое-что… Подожди минутку… Он сбегает раньше, чем слышит ответ, врывается в комнату Скара и почти тут же вылетает обратно с кактусом в руках. Сяо не знает, подходящий ли момент для этого глупого подарка, но он не даёт себе времени на сомнения… — Я тоже хотел сделать тебе какой-нибудь подарок… Помню, ты говорил про интерес к растениям… А еще помню, что у тебя на них не особо есть время, поэтому вот… — сумбурно произносит Сяо и протягивает несчастный кактус прямо удивленному Итэру в руки. Тот на мгновение будто опешивает. Сяо не уверен, что когда-нибудь видел подобное замешательство на лице Итэра. Он настолько в шоке из-за того, что это кактус? Или из-за того, что Сяо впервые, пожалуй, проявил подобную инициативу?.. — Ты купил его для меня? — спрашивает Итэр абсолютно растеряно, и Сяо бестолково кивает в ответ. — Ты просто чудесный… — выпаливает вдруг Итэр с заметной хрипотцой в голосе, а потом делает то, от чего дыхание натурально замирает в горле. Он отставляет кактус на пол и, не дав Сяо ни минуты опомниться, рывком притягивает его к себе. Сяо чувствует крепкие объятия куда раньше, чем успевает осознать, что уже сидит на чужих коленях, а потом он ощущает поцелуй — обжигающий, напористый и абсолютно обезоруживающий… И он напрочь теряется в этом, отпуская из головы мысли о той несчастной игрушке, о неприятных воспоминаниях и о чертовом кактусе. Он жадно целует в ответ, вздрагивает от того, как крепко ладони сжимаются на его боках, а еще сам обвивает руки вокруг шеи, притягивая Итэра еще ближе. Он так давно не испытывал ничего подобного. Это ощущается в разы ярче, чем его самый первый поцелуй. Сейчас это ощущается так, словно ничего более правильного с ним в жизни не происходило, потому что сейчас он чувствует себя любимым. Ценным. Необходимым… Итэр целует нетерпеливо, скользит ладонями под футболку, оглаживает лопатки, а ещё кусается в спешке, но Сяо это распаляет только сильнее. Он сам лезет языком Итэру в рот, ловит каждый его тяжелый вздох и не замечает толком, как они начинают переходить ту грань, к которой он сейчас абсолютно не готов. Сяо роняет удивленный стон, когда вдруг ощущает, как его опрокидывают спиной на кровать, придавливая сверху. Пальцы на боках сжимаются еще сильнее, и Сяо соврет, если скажет, что не хочет продолжения, потому что, блять, после всех его бесстыжих передергиваний на образ Итэра в ванной, он не имеет права строить из себя святую невинность, но что-то внутри него не готово отдаться прямо сейчас. Сяо сам не замечает, как упирается ладонями в сильные плечи, но Итэр этого словно не замечает. Он лезет горячими ладонями под футболку, проезжается пальцами по соскам, а еще вклинивает колено меж дрожащих бёдер, и у Сяо натурально кружится голова от того, насколько же сильно он возбужден. Но он знает, что так нельзя. Не сейчас. Не сегодня. Он просто не готов… Перед глазами ярко вспыхивает тот самый момент из кошмара, когда Итэр схватил его за руки и не давал вырваться. Разве может этот кошмар воплотиться в жизнь? Разве может Итэр правда взять его силой?.. — Итэр… Прекрати… Я не хочу… — бросает Сяо отрывисто губы в губы, но Итэр его будто не слышит — снова цепляет пальцами соски и притирается коленом к стоящему члену, из-за чего у Сяо внутри всё переворачивается из-за противоречивых эмоций, потому что, блять, он хочет продолжения ровно так же, насколько его и боится. — Итэр, прекрати! — чуть громче выпаливает Сяо, и Итэр нехотя отрывается, нависая сверху и заглядывая прямо глаза в глаза. — Почему ты отталкиваешь меня? Ты же явно хочешь этого, — спрашивает он непонимающе и будто бы немного раздраженно, и Сяо в очередной раз чувствует себя ничтожеством. Потому что Итэр, нависающий сверху, выглядит слишком красиво. Потому что его мягкие, длинные волосы спадают по плечам и щекочут дрожащие ладони Сяо. Потому что открытые ключицы так и манят себя укусить, и эта цепочка на шее так призывно качается прямо у Сяо перед глазами, а еще потому, что Сяо из-за своих страхов и неуверенности в себе готов всё оборвать прямо сейчас, вновь оставляя Итэра ни с чем. — Я просто не готов сегодня… — выпаливает Сяо дрожащим голосом и натурально рассыпается под этим тяжелым взглядом, которым Итэр его сверлит, глядя сверху вниз. — Ты слишком торопишь события… И именно эти слова Итэра будто отрезвляют. Он отстраняется почти сразу же, обхватывает лицо ладонями и шумно выдыхает, на мгновение так и замирая. Его плечи вновь напрягаются под рубашкой, и не только они — вся фигура словно так и кричит о том, насколько сильно он напряжен. Его так задел отказ? Или он расстроился из-за слов о том, что он торопится? Сяо, всё ещё дрожащий и заведенный, тоже садится рядом, не решаясь больше ничего говорить или делать, и просто принимается ждать, пока Итэр что-то скажет. Оттолкнет, уйдет, сделает вид, что всё в порядке… Хоть что-то… — Прости… Мне тяжело мыслить здраво, когда ты рядом, — спустя долгие минуты молчания, наконец, говорит Итэр, и Сяо весь покрывается мурашками от услышанного. — Просто вся эта атмосфера и этот чудесный подарок… Я заигрался, извини. Сяо стыдливо поджимает губы. Он снова портит им вечер своей неуверенностью. Он снова доказывает, что не готов к нормальным отношениям, где никто не боится откровений, поцелуев и, о боже, секса… Итэр наклоняется к полу, снова берёт небольшой горшочек с кактусом в руки и, оперевшись локтями на колени, замирает так, будто о чём-то задумываясь. — Я не знал, что можно подарить такого, чтобы это не было бесполезной безделушкой для тебя, — говорит Сяо, не в силах выдержать эту повисшую тишину и собственную растущую в груди тревожность. — Сяо, любой подарок от тебя был бы самым ценным в этом мире… — отвечает Итэр и, чуть повернув голову к Сяо, неожиданно признается… — Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, учитывая то, как я иногда люблю сорить деньгами, но я никогда не определял ценность чего-то его стоимостью. — Да, мне трудно это принять, ты прав… Итэр мягко усмехается на такой честный ответ, снова уводит взгляд на кактус в руках и тихо произносит то, от чего у Сяо волосы на затылке встают дыбом. — Я полюбил растения, когда попал в детский дом. У нас у каждого был свой цветок, за которым мы должны были ухаживать. Что-то вроде воспитательной меры… Не поверишь, но у меня был именно кактус… — Итэр говорит это с улыбкой, так спокойно, будто нет в этом абсолютно ничего особенного, но у Сяо внутри всё натурально холодеет от услышанного. — Детский дом? — переспрашивает он задушенно, и Итэр так же спокойно кивает в ответ. — Боже, мне так жаль… — Ты чего так напрягся? — вдруг посмеивается Итэр и снова возвращает свой взгляд Сяо глаза в глаза, и, несмотря на улыбку на губах, Сяо чувствует всё ту же привычную тяжесть, давящую на плечи и припечатывающую к месту. — Мне было уже шестнадцать, так что я пробыл там от силы два года. И это было далеко не самое худшее время в моей жизни. — У тебя умерли родители? — Физически — нет, лично для меня — да… Они были алкоголиками, и их лишили родительских прав. Вот такая вот скучная история, — пожимает плечами Итэр. — Это ужасно… Разве после такого тебе не должен быть противен алкоголь?.. — осторожно спрашивает Сяо, и Итэр снова усмехается. — Понимаю, к чему ты клонишь… Но они никогда не пытались измениться ради меня. Я был для них пустым местом. Они ставили алкоголь и свою зависимость выше меня, в то время как ты постепенно отказываешься от этого. Ты готов измениться. Ты очень сильный, и мне это нравится, — будто снова заигрывая, произносит Итэр, и Сяо в который раз за этот странный вечер ощущает пробежавшие по телу мурашки. Вероятно, Итэр уже пережил ту боль от утраты родителей, раз говорит это сейчас с улыбкой. А может, он просто прячет свои настоящие эмоции. Сяо не знает наверняка, но испытывает огромную благодарность за то, что с ним вообще поделись чем-то столь личным. На мгновение снова где-то под сердцем ощущается укол стыда за то, что Сяо в самом начале считал Итэра избалованным сынком, а еще за то, что несколько раз вёл себя так по-свински перед ним, и за многие другие свои мысли, и за собственное поведение… Но черт, Итэр его принимает. Итэр видит его попытки измениться. Итэр поддерживает его, хотя сам, наверное, тоже нуждается в поддержке. Тащить на себе одном целый бизнес, травмирующее детство и предательство от прошлого партнера… Это так тяжело… — Спасибо, что рассказал мне это… Мне нравится узнавать о тебе больше, — говорит Сяо тихо, и Итэр, улыбнувшись в ответ, чуть прищуривается, вновь возвращая привычную хитрость во взгляд, и почти шепотом произносит: — Ты само очарование… Щеки в который раз вспыхивают красным, и Сяо сам не замечает, как опять начинает улыбаться.