Путешествие с Зонтиком

Я вошёл в двери отеля.

Тихо. Зато мой любимый котёнок, Хаск, здесь. Ура! Подойду к нему и заобнимаю до смерти. А пока буду смотреть, как моя крылатая прелесть протирает стаканы около бара. О да, барная стойка — любимое место — как моё, так и моего котика. Мы часто выпиваем здесь на пару, у нас это такая традиция. И очень даже приятная. В ней много плюсов — она сближает, располагает к тёплым и приятным разговорам, пьяным шуткам, анекдотам, смеху и прочее прочее. Да и вообще, мне уютно в компании нашего бармена. Да, он у нас человек сердитый и мрачный, но это только маска. Внутри он гораздо мягче и добрее. Просто показывает это не всем. Более милую и ласковую сторону своей личности он показывает только тем, с кем он ладит. Видимо, так наш бармен, который ещё и консьерж, защищает себя от непрошенных гостей. Только я для него гораздо больше, чем просто гость. Сначала я был той ещё занозой в заднице, потом мы стали потихоньку сближаться. Стали лучшими друзьями, а затем и парой. Правда, мне было очень неловко признаваться в своих чувствах к нему и я краснел как помидор, когда говорил, что влюблён в него. И, о святые семь колец ада, Хаску до сих пор, наверное, смешно вспоминать, как самая знаменитая, привлекательная и уверенная в себе порнозвезда ада мнётся как школьница.

Да и я не виню его.

Мне ведь и правда подобное поведение противоречит. Наконец, Хаск меня заметил, наградив меня хмурым взглядом — видимо, за отсутствие. — И скажи, пожалуйста, на милость, родной — у скольких чертей на куличиках ты пропадал?! — негодующе спросил меня бармен. — У одного, — шутливо ответил я. — А если серьёзно, Энджел? Тебя не было бог знает сколько часов! Я уже думал, что тебя кто-то украл! — Прости, котёнок, не кипятись, — смущённо улыбнулся я. — Не хотел тебя так волновать, меня просто в мир людей насильно затащили. — Кто?

Я начал рассказывать ему всё, как было, Хаск просто слушал, попивая виски из бутылки.

Мне он тоже налил, видимо, чтобы разболтать меня чуть больше. Так что у нас снова пьянка на пару. Когда я закончил рассказ, Хаск хрипло усмехнулся, видимо, забыв своё раздражение на меня, поскольку теперь его голос звучал гораздо мягче и веселее: — Всегда влипаешь в неприятности, Энджел. Он поцеловал меня в лоб, таким образом говоря, что я заслужил его прощение.