Сумасшествие

***

Занзас уже привычно проснулся в постели Десятого. Вчера ночью он завалился в кабинет Тсунаеши пьяный, тот читал какие-то бумаги, говорил, что это важно и просил подождать, но Занзас ждать не собирался, схватил своего любовника и унес в спальню. Ему нравилось, что с ним Тсунаеши покладистый и несерьезный, что с ним он смеется, отдается ему, доверяет. Ему нравилось, что вместе они переломили волю Девятого, который хотел упразднить Варию, объединили отбившийся от рук Альянс Семей, возвели Вонголу на вершину. «Хорошо, что у меня есть такой союзник,» — часто повторял Тсунаеши и с удовольствием ложился с Занзасом в постель. Они были коллеги, любовники и почти друзья. Держа Десятого в своих руках, Занзас чувствовал, как держит в руках всю Вонголу. А не этого ли он добивался. — Я рад, что ты пришел сегодня, — пробурчал Тсунаеши, засыпая, — я устал, а с тобой… расслабляюще. — Ты единственный в мире, кто так думает. — И я прав… — он провел рукой по волосам Занзаса, прежде чем окончательно уснуть. Оставаться на утро Занзас не любил, просыпался раньше, чтобы уйти, пока Тсунаеши еще не встал. Проходя через смежный со спальней кабинет, Занзас заметил те «важные» вчерашние документы, которые Савада хотел дочитать, сел в его кресло и открыл папку с грифом «секретно». Дело было интересное и стоило того. Какая-то семья со смутно-знакомым названием тайно разрабатывала коробочки, поглощающие разные типы пламени. Эта папка не оказалась бы на столе Тсунаеши, если бы такие изобретения не шли вразрез с интересами Вонголы, сильной, в числе прочего, благодаря мощному пламени Хранителей. Занзас ухмыльнулся, быстро переслал себе все данные по этой миссии и покинул кабинет Савады. При ближайшем рассмотрении оказалось, что семья эта успела насолить не только Вонголе в целом, но и Варии в частности. Занзас отлично помнил это дело несколько лет назад, когда у них заказали сопровождение ценного груза, а в итоге устроили ловушку. Тогда на миссии погибло много отличных варийских ребят, и внутри Вонголы полетело много голов за недостаточную проверку исходных данных, однако хорошей возможности отомстить до этого момента не представлялось. Теперь, когда дело было буквально в его руках, медлить Занзас не собирался. Он срочно вызвал Скуало из тренировочного лагеря в северной Африке, чтобы в течение последующих трех дней разработать план и неожиданно напасть. Судя по документам со стола Тсунаеши, в верхах Вонголы эта семья была только в разработке, и никакого сценария атаки создано не было. Прекрасно зная, что согласование занимает время, Занзас не хотел этого делать. Это его личный враг, и он имеет право сам с ними разобраться. *** Скуало долго возмущался, что его дернули обратно на Сицилию. Лагерь в северной Африке остался на попечение Такеши, а он, мол, не будет тренировать его отряд должным образом. Но узнав, кто их будущая цель, Скуало с хищным оскалом согласился, что это того стоит. Они взяли на эту миссию только лучших, чтобы убрать врагов подчистую, не оставить им ни малейшего шанса. Уже в дороге Скуало вдруг спросил: — Врой, босс, а вонгольские детки не захотят сами с этим разобраться? В документах упоминались разработки коробочек и… — Похуй на них, — бросил Занзас, впервые засомневавшись, стоило ли брать вещи Тсунаеши вот так просто. — Это наше дело, пусть не лезут. База вражеской семьи оказалась слабо защищена, как будто они даже не думали, что на них могут напасть. Занзас хорошо помнил план здания из секретной папки и сразу пошел к тому, что должно было бы кабинетом здешнего босса. Любое сопротивление было подавлено быстрыми выстрелами прямо в голову. Никого не щадить, никого не оставлять — таков был отданный им самим же приказ. Щуплый босс дрожащими руками вытаскивал коробочку из кармана пиджака, когда пуля пламени Ярости из пистолета Занзаса вышибла ему мозги. Через полчаса вражеская база была полностью зачищена и предана огню. Там никого не осталось, ни одной человека, ни одной разработки не могло уцелеть, однако на душе у Занзаса было неспокойно. Вечером того же дня, вернувшись в особняк Варии, Скуало с криками известил всех, что ему еще днем звонил Такеши, перед которым пришлось объясняться. Таким образом, он, Скуало, завтра же утром возвращается обратно в тренировочный лагерь: — …а вы ебитесь тут как хотите, — были его последние слова перед уходом из кабинета босса. На следующее утро Занзас проснулся усталым и недовольным. Удовлетворения от того, что все те ублюдки уже на том свете, не приходило, и это раздражало страшно. Промаявшись полдня и попугав подчиненных, к вечеру Занзасу стало казаться, что он скоро сойдет с ума. Он взял машину и рванул в сторону особняка Вонголы. Занзас никогда не предупреждал заранее о своем приходе, а потому был немало удивлен, когда высокие металлические ворота не распахнулись сами собой перед его машиной. — Мусор, что за дела? Тачку не узнали? — бросил он охранявшим въезд офицерам, борясь с желанием их застрелить. Те стушевались и сбежали в каменную пристройку. Занзас ждал уже неприлично долго, как вдруг к нему вышел Хибари Кёя с какой-то бумажкой в руке. — Чего тебе, мусор? — Разворачивайся и вали отсюда, — стальные глаза Хранителя Облака сверкали первобытной ненавистью, хотя лицо оставалось внешне спокойным. Эти двое верных соратников Десятого не могли похвастаться хорошими взаимоотношениями. — Ты сейчас допиздишься. Я не пристрелил тебя сразу только потому, что Савада… -… вычеркнул тебя, жалкое травоядное, из списков на пропуск, — Кёя потряс перед ним той самой бумажкой. Занзас даже успел ее рассмотреть. Имена шли подряд:

…

Дино Каваллоне, семья Каваллоне, СZ 070 DK

*вымарано черным, нечитаемо*

Скуало Cуперби, Вария, Вонгола, СZ 009 VV

Луссурия, Вария, Вонгола, СZ 008 VV

…

Занзасу нетрудно было догадаться, кто шел в списке первым из варийцев. И эта черная строчка была совсем не на своем месте. Уж кого-кого, а его должны впускать безо всяких вопросов. Видя непонимание на лице собеседника, Кёя самодовольно продолжил: — Не далее, как вчера вечером, он лично приказал отряду, охраняющему особняк, то есть, моему, не пускать тебя ни под каким предлогом. — Вы охуели там в конец, суки, со своим сраным боссом?! — взревел Занзас, — Что за выебоны, пока мы целую семью зачищали? На этих словах брови Хибари взмыли вверх — про зачистку он слышал впервые и не помнил такой миссии на недавних совещаниях — однако для Занзаса это не значило ничего хорошего. — Свои вопросы адресуй боссу. По факсу, — злорадствовал он, — потому что лично тебя, травоядное, здесь никто не ждет. Машина Занзаса рванула, и через несколько секунд у ворот остались только пыльный след и неприлично довольный Хранитель Облака. *** Это все было похоже на глупую штуку. Какого черта происходит в этом сраном особняке? Занзас посылал своих хранителей одного за другим, чтобы они шли прямиком к Тсунаеши и требовали объяснений, но те возвращались с пустыми руками. — Поговорить с ним не удалось, босс, — виновато бурчал Леви. — Какого хуя, мусор? — Не принимает. — У тебя руки в жопе или стрелять разучился блять? — Босс, вы же сами запретили… — и впрямь, после быстрого потепления между Десятым и Занзасом, последний дал понять своим людям, что с новым руководством Вонголы они будут продуктивно сотрудничать, а потому и вести себя надо прилично. Занзас набрал Тсунаеши по его личному номеру, который был мало кому известен. «Аппарат абонента выключен или находится все зоны действия сети,» — было ему ответом. Так продолжалось несколько дней. Никаких новостей, никаких объяснений. Годы хороших отношений с Десятым привили Занзасу некоторую дипломатичность, но прямо сейчас он чувствовал, как она стремительно улетучивается. Он хотел говорить с Тсунаеши лично, рассказать про миссию, что Вонголе больше ничего не угрожает, увидеть облегчение на его лице, услышать «я рад, что ты пришел». Они взрослые люди, они больше не заваливаются друг к другу через черные ходы, не орут под окнами, но Занзас чувствовал, что не выдержит больше. Эта милость, сменившаяся на гнев, неизвестность — все это было так непохоже на методы Вонголы в целом и Тсунаеши в частности, что начинало казаться, будто Занзас придумал эти стабильность и идиллию. Будто Савада не лежал с ним в постели всего несколько дней назад, не отдавался, не гладил по голове… Был только один способ убедиться, что Занзас еще в своем уме. Занзас взял машину без номеров, объехал резиденцию Вонголы по большой дуге, припарковался в лесу подальше от особняка и пошел пешком. Раньше он знал расписание смены караула и другие тайные лазейки, однако ненавистный Хранитель Облака вполне мог все поменять. Хотя бы ради того, чтобы насолить лично Занзасу. Он понимал, если его прямо приказано не пускать, нормального пути не осталось, а потому перемахнул через высокую изгородь, вырубил трех охранников, попавшихся под руку, и подлетел прямо на уровень окон кабинета Десятого. Внутри было пусто и не горел свет. Занзас не хотел создавать шум, пытаясь разбить пуленепробиваемое стекло. Нужно было найти Тсунаеши раньше, чем его, Занзаса, раскроет кто-то из хранителей, поэтому, увидев в череде темных окон приоткрытую для проветривания створку, он подлетел туда, тихо проник в кладовую и вышел в коридор. Пока босса не было внутри, офицеры не охраняли вход в его кабинет, предполагалось, что любых вторженцев расстреляют еще на подходе к резиденции. Занзас беспрепятственно проник внутрь и принялся ждать. *** Он стоял перед боссом Вонголы как подчиненный, который совершил непростительную ошибку. Тсунаеши смотрел на него, но не в глаза, а куда-то чуть мимо, в лоб, чтобы не пускать в свою душу, как будто они не близки, никогда близки не были, и он этой близости не хочет и в будущем. — Савада, какого черта? — Занзас начал говорить как обычно, надеясь, что если вести себя как раньше, то все само собою вернется на круги своя. — Прошу прощения? — Почему твои люди меня не пускают? — Ты уже сделал достаточно, больше от тебя на данный момент ничего не требуется, — на секунду маска Тсунаеши как будто треснула, но он тут же взял себя в руки, вернув безэмоциональный вид. — Я что, теперь не могу прийти просто так, а, мусор? — взревел Занзас, упираясь ладонями в стол, на другом конце которого сидел Десятый. — Незачем. И следи за языком, — он никогда раньше не цеплялся к грубым словам Занзаса, уповая на то, что истинные его намерения показываются делами. Однако все изменилось. Занзас оскорбил его делом, а потому и словами теперь разбрасываться не мог. — Теперь я тебе не нужен? Выкидываешь меня на помойку, дрянь?! Ты думаешь, что можешь вот так со мной поступить, потому что я пару раз тебя трахнул? Тсунаеши не отвечал и продолжал смотреть куда-то мимо Занзаса. Он не сдвинулся с места и не изменился в лице, когда Занзас обогнул стол и наставил на него пистолет: — Я тебя спрашиваю, мусор! Он поднял Тсунаеши за грудки одной рукой, упираясь стволом под ребра, тряхнул, но не добился никакой ответной реакции. — Да отвечай же! — Занзас резким движением отвернул его от себя, чтобы не видеть этих пустых глаз, прижал лицом к столу, отбросил пистолет, сдернул штаны. Не чувствуя никакого сопротивления, он с ненавистью плюнул Тсунаеши промеж ягодиц, размазал рукой слюну, уже готовый жестко войти в него. — Занзас, нет, — тихо донеслось до его воспаленного сознания. Тсунаеши высвободил одну из рук, и взял ею запястье босса Варии. Занзасу на секунду показалось, что он видит там нарастающий лед, совсем как тот, в котором он был долгое время заточен. Не задумываясь о том, как Тсунаеши вообще мог сделать Прорыв точки нуля, будучи прижатым к столу, Занзас отпустил его, таращась на свою руку. Пока Тсунаеши приводил себя в порядок, Занзас не переставал смотреть на запястье. В нем ощущалось лишь тепло, вокруг прыгали оранжевые искорки пламени Неба. Перед его глазами замелькали картинки последних дней: папка на чужом столе, недовольный Скуало, испуганные глаза того мелкого босса, который не успел даже достать коробочку, закрытые ворота особняка Вонголы, ненавистное лицо Хранителя Облака, и, наконец, Тсунаеши, силой разложенный им на собственном столе… Занзас медленно осел на пол и уперся головой в колени севшего в кресло Савады. Сейчас они выглядели как хозяин и побитый пес. Занзас плохо понимал, что происходит, иначе как помутнением рассудка он это назвать не мог. — Святая Дева… — прошептал он, не поднимая головы, — Блять… Прости… Рука Тсунаеши осторожно коснулась волос Занзаса и легко провела по ним. Потом еще раз. — Ты готов меня выслушать? — Тсунаеши подождал с секунду и продолжил. — Ты украл мои документы и в тайне от меня пошел на дело. Так нельзя. Я оставил их без присмотра случайно, потому что с тобой я теряю бдительность. Я знаю, что эта семья убила много твоих людей, но тебе нельзя было туда идти. У них была коробочка, поглощающая пламя Ярости. Что бы ты делал, если бы они ею воспользовались? Занзас понял голову, и теперь сидел, оперевшись спиной на стол, удивленно глядя на Тсунаеши: — То есть, вся эта хуйня из-за какой-то папки? — Нет, — Тсунаеши провел неприкаянными руками по подлокотникам, ему нравилось гладить Занзаса по голове, а теперь он не мог этого делать, — дело в том, что ты мне не сказал. Ты украл данные и пошел туда самовольно. Ты мог сказать, мы могли бы договориться, чтобы мои ребята вас прикрывали или вроде того. — Херня какая… — Занзас! — Неожиданно Тсунаеши стукнул кулаком по столу. — Черт тебя дери, как ты мне надоел! Спим мы вместе или нет, можно относиться ко мне по-человечески?! Пожалуйста, если ты идешь на миссию, скажи мне об этом. Пожалуйста! — Савада, ты типа это… обиделся? — Да! Это очень обидно, когда я доверяю тебе настолько, что раскидываю вокруг тебя секретные документы, а ты не доверяешь мне даже информацию о том, какую миссию берешь! И я случайно узнаю от Ямамото, который случайно узнает от Скуало, что ты сейчас, возможно, умираешь на другом конце Италии. И ничего не могу сделать! — Занзас завороженно смотрел, как в глазах Тсунаеши играет что-то очень похожее на пламя Ярости. Короткое время они сидели в тишине, и Занзас не отвечал, переваривая услышанное, как вдруг внутри него как будто что-то щелкнуло. — Блять, Савада, это охуенно трогательно, только ответь мне на один вопрос: вот сейчас, когда я почти взял тебя силой на этом ебаном столе, — Занзас ударил по деревянной поверхности, как будто это она была во всем виновата, — какого хуя ты не сопротивлялся, а?! Я думал, ты меня сразу заморозишь за такую хуйню, а ты ничего не делал! Ты поехавший?! А если бы я не остановился?! Занзас вытянул к Тсунаеши руку, вокруг запястья которой еще гуляли искорки, как бы показывая «здесь должен быть лед». Неожиданно Савада взялся за ладонь Занзаса и прикрыл глаза. Искорки закрутились быстрее, сияние усилилось, и, когда Тсунаеши отпустил чужую руку, вокруг нее незаметно поблескивал оранжевый браслет из его пламени. — Я был готов, что ты меня заморозишь. А это что? — Так мы решим наши проблемы, — видя, что вставать Занзас не собирается, Тсунаеши отодвинул кресло и сел рядом с ним на пол, — я смогу в любой момент узнать, где ты находишься. — Только это не решает нахуй мою с тобой проблему! Почему блять ты не сопротивлялся? — Я знал, что ты ничего со мной не сделаешь, — Тсунаеши пожал плечами. — Это блять как? — Гипер-интуиция. — Даже я не знал, а ты знал? Это хуйня, не наебывай меня! Или ты всем жопу подставляешь? Это многое блять объясняет! — Ками-сама, дай мне сил и терпения, — скороговоркой прошептал Тсунаеши. — Занзас, я хорошо тебя знаю. Ты мой главный союзник. Я был разочарован, расстроен и зол, когда ты втихую ушел на эту миссию — это было похоже на предательство. Я очень не хотел бы терять такого союзника. Но ты еще и мой любовник. Единственный! И здесь у меня нет причин тебе не доверять. Тсунаеши положил голову Занзасу на плечо. — Ты извинился. От тебя такого не дождешься, так что я сочту, что тебе правда жаль. Но только на этот раз. Пообещай больше не врать. — Пообещай заморозить меня в хуям, если мне снова снесет крышу.