Сердце - территория любви

            Дождь лил второй день, не переставая. Низкое небо давило на город, изрыгая раскаты грома и освещая сумрак рогатыми молниями. Чонгук вышел из здания, в котором располагался офис его компании уже поздно вечером.       Задерживаться на работе, с некоторых пор вошло в привычку, ведь дома никто не ждал и Чонгук не торопился. На крыльце, поёжившись от порывов холодного ветра, он поднял повыше воротник пальто и зашагал в сторону парковки.              Отряхнувшись от ледяных капель, он юркнул в машину и включил печку. Подождав пока прогреется двигатель, Чонгук медленно вырулил на проспект.       Вспоминая на ходу, нужно ли заезжать за чем либо в ночной супермаркет, он притормозил на светофоре, недалеко от остановки автобуса. На скамейке сидел человек, откинувшись спиной на ограду остановки и запрокинув голову.       Лица с такого расстояния видно не было, но что-то в позе и внешнем виде сидящего, настораживало. Дождавшись зелёного, Чонгук подъехал к остановке вплотную и вышел из салона. Подойдя ближе, он наклонился над сидящим и заглянул тому в лицо. Молодому парню, лет двадцати пяти, похоже, нужна была помощь. Он тяжело, с хрипом дышал. Лицо, даже при тусклом свете фонаря, выглядело болезненно-бледным. Из ссадины возле виска вилась по скуле и шее струйка крови, ссадины украшали также высокий, чистый лоб и подбородок. Одежда, на вид вполне приличная, была испачкана грязью и кровью — на светлой куртке это было особенно заметно. — Эй, парень! Слышишь меня? — Чонгук слегка встряхнуть того за плечо. Юноша коротко простонав, с трудом приоткрыл глаза и немного повернул голову. — Не надо… оставьте меня — еле слышно прошептал он и… отключился. Наскоро осмотрев парнишку, Чонгук распахнул дверь машины, поднял его на руки и осторожно расположил на заднем сидении. Немного поразмышляв, Чонгук повёз его к себе, решив что из дома, если понадобится, вызовет скорую. Адрес бедолаги, пребывающего в бессознательном состоянии, узнать не представлялось возможным, поэтому Чонгук лихорадочно вспоминал, чем заполнена его аптечка, есть ли там необходимое хотя бы для обработки ссадин. Жилище Чонгука располагалось недалеко от офиса, в соседнем доме была круглосуточная аптека, так что можно было сбегать, если понадобится, решил он, выжимая педаль газа. Занеся так и не пришедшего в себя парня в квартиру, он осторожно уложил его на диван и устремился в кухню, за аптечкой. Осмотрев неподвижно лежащего юношу, Чонгук понял, что пришедшую в негодность одежду придётся снять. Обтерев лицо и шею парня влажными салфетками, он обработал антисептиком и заклеил пластырем видимые повреждения и принялся снимать с того лёгкую куртку и футболку. На груди и животе наливались синевой гематомы, на боку обнаружилась кровоточащая ссадина. К тому же, кожа у парня оказалась неожиданно горячей и покрытой тонким слоем испарины. Достав градусник, Чонгук приложил его к телу. 39,4! — Он присвистнул и кинулся искать телефон. Быстро набрав номер, нетерпеливо постукивая пальцами по дивану, едва услышав ответ, он нервно заговорил в трубку: — Доктор Ли, простите что так поздно, не могли бы вы приехать сейчас? — Конечно. Что случилось, Чонгук, что то серьезное? — Молодому человеку нужна помощь. У него высокая температура, и ещё, он, похоже, сильно избит. Да, и он без сознания, но пульс есть. — Выезжаю. Пока ждал доктора, Чонгук снял с парня обувь и джинсы. Бёдра и ноги украшали множественные синяки и ссадины колено распухло, расцветая синевой и багрянцем. Обработав необходимое, он укрыл ночного гостя теплым пледом и присел рядом, разглядывая его. Лицо юноши, даже обезображенное ссадинами и синяками, было на редкость красивым. Нежная бархатная кожа, длинные густые ресницы, мягко очерченные пухлые губы и россыпь маленьких родинок, одна из которых разместилась на кончике носа, и выглядела невероятно трогательно. Тело тоже было подстать лицу, — красивое, стройное, длинноногое. Особенный трепет вызывали длинные тонкие, как у пианиста, пальцы, на одном из которых красовалась ссадина — будто с него, с этого пальца, наскоро сдирали кольцо. Чонгук скрипнул зубами. — Кто ж тебя так отделал, красивый мой? — пробормотал он и вздрогнул оттого что парень завозился под пледом. Забормотал что-то, не открывая глаз, застонал и всхлипнул, словно ребёнок. Звонок домофона отвлёк Чонгука от созерцания, и он побежал открывать. Доктор Ли, невысокий, с гривой черных с проседью волос, без долгих приветствий, стремительной походкой направился в гостиную. Тщательно осмотрев уже проявлявшего признаки жизни пациента, послушав лёгкие, он глянул на Чонгука. — Кроме внешних повреждений возможны также внутренние, надо делать рентген и узи. К тому же, у него сильная простуда, хрипы в лёгких, возможно воспаление. Я сейчас выпишу лекарства, сбегаешь в аптеку, купишь. А пока сделаю укол, это собьёт температуру. Если она ночью будет подниматься, дашь таблетки. И тёплое питьё, я вот тут написал всё. А утром надо в больницу, сдать анализы и сделать все необходимые процедуры. Переломов вроде бы нет, но насколько всё серьёзно, покажет более тщательное обследование. — Хорошо, я всё сделаю. Спасибо вам! Проводив доктора до дверей, Чонгук отправился на кухню, делать чай. После укола, парень немного успокоился, перестал бормотать и стонать, и, кажется уснул. Накинув пальто, Чонгук выбежал в аптеку. Вернувшись, он разложил купленные лекарства на журнальном столике. Сверившись с записями доктора, сходил на кухню и развёл в тёплой воде порошок, который парень должен был выпить сейчас. Подойдя с кружкой к дивану, Чонгук легонько прикоснулся к плечу гостя, — Эй, слышишь меня? — Парень пошевелился и открыл тёмные, влажные глаза. Едва разлепив спёкшиеся губы, он прошелестел: — Где я? — В безопасности. Сейчас ты должен это выпить. — Чонгук поднёс кружку к губам парня и, подложив руку ему под затылок, приподнял голову. — Давай, пей. Парнишка расфокусированным взглядом пытался рассмотреть лицо Чонгука, но это ему явно не удавалось. Наконец, он послушно припал губами к чашке с питьём и медленно, с усилием выпил. — Теперь спи, я буду рядом. Утром поедем в больницу, сдадим анализы. Да, как тебя зовут хоть? — Тэхён — уже засыпая пробормотал парень. До утра Чонгук так и не сомкнул глаз. Стоило гостю пошевелиться, он тут же подскакивал к нему, трогал лоб. Два раза пришлось снова сбивать температуру и обтирать шею и грудь прохладной водой, поить чаем с мёдом и малиной. Чонгук не мог понять, чем его так зацепил этот парень, но весь остаток ночи он не мог себе позволить заснуть, боясь что тому станет хуже. Утром, наскоро приняв душ и выпив кофе, он выбрал для Тэхёна одежду, — не везти же его в больницу в грязном и изорванном тряпье, в которое превратились вещи парня! Подойдя к дивану со стопкой одежды в руках, Чонгук с облегчением увидел, что Тэхён уже проснулся, и смотрит на него вполне осмысленно. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно рассматривая своего ночного гостя. — Кто ты? — вместо ответа спросил Тэхён. — Я Чонгук. Чон Чонгук. Подобрал тебя вчера на остановке. Тебя, похоже, избили. Ты был без сознания, поэтому я привёз тебя к себе, вызвал доктора, и он сказал, что тебе обязательно надо в больницу, сдать анализы и сделать узи. Тебе хорошо досталось. К тому же ты простужен, всю ночь температурил. Чонгук осторожно коснулся лба Тэхёна. Лоб был горячим, но не таким как вчера, очевидно, температура была не критичной. — Надо одеться. Твоя одежда пришла в негодность, надень это. Сможешь сам? Тэхён молча слушал Чонгука, внимательно глядя ему в лицо, натянув плед до самого подбородка. — Почему ты подобрал меня? — А не должен был? Ты был в бедственном положении, я не смог проехать мимо. — Спасибо, — помолчав, ответил Тэхён, — Я попробую одеться сам. Он с трудом приподнялся и сел. Кое-как натянув спортивные штаны, он выдохнул и утёр лоб. — Давай помогу, — Чонгук взялся за футболку и помог натянуть её на непослушное тело. Сверху надел тёплую кофту. — Встать сможешь? Тэхён приподнялся, но опершись на ногу, застонал и сел обратно, беспомощно глядя на Чонгука. — Сейчас попробую ещё раз… — Ладно, мне уже не привыкать, — улыбнулся тот и подхватил парня на руки. Посадив его на пуфик в прихожей, обул кроссовки, которые успел просушить за ночь. Накинул на Тэхена свою куртку и надев на себя пальто, снова подхватил его на руки и понёс к лифту. Осторожно устроив его в машине, пристегнул ремень безопасности и посмотрел на Тэхёна. — Что с тобой случилось вчера, расскажешь? Кто тебя так? Тэхён опустил голову. Заговорил только через несколько минут. — Я их не знаю. Мне было очень плохо, я понял что заболел и пошел в аптеку. Я плохо переношу температуру. Если вовремя не сбить, начинаются судороги, нужны сильнодействующие препараты, а дома ничего не оказалось. На улице подошли трое, дальше не помню почти ничего… Мне уже тогда было совсем худо… Чонгук крепко стиснул руль. Бить больного, беспомощного человека! Наверное ещё и ограбили, — при себе у Тэхёна ничего не было. — Телефон, кошелек? Ты же не вышел из дома без этого? — Да, и телефон и кошелек был со мной… Они забрали, да? — он беспомощно посмотрел на руки и грустно усмехнулся, — Кольца сняли, — потрогал шею, — И цепочку. Вздохнув, отвернулся к окну. — Ты помнишь их? Хоть немного? — Улица была освещена, у одного на шее тату в виде паука вроде, он близко подошел… — Ладно, разберемся с этим. Главное жив остался. В больнице пробыли долго. Покрутив Тэхёна так и сяк, взяв все анализы и сделав необходимые исследования, сделали заключение: — сотрясение средней тяжести, сильный ушиб колена, внутренние органы целы, но гематомы и ушибы серьёзные, заживать будут долго. А ещё воспаление лёгких. — Так что придётся задержаться в больнице, сами вы это не вылечите, — сказал доктор. Теперь, каждый день после работы Чонгук торопился в больницу к Тэхёну. Тот поправлялся медленно, всё осложнялось сильным воспалением лёгких, но всё-таки он шел на поправку. За всё это время Чонгук успел привязаться к парню. Он много думал о том, почему забрал его в тот вечер к себе домой. Можно ведь было просто вызвать скорую да и забыть об этом случае, но что то в парнишке зацепило, заставило вглядеться пристальнее и прочувствовать чужую боль. Беспомощность ли, а может необычная красота парня, но что-то заставило Чонгука принять такое неординарное решение, о котором он ни разу не пожалел. Может потому, что был одинок, а может быть оттого, что Тэхён оказался очень славным, контактным и добрым человеком. Он был благодарен Чону за то, что тот не оставил его в беде, не проехал мимо, а даже забрал к себе и помог, как самому близкому, заботился и теперь вот навещал ежедневно, стараясь скрасить тоскливые дни в больнице. Привёз Тэхёну планшет, чтобы он мог смотреть фильмы, приносил вкусняшки, развлекал рассказами и смешными историями, случавшимися с ним в детстве, — в общем, окружил заботой и вниманием. После того как Тэхён попал в больницу, Чон позвонил своему хорошему приятелю — полицейскому Сон Минхо и рассказал всю историю. — Понимаешь, Минхо, я не могу думать о том, что эти мрази, посмевшие избить до полусмерти безобидного, к тому же больного парня, ещё и ограбить его, ходят на свободе, безнаказанными! Если им это сойдёт с рук, они так и продолжат избивать и грабить невинных, а может что и похуже. — Ты прав, конечно. Но хоть что-то помнит твой друг о них, приметы какие то? Как же их найти, если не знать кого искать? — Они наверняка живут здесь, в твоём районе. Клубов ночных поблизости не так много, чтобы они могли приехать из другого района, скорее всего местные. Да, у одного из них на шее татуировка паука! Попробуй узнать, может кто признает этого недоумка. — Ну это уже зацепка. Буду искать. Через пару дней Минхо позвонил и сообщил что отморозков нашли. — Они действительно местные, правда ещё ни разу не попадались, поэтому я о них ничего не знал. Взяли всех троих. Твой друг должен написать заявление, чтобы мы могли дать делу ход. — Но он пока вряд ли может покинуть больницу, чтобы явиться в участок. — А ему и не обязательно, я сам приду к нему. Когда ты будешь его навещать? — Да сегодня, вот через два часа заканчиваю работу и сразу поеду. Давай и ты подъезжай, адрес скину. В оговоренное время Чонгук и Минхо вошли в палату Тэхёна. Тот с удивлением смотрел на незнакомого мужчину. — Тэхён, это мой друг, его зовут Минхо и он полицейский. Работает в нашем районе, и ребята уже нашли твоих обидчиков. — Серьёзно? Нашли? — Так как ты сказал о примете — татуировке паука, это оказалось не сложно, заметная вещь. Ты должен написать заявление, за этим я и пришел. — Хорошо, я напишу. — Тэхён опустил голову, закусив губу. Вспоминать ту ночь было невыносимо тяжело. Написав заявление, парень передал его Минхо и тяжело вздохнув, спросил: — А мои вещи, хотя бы телефон, они вернули? Я не помню наизусть номеров. — Телефон и кошелёк вернули. Денег в кошельке, конечно, нет, но картами воспользоваться не успели. А колечки твои они уже продали. — Спасибо вам большое, Минхо! — Тебе надо будет явиться в участок, опознать этих троих, хоть они и признались во всём. Когда сможешь, я жду тебя. — Хорошо, как только доктор разрешит, я приду. Попрощавшись с полицейским, Тэхён откинулся на подушку, а Чонгук вышел проводить Минхо. — Тэхену ведь нужен адвокат? — Да, я постараюсь ускорить процесс, как только Тэхён придёт на опознание, сразу же сдам документы. — Отлично! Я сейчас же позвоню своему адвокату и поговорю с врачом, может быть парня отпустят на пару часов. — Тогда я вас жду, позвони мне, как будете готовы. Колено ещё сильно болело, поэтому Тэхёну выдали костыли. Услышав историю парня, врач разрешил ему покинуть больницу на несколько часов, так как воспаление лёгких удалось довольно быстро купировать. Дождавшись адвоката, они втроём поехали в участок. Минхо посоветовал взять у врача выписку из истории болезни о нанесённых травмах. Перечень выглядел весьма внушительно, и адвокат заверил, что статья о нанесении тяжкого вреда здоровью и грабёж, позволят упечь подонков за решетку. Сидя на жестком стуле, Тэхён мучился от головной боли. Сотрясение оставило последствия и голова теперь болела постоянно. Через некоторое время в кабинет завели троих парней, и Тэхён, увидев их, сжался на стуле. Не конфликтный и спокойный, Тэхён никогда не дрался, да и не было у него в жизни таких ситуаций, когда пришлось бы пускать в ход кулаки, поэтому, увидев обидчиков, он растерялся. Но вспомнив тот проклятый вечер, он почувствовал злость, и, сцепив зубы поднял глаза на стоящих перед ним парней. — Послушай, — залепетал один из них, — ты прости нас, мы пьяные были, толком ничего не соображали… Высокий парень, в помятой и грязной одежде, с ожиданием смотрел на Тэхёна. Переведя взгляд на тату паука на шее того, Тэхён отчетливо вспомнил глумливые фразы подонка: «Нельзя иметь такую смазливую рожу! Сейчас мы тебе её подрихтуем!» Посыпавшиеся вслед за этим удары и высокая температура затуманили сознание, и всё последующее превратилось в нечеткие обрывки воспоминаний. — Послушай меня, тварь, — голос Чонгука дрожал от едва сдерживаемой ярости, — Я тебе сейчас наглядно покажу, как выглядит прощение изувеченного тобой человека! Адвокат предостерегающе поднял руку, а Минхо придержал Чонгука за плечо, не позволяя приблизиться к задержанным. — Не стоит, Чонгук, их и без тебя накажут. Не хочешь же ты последовать за ними за драку в участке! Стиснув зубы, Чонгук отступил к стулу, на котором сидел Тэхён, и положил руку тому на плечо. После всех необходимых процедур, Чон отвёз парня в больницу и сидел с ним, пока его не попросили покинуть палату. Тэхён тоже привык к ежедневному присутствию Чонгука и с сожалением проводил его взглядом до самых дверей. Он понимал что у того должна быть своя личная жизнь, и даже просил Чона не приходить так часто, но тот упорствовал, говоря: — Если я так тебе надоел, скажи прямо, я не умею читать мысли. — Нет, что ты, это не так! Просто ты всё своё свободное время тратишь на меня, а мог бы встречаться с друзьями, или с девушкой. Чонгук смеялся на это, говоря: — Вот выпишут тебя, сходим в какой нибудь бар, или кафе, отметим твоё выздоровление! А девушки у меня нет. Чонгуку очень хотелось сказать, что девушки его совсем не привлекают, но он боялся спугнуть Тэхёна таким признанием, — как ещё тот отнесётся к подобному душевному стриптизу, вдруг он гомофоб! Хотя мягкий и добрый Тэхён не производил впечатление человека, способного взорваться гневом от подобного признания, а там — кто ж знает! За всё то время, что они общались, Чонгук успел узнать о Тэхёне не так много, но основное тот рассказал, — что не так давно закончил университет, что он переводчик и знает три языка, кроме родного, — английский, французский и японский. Что работает удалённо, делая переводы самой разной направленности, что родители живут в Тэгу, а сам он после универа решил остаться в Сеуле, где родители купили ему квартиру. Узнал что у Тэхёна есть близкий друг, с которым он познакомился на первом курсе и дружит до сих пор. Сам Тэхён вопросов не задавал, довольствовался тем, что рассказывал Чонгук. Может был не любопытен, а может стеснялся спрашивать, но Чон видел, что парень откровенно радуется его приходу. Однажды он застал в палате незнакомого юношу, чей звонкий голос услышал ещё из коридора. Тэхён представил его: — Чонгук, познакомься, это мой друг Чимин, я тебе о нём рассказывал. Невысокий симпатичный паренек поклонился Чону и сразу накинулся с благодарностями. — Тэ мне всё рассказал! Спасибо большое что не бросили его тогда, что помогли. Кто знает, что могло бы случиться, если бы не вы! — Да ничего особенного я не сделал, просто помог. — А могли бы проехать мимо! — Ну вот не смог же! — засмеялся Чонгук. Чимин ему понравился, он весь лучился неподдельной радостью и искренним теплом улыбки. — Я был в отъезде по работе, — продолжал он, — До Тэхёна не дозвонился, приехать к нему сам не мог, и уже начал сильно волноваться. Так-то мы часто созваниваемся. И вот только вчера вернулся в Сеул, а Тэ мне утром позвонил и сказал что он в больнице! И вот я здесь. Тэхён с улыбкой смотрел то на одного, то на другого. Было заметно что он рад видеть друга, и Чонгук даже почувствовал лёгкую нотку ревности. Он уже давно разобрался в себе и своих чувствах к Тэхёну и теперь ломал голову, что делать дальше, как не спугнуть этого необыкновенного парня, как не потерять его. Скоро больничное «заточение» Тэхёна должно было подойти к концу, и Чонгук ломал голову как удержать Тэхёна рядом. Ходить тому было еще тяжело, предстояла физиотерапия и реабилитация. Он как-то завёл разговор о том что Тэхёну сложно будет у себя дома одному, надо ведь и в магазин ходить, да и свежий воздух нужен. Но тот смеялся и говорил что он и раньше пользовался доставкой, так как готовить совершенно не умеет, а подышать можно и на балконе, который у него в квартире имеется. — Ты и так столько времени на меня потратил, мне просто неудобно и дальше пользоваться твоей добротой. Если мне понадобится помощь, я могу позвонить тебе, или Чимину. — Тебе нужно будет ездить на физиотерапию, я мог бы тебя возить. — Чонгук, у тебя же работа! Ты не можешь из-за меня забить на свою работу и решать мои проблемы. — Тэхён, тебя это не должно волновать, я сам себе начальник, и с работы меня никто не выгонит. А я хочу видеть тебя здоровым. Давай хотя бы первое время ты поживёшь у меня, а там уже решим. И ведь уговорил! В день выписки они с Чимином приехали забирать Тэхёна вдвоём. Чонгук готовился. Ему хотелось удивить Тэхёна своими кулинарными достижениями, вкусно накормить и окружить заботой и домашним теплом. Получив все документы и рекомендации от лечащего врача, Тэхёна бережно усадили в машину и повезли сначала к нему домой, — забрать кое-какие вещи и рабочий ноутбук, а затем уже к Чонгуку. Чимин хотел заехать по пути в магазин, купить хотя бы вина, на что Чонгук обиженно заявил: — Ты думаешь у меня не найдётся бутылки хорошего вина? Там всё уже готово и стоит на столе! Чимин только развёл руками. Доехали быстро, так как пробки еще не начались и улицы не были забиты транспортом. Оказалось что Тэхён живёт всего в двадцати минутах езды от дома Чонгука. Поднявшись в квартиру и раздевшись, Чонгук направился в кухню, предложив парням располагаться в гостиной, пока он занимается едой — надо было всё разогреть. Стол и вправду был уже сервирован, тарелки, приборы и салфетки красиво разместились на полагающихся им местах. Усадив друга на диван, Чимин взялся помогать Чонгуку. Вынув из холодильника бутылку вина тот вручил её парню, попросив открыть, а сам стал доставать уже разложенные по тарелкам и мискам закуски. На плите и в микроволновке разогревалось что-то, разносящее по кухне невообразимо аппетитные ароматы. — Что это так вкусно пахнет? — Чимин с любопытством поглядывал на плиту и глубоко вдыхал. — Запеченное мясо и овощи. — Ну ты и заморочился! — После больничной еды, я думаю Тэхёну понравится — засмеялся Чонгук. — Я люблю готовить, надеюсь, получилось вкусно. — Так ты всё это ещё и сам приготовил?! — Чимин в изумлении уставился на Чона. — Я почти не пользуюсь доставкой. Если только слишком сильно устаю, тогда могу заказать курочку. — Обалдеть! — Чимин восхищённо посмотрел на парня. — Да ладно тебе, не смущай! Бери вот это блюдо и пошли. Вдвоём парни быстро расставили закуски и горячее и разместились на удобных мягких стульях. — Тэхён, представляешь, Чонгук сам всю эту красоту приготовил. Округлив глаза, Тэхён молчаливо разглядывал Чонгука. — А то, что ты приносил мне в больницу, ты тоже готовил сам? — наконец отмер он. — Ну конечно. Какой смысл приносить больному еду из доставки? Тэхён опустил глаза в тарелку. — Ну ты чего? Не вкусно было, что ли? — Когда же ты всё успевал? Ты хоть спал вообще? — Тэхён поднял на Чонгука огромные влажные глаза. — Спал конечно, — тот рассмеялся, откинув голову. Чимин смотрел то на одного, то на другого и что-то начинало складываться у него в голове, брезжила какая-то догадка. — Ну ладно, давайте есть пока не остыло, — сказал Чонгук, разливая по бокалам вино и поглядывая на Тэхёна. — Я хочу сказать тост, — вскинул голову Чимин. — Хочу ещё раз тебя поблагодарить за то, что не оставил моего друга в беде и что продолжаешь заботиться о нем. Ты очень хороший человек. — Он повернулся к Тэхёну. — Ну и тебя с выздоровлением поздравляю! Повезло, что ты встретил этого парня и что всё закончилось благополучно. — Да, Чонгук, я тоже хочу ещё раз сказать тебе спасибо. Только я до сих пор чувствую себя неловко из-за того что позволил себя уговорить остаться. Я ведь буду тебя стеснять. — Тэхён с сомнением в глазах смотрел на Чона. — Ты не будешь меня стеснять. — Чонгук досадливо поморщился. — У меня есть гостевая комната, с душем и туалетом. И даже с балконом! Так что ты можешь безо всякого стеснения заниматься чем угодно. И твой друг, кстати, может тебя навещать в любое время. — Тэхён, не отказывайся, это сейчас оптимальный вариант. Тебе нужно восстановиться. Да и где тебя ещё так покормят, если не здесь? — засмеялся Чимин. За разговорами, веселыми шутками и воспоминаниями день плавно катился к вечеру. Чонгук не забыл и о лекарствах, которые пока ещё должен был принимать Тэхён. За это время парни успели обойти большую квартиру и устроить Тэхёна в отведенной ему комнате. Та была довольно просторная и светлая, с большой кроватью и удобным рабочим столом. На балконе разместился столик и плетеные кресла. Пока Чонгук ходил за вещами Тэхена, Чимин многозначительно рассматривал друга. — Ну прямо королевские апартаменты! Он так о тебе заботится… — За это время мы, наверное действительно привыкли друг к другу. Мне кажется Чонгук очень одинок, и это странно. — Захочет, сам тебе расскажет. Но мне кажется, ты ему нравишься. — Что?! Ты хочешь сказать что он… — Тэхён в изумлении уставился на друга. — Ну может он и вправду очень хороший человек, и к тебе просто привык! Люди же все разные. Просто мне показалось что он смотрит на тебя по особенному. Может, действительно показалось, — начал успокаивать друга Чимин, видя что тот пришел в волнение. Вскоре Чимин начал прощаться, работу никто не отменял. Проводив его, Чонгук вернулся в комнату к Тэхёну. — Ложись отдыхать, день сегодня был длинный, думаю ты устал от впечатлений. Завтра я рано уеду на работу, что поесть — найдешь в холодильнике. Но к обеду я вернусь, поедем к физиотерапевту. — Он тепло улыбнулся Тэхёну, стоя на пороге комнаты. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Чонгук, и спасибо за прекрасный день. Чон тихо прикрыл дверь и ушел к себе в спальню. Переодевшись для сна, Тэхён еще долго лежал, укрывшись до подбородка легким теплым одеялом и смотрел в потолок, перебирая в памяти события дня и слова Чимина. Он не мог вспомнить ни одного момента, когда Чонгук повел бы себя так, что можно было догадаться о его «особом» отношении, но слова друга накрепко засели в голове. Наконец сон сморил его, и, дав себе обещание обо всём подумать завтра Тэхён уснул. Чонгук сидел у себя в кабинете подперев подбородок кулаком и бездумно смотрел в монитор. С утра он переделал массу основных дел, провёл совещание, но теперь иссяк. Трудоголик по натуре, сейчас он никак не мог сосредоточиться на документе открытом на экране. Мысли упрямо возвращались к тому, кто сейчас находился у него дома. Скоро должен состояться суд над тремя подонками, избившими Тэхёна. Чонгук не сомневался в исходе, но ему очень не хотелось чтобы Тэхён возвращался в тот злополучный вечер, воспоминания о котором приносили ему боль. Но отменить его присутствие на суде было невозможно, и Чон переживал, как парень перенесёт предстоящие испытания. Он с каждым днём всё больше и больше растворялся в Тэхёне, каждую минуту жаждал видеть его лицо, глаза, слышать его низкий бархатный голос, мелодичный смех. Он нестерпимо хотел прикасаться к нему, взять за руку и рассказать о своих чувствах, вспыхнувших так нежданно. Но он не мог. Не имея ни малейшего понятия о том как Тэхён относится к отношениям между парнями, он боялся напугать его своей влюблённостью, которая может оказаться совсем не кстати. Боялся хоть чем-то проявить свой интерес к парню и держался изо всех сил, пытаясь выглядеть дружелюбным, но не влюблённым. Чонгук испытывал почти физическую боль, вспоминая каким увидел Тэхёна на остановке в тот вечер. Не будучи кровожадным и жестоким, он всё-таки испытывал такую ненависть к отморозкам, изувечившим беспомощного парня, что готов был разорвать всех троих своими руками. Он не знал что делать со своими чувствами, как не выдав себя, удержать Тэхёна рядом, пусть и в качестве друга. Из размышлений его вырвал звонок лежащего рядом телефона. Номер был незнакомым, а вот голос, голос своего бывшего он помнил хорошо. — Что тебе надо, Джисон? — безо всякого намёка на приветствие и дружелюбие спросил Чонгук. — И тебе привет! Давай встретимся, надо поговорить. — Не о чем. Я уже говорил что не хочу ни видеть тебя, ни разговаривать с тобой. Что из этого показалось тебе непонятным? — Ну Гукки, я же попросил прощения за то что облажался! Ну давай поговорим еще раз, попробуй меня простить… — Если ты не прекратишь мня преследовать, ты об этом пожалеешь, Джисон. Прекратив разговор, Чонгук отшвырнул телефон и поднялся из кресла. Настроение было испорчено окончательно. Нажав кнопку селектора, он попросил у секретаря чашку кофе и подошел к панорамному окну, глядя на раскинувшийся перед ним город. *** С Пак Джисоном он познакомился два года назад на крупном благотворительном мероприятии, будучи приглашенным одним влиятельным бизнес-партнёром. Чонгук не очень любил подобные вечера, но порой выбора не предоставлялось. Это был один из таких случаев. Продержавшись положенное время, он уже собирался уходить, когда услышал за спиной приятный мужской голос: — Уже уходите, господин Чон? Повернувшись, он обнаружил молодого человека, чья широкая улыбка прямо-таки сбивала с ног. Парень лет двадцати был безусловно хорош собой. Пшеничные волосы, яркие глаза, тонкого рисунка губы — безупречен. Ростом с Чонгука, юноша был строен, тонок в кости, но слишком худым не казался. Явно пошитый на заказ костюм сидел на нём как влитой, Чон аж залюбовался. — Мы знакомы? — спросил он, машинально отвечая улыбкой на улыбку парня. — Боюсь что только односторонне, кто ж не знает Чон Чонгука? Часто вижу вас по телевидению. Давно мечтал с вами познакомиться. Пак Джисон. — Юноша протянул руку. Чон пожал прохладную мягкую ладонь. Взяв у проходящего мимо с подносом официанта по бокалу вина, они продолжили общаться, выйдя на безлюдную террасу. Парень оказался неплохим собеседником, весёлым и обаятельным. Не то чтобы Чонгук сразу же запал на него, но когда через пару дней Джисон позвонил ему и пригласил выпить по чашке кофе, Чон не отказался. Они стали видеться довольно часто. Инициатива всегда исходила от Джисона, Чон был трудоголиком и зачастую забывал даже пообедать. Именно благодаря его одержимости бизнес процветал. Нет, конечно он был умён, хорошо образован, университет закончил с отличием и дело своё знал от и до, но если бы не его трудолюбие и дотошность, неизвестно, как бы пошло дело и добился ли бы он таких высот в такие короткие сроки. Компания досталась ему от отца в наследство. Но так как тот перед смертью долго и тяжело болел, его партнёры почти развалили дело всей жизни отца, и Чонгуку пришлось потрудиться чтобы наладить всё почти с нуля. Виновные были наказаны, работа компании налажена, а репутация возвращена. За шесть лет тяжелого и самоотверженного труда Чонгук не только приумножил доходы, но и вышел на международный уровень, благодаря чему стал едва ли не самым молодым президентом компании по производству компьютерной техники и разработке программного обеспечения. С личной жизнью у Чонгука всегда было сложно. В школе он был отличником, учился с удовольствием, ему всё давалось легко. Но заучкой его назвать было трудно, он с не меньшим удовольствием занимался спортом, был капитаном баскетбольной команды, посещал секцию бокса. С одноклассниками отношения были ровные. Но вот дома… В выпускном классе старшей школы Отец Чонгука ушел из семьи. «Встретил женщину, которую полюбил» — так он объяснил свой уход. С мамой у них был договорной брак, в Корее это случается на каждом шагу, но отношения в семье были ровные, спокойные. С мамой Чонгук был близок, он всегда чувствовал её любовь. А вот с отцом близости не было никогда, он был… равнодушен, что ли. Всегда спокойный и ровный, но его как будто и не было вовсе в их с мамой жизни. Супруги посещали вместе необходимые по бизнесу мероприятия, но возвращаясь домой, расходились по разным комнатам. Отец не водил мальчика ни в парки развлечений, ни на проулки, не интересовался его спортивными достижениями. Всегда отговаривался работой. Учебой, правда, интересовался регулярно. На этом всё. Поэтому, когда он ушёл, Чонгук не удивился внешне. В их с мамой жизни всё осталось по-прежнему. Отец не оставил их без средств к существованию, он исправно помогал деньгами. Когда Чонгук поступил в университет, он оплачивал учёбу. Но всё-таки уход отца оставил след в душе парня. Он стал слишком осторожно относиться к межгендерным отношениям. Он еще ни разу не влюблялся, да и не хотел. Размышлял так: вдруг он начнет встречаться с девушкой, женится, появится ребёнок, а окажется что он не любит её. Ребёнок будет несчастен. Но природа (или судьба) всё расставила по местам. На третьем курсе Чонгук познакомился на вечеринке с парнем, который вызвал у него неоднозначные чувства. Наверное можно сказать что у него случилась первая влюблённость. Всё как-то быстро закрутилось — и первый поцелуй, и первый раз, всё пролетело как в тумане. Они начали встречаться. Поразмышляв, Чон понял что напрасно беспокоился о несчастных детях, так как выяснилось что девушки-то его никогда и не привлекали. К тому времени Чонгук жил в квартире, которую ему купил отец, решив что в общежитии университета его отпрыску делать нечего. Оставив семью, отец всё же поддерживал связь с сыном, хоть и не часто, но звонил и иногда приезжал. Так было и в тот раз, когда родитель, приехав без предупреждения, застал Чонгука в постели с парнем в самой бескомпромиссной ситуации. Подождав в кухне пока возлюбленный сына, ошалев от страха, наскоро одевшись, покинет квартиру, он заявил что оплатит обучение сына до выпуска, но в его компании Чонгук работать никогда не будет, и что после выпуска тот должен найти себе работу самостоятельно. А так же, что с этого дня тот должен искать себе подработку, так как содержать его больше никто не собирается. Скандала отец не учинил, оскорблениями не обидел, но по его брезгливому лицу и взгляду, исполненному отвращения, Чонгук понял — тот не изменит решения. Подработку он нашёл, так как к маме обращаться за помощью было стыдно, а кушать было надо. Его «парень» после произошедшего пропал с концами. Чонгук не осудил. С тех пор его личная жизнь представляла собой череду редких одноразовых встреч, совершенно не обременительных и не отягощённых никакими обязательствами. Ещё до выпуска, Чонгук, успешный студент и любимчик преподавателей получил предложение пройти практику в одной довольно известной компании, поэтому, закончив с отличием он сразу же приступил к работе, мысленно благодаря отца за то, что хоть квартиру тот ему оставил. Однако, судьба и тут внесла свои коррективы. В новом браке отца детей так и не случилось, а сам он внезапно заболел. Около года был прикован к постели, и лишь однажды сам позвонив сыну, сказал что хочет его видеть. Это произошло за месяц до его смерти. Отец находился в одной из лучших клиник Сеула, в вип палате, похожей больше на номер роскошного отеля. В последний раз Чонгук видел его в тот злополучный день, когда отец, застав сына с парнем, объявил ему своё решение. Исхудавший, сильно постаревший, мужчина мало походил на того статного и волевого вершителя судеб, каким знал и запомнил его Чонгук. Глаза, утратившие свой блеск смотрели на парня с какой-то невыразимой и уже потусторонней печалью. — Чонгук, — голос отца прошелестел, лишенный былой силы, словно старый пергамент. — Я не хотел чтобы так всё вышло. Возможно я был несправедлив к тебе и твоей матери, но как получилось, так получилось. Ты мой единственный наследник. Компания остаётся тебе. Правда, дела там, я думаю, идут сейчас не лучшим образом, но я уверен, ты справишься. Прости меня, сын. Чонгук не винил отца, напротив, был ему благодарен за то что тот позволил ему узнать цену деньгам, позволил получить блестящее образование и вообще, заставил думать. Напоследок отец рассказал Чонгуку о том что происходило и происходит сейчас в компании, рассказал всё, что сыну необходимо знать и сделать, чтобы вернуть делу всей его жизни былую славу. Это был последний раз когда Чонгук видел отца живым. Пак Джисон оказался, по сути, вторым человеком в жизни Чонгука, склонившим его вступить в отношения. Своей неизбывной страстью к жизни, любовью к приключениям и тягой к веселью, он как бы возвращал к беззаботной студенческой жизни. Но, наверное всё хорошо в меру? Чонгук не тяготел к постоянным развлечениям, тем более что работа не позволяла проводить время в праздности. Иногда Джисона заносило. Однажды запросил новую машину. Чонгук сильно удивился. — Тебе же отец купил недавно машину. — Но я хочу другую! Отец не спрашивал что мне нравится, купил и всё. Джисон не то чтобы был сильно охоч до денег, видно было что он избалован, но относился к деньгам вроде бы ровно, как к чему- то неизменному и должному. Иногда он требовал чего-то роскошного — украшений, поездок к морю, и непременно на самый дорогой курорт, хоть и на три дня. Теперь вот — машина. Чонгук конечно купил, ему не жалко, он никогда не был жадным. Но удивляться не перестал. И ведь до поры он как-то уживался с взрывным темпераментом своего бойфренда, пока однажды не вернулся домой из деловой поездки раньше положенного времени. Бросив ключи от машины на тумбу в прихожей, он разулся и прошел в гостиную. Свет был включен, но никого не было. Он уже повернул было в сторону кухни, чтобы поставить чайник, как услышал со стороны спальни протяжный стон. Слишком знакомый стон… Подойдя к двери спальни он уже намеревался войти, как услышал голоса и притормозил, прислушиваясь. Очень знакомый голос произнёс, задыхаясь: — Джисон, ты уверен что он не догадается? — Мингю, этот дурак ест у меня с руки! Как он может догадаться? Еще пара дней, и я найду все документы, надо только узнать код… Мгновенно узнав голос своего помощника Ча Мингю, Чонгук бесшумно отступил в гостиную, затем тихо обулся и покинул квартиру. Вернувшись в машину, он набрал номер начальника охраны, работавшего еще при его отце, и знавшего Чонгука ребенком. Чхве Мирэ немедленно поднял трубку. — Господин Чон, что-то случилось? — Я прошу вас узнать всё о моём помощнике, Ча Мингю, всё, что возможно. И что невозможно тоже. И ещё… о Пак Джисоне. Важно всё что вы сумеете найти. — Я займусь этим прямо сейчас. Чонгук уехал ночевать в отель. Телефон отключил. Мысленно распрощавшись со вторыми своими отношениями и дав себе клятву — на эти грабли больше не наступать, провалился в тяжелый сон. Приехав на работу раньше чем обычно и переодевшись в один из костюмов, всегда хранившихся в гардеробной кабинета, он приступил к работе. Через полчаса в дверь постучали и вошел начальник охраны. Поздоровавшись, он положил на край стола папку и отступил к двери. Несколько минут Чонгук смотрел на черную кожаную папку, словно не решаясь к ней прикоснуться, затем всё же подтянул её к себе и открыл. Сведения добытые Чхве Мирэ заставили его задуматься. Оказалось, бардак, творившийся в компании имел куда большие масштабы, чем представлял себе Чонгук. Хоть многое удалось вовремя пресечь и многого избежать, не всё ещё было гладко. Некоторые акционеры, состоящие в совете директоров были недовольны тем, что всем заправляет по сути мальчишка. Ну и что, что он сын президента! И не важно что он вытащил компанию из глубокой … ямы! Жаль конечно что он является держателем контрольного пакета акций, но некоторые соратники отца Чонгука надеялись всё же как-то переломить ситуацию в свою пользу. Проголосовать за молодого президента заставил, однако, не основной пакет акций, а блестящий ум, выдержка и умение найти нужную информацию. Чонгук проделал огромную работу, собирая по крупицам факты о каждом из членов совета директоров, нашел немало интересного. С некоторыми пришлось распрощаться со скандалом, из-за вскрытых махинаций, но это было неминуемо. Кто-то ещё сидел в своём кресле, прижатый фактами о своих неблаговидных делах, и Чонгук только ждал случая, чтобы припереть к стенке и выгнать к чертовой матери. Или отдать под суд — в зависимости от совершённых деяний. Но пока видимое равновесие сохранялось. Оказалось, Ча Мингю являлся внебрачным сыном одного из акционеров, Юн Сухо, который вроде бы был другом отца Чонгука, но о существовании этого сына никто ничего не знал. И вот теперь, когда молодой президент Чон Чонгук железной рукой отстраивал свою империю, его помощник, которого ему порекомендовал тот самый Юн Сухо, за его спиной пытался потихоньку развалить то, что с таким трудом обрело формы. Чтобы нанести максимальный ущерб компании, Ча Мингю нужны были важные документы о последних сделках и договоры с зарубежными партнёрами, к которым он не имел доступа. Они хранились в сейфе, код от которого знал только Чонгук, не доверявший подобную информацию никому. В подельники себе Ча выбрал Пак Джисона, сына хорошего знакомого своего отца, с которым когда-то познакомился в баре. Парнишка явно симпатизировал Чон Чонгуку, и Ча Мингю быстро уговорил его поучаствовать, соблазнив тем, что документы, хранящиеся в сейфе Чонгука помогут Джисону удержать того возле себя шантажом, мол никуда Чон от Джисона не денется, если эти документы из сейфа забрать. Надо только узнать код. Но дело застопорилось. Какие бы чувства Чонгук ни испытывал к парню, головы не терял — до беспамятства не напивался, был не болтлив и вообще личную жизнь и работу не смешивал. В тот вечер Джисон и Мингю собрались обсудить новые варианты добычи кода, но подвёл бар, полный дорогущего спиртного. Джисон не ожидал несвоевременного приезда Чонгука, поэтому позволил себе расслабиться. А так как Мингю был довольно смазливым парнем, то почему бы и не разбавить вечер сексом! Секс получился вполне качественным, а вот про код пришлось забыть. Ча Мингю, как только он пришел утром на работу, забрал начальник охраны для приватного разговора, языки развязывать он умел. Чонгук же отправился домой. Найдя уже бывшего бойфренда в постели, он бестрепетно сорвал с него одеяло и поднял ещё не совсем протрезвевшее тело на ноги. Бросив одежду к ногам парня, Чонгук приказал немедленно убираться вон из его дома, не дав тому даже умыться и не пожелав ничего объяснить. Парень хотел было спросить, что так вывело Чонгука из себя, но посмотрев в его лицо, чувствуя всё-таки свою вину, поспешил уйти. Вещи Джисона он курьером отправил к нему домой в тот же день, а на звонки перестал отвечать после первого же, заявив, что парень сам знает за что его выкинули из дома. После того как бывший помощник под диктофон рассказал всю схему задуманной операции, кресло обрушилось и под его горе-отцом. Обошлись без суда, Чонгук не хотел навредить репутации, ни своей, ни компании. Но без угроз не обошлось. Под тяжестью улик и обещаний Чонгука передать все сведения знакомому комиссару полиции, бывшему «другу» отца пришлось покинуть компанию, отдав свою часть акций Чонгуку, так как нашлось ещё несколько дел с его участием, которые не касались компании, но имели прямое отношение к торговле наркотиками. Джисон тоже не был священным агнцем, не впервые он делил постель с кем-то, кроме Чонгука. Но по поводу случившегося думал лишь что Чон узнал об измене, а это — по его представлениям, не было столь серьёзной причиной для расставания. Он считал что Чонгук влюблён в него до беспамятства, а потому забудет и простит всё то, что кто либо другой не простил бы никогда, да ещё и спустил бы с лестницы. Он понятия не имел, насколько умён и организован его парень, поэтому не считал проблемой то, что произошло между ними. Надеялся решить «недопонимание» лаской и сексом, что всегда срабатывало. Просто нужно время. Но не в этот раз. Чонгук расстался с ним окончательно и абсолютно бестрепетно. Покрутившись возле офиса бывшего бойфренда, Джисон услышал что тот часто уезжает в больницу к какому-то другу и решив всё прояснить, позвонил Чону. Но тот, что ожидаемо, даже не стал с ним разговаривать. И тогда Джисон решил прийти к Чонгуку домой. Услышав звонок домофона, Тэхён отправился открывать, решив что Чонгук забыл ключи дома. Он сегодня задерживался, и нехитрый ужин, который приготовил Тэхён, ждал своего часа в микроволновке. Нажав на значок камеры домофона, Тэхён увидел симпатичного парня, который улыбался по ту сторону двери. Решив что это один из друзей Чонгука, он открыл. Парень уверенно вошел в прихожую и остановился, разглядывая Тэхёна. — Ты кто? — спросил он. — Я ээ… друг Чонгука. — Спишь с ним? — Джисон не разуваясь прошел в гостиную. Обалдевший от вопроса Тэхён смотрел на парня большими глазами. Наконец отмерев, он выдавил из себя охрипшим вдруг голосом невразумительное: — Эээ… в каком смысле? Я… нет, я сплю в гостевой комнате… А вы кто? — А я как раз сплю не в гостевой, а в постели Чонгука, — довольно рассмеялся незнакомец. — Он мне ничего о вас не рассказывал. — Злится на меня. Мы поссорились. Но теперь, думаю пришла пора помириться. Парень подошел к бару и налив себе чего-то там в стакан, с удобством устроился на диване. Тэхён молча переваривал услышанное. Он узнал, во первых, что Чонгук гей, Чимин оказался прав, а во-вторых, что у него есть парень. И это его почему-то расстроило. — А ты ничего такой, красивый! — подал голос Джисон. — Но ты ни на что не рассчитывай, я его не отдам. Мы давно вместе и он любит меня. Между любящими людьми неизбежно бывают ссоры, но мы обязательно помиримся. Сбитый с толку уверенным тоном парня, Тэхён только пискнул: — Я и не рассчитывал, я вообще не гей. — О, вот это хорошо! Ладно, я тогда пойду. Думал застать его дома. — парень, опустошив стакан направился к двери, обернувшись на пороге. — Кстати, меня Джисон зовут. — И вышел вон, помахав рукой на прощанье. Оставшись один, он призадумался. Тэхён не покривил душой сказав Джисону что не рассчитывал на особые отношения с Чонгуком, но в том что он не гей… Когда-то давно, еще на втором курсе универа он познакомился с парнем. К тому времени Тэхён уже понял что парни привлекают его гораздо больше, чем девушки, но будучи до неприличия скромным, знакомиться сам не умел, а парни, даже если он и нравился кому-то, боялись подойти, считая его холодным и неприступным. Так и ходил он в кино и на прогулки с единственным и лучшим другом Чимином, который постоянно подстёбывал Тэхёна его же нерешительностью и дразнил, что тот так и помрёт девственником. И когда однажды в кафетерии к нему подошел незнакомый симпатичный парень и смело заявил что хочет с ним, Тэхёном, познакомиться, тот залился краской и… не отказал. Около месяца они проводили время вместе, ходили на свидания и в кино, пили кофе в кофейнях и гуляли в парках. Тэхён уже и краснеть перестал, если парень обнимал его за талию или брал за руку. А однажды, проводив Тэхёна до дома, поцеловал. Целоваться ему понравилось, но дальше этого дело не зашло. Парень учился в том же универе, что и Тэхён, и встретив его как-то между парами, он радостно направился ему навстречу, но бойфренд — каковым его считал Тэхён, они ведь встречались, — шедший рядом со своими друзьями отвернулся, сделав вид что они не знакомы. Тэхён так и остался стоять посреди коридора, пытаясь понять что это было. Чимин, услышав пересказ об этой неприятной встрече, сказал, почесав лоб: — Бросай его, пока он сам тебя не бросил, трахнув предварительно! Видишь, он не хочет чтобы кто-то узнал что он встречается с парнем, а значит так и будет тебя прятать. — Чимин, но в нашей стране… — Слушай, в нашем универе полно однополых парочек, которые ходят держась за руки. Ты видел чтобы хоть кто-то их гонял или высмеивал? Да, у нас запрещены однополые браки и отношение к таким людям всё ещё негативное, но общество меняется. Ну, разве что родители не примут. Но ты же не собираешься замуж прямо сейчас, нет? — он рассмеялся. Конечно, такое к себе отношение расстроило и оскорбило Тэхёна и он, подумав, решил что его друг прав. Представив себе что его парень бросил бы его, использовав как какую-то вещь, он действительно расстался с ним. Правда тот пытался оправдать своё поведение тем, что его друзья еще не готовы принять всю правду о нём, на что Тэхён ответил, что друзья здесь ни при чём, — это его личное дело. В общем, расстались. «И хорошо что до постели не дошло!» — думал Тэхён. Больше он не знакомился ни с кем, хотя иногда интерес к себе замечал, но… боялся опять напороться на неприятные последствия. И вот теперь Чонгук. И ведь Тэхён видел, чувствовал что тот и вправду относился к нему внимательнее и нежнее чем просто к другу, но пока Чонгук не делал никаких попыток к сближению, Тэхён предпочитал не задумываться ни о чём таком, тем более что не был уверен что тот действительно гей, а не просто внимательный и хороший друг. Но теперь ситуация заставила его посмотреть на всё по-другому. В общем-то этот Джисон был довольно убедителен, Тэхён поверил. И теперь думал что Чонгук и не мог подкатывать к нему, он был не свободен. Собрав кое-какие вещи, Тэхён уехал домой. Вдруг выяснилось что он очень привязался к Чонгуку, и если этот Джисон приедет вновь и останется у Чона, то пребывание там постороннего парня, конечно же будет для них неприятным, а сам Тэхён еще неизвестно как отнёсся бы к тому, что рядом с Чонгуком теперь всё время будет кто-то другой, а не он. За это короткое время, успев осознать что он неравнодушен к Чонгуку и то, что он банально ревнует его, Тэхён расстроился еще больше и позвонил Чимину. Тот снял трубку буквально после первого звонка, и выслушав Тэхёнов сбивчивый рассказ, сказал: — Через два часа я заканчиваю работу и приеду к тебе, там и поговорим. — У меня холодильник пустой — грустно сказал Тэхён, — надо сходить в магазин. — Никуда не ходи, тебе ещё нельзя нагружать ногу. Я привезу что-нибудь. Ты, кстати, не говорил с Чонгуком о том что произошло, не звонил ему? — Нет. Да и зачем? всё и так понятно. «Ну это тебе понятно, а мне не очень» — подумал Чимин, отключаясь. Зная Тэхёна, он предполагал что тот не будет прямо спрашивать Чона ни о чём, поэтому позвонил сам. Реакция была непредсказуемой. После вопроса Чимина кто такой Джисон, Чонгук замявшись, осторожно спросил: — Откуда ты о нём знаешь? — Он приезжал сегодня к тебе домой. Разговаривал с Тэхёном. В результате чего Тэ уехал к себе. После короткой паузы Чонгук выдал вдруг порцию такого мата, что Чимин искренне восхитился, подобного он еще не слышал. — Ты собираешься поехать к нему? — Да, через полтора часа заканчиваю работу и поеду. Надо будет еще заехать в магазин, купить продукты. — Не надо. Просто поезжай к Тэхёну и ждите меня там. О том что он звонил Чону, Чимин умолчал. Приехав к другу, он нашел совершенно разбитого и расстроенного Тэхёна, сидящего перед включённым без звука телевизором. — А ты чего такой потухший весь? Как будто в тебе лампочку выключили… — Чимин… похоже я в него влюбился… и что теперь будет? — Ну, посмотрим. Жизнь всё так же полна неожиданностей, — философски изрёк Чимин. Выгрузив из пакетов продукты, которые он всё-таки купил, Чимин на скорую руку приготовил ужин и уже начал накрывать на стол, когда раздался звонок домофона. — Сиди, я открою. — Сказал Чимин и направился в прихожую. Чонгук, наскоро разувшись, стремительной походкой прошел на кухню. Увидев удивлённое лицо сидящего за столом Тэхёна, он спросил: — Почему ты ушел? — Думаю, загостился я у тебя. Я же говорил что не хочу мешать тебе, тем более твоей личной жизни. — Это не потому что ты узнал, что я гей? — Выдохнул Чонгук, усаживаясь напротив Тэхёна. — Нет, конечно нет! — Да он и сам… — начал было пристраивающийся рядом Чимин, но осёкся, поймав негодующий взгляд друга. — Что тебе наговорил Джисон? — спросил Чонгук, заметно расслабившись. — Что он твой парень, что вы поссорились, но обязательно помиритесь, так как любите друг друга. — Пожал плечами Тэхён. — И ты поверил? Вот так просто поверил совершенно незнакомому человеку? — Чон с недоверием смотрел на парня, нервно постукивая пальцами по столу. — Он был довольно убедителен, — Ответил Тэхён, отводя взгляд. — А я значит не был убедителен, когда говорил что у меня никого нет? Тэхён промолчал. — Ладно, давайте поедим, — сказал Чимин, доставая еще одну тарелку. — Погоди, я сначала попытаюсь прояснить, что происходит, а то есть не смогу, пока Тэхён считает что можно верить кому попало, но не мне. — Чонгук смотрит на свои подрагивающие пальцы, собираясь с мыслями, и наконец решается. — Мы действительно встречались какое-то время, пока однажды я не застал его в своей спальне с моим же помощником. Но дело даже не в этом. Джисон оказался совершенно не тем, за кого себя выдавал. — И Чонгук рассказал всю историю, начиная со знакомства с Джисоном и до того момента, когда узнал о сговоре того со своим помощником. Упомянул о том, какого труда стоило поднять компанию на сегодняшний уровень и выявить тех, кто старался навредить. — А ты, — сказал, обращаясь к Тэхёну Чонгук, — ты же не мог не заметить что нравишься мне! Я боялся признаться тебе в этом, боялся оттолкнуть тебя подобным признанием, потому и не рассказывал ничего. Но я был честен, говоря что у меня никого нет. Тэхён молчал, ошарашенный рассказом Чонгука. Он не мог себе представить, что можно так поступить с любимым человеком. Ведь Джисон так убедительно говорил об их с Чоном любви, а сам, мало того что спал в их постели с другим, еще и готовил ему вместе со своим любовником такую подлость! — Прости меня, Чонгук. Я не знал… — Потому и надо было дождаться меня и спросить, правда ли всё то, что наговорил тебе этот прохвост! — А я говорил ему, что всё может быть совсем не так, — сунулся снова Чимин. — И ты что, вот так просто отпустил его, позволив ему уйти, не ответив за своё предательство? — Тэхён снова посмотрел в глаза Чонгука, нервно сжимая лежащие на столе ладони. — Так как зачинщиком был даже не Ча Мингю, мой бывший помощник, а его отец, они оба получили по заслугам. Ну а Джисон всего лишь глупый, избалованный мальчишка, угодивший в чужие разборки. К тому же, судиться сейчас с его отцом, — а он непременно полезет его защищать, — у меня нет времени. Других проблем в компании сейчас полно. Ну а что касается личного, я не хочу его даже видеть, не то что разговаривать с ним. Что-то с личным мне не везёт. — Подытожил Чонгук. — Нуу, я бы так не сказал, — хмыкнул Чимин, бросив быстрый взгляд на друга, который сидел, уставившись в стол. — Ты вернёшься ко мне? — спросил Чон, умоляюще глядя на парня, — хотя бы пока не восстановишься полностью? Тэхён кивнул, по-прежнему глядя на свои, лежащие на столе руки и, подняв, наконец глаза, озвучил тихо: — Да. Вернусь. — Ну вот и славно, — облегченно выдохнул Чимин. — А теперь давайте, наконец, поедим. Вернувшись к Чонгуку, Тэхён вздохнул с облегчением, он рад был что объяснилось то, что заставило его изрядно помучиться. Он нравился Чонгуку! От этого его сердце замирало в необъяснимом восторге. Чонгук не стал скрывать свои чувства, и сказал это в присутствии Чимина, значит и при других он не станет делать вид что они никто друг другу? Тем не менее, вопросы остались. Например, какой статус теперь у их отношений, и что делать, если этот Джисон заявится вновь? Надо было каким-то образом получить ответы на все эти вопросы, а для этого следовало хотя бы признаться Чонгуку, что его чувства не безответны. Жизнь, между тем, шла по накатанной. Прошла неделя после визита Джисона в дом Чонгука. Тэхён чувствовал себя вполне здоровым, колено почти не болело и они с Чимином даже совершили как-то довольно продолжительную прогулку по парку, располагавшемуся не так далеко от дома. Чон много работал, но по вечерам уже не задерживался допоздна, стараясь после окончания рабочего дня свернуть все дела, чтобы поскорее отправиться домой, где его ждал Тэ. Где-то через две недели наконец состоялся суд над теми, кто избил Тэхёна Чонгук напрасно опасался за его моральное состояние на суде, парень держался молодцом. Он уже вполне оправился после больницы и чувствовал себя довольно уверенно. За преднамеренные действия в составе группы, подонки получили свои заслуженные сроки и отправились полировать нары, а Тэхён очень надеялся поскорее забыть тот кошмар и никогда больше не вспоминать.

***

Чонгук готовился предложить Тэхёну встречаться. Да-да, он всё же наступил на грабли, убедившись в том, что этот парень совершенно не похож ни на одного из его бывших, случайных и не случайных, и что с ним хотелось строить отношения. Тем более, что с каждым, прожитым рядом с Тэхёном днём Чонгук всё больше убеждался в том, что не хочет отпускать того от себя никуда и никогда. Он всё больше и больше тонул в этом человеке, наполненном, казалось одной только добротой и заботой. О том что чувства Чонгука взаимны, Тэхён сказал на следующий день после того, как вернулся к нему в дом, когда перед сном Чонгук прямо спросил, есть ли у него надежда на ответную симпатию. Тэ с облегчением и радостью сказал, что испытывает похожие чувства. Этим вечером, возвращаясь с работы, Чонгук заехал в цветочный и купил красивый букет, затем остановился возле маленькой кондитерской, где продавались любимые Тэхёном клубничные пирожные и взял целую дюжину, после чего с лёгким сердцем отправился домой, размышляя, согласится ли парень встречаться с ним, или найдёт причины для отказа. Не глядя на то, что Тэхён сказал о своей симпатии, Чонгук всё же слегка опасался — отношения дело серьёзное, а вдруг Тэхён решит что они ещё не достаточно хорошо друг друга узнали, и решит подождать? Тэхён же в это время экспериментировал на кухне. Готовить, как уже было сказано, он не умел, но, вооружившись рецептами из интернета, надеялся получить от своих усилий положительный результат. Поставив в духовку разделанную и подготовленную должным образом утку, он принялся за сервировку стола. Наконец, расставив на столе миски с купленными сегодня утром на рынке соленьями и тарелки с приготовленными непосредственно им самим закусками, расставив бокалы и приборы, Тэхён осмотрел созданную им красоту и удовлетворенно кивнул — выглядело достойно. Утка получилась неожиданно волшебно вкусной, а любимым пирожным и цветам Тэхён обрадовался так, словно они были пределом его сегодняшних желаний. Покончив с ужином и прибравшись в кухне, парни вышли на балкон подышать свежим вечерним воздухом. После недолгих колебаний Чонгук, приобняв Тэхёна за плечи, заговорил. — Тэ, я очень волнуюсь, прости меня за это, но я долго готовился морально… — Чонгук, что случилось? — голос Тэхёна наполнился тревогой. — Да ничего пока не случилось, но может случиться, если ты откажешь… — Откажу? В чём? Ну не тяни, Чонгук! — Будешь моим парнем? — черные глаза горели надеждой. — Не могу сказать что неожиданно, — засмеялся Тэ, — Я ждал этого предложения, оно было написано на твоем лице. — Ты не ответил… — Ну конечно да, я буду твоим парнем. При этом, заметь, мы уже живём вместе. — Значит, мы теперь пара? — Ну а как ты сам думаешь? — глаза Тэ влажно блеснули в опустившихся на город сумерках. Притянув парня к себе за талию, Чонгук прикоснулся к приоткрытым губам, скользнув по ним языком. Поцелуй был нежным и лёгким. Разглядывая лицо теперь уже своего парня, выцеловывая созвездие родинок на нежной коже, ощущая под руками трепет стройного тела, Чонгук чувствовал себя совершенно счастливым. Никогда прежде он не испытывал подобного, — чтобы от одного только взгляда на человека так сносило голову! Подхватив Тэхёна на руки, Чон понёс его к себе в спальню. — Ты же не против провести ночь в моей постели? — голос Чонгука срывался и подрагивал от возбуждения, — прикосновения к давно желанному телу приносили свои плоды. — Нет, Гуки, я не против, — крепче обнимая за шею шепнул Тэхён на ухо. Опустив свою драгоценную ношу на край кровати, Чонгук присел перед парнем на колени и, глядя в глаза произнёс, — Тэ, я хочу чтобы ты был во мне уверен. Я никогда не обижу тебя, не причиню боли… Тэхён, взяв в ладони лицо парня, подался к нему и закрыл рот поцелуем, глубоким и мокрым. Чонгук не мог больше сопротивляться охватившему его возбуждению и потянулся к рубашке Тэхёна, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть мелкие пуговицы. Добравшись до горячей кожи, он огладил крепкую грудь с бусинами сосков, провёл руками по бокам и прижался губами к животу. Тэхён неровно вздохнул и повёл плечами, отчего рубашка соскользнула на постель. Откинув ту на пол, Чонгук опрокинул парня на спину и лёг на него сверху, жадно приникнув к распахнутым в едва слышном стоне губам. Поцелуй получился глубоким и тягучим, отчего Тэхён под ним мелко дрожал. Спускаясь губами по точеной скуле к челюсти, а оттуда к нежной шее, Чонгук чувствовал как ему не хватает воздуха. Отрываясь чтобы вдохнуть и снова прикусывая тонкую кожу, он ощущал как твердеет под ним член парня и, приподнявшись, он накрыл ладонью заметную выпуклость. Тэхён дёрнулся и громко простонал, а затем, упёршись рукой в грудь Чонгука, сбивчиво зашептал: — Гуки, я должен сказать… предупредить… черт… в общем, у меня ещё не было ни с кем… ни разу… — Фокусируя поплывший взгляд на лице парня, Чонгук пытался осмыслить услышанное, а поняв о чем тот шепчет, серьёзно и тихо произнес, — Не бойся, я буду аккуратен, я постараюсь не причинить тебе боль. Конечно, Тэхён предполагал подобный исход вечера и почти час провёл в душе, готовясь к неизбежному. Он задумывался о том, плохо или хорошо то, что в его единственных отношениях так и не случилось полноценного секса. С одной стороны хорошо, учитывая то, как эти отношения закончились. А с другой — он, не имея никакого опыта, решительно не знал, как ему следует себя вести. И сейчас, лежа поперек кровати под горячим телом так нравящегося ему парня, всё-таки счел нужным сказать о том что неопытен. Поднявшись с кровати, Чонгук быстро сбросил с себя одежду и наклонился к Тэхёну, помогая раздеться и ему. Увидев перед собой обнаженное стройное тело, он вдруг некстати вспомнил как увидел его наготу впервые — безвольное и беспомощное, покрытое ссадинами и ушибами. Он осторожно лёг рядом и, зажмурившись, крепко обнял Тэхёна, притянув к себе так плотно, словно желая врасти в него, раствориться в его коже и дыхании. Поцелуи становились всё несдержаннее, прикосновения — откровеннее. Проведя языком мокрую дорожку от груди к паху, он поцеловал выступающие тазовые косточки и нежный, мигом втянувшийся живот. Огладив ладонью твёрдый член, он осторожно лизнул головку и втянул её в рот. Тэхён под ним выгнулся и издал протяжный стон, тут же накрыв губы рукой, стесняясь своей реакции. — Не надо, я хочу тебя слышать, — произнёс Чонгук, убирая руку парня от лица, ты так неимоверно звучишь, не лишай меня этого удовольствия… Вбирая в рот член Тэхёна, Чонгук, прежде никогда этого не делавший, понимал что возбуждается с каждой секундой всё больше. Ему сносило голову от ощущений, от вкуса и запаха кожи парня, от его судорожных движений под ним. Испытываемое Тэхёном наслаждение заставляло того выгибаться и громко выстанывать его, Чонгука, имя и это приводило его в какой-то исступлённый восторг. Нашарив в тумбочке возле кровати упаковку со смазкой, Чонгук выдавил немного на пальцы и, раздвинув ноги парня устроился между ними. Картинка, открывшаяся его глазам заставила его затаить дыхание. Аккуратная, полностью лишенная волос промежность, розовый, сжимающийся в волнении анус — Чон не удержался и наклонившись провел языком между ягодиц. Тэхён всхлипнул и попробовал отодвинуться, но не получилось. Чонгук мягко и настойчиво удерживая парня в таком положении, продолжал вылизывать его, выбивая из того несдержанные стоны. Прикоснувшись смазанными пальцами к отверстию, Чонгук проник внутрь горячего тела. Тэ дёрнулся и широко распахнул глаза. Успокаивающе поцеловав живот, Чонгук снова втянул в рот член, отвлекая парня от манипуляций с его анусом. Возбужденный и увлеченный минетом Тэхён не сразу заметил, когда Чонгук толкнулся в него, проникая вовнутрь уже членом. Его первый секс оказался не болезненным, а тягучим и нежным. Чонгук умело отвлекал его от неприятных ощущений, то покусывая соски, то посасывая чувствительные мочки ушей. Когда Тэхён привык к новым ощущениям, Чонгук, почти перестав сдерживаться, начал вбиваться в него резко и сильно, попадая по чувствительной простате, от чего Тэхён совершенно потерял голову и стонал уже во весь голос. Эти низкие бархатные стоны заставили Чонгука крепко зажмуриться и отпустить себя окончательно. Оргазм накрыл их мощной приливной волной почти одновременно. «Никогда не испытывал ничего подобного. Ни с кем» — успел подумать Чонгук, проваливаясь в эту горячую волну наслаждения. Позже, лёжа прижавшись друг к другу, приходя в себя, он спросил Тэ, нежно целуя в висок, — Как так получилось, что я оказался первым? Поразмышляв, стоит ли рассказывать о своих прошлых отношениях, Тэхён всё же решился. — Парень, с которым я встречался хотел этого, и когда я уже был готов согласиться, оказалось что он не хочет огласки, боится что кто-то узнает о наших отношениях, хотя у нас в универе никто особенно не скрывал таких связей. Конечно, были случаи буллинга, но единичные и касающиеся парней, которые не могли дать отпор. В общем, я счел это предательством и разорвал отношения. — Ты переживал, что я могу поступить так же? — Чонгук внимательно посмотрел на парня. — Было такое. Но, узнав тебя поближе, я понял что не могу себе представить подобное. — Тэхён мягко улыбнулся и опустил голову Чону на грудь, слушая как стучит под его ухом сердце. — Никогда подобное не произойдёт, Тэхён. — твердо сказал Чон.

***

Провожая утром Чонгука на работу, Тэхён вдруг спросил: — А если этот Джисон заявится сюда вновь? — Просто не открывай ему дверь! — Чон поцеловал парня, ободряюще погладив по щеке. — И не заморачивайся с ужином, сходим сегодня в ресторан, хорошо? — Как скажешь, — ответил Тэхён, закрывая за любимым дверь и счастливо улыбаясь, направляясь на кухню, чтобы убрать посуду после завтрака. Ему нравилось вставать вместе с Чонгуком, нравилось кормить его завтраком и вести неспешные утренние разговоры. Нравилось быть наконец счастливым. В один из дней, услышав сигнал домофона, Тэхён отложил перевод, над которым работал и отправился к входной двери. Включив дисплей он увидел с той стороны перетаптывающегося под дверью Джисона и, вспомнив наказ Чонгука не впускать того в дом, на цыпочках отошел в гостиную, боясь себя обнаружить. Позвонив еще какое-то время, Джисон видимо ушел, — слышно было как звякнул лифт на площадке. Осторожно отодвинув штору, Тэхён увидел как бывший Чонгука садился в черный затонированный джип. Через минуту машина укатила прочь. Вздохнув, вроде бы с облегчением, Тэхён, тем не менее чувствовал какую-то тревогу. То что парень пытается вернуть Чонгука, ему, конечно же не нравилось, но было что-то еще, какое-то нехорошее предчувствие сжимало сердце. Помня о том что рассказал Чонгук, Тэхён опасался что Джисон не оставит попыток навредить его любимому, и в общем-то был не далёк от истины. Вечером Тэхён рассказал Чонгуку о визите его бывшего и о своих опасениях. Посмеявшись, тот заверил, что навредить ему Джисон никак больше не сможет, а те, кто мог, сидят тише воды и что у Чонгука всё под контролем. Но с Джисоном Чон всё-же решил поговорить и, если надо будет, принять меры, раз уж тот никак не может угомониться. Однажды, вернувшись с работы, Чонгук сказал Тэхёну что виделся со своим бывшим и пригрозил сдать его полиции, если тот хоть раз еще появится возле его дома. — Думаю, он всё понял, Тэхёни, больше не появится, ему есть что терять. С тех пор Джисон в поле зрения Чонгука, и тем более Тэхёна не попадал, позволив Тэ вздохнуть с облегчением. В один из дней, позвонив Чонгуку на работу и сообщив что собирается встретиться с Чимином, но к ужину вернётся домой, наскоро одевшись, Тэхён отправился в супермаркет. До встречи с другом еще оставалось время и он решил купить кое-что для ужина. Выйдя с территории двора, он остановился, мазнул по дисплею телефона и стал проверять список продуктов, размышляя, не заглянуть ли еще и на рынок, благо тот неподалёку. Сзади послышались чьи-то торопливые шаги и Тэхён хотел уже повернуться, как получил сильнейший удар по затылку. Телефон выпал из рук и улетел в траву газона возле пешеходной дорожки. Перед глазами вспыхнули цветные шары и сознание померкло. Улица в этом тихом районе обычно была пустынна, вот и в этот момент никто не видел как парня грубо затолкали в стоящую тут же машину и, рванув с места, автомобиль исчез из вида. Закрыв последний документ на дисплее компьютера, Чонгук потянулся к телефону, собираясь позвонить Тэхёну и предложить поесть в ресторане, чтобы не заморачиваться с ужином дома. Тэхён много работал, и Чон не хотел, чтобы он еще и готовил по вечерам. Достаточно того, что он кормил Чонгука полноценными завтраками, — он научился-таки неплохо готовить и почувствовал вкус к кулинарии. Телефон не отвечал. Заперев кабинет, Чонгук шел по коридору, раз за разом набирая номер Тэ. Выйдя из здания и кивнув нв прощание охраннику, он набрал номер Чимина. — А Тэ так и не приехал. Я уже сотню раз наверное звонил ему! Такого не бывает, чтобы он не позвонил, если передумал приезжать! — взволнованно сообщил Чимин. — Тогда где же он?! Я тоже постоянно его набираю… — Чонгук почувствовал вдруг острую тревогу и вспомнил обстоятельства знакомства с Тэхёном. — Я еду домой, посмотрю что там, а ты, если он вдруг объявится, сразу звони мне. — Нет, я тоже приеду сейчас. Если уж он не появился у меня и не позвонил, что-то могло случиться! Чонгук даже подумать боялся что с Тэ произошло что-то плохое, но всё указывало на то, что это так. В рекордные сроки добравшись до дома, Чонгук вихрем пронёсся по квартире, заглянул в каждый уголок, в каждую комнату, но Тэхёна не было нигде. Спустившись на улицу, он подошел к будке охранника, спросил, видел ли тот Тэхёна. — Да, молодой человек вышел со двора примерно в одиннадцать часов и больше не возвращался. На парковку для гостей въехал автомобиль Чимина. Встревоженный парень выскочил из машины громко хлопнув дверью и понёсся навстречу Чонгуку. — Он ушел еще утром, больше охрана его не видела. — Бледный Чонгук набирал номер Минхо, руки его тряслись. Полицейский приехал минут через двадцать. Внимательно выслушав Чона, он повернулся к Чимину, у которого от волнения дрожали губы. — Во сколько вы должны были встретиться? — Мы договорились что он приедет ко мне к трём часам, потом хотели посидеть в кафе, недалеко от моего дома, мы там часто бывали раньше. — Но из дома он ушел в одиннадцать, значит куда-то еще собирался пойти. Чонгук, куда он мог отправиться? — Минхо о чём-то думал, нахмурившись. — Да он в последнее время без меня выходил только в магазин, или на рынок. Чимин чаще к нам приезжал сам, так что больше ему и некуда было выходить. — У Тэхёна кроме меня не было друзей, — подал голос Чимин, — он человек такой, немного закрытый. С однокурсниками не встречался, родители в другом городе, так что… Выйдя со двора, они втроём пошли по дорожке, по направлению к ближайшему супермаркету. Минхо предложил зайти туда, поспрашивать у охраны или продавцов, может кто видел — парень-то заметный. Чимин вынул из кармана телефон и снова набрал номер друга, он никак не мог упокоиться, надеясь что Тэхён ответит на звонок, — а вдруг! Где-то позади раздался знакомый рингтон. Чонгук застыл, повернув голову в сторону звука. Глаза Чимина округлились, он обернулся и прижал ладонь ко рту. Минхо кинулся к краю пешеходной дорожки, откуда слышалась весёлая мелодия — Тэхён поставил на номер Чимина популярный трек, который очень нравился другу. В траве, отсвечивая дисплеем лежал телефон Тэ. *** Голова раскалывалась на части, под сомкнутыми веками вспыхивали огненные протуберанцы. Тэхён попытался дотронуться до лица, но от лёгкого движения запястья заломило от боли. Руки оказались связанными. Вокруг была почти полная темнота, лишь перед глазами Тэхёна пространство выделялось тускло-серым пятном, — видимо где-то там был источник скудного света. Совсем неподалёку слышался монотонный звук капающей воды. Воздух был сырой и спёртый, пахнущий плесенью. Сколько он находился здесь, Тэхён не знал. Память вообще отказывалась отзываться на его мысленные запросы — видимо нестерпимая головная боль сильно мешала осознавать как он здесь оказался. Повозившись на холодном цементном полу Тэхён затих. Клонило в сон, а еще сильно тошнило. Проваливаясь в спасительный сон, он успел подумать о том, что тошнота говорит о сильном сотрясении. Пошевелив затёкшими ногами парень снова отключился. Через какое-то время Тэхён пришел в себя от чьих-то грубых толчков. С трудом разлепив тяжелые веки, он увидел сначала тусклый свет, а затем силуэт мужчины, наклонившегося над ним и трясшего его за плечо. Хриплый голос что-то злобно бубнил у него над ухом, но Тэхён не мог разобрать ни слова, и лишь увидев прямо перед собой большую грязную кружку с водой, сообразил что ему предлагают попить. Найдя пересохшими губами металлический край, парень почувствовал острую жажду и стал делать крупные торопливые глотки. Голова болела меньше и появилась способность хоть что-то соображать и кое-что вспомнить. Вот он звонит Чимину, а вот уже вышел со двора, достал телефон и… И всё. Кажется последовал удар по голове, но это вспоминалось смутно. Но, если судить по тому как ныл затылок, это было правдой. На этом воспоминания заканчивались. Он постарался разглядеть в скупом свете стоящего рядом с ним мужчину. Крупный, обрюзгший и какой-то запылённый, что ли… Нет, раньше он его не видел. — Что вам от меня нужно? Меня же похитили, да? — голос парня был слабым и прерывистым. — Нахрен ты мне сдался? И да, не сам же ты сюда пришел и связал себя. Придут и всё объяснят, а теперь хватит болтать. Мужчина пнул Тэхёна в бедро и пошел к выходу. В стене вырисовывалась в неверном свете низкая деревянная дверь. Тэхён торопливо огляделся. Комната была небольшая, квадратная и совершенно пустая. пыльный бетонный пол и такие же стены. «Похоже на подвал» — подумал Тэхён. Мужчина хлопнул ладонью по выключателю возле двери и помещение погрузилось в темноту. — А когда придут-то? — хрипло крикнул парень, но дверь уже закрылась. Лязгнул замок, шаркающие шаги стихли. Помня направление, в котором находился выход, Тэхён попытался подняться на ноги — они связаны не были. Кое-как ему это удалось, и он медленно побрёл в ту сторону. Долго шарил лбом по стене в поисках выключателя. Наконец нашел, боднул головой. Свет зажегся. Только вот что это ему давало? В комнате не было ничего, что помогло бы ему хотя бы разрезать путы на заведенных за спину запястьях. Обошел комнату по периметру и вернулся опять к двери. Замок был обычный, не сложный. Можно даже было бы попробовать открыть. Если бы были свободны руки. И при наличии хоть какого-то инструмента. Вернувшись к стене, Тэхён снова опустился на пыльный холодный пол и замер в ожидании. Чонгук взволнованно мерил шагами кабинет Минхо. Чимин притулился на стуле в углу и пустым взглядом смотрел в окно. — Итак, что мы имеем. — Минхо сосредоточенно чертивший что-то в блокноте поднял голову. — Скорее всего Тэхёна похитили. Телефон выпал из рук, если он на тот момент держал его, или звонил кому-то. Похоже, он не сопротивлялся. — Почему ты так думаешь? — Чонгук остановился и внимательно слушал друга. — Завязавшуюся потасовку кто-то мог увидеть, или услышать, хотя бы из двора. Чтобы это исключить, человека надо обездвижить и быстро затолкать в машину. Следы протектора остались на газоне. Значит, машина стояла прямо возле пешеходной дорожки. Улица узкая, рядом сквер, жилых домов напротив нет — из окон никто не увидит. транспорт почти не проезжает, въезд во двор намного дальше, здесь только калитка для выхода в сквер и к супермаркету. — Может в сквере кто-то видел? — Чон с надеждой смотрел на Минхо, словно тот по волшебству мог предоставить свидетелей. — Там даже скамеек нет, собачники гуляют редко, а в такое время их и вовсе не бывает. Чтобы быстро обездвижить, надо человека усыпить или ударить. Чимин вздрогнул и уставился на полицейского круглыми от ужаса глазами. — А если подошли сзади и ударили, то сопротивляться он уже не мог. Или не успевал. Телефон могли не заметить в спешке, поэтому не забрали. Теперь вопрос — кому это нужно? Врагов, вы говорите, у него нет. — Во всяком случае таких, чтобы устроить похищение… — прошелестел Чимин. — Чонгук, а что насчёт твоих врагов? Мог кто-то устроить такое? Чонгук нахмурился и закусил губу. — Может кто-то захотел надавить на тебя таким способом? В бизнесе нет друзей, а врагов всегда с избытком. — Сомневаюсь. В компании всё наладилось, я полностью поменял штат. — Вот именно. Недовольные ведь остались? — Минхо, те, кто остался недоволен, сидят в тюрьме. А другим от меня вряд ли какой прок. С партнёрами мы прекрасно ладим, к взаимному удовлетворению. К тому же никто кроме Чимина даже не знает что мы с Тэхёном живём вместе, а он парень домашний, работает удалённо, выходит только в магазин или ездит к Чимину. Ну кто мог его похитить?! — А бывший твой, он не мог на такое пойти? Или быть к этому причастным? — Джисон? Слабоват в коленках для такого поступка. Да и после последнего нашего с ним разговора он вряд ли осмелился бы на что-то подобное. После исчезновения Тэхёна прошли сутки. Чонгук не находил себе места. Спать он не мог, есть тоже. Держался только на кофе и сигаретах. Работа не шла на ум, в офисе компании он не появлялся, встречи отменил и поддерживал связь только по телефону. Да и новый помощник, которого нашел ему бывший юрист компании, господин Хван — единственный человек, который знал Чонгука еще с детства и оставался верным его отцу, но был уволен советом директоров, как только отца не стало, — вполне справлялся. С господином Хваном Чонгук встретился совершенно случайно, во время своей командировки в Пусан. Там, на одном из совещаний, увидев знакомое лицо, в перерыве подошел поздороваться. Разговорились. Господин Хван сказал что наблюдал как Чонгук поднимал почти лежащую в руинах компанию. Чонгук в, в свою очередь, рассказал чего это ему стоило. Там и порекомендовал ему господин Хван нового помощника — своего племянника, который давно хотел переехать в Сеул. Чонгук предлагал самому господину Хвану вернуться в компанию, но тот отказался, сославшись на то, что здоровье его не позволяет больше работать, и через пару месяцев он уходит на пенсию. Помощник оказался парнем толковым, Чон остался им доволен. Именно на него Чонгук свалил теперь все дела, в ожидании каких либо новостей о Тэхёне. Не имея больше сил находиться дома, где не было его Тэ, Чонгук решил поехать к Минхо, тем более что тот сейчас был в участке. Чону казалось что так он будет ближе к поискам. Направляясь к парковке, он столкнулся с охранником, которого сменил тот, что в последний раз видел Тэхёна. Поздоровавшись, мужчина спросил: — Ну что, нашелся ваш друг? — Нет. Никто его больше не видел. — Я должен вам сказать, вдруг это важно. Перед тем как уехать домой после смены, я видел здесь, на гостевой парковке вашего приятеля, который раньше часто у вас бывал. Но вы уже уехали на работу тогда… — Джисона? — перебил Чонгук, — Он был на машине? — Нет, не на своей. у него же красная спортивная машина, да? А он садился в черный внедорожник с тонированными стёклами. На пассажирское сиденье. И они уехали… — Спасибо, спасибо вам что сказали! — Чонгук впрыгнул в машину и поехал в участок. Ворвавшись в кабинет Минхо без стука, он с порога заявил: — Надо ехать к Джисону. — Что произошло, рассказывай! — Охранник, который сменился, сказал что видел его в то утро возле моего дома. — Вот черт! Поехали! Дома Джисона не оказалось. Горничная сказала что он уже два дня не появлялся. — Надо найти Ча Мингю, у него черный внедорожник, тонированный… Дверной замок лязгнул и Тэхён поднял голову. В помещение вошли двое. Одним из них был тот тип, что приносил воду. Другой — представительный мужчина лет шестидесяти, в хорошем костюме и дорогих ботинках. Тэхён видел его впервые. Поразглядывав некоторое время сидящего перед ним парня, мужчина улыбнулся похожей на оскал улыбкой. — Так вот с кем наш Чонгуки проводит ночи. Тьфу, мерзость! — мужчина сплюнул на пол. Упираясь спиной в стену, Тэхён с трудом поднялся. Затекшие от долгого сидения ноги затекли и с трудом держали парня. — Что вам от него надо? — спросил он, глядя прямо в глаза напротив. — Мне надо чтобы он вернул всё что у меня отнял. И еще чуть-чуть. Он перепишет на меня компанию, а я, так уж и быть, оставлю его в живых. — Это вряд ли. Не так уж сильно он ко мне привязан, как вы думаете. У нас просто интрижка. Поищите другой способ. — Тэхён старался сохранять спокойствие, но получалось плохо. Поняв, наконец, причину своего заточения в этом грязном подвале, он очень испугался за Чонгука. Парень догадался что мужчина, по-видимому, один из опальных директоров компании. — А вот мы и посмотрим, сделает он это чтобы спасти тебя, или нет. — И тогда вы меня отпустите? — Тэхён исподлобья смотрел на стоящего напротив, поражаясь человеческой подлости. — Я подумаю. Ты вон какой красавчик, за тебя могут дорого заплатить. Увезут в бордель, а там ищи-свищи! Чон тебя вовек не найдёт. А без денег он для меня не опасен. — Какая же вы мразь! — Тэхён, шагнув к мужчине плюнул ему в лицо. — Сукаа! — взревел тот, утираясь рукавом дорогого пиджака. Стоящий рядом с ним мужик подскочил и сбив парня на пол, начал наносить ему удары ногами по рёбрам. Тэхён уткнулся в пол, чтобы не получить ногой в лицо и подтянул ноги к груди. — Хватит, — остановил наконец избиение визитёр. — Еды ему не давай, пить тоже. Пусть подумает над уважением к старшим. Тэхён закрыл глаза. Было больно, и если честно, страшно. Он вспомнил Чонгука, его ласковые руки, широкую улыбку, черные, лучистые глаза и почувствовал как по виску потекли слёзы, капая на пыльный пол подвала. Ча Мингю Минхо с Чонгуком нашли дома. Вместе с Джисоном. Оба были пьяны. Войдя в незапертую дверь, обнаружили парочку в гостиной, среди пустых бутылок и коробок из-под пиццы. Мингю валялся прямо на ковре, Джисон сопел на диване. Подлетев к дивану, Чонгук сдёрнул с него парня и рывком поставил на пол. Ноги того подгибались, норовя уронить хозяина на пол. Держа его одной рукой за рубашку, другой Чонгук сильно врезал по пьяному лицу. Из носа брызнула кровь. Удар возымел действие — Джисон открыл глаза и, похоже, начал трезветь. Губы, залитые кровью, задрожали. Минхо хотел было оттащить Чонгука, но решил подождать. Найдя неподалёку от гостиной кухню, он набрал большую кружку воды и вернувшись к месту экзекуции, протянул её Чонгуку. Тот понял правильно. С силой толкнув Джисона в стоящее рядом кресло, он вылил на него воду и еще раз ударил по лицу. — Где Тэхён? — в голосе Чонгука звучал металл пополам с ненавистью. — Я… я не знаю, — заскулил парень, пытаясь утереть стекающую на подбородок кровь. — Ещё раз спрашиваю. Где. Тэхён. Чонгук наклонился к самому лицу парня и проговорил прямо в окровавленные губы: — Не скажешь — убью. Джисон, видя как в глазах напротив бушует пламя, заплакал. Размазывая по щекам слёзы и кровь, он заскулил. — Это не я, Чонгук! Это всё Мингю придумал, точнее его отец… Через час, проведя кое-какие оздоровительные процедуры и немного приведя в чувство этих двоих, Минхо и Чонгук повезли их в участок. Рассказав как следили за Тэхёном, как вычисляли куда и когда он ходит, как ждали его возле дома и, увидев что он вышел из подъезда, быстро подогнали машину и, ударив по голове, засунули в неё и увезли, а так же поведав о том, что всё это делать их заставил Юн Сухо, отец Мингю, парни притихли. В ходе сбивчивого рассказа выяснилось что держат Тэхёна где-то за городом, в заброшенном доме и что как раз сегодня Юн Сухо собирался связаться с Чонгуком. Обрисовав Джисону и Мингю дальнейшие перспективы их жизни, Минхо убедил их записать свои показания. Оставалось узнать, где находится этот заброшенный дом. Мингю уверял что не знает, но на вопрос куда они повезли Тэхёна после похищения, как-то замялся и замолчал. — Ты пойми, если ты не вспомнишь, куда точно вы его отвезли, я пристрою тебя еще и к делу о продаже наркотиков, которое будет открыто против твоего отца. Получается, из тюрьмы ты больше не выйдешь. Парень сник. Наконец, решившись, он назвал адрес. Джисон умолял Чонгука простить его, говорил что не хотел зла Тэхёну, что его заставили… — Это же ты ударил его по голове? — спросил Чон ледяным голосом. — Ну да… — промямлил тот. — Добра желал? — Чонгук еле сдерживал себя от того чтобы не врезать бывшему еще раз. Джисон опустил голову. Обоих отвели в камеру. *** Оставить Юн Сухо на свободе, — хотя и наказав его материально, было большой ошибкой Чонгука. Хотя страх сесть в тюрьму за наркотики и был силён, жажда мести и наживы оказалась сильнее. Лишившись акций компании Чонгука, Юн Сухо остался владельцем небольшого бизнеса, который позволял ему не умереть от голода, но прежнего величия уже не было. А Ча Мингю и вовсе вышел сухим из воды — всего лишь был уволен. Юн Сухо не успокоился. Однажды, проезжая мимо огромного супермаркета, он увидел выходящего из дверей магазина Чон Чонгука с каким-то парнем. Юноша был очень красив, и то, как смотрел на него Чонгук, навело на определённые мысли. Господин Юн на всякий случай исподтишка сфотографировал на камеру телефона идущую к парковке парочку и набрал номер сына. Договорившись с Ча Мингю о встрече, Юн Сухо сидел в неприметной кофейне и прикидывал варианты, способные заставить Чон Чонгука пожалеть о том что он посмел полностью изменить жизнь господина Юна в худшую сторону. Его неимоверно бесило то, что какой-то мальчишка лишил его благосостояния и возможности спокойно воровать чужие деньги. Ему и в голову не приходило, что Чонгук мог прочно и надолго запереть его за решеткой, считая что ради дружбы с его отцом, Чон и не должен был так поступить. О том, что он, Юн Сухо эту самую дружбу сам же и предал, он даже и не вспоминал. Показав сыну фото Чона с молодым человеком, он спросил: — Знаешь этого парня? — Я с ним не знаком, но думаю, это тот самый друг Чонгука, о котором говорил Джисон. — И какого рода эта дружба? — господин Юн внимательно смотрел на сына. — Понятия не имею. Говорю же, я не видел их вместе. Знаю что Чонгук кого-то навещал в больнице. Может быть этого парня. — Так вот ты должен узнать о их отношениях всё! Абсолютно. Можешь нанять частного детектива, или сами с Джисоном проследите за ними. — Детектив стоит дорого. Попробуем сами. Что ты задумал, отец? Ты же понимаешь, что в случае чего, нам не выбраться из этой истории, мы и так под подозрением! — Сделай так, чтобы этого «в случае чего» не случилось. И если там не просто дружба, мы всё вернём назад. Чон заплатит. За неимением средств, Юн не мог позволить себе нанимать кого-то со стороны. Опять же — лишние свидетели ни к чему. Он был уверен что Мингю с Джисоном и сами справятся с таким пустячным заданием. Недалеко от города был заброшенный посёлок. Юн Сухо давно хотел скупить эти земли, но найти хозяина оказалось не так просто. Осматривая посёлок он набрёл на этот дом, стоящий особняком, на самом краю. И вот теперь вспомнил о нём, поехал посмотреть. По дорогам, ведущим к посёлку явно давно не ездили, поэтому место для того чтобы спрятать на пару дней человека показалось ему идеальным. Отвёз туда Мингю, показал дом. Чтобы присматривать за Тэхёном оставил там своего человека. В том что Чонгук согласится на все его условия, Юн Сухо не сомневался, — слишком уж счастливым взглядом тот смотрел на мальчишку. Себя он считал умным и дальновидным, уж точно умнее какого-то пацана Чона, да и его отца, которого Юн обворовывал еще при жизни того. Просчитался только в том, что ни тот, ни другой дураками не были. Старший знал о его проделках, ждал только случая, когда Юн попадётся, да не успел — заболел. А младший из Чонов докопался до всего. И хотя Юн Сухо считал это случайностью и отчасти везением Чон Чонгука, он ошибался. И вот теперь, убедившись что Тэхён под надёжной охраной и никуда не денется, он набрал номер Чонгука. — Значит ждём его звонка, мы должны записать его. — Говорил Минхо, сидя в оперативной машине, начинённой специальным оборудованием. Они с группой и Чонгуком уже выезжали по названному Мингю адресу. Минхо не хотел брать Чонгука с собой, но тот настоял, заявив что всё равно поедет следом. Теперь он уговаривал Чона быть с Юном повежливее, так как этот разговор будет уликой, и нехорошо получится, если Чонгук будет слишком… эмоционален. В конце концов тот согласился с доводами полицейского. В этот момент Чонгук желал только одного, — увидеть Тэхёна, живого и здорового и обнять его. Звонок раздался в тот момент, когда они уже почти доехали до заброшенного дома. Остановив машину за небольшой рощицей, они вышли. Дом был виден отсюда как на ладони. Машина Юн Сухо стояла неподалёку от дома, самого его видно не было. Чонгук рвался туда, он хотел видеть Тэхёна немедленно. Минхо велел не торопиться. Тут и раздался звонок. — Чон Чонгук, — начал Юн Сухо напористо, — ты не потерял своего мальчика? Чонгук дёрнулся. Минхо молча положил руку ему на плечо. — Где он, где Тэхён? — А, так его зовут Тэхён? Красивое имя… — Юн Сухо! — рыкнул Чонгук. — Твой малыш у меня. В надёжном месте. — Чего ты хочешь? Полицейские, бесшумно окружали дом, в котором находился Тэхён и ничего не подозревающий Юн Сухо. — Ты отдашь мне компанию, перепишешь на меня. А я верну тебе мальчишку. — Юн засмеялся, представляя себе выражение лица Чона. — За похищение человека светит немалый срок. Да еще торговля наркотиками… — Ах, да, и ещё все документы, которые ты на меня накопал. Ну что, согласен? — Думаю, он откажется. — раздался голос Минхо, подошедшего к Юн Сухо сзади — полицейские уже вошли в дом, — Придётся вам, господин Юн, довольствоваться тюремной баландой. Юн дёрнулся и крутанулся на месте. Увидев полицейских он побледнел и уронил телефон. К нему подлетел разъяренный Чонгук, вцепился в лацканы пиджака и тряхнул, словно мешок с рисом. — Если только ты причинил ему какой-то вред, начинай молиться, падаль! Где Тэхён? Полицейские осматривали дом, но Тэхёна нигде не было. В комнату втолкнули какого-то мужика, который при виде полиции затрясся как заячий хвост. Поняв что хозяин в таком же бедственном положении, а значит на помощь не придёт, мужик понёс какую-то пургу, а потом начал тыкать пальцем в пол. Чонгук сориентировался быстрее всех. — Где подвал? Ну! — он ухватил мужика за лицо. Тот махнул рукой куда-то себе за спину. Оттолкнув его, Чон помчался по коридору. завидев в конце неприметную деревянную дверь, он врезался в неё тараном, сорвав с петель. Ступени вниз, еще одна дверь. Эту он так же высадил плечом. За дверью была темнота. И тишина. Зашарив по стене ладонью, Чон нашел выключатель. Тусклый свет залил пыльное и грязное помещение. На полу, подтянув колени к груди, со связанными за спиной руками лежал Тэхён. Упав рядом с ним на колени, Чонгук осторожно перевернул его. Парень был без сознания. На светлой футболке темнели пятна. Аккуратно подняв его на руки, Чонгук стал подниматься по ступенькам. Навстречу спешили полицейские. — Вызовите скорую! — Вызвали уже, едет. Юн Сухо с ужасом смотрел на Чонгука, на лице которого отражалась такая ярость, что Юн всерьёз испугался за свою жизнь. — Молись, что у меня руки заняты, иначе я разорвал бы тебя на куски, сволочь. Но я еще до тебя доберусь! — пообещал Чонгук и понёс Тэхёна на улицу. *** Солнечный луч скользнул между неплотно задернутыми жалюзи и запутался в ресницах лежащего на кровати парня, скользнул по щеке, тронул губы. Откуда-то из коридора доносились негромкие разговоры, торопливые шаги, лязг каталок. И только здесь, в палате было тихо. Стоящие в углу на столике лилии, помещённые в вазу, издавали пряный аромат. Чонгук знал что Тэхёну нравится запах лилий, потому и принёс букет. Он сидел на стуле возле кровати парня и не мигая смотрел на его лицо. И вот ресницы дрогнули, глаза, цвета горячего шоколада распахнулись навстречу утру, губы дрогнули в улыбке. — Гуки… — Родной мой, как ты себя чувствуешь? — Голос Чонгука дрожал, как и рука, которую он опустил Тэхёну на плечо. — Ты прости меня, во всём что произошло только моя вина. Я слишком расслабился, прости… Тэхён внимательно смотрел на Чона. Протянув руку, он запустил пальцы в густые волосы Чонгука и растрепал их. — В чём ты винишь себя? В том что в мире полно зла? — Я очень испугался за тебя. — А я за тебя, — Тэхён улыбнулся и переплёл пальцы с пальцами Чонгука. Они молча смотрели друг на друга. Притянув ладонь Тэхёна к губам, Чонгук целовал его пальцы. — Врач сказал всё не так страшно. Ушибы рёбер и сотрясение. Сказал, всё это можно лечить дома. Опять мы с тобой в больнице, теперь уже из-за меня. — Чонгук сжал ладонь Тэхёна в своих руках и прижался к ней лбом. — Я домой хочу. Забери меня отсюда, Чонгук. — Конечно, я заберу тебя. Врач посмотрит и заберу. Вроде бы уже можно. Там за дверью Чимин томится, поболтай с ним пока я схожу за доктором. Чимин вошел в палату и сел на стул, на котором только что сидел Чон. Он смотрел на друга с каким-то состраданием и болью. — Прямо дежавю какое-то, — пробормотал он. — Ну ты чего, Мини? Я живой, почти здоровый. — Тэхён улыбался. — Чего ты перепуганный такой? — А как ты думаешь? — Вскинулся Чимин, — Я до сих пор не могу в себя прийти. Мы думали… Тебя же могли покалечить. — Ну всё же обошлось, всё хорошо, успокойся уже. Помоги мне встать лучше. — Тэхён откинул одеяло и опустил ноги на пол. Чимин подхватился, обнимая друга за талию, помогая встать. — К тебе не пускали — бубнил он, я сидел там, в коридоре и переживал. — Чимин, всё закончилось. В палату вошел врач в сопровождении Чонгука. Осмотрев парня, он вынес свой вердикт: — Можете собираться домой. Все назначения и рекомендации я передал вашему другу. И не попадайте сюда больше, а то что-то вы зачастили к нам. Берегите себя, Тэхён.

***

— Может нам квартиру сменить? — Чонгук озабоченно смотрел на Тэхёна, стоящего перед кофемашиной. — Не надо бегать от проблем, Гуки, надо их решать, — ответил он, ставя перед парнем исходящую душистым паром чашку. — Виновные под следствием и будут наказаны, они получат то, что заслужили. — Юн, этот старый мудак! Жаль что я не успел ему ребра пересчитать. У меня сердце прямо лопается от ненависти! Тэхён внимательно посмотрел на Чонгука, отставил свою чашку и подойдя к Чону, сел к нему на колени. — Нет, Гуки, это неправильно. — Тэхён запустил пальцы в волосы парня, слегка массируя голову. — Сердце не место для ненависти и злобы. Сердце, это территория любви, и только любовь должна жить в нём. Юн Сухо уже наказан, — его сын сядет в тюрьму. И это он сделал сам, своими руками. Что может быть хуже для отца? И не важно что он сам тоже будет сидеть. Он лишил свободы своего ребёнка, Чонгук! Что по сравнению с этим пара сломанных рёбер? — Ты необыкновенный, Тэхён, ты такой светлый, добрый, что мне страшно порой — как ты можешь жить в этом мире, полном грязи и подлости. — Не надо ненавидеть людей. Они не так уж и плохи. Даже у самых мерзких из них тоже есть сердце. Они запутавшиеся и несчастные. Они просто недолюбленные, Чонгук. Тэхён встал с его колен и подхватив свою чашку, направился к мойке. А Чонгук смотрел ему в спину и думал о том, что ему несказанно повезло тогда, в тот вечер, что именно он нашел на остановке этого парня, что не проехал мимо своей единственной любви. Место жительства Чонгук вс-таки решил сменить. Но не квартиру поменять, нет. Он начал строительство дома. Вместе с Тэхёном они выбрали участок неподалёку от города, вместе подобрали проект, который устроил обоих. На день рождения Чонгук подарил Тэ машину, и, как ни отнекивался тот, как ни негодовал по поводу столь дорогого подарка, на права пришлось сдать. Однажды, приехав навестить родителей, Тэхён решился рассказать им о том, что полюбил мужчину, да полюбил так, что никакие предрассудки, никакие моральные устои общества не смогли убедить его в том, что это не правильно. Разговор получился не лёгким. Но в конечном итоге родители приняли это, приняли своего сына таким, какой есть. Дом возводился быстро. Меньше чем через год, особняк, окруженный красивыми юными деревьями, садом и цветущими клумбами был готов. Выложенные камнем дорожки, открытый бассейн, большая терраса — всё радовало глаз. В один из дней, Чонгук, вернувшись с работы, подошел к Тэхёну с самым загадочным видом и, хитро заглядывая в глаза, сказал что в холле его ждёт сюрприз. Неуверенно улыбаясь, парень направился в указанном направлении, недоверчиво оглядываясь на шедшего позади Чонгука. Посреди холла стояла большая корзина, рядом притулились набитые чем-то пакеты. Подойдя ближе, Тэхён откинул ткань, прикрывающую корзину сверху и ахнул. На дне, свернувшись в клубок, лежал щенок. Коричнево-подпалый, лопоухий и невероятно милый щенок. Тэхен присел на колени рядом с корзиной и осторожно вынул малыша. Распахнув глазки, щенок завертел хвостиком, лизнул Тэхёна в нос и звонко тявкнул. — Гуки, Гуки, — бестолково лепетал Тэхён, — Ты взял нам собаку… — Непросто собаку, добермана! Когда он вырастет, будешь ходить с охраной. — Чонгук смотрел на счастливого Тэхёна и сам радовался как ребёнок. Тэ давно мечтал о собаке. Чимину приезжать к ним в гости в особняк из района где он жил, оказалось даже удобнее и ближе, поэтому он частенько навещал друзей. За ним даже закрепили комнату. Парни, все трое любили животных, поэтому Бами, - так назвали щенка, - никогда не оставался без внимания. На новоселье к ребятам приехали родители Тэхёна. Знакомились осторожно, приглядывались. Приехала и мама Чонгука, она давно знала о предпочтениях сына и относилась к его выбору спокойно и с уважением. С Тэхёном она уже нашла общий язык и навещая их изредка, с удовольствием разговаривала с ним обо всём на свете, они друг другу очень нравились. К концу вечера родители Тэхёна были совершенно очарованы Чонгуком, его открытостью, воспитанностью и чувством юмора. Он был мягок, тактичен и очевидно влюблён в их сына, с которого не сводил счастливых глаз. Их незримая связь была видна каждому. Казалось, даже не глядя на Тэхёна, он предупреждал все его желания, словно видел его внутренним взглядом - это поражало. Маму Чонгука родители приняли тепло, её дружелюбие и весёлость быстро стёрла все границы. Неугомонный Чимин в этот день был просто в ударе. Территория двора, отведенная под барбекю, содрогалась от смеха, вызванного его рассказами и шутками. Сами хозяева, их родители и гости, - самые близкие, приглашенные Чонгуком и Тэхёном, - веселились от души. Не отставал от Чимина и Сон Минхо, - полицейский стал за это время хорошим другом для семьи Чон-Ким, оказавшийся вне работы весёлым и открытым парнем. Он так рассказывал анекдоты, что искренне хохотали даже те, кого рассмешить было не просто. Разноцветные гирлянды, которыми были увиты стволы деревьев таинственно перемигивались, сладко пахли цветы на многочисленных клумбах - Тэхён неожиданно увлёкся цветоводством, и это у него получалось отлично, доставляя немалую радость и ему самому, и тем кто видел плоды его трудов. Звонко лаял Бам, бегая среди гостей и периодически принося игрушки, предлагая с ним повеселиться. Чонгук нашел Тэхёна у бассейна. Тот сидел на шезлонге, глядя на подсвеченную голубыми лампами воду. Тёплый ветерок шевелил его отросшие кудри. Чонгук присел рядом и положил руку на плечи парня. - Всё хорошо? - Я так счастлив, Гуки, спасибо тебе за всё. С тобой моя жизнь превратилась в сказку, о которой я и не мечтал. Я так люблю тебя! - Я тоже люблю тебя, мой Тэ... Впереди у них была долгая жизнь, полная событий, - счастливых и не очень, полная радостей и тревог. Но главное - полная любви. Когда в сердце живёт любовь, ею хочется поделиться с целым миром. И они будут делиться и будут любить, пока бьются их сердца.