хватит обычного «прости»

Надоело видеть его. Надоело мозолить глаза, каждый раз приходя на работу. Дже Гён, наверное, знает это. И всё равно ходит по пятам, пытаясь добиться… …а чего он, собственно, хочет добиться? Дан неоднократно говорил, что не вернётся в Сеул. Уже много раз озвучил свою позицию и точку зрения, тогда на что надеется Дже Гён? Тема измусолена вдоль и поперёк неужели до сих пор неясно, какой по итогу будет финал? Очередной рабочий день, очередная встреча с Дже Гёном, очередная словесная перепалка. Дан устал. Физически, морально, по вертикали и горизонтали. Ему нужен был отдых от суеты, от постоянных мельканий чужих людей перед глазами, от Дже Гёна. Продолжать этот спектакль не было смысла, ведь Дан уже принял решение, и отступать от него не собирался. Стоило господину Джу возвращаться в Сеул и ничего не ждать от физиотерапевта, загнанного в угол жизненной ситуацией. На работе Дан так устал, что совсем не осталось сил приготовить ужин. И всё равно приходилось стоять на кухне и уставшими руками резать овощи для рагу. Жутко хотелось спать, ноги отваливались, но Ким держался до последнего. Он уже ждал, когда закончит дела и ляжет спать, с головой укрывшись одеялом и выпив перед этим пару рюмок соджу, но планам не суждено было сбыться — раздался стук во входную дверь. Взгляд неосознанно приковался к настенным часам. 23:34. Кого могло принести? Оставив готовку, Дан снял с себя фартук, скомкал его и оставил на кухонной тумбе. Прошёл через узкий коридор ко входной двери и, не имея глазка, не глядя открыл. Ким даже представить не мог, что увидит за дверью Дже Гёна. Как обычно с хмурым видом и опущенными бровями. — Здравствуйте, господин, — выпалил Дан. — Виделись уже. Ким растерялся и отступил, пропуская мужчину в дом. Дже Гён осмотрелся, впервые оказавшись в маленьком домике, где Дан проживал. Там было тесно и не особо уютно, не сравнить с апартаментами Джу в Сеуле. — Вы о чем-то хотели поговорить? — Дан прошёл на кухню, возвращаясь к готовке. Джегён медленно последовал за ним, продолжая осматривать пространство. — Да, о том же, — спокойно произнёс он. — Я заплачу вдвое больше, чем предлагал тебе в больнице. Или просто назови сумму, и договоримся. Дан обернулся через плечо, с презрением осматривая мужчину. С каждым разом после слов Дже Гёна ему становилось всё более противно и мерзко. Этот человек не умел принимать отказы. Он привык покупать всё и всех, до сих пор не понимая причин отказа Дана, но однажды Ким ему уже продался. Однажды он наступил самому себе на горло, а задыхался по сей день. — На эту тему мы уже разговаривали, — попытался сохранить непоколебимость, ответил Дан, хотя внутри всё перевернулось. Он влюбился в Дже Гёна ещё когда работал его физиотерапевтом. И Дан до сих пор проклинал те дни, когда позволил себе верить, что этого человека можно любить. — Ким Дан, прекрати настырничать. — Господин Джу, я уже неоднократно говорил, что не вернусь в Сеул. — Это глупо. — Тогда, значит, я глупый, — смиренно согласился Дан. — Блять, с тобой так сложно. — С вами тоже невыносимо. От негодования Дже Гён шумно выдохнул и закатил глаза, пока Дан был повёрнут к нему спиной и продолжал нарезать овощи, будто совсем не колебался из-за разговора. Дже Гёна же внутри всего трясло. Он уже не знал, что делать, чтобы добиться хотя бы внимания со стороны Дана. Даже поймать его взгляд в последнее время было огромной проблемой и несбыточной мечтой. Джу чувствовал себя влюблённым мальчишкой, который бегал за парнем, что пытается его отшить. Как бы не так. — Повернись ко мне, — не выдержал Дже Гён. — Мне нужно готовить ужин. Каждый ответ Дана отправлял Дже Гёна в нокаут. Он переставал дышать на пару секунд после каждой дерзости физиотерапевта, а потом заново запускал процессы в мозгу, чтобы выдумать новую тему для бессмысленного разговора с упрямым Даном. — Неприлично вот так разговаривать с гостем, — продолжал изводиться Джу. — Время уже позднее, совсем не для гостей, — спокойным тоном произнёс Дан. — И я вас не приглашал. Глаза Дже Гёна округлились. Он погрузился в полный ахуй. Завести разговор так и не удалось. Дже Гён стоял минут пять молча, глядя в спину физиотерапевта. Сердце колотилось так сильно, словно его разбили. Он впервые столкнулся с подобными чувствами. Дже Гён ещё никогда не ощущал такую сильную потребность в человеке, не осознавая, как дальше без него жить. Он не мог уехать в Сеул без Дана. Там он сопьётся в одиночестве и больше не сможет заниматься спортом, потому что, какого-то хуя, вся его жизнь теперь крутится вокруг одного человека. В глазах Дже Гёна больше не было злости. Там было только отчаяние. Больше не получилось терпеть. Он подошёл ближе к Дану, положил ладони на его талию и почувствовал, как парень вздрогнул. Но Дже Гён не остановился, припадая носом к затылку физиотерапевта и закрывая глаза, чтобы вдохнуть его запах. Даже если сейчас он его выгонит за дверь, а завтра снова сбежит, Дже Гён хотя бы насладится в последний раз. — Господин? — напрягся Дан, сразу отвлекаясь от готовки. Он стоял и не шевелился. Не понимал, что на этот раз решит сделать Дже Гён, поэтому боялся даже повернуться. — Дан, прости меня, — шепотом произнёс Джу, щекоча дыханием чужое ухо. Дан покрылся мурашками. Он не ожидал услышать такие слова. — Что я должен сделать, чтобы извиниться? — продолжил Дже Гён, радуясь, что его всё ещё не оттолкнули. — Хватит обычного «прости». — Прости, — повторил Дже Гён. — Если хочешь знать, я впервые извиняюсь перед кем-то. Эти слова оказались такими долгожданными и такими искренними, что растворили бы даже самый старый сухарь, очерствевший до состояния кирпича. Дан повернулся и посмотрел младшему в глаза. Он простил. Вот так просто, несмотря на все ужасные вещи. Потому что был влюблён и чувствовал то же самое от Дже Гёна. Дан не скажет ему об этом сразу, но внутри для себя он уже принял решение, и оно было в пользу Дже Гёна. Пусть это глупо, необдуманно и спонтанно, но как могло быть иначе, когда сердце бьётся в под тембр чужого голоса, даже такого грубого и резкого?