Наблюдение за звездами (Stargazing)

      ДогДей смотрел на звёзды, чувствуя, как дыхание ночи сменяется первыми признаками утра. Было уже далеко за полночь, и ему давно пора было лечь спать. Обычно он ругал себя за то, что не проспал положенных восемь часов, но сегодня всё было иначе. На нём уютно устроился кот, наполняя воздух мелодичным мурлыканьем. Это был один из законов мироздания: никто не мог пошевелиться, когда на нём лежит кот. Сегодня, впрочем, эти правила пришлось нарушить, поскольку сегодня особый день. КэтНап уходит. И в свою последнюю ночь он просто хотел полюбоваться звездами со своим лучшим другом во всем мире. На самом деле, это была одна из немногих причин, по которой кот позволял кому-либо спать допоздна в будний день. Такие моменты случались редко, чаще всего по выходным, но иногда были исключения.       Щеночек посмотрел на своего любимого котика, лежащего рядом. Короткий и пухлый, неотличимый от настоящей плюшевой игрушки. Только этот был наполнен коварными мыслями и сладостями вместо набивки. Котик перевернулся на другой бок, продолжая мурчать, прекрасно понимая, что может уговорить любого выполнить его желание, даже не прилагая особых усилий. Его тёмно-фиолетовая и сиреневая шерсть, источающая аромат лаванды, гармонировала с ленивыми глазами. Лапы и подвеска в форме полумесяца мерцали золотом в отличие от щенка, на котором он радостно нежился, не беспокоясь ни о чем в мире.       Хотя щеночек был значительно крупнее и обладал более развитой мускулатурой, у него был более мягкий характер. Он не мог заставить себя потревожить своего котика, не доставляя ему дискомфорта. Его часто сравнивали с игрушечным солдатиком: смелым, решительным и целеустремленным. Щенок никогда не колебался, когда дело касалось помощи другу, нуждающемуся в поддержке.       Однако большинство воспринимало его как живую конфету. Оранжевая шерсть, испещрённая коричневыми пятнами, которые многие принимали за коричневый сахар или, в худшем случае, за корицу, в сочетании с ванильным ароматом создавали иллюзию съедобности. Для большинства зверят это приносило облегчение, символизируя надёжность, но это никогда не помогало, когда дело касалось КэтНапа. Он делал его еще более голодным, чем кого-либо ещё. Одно дуновение — и они оба связаны крепче, чем удав.       — Ну же, Нэпи, ты же говорил, что хочешь посмотреть на созвездия сегодня вечером, — вздохнул ДогДей, тщетно пытаясь сдвинуть кота. Сначала это было бесполезно, так как КэтНап прижался к его лицу, и его сердцебиение стало громче. Вскоре сладострастное ощущение сменилось прохладой, когда котёнок потянулся и медленно слез с пёсика. Догдей последовал его примеру, стараясь занять удобное положение, чтобы иметь полный обзор со своим возлюбленным.       Ни для кого не было неожиданностью, что солнечный был влюблён в кота. Несмотря на то, что иногда он видел себя солнцем, он всегда больше всего на свете ценил свою драгоценную луну. Он привлекал его, как сокровище, доступное лишь ему одному. С момента первой встречи КэтНап всегда притягивал его и удерживал возле себя.       КэтНап подошёл к собаке, чтобы его руки были лучше видны. «Прости, Солнце, я просто наслаждался твоей теплотой», — быстро прожестикулировал КэтНап, демонстрируя необычную расторопность для своей ленивой натуры. «Мне просто нужны твои руки на минутку». КэтНап лениво пробирается лапами по рукам собаки и держит его за лапы.       Прохладный ночной ветерок напомнил ДогДею, что погода не идеальна для прогулок. Температура была ниже привычной, предвещая наступление зимы, но это был скорее повод прижаться к КэтНапу. К счастью, его потребности были в некоторой степени удовлетворены, поскольку кот не отпускал его. Даже сейчас, видя, как КэтНап не отпускает его руки.       Взглянув друг другу в глаза, солнышко едва заметил, как притяжение ослабело, позволяя им плавно подниматься ввысь. Вращаясь в воздухе, как на карусели, ДогДей восхищённо разглядывал бесконечные звёзды, кружащие вокруг них и оставляющие миллионы следов и посланий, рожденных тысячами желаний людей.       — Как ты это сделал? — спросил ДогДей с нотками удивления и недоверия.       Кэтнап лишь загадочно улыбнулся в ответ, понимая, что, держа руки щенка, он не сможет ответить словами. Вместо этого он нежно поцеловал пёсика в носик. Хотя они были просто друзьями, в такие моменты щенку хотелось выразить свои чувства. Нервозность мешала ему сказать правду, и даже сейчас, когда его «лучший друг» собирался покинуть его, он чувствовал, что обстоятельства усложняют ситуацию.       ДогДей был откровенно огорчён этим известием. С тех пор как он познакомился с котом, он не представлял себе жизнь без него. Он даже гордился перед другими, утверждая, что они идеально подходят друг другу, подтверждением чему служили их медальоны с изображениями солнца и луны. Если бы у него было чуть больше времени, он признался бы в своих чувствах, и они могли бы навсегда остаться вместе, проводя дни и ночи в объятиях, которые всегда воспринимались как единое целое, хотя на самом деле они принадлежали двум разным существам. Был бы он вообще хорошим лидером без своей поддержки и утешителя рядом?       Все их друзья восприняли внезапный уход КэтНапа по-разному. Одни начали больше, чем обычно, избегать общества, другие категорически отказывались принимать произошедшее. Конечно, они продолжали общаться, но с уходом одного члена группы каждый почувствовал себя неполноценным. ДогДей пытался уверить их, что они обязательно снова встретятся, но понимал, что это лишь усугубит разногласия, поэтому решил пока воздержаться от дальнейших обсуждений. КэтНап заметил мимолетное беспокойство на морде пса и инстинктивно погладил его по щекам.       Извини, — произносит он с тяжелым вздохом, отворачиваясь. — Сегодня был нелегкий день       КэтНап убирает руки от солнышко и обвивает своим длинным хвостом талию собаки в качестве замены. — Хочешь поговорить об этом? Я могу одолжить тебе два своих уха, но не думаю, что смогу дать тебе больше.       ДогДей, тихонько хихикнув, тяжело вздохнул. Независимо от масштаба проблемы, КэтНап всегда находил время выслушать его. Щенку было легко показать истинные эмоции, когда он оставался наедине с котом. Тот был единственным, кто действительно старался понять его и терпеливо слушать его нескончаемые бредни.       — Проблема в других... Их становится все труднее заставить проводить больше времени вместе, — пожаловался ДогДей, устремив взор на Плутон. — Я стараюсь изо всех сил, чтобы все были счастливы, но... — КэтНап тихо замурчал и слегка пошевелил ушами. — Они всё чаще отстраняются. Я уважаю их право на личное пространство, но мне сложно не волноваться.       — Хороший ли я вообще лидер? Хороший ли я друг?...       КэтНап продолжал шевелить ушами, задумчиво поглощая информацию, которую ему дал пёс. Эта привычка была одной из многих, которую КэтНап перенял у других бессознательно.       — ДогДей, ты, как никто другой, знаешь, что они справляются с такими ситуациями по-разному. Ты никогда не был плохим другом, если стремился убедиться, что твои друзья в порядке. На это нужно время, — проговорил КэтНап поправляя свой хвост, чтобы быть ближе к собаке. — Каждый день ты придумываешь что-то весёлое для нас, поддерживаешь нас, когда нам плохо, и делаешь всё возможное, чтобы помочь, не ожидая взамен благодарности. Если кто-то и достоин звания лидера, так это ты, Солнце.       Кот был настолько добрым, что пёс не мог устоять перед его словами. Даже если им предстояло расстаться, он видел в нём того, с кем хотел провести остаток своей жизни. Одна часть его души мечтала остаться здесь, среди облаков, где они никогда не расставались бы. Они могли бы вечно наслаждаться спокойствием и близостью, создавая образ единства, несмотря на то, что родились разными существами. Слёзы радости становились солнечными каплями, увлажняя бесконечные лавандовые и ванильные поля.       Звёздный дождь внезапно разорвал атмосферу, возвращая пса к реальности. Взглянув вокруг, он увидел созвездия, сверкавшие ярче прежнего. Аурига, Большой Пес, Карина, Эридан, Близнецы, Моноцерос и Орион наблюдали за ними, словно сами став частью вселенского танца. Одно из созвездий выделялось особенно — Рука.       Радостные крики не мешают КэтНапу наслаждаться покоем, когда он отдыхает на ветке дерева, наблюдая за остальными зверятами с безопасного расстояния. Догдей усердно пытается уговорить кота спуститься и присоединиться к игре, но тот остаётся непоколебим. Удобно устроившись, КэтНап лишь высовывает язык и приоткрывает глаза, прежде чем снова погрузиться в своё расслабленное состояние. Мягко улыбаясь, ДогДей наблюдает за тем, как его котёнок безмятежно сидит в мире.       Кикин и Хоппи ведут оживлённые споры о чём-то спортивном, что подтверждает футбольный мяч в руках крольчихи. Крафти и Бобби сосредоточенно рисуют, игнорируя шум вокруг. Время от времени Крафти показывает на мелкие детали рисунка Бобби и хвалится своим зелёным цветом, в то время как Бобби смущённо прячет работу. Бубба читает книгу, перекусывая бутербродом, слишком уставший, чтобы следить за остальными из "грубого жилья", поэтому ДогДею приходится брать эту обязанность на себя. Пикки сидит рядом с Буббой, слушая его болтовню и наблюдая за игрой, ожидая неизбежной ссоры.       Где-то неподалёку раздаётся чей-то голос, прерывая спокойствие кота, отдыхающей на краю леса.       — П-прошу… помогите м-мне.       КэтНап слегка вздрогнул, услышав голос.       — Помогите… пожалуйста.       Кот приподнимает голову, пытаясь отыскать источник звуков, но безрезультатно. Сначала он подумал, что это кто-то из его друзей, но на этот раз всё иначе. Голос звучит грубее и глубже, чем те, что он слышал ранее.       Оглянувшись, КэтНап видит, что остальные продолжают играть, не замечая его отсутствия. Они не обратят внимания, если он уйдёт на пару минут, верно? ДогДей, конечно, не станет возражать, значит, всё в порядке. Другие слишком заняты ссорой, чтобы что-то заметить.       Спрыгнув с ветки, КэтНап быстро направляется вглубь ближайшего леса, надеясь найти источник криков. Ветви деревьев, сплетающиеся над головой, создают плотный навес, задерживающий солнечные лучи. Шипящие и жалобные звуки становятся громче, когда кот углубляется в чащу.       Из-за ствола дерева появляется рука. С первого взгляда она кажется тощей, повреждённой и немного искажённой. При ближайшем рассмотрении видно, что она металлическая, с шипами, имитирующими пальцы. Кто бы это ни был, он явно страдает и нуждается в помощи. Приблизившись к дереву, КэтНап протягивает руку незнакомцу.       — Спасибо, — произносит существо усталым, но благодарным голосом. КэтНап нервничает, услышав шорох вокруг себя. Шипение усиливается, когда кот приближается, всё ещё не имея представления о том, что прячется за деревом.       Неожиданно из-за дерева выскакивает зверь и сталкивается с фиолетовой котом. Один оттенок фиолетового мгновенно превращается в десятки оттенков красного. По небу пролетают розовые лепестки, каждый из которых приобретает форму капли крови. Ясные глаза, некогда похожие на мраморные, постепенно теряют прозрачность, становясь мутными и неузнаваемыми. Ощущение в пальцах рук и ног постепенно исчезает, распространяясь по всему телу, делая его невесомым, как растаявшая конфета. Крики и вопли заглушаются воем сирен и мольбами, слившиеся в оглушительную какофонию, пока мир вокруг растворяется в крови, окончательно исчезая.       Душа КэтНапа, отделившаяся от тела, не тратит ни минуты, чтобы превратиться в звезду, взлетающую высоко в небо и поднимающуюся над облаками. Паря над хлопковыми полями, он видит конец своего пути. Танцующий вокруг своей любимой собаки с рассвета до заката, слушающий сумасшедшие истории своих друзей, которые всегда ищут поддержку. Маленький и бесформенный, он наконец-то ощутил свободу от всего, сожалея лишь о том, что не может больше быть рядом со своим щенком.       ДогДей, погружённый в мечты, просыпается от лёгкого хлопка по плечу. Его мягкая улыбка медленно гаснет, когда пара начинает своё возвращение на землю.       — Наше время почти истекло, Солнце.       Солнце начинает подниматься над горизонтом. Земля продолжает вращаться, неумолимо двигаясь вперёд, но ДогДей молча молит, чтобы время остановилось хотя бы на миг.       Собака чувствует беспокойство, осознавая, что это последний шанс обнять его. Вспоминаются их ссоры, тайны, которыми они делились, слёзы, которые они проливали вместе. Он готов на всё, чтобы пережить это снова.       — Ты не можешь остаться ещё немного? — просит он, в голосе звучат мольба и надежда.       — Ты знаешь, что я не могу... Я бы остался, если бы мог.       Войдя в собачий домик, КэтНап бережно укрывает щенка одеялом. Сонный пёс не выдерживает и хватает кота за хвост, задавая последний вопрос.       — Тогда можешь обещать мне одну вещь? — спрашивает он, сжимая в руке свой солнечный кулон.       — Всё, что угодно, — уверенно отвечает кот.       — Обещай, что мы ещё увидимся. И я отпущу тебя. — Сложная задача для того, кто привязан к постели, но даже сейчас его рука крепко сжимает кошачий хвост, вызывая беззвучный смех. КэтНап нежно целует его в макушку, прежде чем переступить через сердце.       — Из-под нашего любимого дерева и за луной я всегда буду присматривать за тобой. И когда мы снова встретимся, я приму тебя с раскрытыми объятиями, так что не забывай обо мне до тех пор.       Одна единственная слезинка катится по щеке ДогДея, прежде чем он погружается в сон, шепча последние слова:       — Не могу дождаться, чтобы увидеть Рай.