Мертвая луна/The dead moon

Толпа, алкоголь, музыка, от которой вибрировали стены. Всё слилось в одну размытую картину, но я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме неё. Скарлетт двигалась так, будто это был её личный спектакль, и каждый в этом чёртовом зале был зрителем. Её светлые волосы блестели в приглушённом свете, ниспадая мягкими волнами на плечи, а лёгкое платье подчёркивало изящные изгибы фигуры. Она выглядела невинно, но я знал, что это всего лишь маска. — Ты слишком напряжён, — прошептала она мне на ухо, её горячее дыхание коснулось моей кожи. Я стиснул зубы. — Мы на задании. Она усмехнулась, поднося бокал к губам. — А ты всегда такой правильный? Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. — Ты играешь с огнём. Её голубые глаза вспыхнули вызовом. — И что? В этот момент я понял, что уже проиграл. Я схватил её за запястье и потянул ближе, так, что наши тела почти соприкоснулись. — Ты знаешь, что делаешь, да? Её губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Да. Я стиснул зубы, но не мог заставить себя отпустить её. — Денис, — раздался за моей спиной голос Ильи. Я резко развернулся. Илья стоял на расстоянии нескольких метров, его взгляд был колючим, жёстким. — Нам надо поговорить. Скарлетт легко высвободила своё запястье из моей хватки и улыбнулась Илье. — Ты всегда такой серьёзный? — А ты всегда так суёшься, куда не надо? — его голос был напряжённым. Она хмыкнула. — Расслабься, красавчик. Никто ни у кого игрушку не отбирает. Илья сжал кулаки, его челюсть напряглась. Я не знал, что именно его раздражало больше — то, как Скарлетт играла со мной, или то, что я позволял ей это делать. Я почувствовал, как напряжение между нами троими стало почти осязаемым. Воздух был пропитан скрытой агрессией, желанием, недосказанностью. Скарлетт снова сделала глоток своего коктейля, не сводя глаз с Ильи. Она явно наслаждалась этой игрой. — Ты злишься, Илья? — её голос был мягким, но я слышал в нём насмешку. Он шагнул ближе, нависая над ней. — Я просто наблюдаю. — И что видишь? Он перевёл взгляд на меня, а затем снова на неё. — Что ты делаешь это специально. Она рассмеялась и наклонилась вперёд, почти касаясь его лица. — А что, если так? Я смотрел на них, не зная, что сказать. В груди закипало что-то тёмное. Чувство, с которым я раньше не сталкивался. Ревность. Я схватил Скарлетт за руку, заставляя её посмотреть на меня. — Хватит. Она подняла брови, но не сопротивлялась. — Ты такой милый, когда злишься. — Я серьёзно, — процедил я. — О, я знаю, — её голос был шёлковым, она наклонилась чуть ближе, её губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. Я знал, что это плохая идея. Но к чёрту всё. Я притянул её к себе, вонзаясь в её губы жадным, требовательным поцелуем. Она тут же ответила, её руки зарылись в мои волосы, ногти царапнули затылок. Всё вокруг исчезло — толпа, музыка, даже Илья. Только её тёплое тело, её губы, её запах. Но внезапно она отстранилась, облизнув губы. — Вот это уже интереснее. Я тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. И тут я заметил Илью. Он смотрел на нас. Молча. Его глаза потемнели, а на лице застыла странная смесь эмоций — злость, обида и... что-то ещё. Что-то, чего я не мог расшифровать. Затем он развернулся и исчез в толпе. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как что-то внутри меня неприятно сжимается. — Он ревнует, — спокойно сказала Скарлетт, поправляя волосы. Я перевёл на неё взгляд. — Он не... — я осёкся. Не ревнует? Я не был так уверен. — Что, не ревнует? — усмехнулась она, скрестив руки на груди. — Денис, давай не будем себе врать. Я промолчал, лишь сжал кулаки. — Ты собираешься догнать его? — спросила она, пристально наблюдая за моей реакцией. Я хотел сказать «нет». Сказать, что мне всё равно. Но это было бы ложью. Я развернулся и пошёл сквозь толпу, стараясь отыскать его. Музыка, смех, запах алкоголя и сигарет смешивались в воздухе, но я едва их замечал. Нашёл его на балконе, где он стоял, опершись на перила, с сигаретой в руке. — Ты чего убежал? — спросил я, встав рядом. Илья затянулся, не глядя на меня. — Просто захотелось свежего воздуха. — Ага, конечно. Он усмехнулся, но в его взгляде было что-то жёсткое. — Ты развлекаешься, Дэн? — Что ты хочешь сказать? — Ничего. Я стиснул зубы. — Если что-то не так, говори. — А смысл? — он, наконец, посмотрел на меня, и в его взгляде было столько колючего холода, что мне стало не по себе. Я замолчал, не зная, как реагировать. — Забей, — бросил он, раздавив окурок о перила. — Возвращайся к своей игрушке. Он развернулся, собираясь уйти. Я схватил его за руку. — Ты серьёзно? Илья вырвался из моей хватки. — Серьёзно, Дэн. Делай, что хочешь. Его голос был ровным, но я чувствовал в нём скрытую злость. Он ушёл, оставив меня одного. И почему-то мне стало невыносимо хреново.