Пока не растаял снег

Весь следующий день они купались, бегали в курортную деревеньку за мороженым, играли в мяч и весело болтали, сидя в тени пальм, а когда солнце стало клониться к горизонту, Рик предложил: -Парни, сколько дней мы ещё будем тут тусоваться? Вам не кажется, что пора переместиться в более интересное место? Тем более Снусмумрик пришёл. Все ответили одобрительно, поэтому начали неспешно собираться: Рик с Глебом подготавливали корабль, а остальные сносили на него вещи и продукты. Мумрик не отстирал вчера рюкзак и палатку, придётся организовать себя и сделать это сегодня, поэтому пока все собирались, он этим и занялся, а когда корабль поплыл, развесил вещи на мачтах, чтоб скорее высохли под ветерком. Плыть оказалось недалеко, но лодка Глеба видать осталась на каменном островке, поэтому выбора не было. Рик бросил якорь и дальше им пришлось перебираться на шлюпке, ведь было слишком мелко. Они переместились на островок вблизи берега. По воде очень хорошо передаются любые звуки, но они были не так близко, так что даже если устроят дискотеку, их будет слышно не сильно. Расположившись под кокосовыми пальмами, принялись попивать молочко из других орехов, которые взяли с собой. Сочная и сладкая жизнь, ничего не скажешь. Мумрик засматривался на Тюлиппу, девушки с яркими волосами – его особенная страсть. Но сегодня девушка не подходила к нему лично, он общался с ней только будучи в компании кого-то ещё. После полуночи Монтана расположился за импровизированным столом и стал крутить трубочки с порошочком из шалфея предсказателей, являющимся очень сильным галлюциногеном. «Это что-то новенькое», подумал Снусмумрик, потому что обычно они курили марихуану. Мюмл начал постепенно раздавать самокрутки, и когда очередь дошла до Снуфкина, тот покрутил трубочку в руках и закурил, приняв удобную позу в раскладном кресле, которые предусмотрительный Рик всегда держал на своём корабле. Он курил и смотрел сквозь длинные перистые листья на смущённо прикрывающуюся лоскутками туч луну и ни о чём не думал. -Пойдём, поплаваем? -Подожди, давай Мумрика позовём, - недалеко разговаривали две девушки, но он не вслушивался, поэтому вздрогнул, когда они подошли. -Снусмумрик, хочешь пойти с нами в воду? – Тюлиппа подошла слишком близко. Она уже буквально через секунду взобралась бы на него и заглянула в лицо. -Нет! Отойди! – он инстинктивно отшатнулся, и повалился назад вместе с лежанкой. -Психованный он какой-то, пошли. – скривила лицо вторая девушка и они удалились. Синеволосая всё ещё оглядывалась, но он так и остался лежать на песке. Прикрыв глаза, стал вслушиваться в шум волн. Нарушение его личного пространства было табу, особенно сейчас, когда он ещё отдавал отчёт тому, что происходило вокруг. Тот факт, что Тюлиппа ему нравилась, увы, не спас её от резкой вспышки его эмоций. Возможно, теперь она тоже считает его странным, но это не так уж и важно. Пересилив обмякшие мышцы, медленно поднялся и направился к воде. Один. Колышущаяся лунная дорожка тянулась от самого горизонта к его босым ногам, и через несколько минут на её серебристом подрагивающем фоне возникли три тёмные грациозные фигуры. Они медленно то ли шли, то ли плыли по глади воды. И чем ближе подходили, тем светлее становились, и вот он уже различил светло-розовые и голубые платья, уходящие в самую воду и почти белые лики этих морских дев, что вышли к нему из глубин морей. Розовая как фламинго подошла, нежно обвила его шею и стала шептать на ушко одурманивающие слова. Её прохладные пышные волосы пахли солью и цветами. Две другие нимфы стягивали с него последнюю одежду, томно вздыхая от каждого прикосновения его рук. Они встали перед ним, переминаясь и танцуя, а он в буквальном смысле раздевал их глазами – лоснящиеся платья стекали морской водой, обнажая влажные тела. Танцуя и выгибаясь, потираясь об его затвердевший член с придыханием, нимфы опустились перед ним на песок, качая бёдрами и призывно стреляли глазками, заставляя Мумрика дрожать от желания. Он выбрал ту, что первая к нему подошла. Поглаживая блестящую попку, он проскользнул внутрь. Какая мокрая… Это просто великолепно… Приник к ней сверху и мучительно медленно двигаясь в её лоне, стал мять пышную грудь, приятно покачивающуюся от его движений, от чего девушка начала постанывать, выгибаясь навстречу. Розовая бомбочка, самая настоящая бомбочка. Нехотя выйдя из обволакивающего тепла её киски, он схватил девушку с бирюзовыми волосами слева за талию и притянул к себе, насаживая на свой влажный от соков первой нимфы орган. Почти сразу повалил её на песок, быстро ускоряя темп. Тёплые волны, как язычки тысячи морских дев ласкали его ноги и упёршиеся в песок ладони, поставленные с двух сторон от талии извивающейся под ним нимфы. Распущенные бирюзовые волосы разметались вокруг, намокая от накатывающих волн и перемешиваясь с прибрежным песком. Желание излить семя внутрь этой прекрасной девушки подступало к самой головке члена, поэтому парень вытащил его и передвинулся к последней голубоватой морской деве. Он водил кончиком полового органа по её упругой попке, остывая после предыдущих заходов. Войдя в неё, он наклонился ближе к гладкому тельцу, а девушка, повернув голову на бок взяла его руку в свой ротик и начала облизывать пальцы, водя языком по чувствительным местам между ними и обсасывая каждый по очереди. Мумрик застонал и ощутил, как стенки влагалища сжимаются, доставляя ему ещё большее удовольствие. Уткнувшись лицом в макушку, он толкался в её плоть сильнее и сильнее. Нимфа повернулась к нему и подавляя стоны приникла губами. Он чувствовал лёгкий запах водорослей на своих губах, и соль приятно покалывала его кожу. Снусмумрик снова остановился и вытащил блестящий орган из третьей девушки и вернулся к розовой бомбочке. Она оторвалась от ласк своей подружки, засосав ту напоследок, от чего он расплылся в улыбке, и легла перед ним на спинку, разводя белоснежные ножки. После тройки движений принялся насаживать её на свою плоть до самой глубины. Их стоны разлетались вокруг, смешиваясь в усилившимся шумом волн, и вскоре он, протяжно застонав, вытащил член из горячего нутра, и, сжав его рукой и стимулируя взад-вперёд обрызгал плоский животик розовой девы. Гул в ушах усилился. Мумрик качнулся и когда зрение сфокусировалось на картине перед ним, он вскрикнул: девушка, всё ещё раздвинувшая ножки вокруг его торса, теперь качала серыми лошадиными ногами с серебристыми подковами. Отпрыгнув, он ошарашенно уставился на её лицо и с ужасом наблюдал, как на нём расползается жуткая улыбка, черты трансформируются, превращаясь в вытянутую морду. Он оторопело обвёл взглядом всех троих, попутно пятясь. На месте нежных светлых личик возникли лошадиные головы. Тёмно-серые, но несуразно украшенные голубыми и розовыми пятнами-цветочками. Одна голосом Юксаре визгливо крикнула: -Вокруг меня одни чёртовы бабы! А другие принялись ржать жутким смехом, топая копытами и растопыривая некогда красивые девичьи ножки. Нет, это был не смех, а самое настоящее лошадиное ржание, и наблюдая широко открытыми глазами за данным зрелищем Мумрик увидел, как у них выпадали зубы, а они продолжали ржать. «Стоящая посередине ринулась на меня, и пастью уже без единого зуба кинулась на моё лицо. Шок просто застопорил, я не успел даже развернуться. В глубине её глотки, надвигающейся на весь обзор моих глаз непроглядной чернотой, услышал душераздирающий крик матери, когда она обнаружила исчезновение Юксаре. Я не подскочил на старом спальнике, как бывает после кошмара, а остался лежать в чёрном пространстве, пульсирующем красными сгустками, периодически тлеющими и утягивающими меня в небытие». *** «Голова… Аййй, какая сдавливающая боль, как будто подушку набили ватой настолько плотно, что ей не хватает места и она вываливается комками. Разлепил глаза. Голубое небо и облака, белогривые лошадки… Фу! Лошадки, не могу их больше видеть! Зажмурившись, я вновь приоткрыл глаза и мир показался мне чрезвычайно ярким и радостным». Синие волосы маячили перед ним, обрамляя расплывчатый мираж девушки. Он потянулся, пытаясь прихватить её за талию, так как ни одной лошадиной черты в ней не рассмотрел. -Мумрик, перестань! – она скинула руку, - поднимайся, нам скоро двигаться в путь. Путь… Мираж приобрёл очертания нахмурившегося личика Тюлиппы, склонившейся над ним. -Тюлиппа… Это ты. Она смерила его сочувствующим взглядом: -Пожалуйста приходи в себя. – и отошла к парням, уже суетившимся вокруг разбросанных атрибутов их вышибающей рассудок деятельности.