❅❅❅❅❅
20 февраля 2025 г., 19:22
Поезд более загружен, чем обычно; вероятно, это стало бы первым знаком того, что его вечер пойдёт не по плану, если бы Ванцзи обратил на это внимание.
Но это правильный поезд, на правильной платформе, отправляющийся в правильное время, и Ванцзи хватается за перекладину над головой, довольный тем, что он «идёт по графику».
Он терпит немало добродушных насмешек от друзей и членов семьи по поводу его строгого соблюдения расписания, но Ванцзи всегда был человеком, которому комфортна рутина. Хотя он знает, что не может контролировать все переменные, следование предписанным действиям в предписанное время позволяет ему, статистически, оказываться там, где он хочет быть, – и делать то, что он хочет делать, – чаще, чем нет.
В данный момент он благополучно находится в тридцатиминутном промежутке времени, который он предоставляет себе, чтобы добраться от двери своего офисного здания до двери своей квартиры. Ванцзи достаёт из кармана куртки книгу, в процессе чтения которой находится, открывает нужную страницу с помощью закладки и отключается от болтовни и давления тел вокруг себя.
Нет, это не совсем так. Возможно, это то, что он обычно делает в это время вечера, но здесь так много людей. Локтей. Коленей. Пота. Парфюма. Оживлённого телефонного разговора между женщиной, стоящей перед ним, и человеком, которого она постоянно называет «малыш». Ванцзи медленно втягивает воздух ртом, но это не так успокаивает, как ему бы того хотелось.
Это может быть неприятно, но ты всё ещё там, где тебе положено быть, успокаивает он себя и отказывается от чтения книги. Вместо этого его глаза ищут прямые углы в переполненном вагоне поезда – трюк, которому научил его терапевт много лет назад, чтобы облегчить вспышки тревоги, которые Ванцзи часто испытывает, имея дело с незнакомыми ситуациями или новыми людьми. Ах. Глубокий, гораздо более эффективный вдох расправляет его лёгкие. Вон там есть один. Женщина поставила свой портфель на верхнюю полку, и его угол встречается со стеной безупречным и странно удовлетворяющий образом.
Его взгляд движется мимо знаков и плакатов; углы никогда не бывают такими приятными, когда они плоские. Он предпочитает трёхмерные варианты. Скользя по прямой линии стыка стен, Ванцзи натыкается взглядом на другого мужчину, закрывающего своей фигурой то, что, как он подозревает, было бы очень приятным пересечением угла и перил, если бы он мог это увидеть. Его нос морщится в смиренном разочаровании.
Его взгляд устремляется в сторону, двигаясь дальше, но что-то притягивает его обратно, и он обнаруживает, что его внимание захвачено. Этот мужчина одет в очень красивый блейзер. Сшитый на заказ, если Ванцзи не ошибается. Материал глубокого серого цвета лестно обрамляет широкие и необычайно мускулистые плечи, создавая впечатление, что эта ткань была рождена на ткацком станке с единственной целью – украсить тело этого человека. Его режим тренировок, должно быть, суров. Ванцзи чувствует, как в его горле вибрирует низкий одобрительный гул. Приятно видеть, что другие заботятся о своём здоровье так же усердно, как Ванцзи заботится о своём собственном.
Приглушённый пурпурный цвет рубашки другого мужчины, частично скрытой под блейзером, также приятно контрастирует с серым… Чувствуя, как расслабляются плечи, Ванцзи фокусируется более пристально. Весь образ этого человека действительно радует глаз. Он высокий, замечает Ванцзи, чёрные джинсы туго обтягивают внушительные бёдра, рука небрежно засунута в карман.
Локоть врезается в грудную клетку Ванцзи. Он поворачивает голову, кивая на поспешные извинения дамы, затем снова обращает своё внимание на приглянувшегося мужчину. Ох… Он довольно красив. Ванцзи жадно впитывает детали его лица: брови густые и строгие, слегка нахмуренные, когда другой мужчина задумчиво смотрит в сторону; скулы, за которые можно было бы умереть, если бы Ванцзи уже не обладал собственным замечательным набором; широкая, острая линия челюсти; полные губы… почти надутые, сказал бы Ванцзи, если бы был склонен использовать столь неотёсанные термины.
И его волосы… Ванцзи чувствует, как его пальцы дёргаются по бокам от него, и в них появляется необъяснимый зуд. Человек, за которым он столь сосредоточенно наблюдает, выбирает этот момент, чтобы бросить скучающий взгляд вдоль вагона, и их глаза встречаются. Желудок Ванцзи переворачивается. Другой мужчина тут же отводит взгляд.
Немного воодушевлённый тем, что ему сошло с рук разглядывание, Ванцзи снова обращает свой взгляд на эти волосы. Боги, они восхитительны. Чёрные как ночь, блестящие и зачёсанные в волнистый, взъерошенный помпадур, при взгляде на который Ванцзи инстинктивно хочет и полюбоваться им вблизи, и полностью разрушить. Осторожно выдыхая ртом, он заставляет свои пальцы прекратить сжимать шов его брюк.
Оставшаяся часть волос мужчины коротко подстрижена, и Ванцзи поспорил бы (если бы это не противоречило его принципам), что они мягкие, как мех кролика. Их глаза снова встречаются, и на этот раз это кажется гораздо менее случайным. О, нет. Его поймали. Он знает, что должен отвести взгляд. Никто не любит, когда на него глазеет незнакомец. Однако этот мужчина пленителен, Ванцзи не может оторвать от него глаз, и он наблюдает, как – ещё раз – другой человек первым отводит взгляд.
Вежливый женский голос объявляет о его остановке через интерком, и Ванцзи охватывает непривычное желание нарушить рутину. Взгляд другого мужчины снова устремляется на него. Почему он продолжает смотреть? Возможно, его начинает раздражать откровенное внимание Ванцзи…
Ванцзи резко втягивает воздух сквозь зубы. Этот мужчина улыбнулся. Улыбка была не такой уж широкой; просто уголки его роскошных губ изогнулись, прежде чем он перевёл своё внимание куда-то в сторону, но это несомненно было. Что-то замирает в мозгу Ванцзи, и когда он наконец-то возвращается в настоящий момент, мир вокруг него кажется… слегка изменившимся. Что-то стало другим – освещение, или ракурс перспективы, или какая-то чёртова вещь, которую Ванцзи не может описать своим нынешним словарным запасом. Почти незаметно, но достаточно мощно, чтобы у него перехватило дыхание.
Впервые за три с половиной года, что Ванцзи ездит на этом поезде, он осознанно пропускает свою остановку.
Он не может объяснить свои действия даже самому себе. Всё, что он знает, – это то, что он жаждет больше этих крошечных, почти застенчивых улыбок. Тела движутся рядом с ним, пассажиры выходят и заходят, но Ванцзи едва замечает это; каждая частичка его внимания сосредоточена на человеке в пурпурной рубашке.
Я должен поговорить с ним, решает Ванцзи, и мысль об этом посылает нервную дрожь вдоль его позвоночника. Он ужасен в светских беседах. Кошмарен в знакомствах. Неоспоримый король жутких первых впечатлений. Тем не менее, Ванцзи мысленно перебирает всё, что он мог бы использовать в качестве темы для начала разговора.
– Извините, – слышит он слева от себя и поворачивает голову к женщине, которая кротко ему улыбается. – Вы стоите на моём пальто.
Он ахает, переступая ногами, чтобы освободить пояс её пальто, и горячо извиняется. Она настаивает, что всё в порядке, и они несколько раз кланяются друг другу, прежде чем она выходит из поезда.
С красными ушами и широко раскрытыми глазами, Ванцзи снова смотрит на объект своего недавно обретённого влечения. ОХ, о милосердные боги, мысленно стенает он, когда понимает, что глаза другого мужчины мерцают сдержанным весельем, а его щёки растягиваются в широкой ослепительной улыбке. Ох, он ПОТРЯСАЮЩИЙ, и он смеётся надо мной, и я хочу, чтобы он всегда смотрел на меня и улыбался вот так…
Эта мысль заставляет его притормозить. Ему явно нужно успокоиться. Он практически ничего не знает об этом человеке; посвящать всё своё – отнюдь не незначительное – внимание тому, чтобы заставить его улыбнуться, – это… немного преждевременно. Необходимо найти компромисс.
Ванцзи позволяет уголкам своих губ приподняться в улыбке. Достаточно ли это хорошо? У него никогда не было естественного весёлого выражения лица, но, может быть, этот прекрасный мужчина оценит его усилия…
Когда эта великолепная улыбка становится шире, Ванцзи чувствует чуждое, несдержанное желание вскинуть кулак в воздух в знак триумфа. Боги, это работает, мы флиртуем. Я успешно флиртую с другим человеком, и он не сбежал. Конечно, успех кажется немного пустым из-за того, что другой мужчина не может на самом деле сбежать, но он наверняка отвернулся бы, если бы не был заинтересован?
Ванцзи скрипит зубами, когда поезд трогается с места, и его внимание оказывается отвлечено бедром какого-то мужчины, врезающимся в его задницу. Боги, он ненавидит находиться в больших группах людей. Он украдкой оглядывается, ища более свободное местечко, куда он мог бы встать, но, если уж на то пошло, вагон сейчас кажется более переполненным, чем когда он вошёл.
Всё, чего он хочет, – это пузырь пространства, в котором нет узловатых конечностей незнакомцев, нет приторных духов, нет нежеланного тепла тел. Что ж. Он хочет этого и ещё собраться с духом и придумать какой-нибудь повод заговорить с человеком, который – Ванцзи до сих пор не может в это поверить – УДЕРЖАЛ ЕГО В ЭТОМ ПОЕЗДЕ без какой-либо причины, кроме отчаянной потребности Ванцзи зарыться кулаками в его волосы. Благоговейно провести кончиками пальцев по линии его челюсти. Попробовать на вкус его полные розовые губы.
Человек, стоящий перед Ванцзи, качается вместе с поездом, и внезапно Ванцзи оказывается прижатым к кому-то совершенно незнакомому от носа до кормы. Впервые за этот вечер разочарование бурлит в его венах. Резко повернув голову, он открывает рот, чтобы потребовать от этого человека отойти, когда его голос застревает у него в горле.
– Привет, – говорит мужчина в пурпурном, и Ванцзи едва удерживается в сознании. Его сердцебиение дико колотится в его ушах, румянец захватывает щёки от их внезапной близости. Он благодарит всех богов и богинь за свою природную невыразительность, скрывающую то, как он лихорадочно пытается перезагрузить свой фонтанирующий, тормозящий мозг.
Мы соприкасаемся он касается меня боги я чувствую его пресс через рубашку ЧЕМ он зарабатывает на жизнь о святые угодни…
– Моя остановка следующая, – говорит другой мужчина с игривой ухмылкой, танцующей на его губах, – но я не мог уйти, хотя бы не поговорив с тобой.
– Привет, – слабым голосом шепчет Ванцзи и старается не слишком сильно корить себя из-за этого. Любой бы наверняка растерялся, если бы живой бог был всего в нескольких сантиметрах от его лица, бесстыдно прижимающийся к нему, говорящий таким низким, рокочущим голосом, который, Ванцзи просто знает, будет играть немаловажную роль в его будущих… случайных неподобающих размышлениях. Когда между ними появляется пространство, Ванцзи возносит хвалу небесам, потому что он совершенно уверен, что в ином случае в ближайшее время спонтанно самовоспламенился бы.
– Цзян Ваньинь, – взгляд Ванцзи опускается на протянутую другим мужчиной руку, и он благодарен, когда срабатывает автопилот, заставляя его включиться в процесс рукопожатия без сознательного вмешательства Ванцзи.
– Лань Ванцзи, – удаётся представиться ему. Ваньинь. Какое красивое имя. Какой поразительно красивый мужчина. Как он может быть ещё более потрясающим вблизи? Я встречу свою смерть здесь, в этом вонючем, переполненном вагоне поезда, ошеломлённый ощущением его бедра на моём.
Ах, и Цзян Ваньинь не отпускает его руку, вместо этого одаривая Ванцзи меньшей и гораздо более интимной улыбкой.
– Могу ли я дать тебе свой номер телефона?
Этот спокойный, безобидный женский голос совершает страшную вещь – объявляет следующую остановку, и Ванцзи, вздрогнув, наконец-то действует, кивая и выхватывая телефон из кармана.
– Пожалуйста, – он почти задыхается, торопливо разблокировав устройство и вдавив его в рельефные мышцы груди Цзян Ваньиня.
Его смех драгоценен. Ванцзи никогда не слышал такого музыкального звука от такого крупного, хорошо сложенного мужчины.
– Хорошо, хорошо, – со смехом говорит Цзян Ваньинь и быстро вводит свои данные, преувеличенно гримасничая, когда он притворяется, что паникует из-за остановки поезда. Закончив, он издаёт бурный, забавный вздох, возвращая телефон Ванцзи. – Мы сделали это.
Ванцзи кивает, и Цзян Ваньинь усмехается.
– Что ж, Лань Ванцзи, было приятно познакомиться. Надеюсь получить от тебя весточку.
Двери вагона раздвигаются. Цзян Ваньинь поднимает руку на прощание, отворачиваясь, и Ванцзи снова кивает, следуя за ним из поезда. Цзян Ваньинь, похоже, не замечает этого; на его губах играет широкая улыбка, а уверенные шаги заставляют даже Ванцзи, который выше его ростом, напрягаться, чтобы не отставать.
– Спасибо, – в конце концов выдавливает Ванцзи и сдерживает смех, когда Цзян Ваньинь вздрагивает, оборачиваясь на него через плечо.
– Это… это была и твоя остановка тоже? – Ванцзи прикрывает глаза, купаясь в тепле, которое, он может поклясться, излучает улыбка Цзян Ваньиня.
– Я пропустил свою остановку, – признаётся он, открывает глаза и видит, что Цзян Ваньинь удивлённо смотрит на него. – Хотел поговорить с тобой.
Без предупреждения ладонь Цзян Ваньиня хватает его собственную, крепко сжимая.
– Ты… Ну, чёрт возьми, – выдыхает другой мужчина. – Ты хочешь… Может, выпьем кофе или ещё чего-нибудь?
– Мне бы этого хотелось, – тут же соглашается Ванцзи, улыбаясь без каких-либо усилий со своей стороны. С новообретённой смелостью он сжимает пальцы Цзян Ваньиня, ликуя от того, как улыбка Цзян Ваньиня становится ярче от этого контакта.
Они отправляются на поиски кафе, больше не держась за руки, но идя достаточно близко, чтобы их плечи соприкасались. Это волнующе, бодряще – быть рядом с этим мужчиной, делать что-то настолько спонтанное. Возможно, немного пугающе, но бесспорно весело, и Ванцзи осознаёт, когда мельком видит солнце, садящееся за высотные здания, что он никогда в своей жизни не испытывал такой радости из-за того, что «выбился из графика».
❅❅❅бонус: события с точки зрения Цзян Ваньиня❅❅❅
Конечно же, половина из тех людей, которых он избегал весь день, едут в том же поезде. Как будто находиться с ними в забитом битком конференц-зале на шатких пластиковых стульях с девяти утра было недостаточно. Теперь они снова должны дышать воздухом друг друга, пока пытаются вернуться домой. Направившись к задней части вагона, Цзян Ваньинь занимает позицию в углу и хмурится, бросая вызов любому рискнуть вторгнуться в его личное пространство. К его огромному облегчению, похоже, это срабатывает. Он держится за поручень и смотрит в окно, горя желанием оказаться дома. Не то чтобы этот день был потрачен напрасно, на самом деле. Конференции проходят всего пару раз в год, и Цзян Ваньинь не стал бы их посещать, если бы они не были полезными. Всегда есть чему поучиться, и поддерживать непрерывное актуальное образование важно в его работе. Тем не менее, он мог бы обойтись без всех этих… ну, людей. Бурный женский смех привлекает его внимание, заставляя его кинуть взгляд через весь поезд, и он встречается глазами с другим мужчиной, который выглядит таким же довольным поездкой, как и сам Цзян Ваньинь. Отведя взгляд, Цзян Ваньинь издаёт тихий, едва слышный свист. Этот чувак, безусловно, красавчик. Чёрт. Длинные, ухоженные волосы. Хорошо одет. Высокий. Пронзительные глаза. Цзян Ваньинь не отказался бы рассмотреть получше, честно говоря. Он позволяет своему взгляду будто бы небрежно вернуться назад, и… Чувак всё ещё смотрит. На него. Прилив адреналина затопляет тело Цзян Ваньиня; этот мужчина на самом деле оценивает его, верно? Боги, и он ошеломляющий. Цзян Ваньинь не уверен, что когда-либо видел глаза такого цвета. Он также выглядит суровым, и чёрт возьми, если это не во вкусе Цзян Ваньиня. Он всегда был поклонником стойких, молчаливых типов. Ладно, но этот долгий зрительный контакт – уже слишком. Цзян Ваньинь отводит глаза и отчитывает себя за то, что уставился. Его решимость длится примерно три секунды. Смущённый, но неспособный отказаться от этого, Цзян Ваньинь снова поднимает взгляд, и другой мужчина ВСЁ ЕЩЁ СМОТРИТ. Ох, дьявол. Цзян Ваньинь не может сдержать улыбку, которая изгибает уголки его губ, и когда он проигрывает битву на этот раз, то отводит взгляд почти застенчиво. Он чувствует, как его настроение улучшается. Это приятно – флиртовать с кем-то таким великолепным, быть оценённым по достоинству в ответ. Он даёт себе обещание: если чувак всё ещё будет поедать его глазами в следующий раз, когда Цзян Ваньинь посмотрит на него, он подойдёт и представится.
