Любовь под эффектом | Черная весна

Прошла неделя.    Я сидела за столом, склонившись над тетрадью, пытаясь разобраться в этих проклятых задачах по геометрии. Глаза уже начинали слепаться, но я упрямо выводила очередную формулу, пока телефон не завибрировал, выдергивая меня из процесса. Уведомление в чате. Ваня: Все на базу. Коротко. Неясно. Но почему-то сразу стало тревожно. Писать что-то в ответ не имело смысла – если Ваня зовёт всех, значит, что-то действительно произошло. Я быстро отложила ручку, вскочила с места, натянула куртку поверх худи и сунула телефон в карман. Не тратя времени на раздумья, выскочила из квартиры, захлопнув за собой дверь. Ночная улица встретила меня прохладным воздухом, но меня это не волновало – ноги уже сами несли меня в сторону нашей базе. Сердце билось быстрее, чем обычно. Что-то явно было не так.    Я зашла на базу и сразу почувствовала напряжённую атмосферу. Громкие голоса, разрывающие тишину, эхом отдавались от стен гаража. Сердце сжалось от непонятного волнения, но я молча прошла к дивану и села, наблюдая за сценой перед собой. Ваня метался по гаражу, его кулаки были сжаты, взгляд тёмный, наполненный гневом. — У меня, сука, крутая мотивация! Крутейшая, блять! Чё я как задрот должен всё объяснять?! — он почти рычал, его голос был резким, злым. Мел прищурился, усмехнулся, но в голосе звучала настороженность: — Просто скажи с кем, киса? Я нахмурилась, не понимая, что вообще происходит: — В чём дело, ребята? Но меня проигнорировали. Ваня рванул к Мелу, почти нависая над ним: — А, так ты мне чё, гарнитуру не дашь, м? Хенк шагнул вперёд, встав между ними, его голос был спокойным, но твёрдым: — Мы просто хотим знать, с кем. Что, чёрт возьми, происходит? — Да, ребята, что такое-то, а? — повторила я, пытаясь разобраться. Ваня вдруг развернулся, отошёл на несколько шагов и с криком со всей силы пнул грушу. Та содрогнулась, на секунду показалось, что она сорвётся с креплений. — С отцом, сука! Я резко выпрямилась. С отцом? Мой разум начал лихорадочно искать объяснение. Каким ещё отцом? У Вани нет отца… Или… Я посмотрела на него, пытаясь понять, но он уже встретился со мной взглядом. — С кем? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. Ваня почти рванулся ко мне, его глаза полыхали: — С отцом, блять! Чё, не расслышали, сука? Он перевёл взгляд на Мела и Хенка, в нём было что-то похожее на издёвку, но больше – на горечь. — У вас они есть, да? Ну вот, сука, у меня тоже появился. Мел замер, бросил взгляд на Хенка, потом снова на Ваню. — Но… с родственниками дуэль нельзя проводить ведь… — Харош, бля! Схуяли нельзя?! — Ваня зло усмехнулся. — Можно, сука. Помни того бармена, как его расхуячили? Уже всё можно. Я сидела, всё ещё не понимая до конца, но одно стало ясно – Ваня был зол. Нет, он был в бешенстве. Его трясло от злости. И если он говорит про дуэль… Что-то очень нехорошее должно было случиться.    В гараже повисла напряжённая тишина. Только дыхание Вани, тяжелое и резкое, заполняло пространство. Он был в ярости, и это ощущалось в каждом его движении, в каждом слове. — Чё, друг другу мозги правилами засирать будем? — его голос был резкий, почти срывающийся на крик. — Все боятся, да? Нету их больше, кончились! Мел, несмотря на общий накал, спокойно возразил: — Нет, не кончились. Ваня бросил на него яростный взгляд. — Пистолеты на одному тебе принадлежат, — процедил он. — Можете вообще нахер не приходить. Он резко махнул рукой. — Стволы отдали – и всё. Хенк не выдержал и крикнул: — Сегодня уже поздно! Где ты вообще решил?! — Есть место, — сухо ответил Ваня и направился к выходу. Мы переглянулись, но никто не стал спорить. Только молча поднялись и пошли за ним. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Сердце билось быстро, в груди росло тревожное чувство. Ваня был слишком злым. Он не шёл — он практически летел вперёд, быстрым, уверенным шагом, полный ярости. Я смотрела на его спину и боялась подойти ближе. Мне хотелось что-то сказать, спросить, но горло сдавило. Что, чёрт возьми, происходит?..    Заброшенное здание давило своей пустотой. Тусклый свет пробивался сквозь выбитые окна, пыль кружилась в воздухе. Мы только зашли, но напряжение уже висело в воздухе. В центре комнаты стоял человек — Антон. Я узнала его сразу. Наш доктор. Хенк нахмурился и повернулся к Мелу: — Мел, это ты его свистнул? — Нет, я думал, это ты… — замешкался Мел, потом перевёл взгляд на меня. — Это ты, Алиса? Я только покачала головой, даже не в силах вымолвить слово. Мел обернулся к доктору, явно в недоумении. — Здрасьте, это… В общем, Геныч свалил ненадолго… Я не знаю, чем расплачиваться. Антон посмотрел на него спокойно, но голос у него был какой-то… другой. — Я сегодня не в качестве доктора. И тут заговорил Ваня. — А он, сука, в качестве папика, который сколдовался из ниоткуда. Пазл сложился. Я не могла поверить. Антон – отец Вани? Охренеть. Это что вообще такое?.. Я глянула на Ваню. В нём закипала злость, его руки сжимались в кулаки, а челюсть была так напряжена, что, казалось, он сейчас просто сломает себе зубы. — Антон Витальевич, оказывается, не знал о существовании своего сынка, — Ваня говорил зло, медленно, но в каждом его слове была ненависть. — Но вот, сука, старость настала, и он вдруг понял, что ему хочется и ласки женской. Антон вздохнул и тихо сказал: — Вань, давай не надо… Ты прав, я мудак конченный. Но это неприятно слышать. Если бы я тогда с твоей мамой не встретился, я бы и не знал, что у меня есть сын. Я правда ничего не знал. Ваня усмехнулся, но в его усмешке не было ни грамма веселья. — А всё так и останется, урод. Проторчал всю жизнь, не зная о нас? Вот торчи дальше! У тебя там, наверное, в каждом городишке по семейке. Антон опустил глаза и заговорил тише: — Вань… Мы с твоей мамой на первом курсе были вместе… но потом она как-то исчезла, и мы потерялись… Короче… Этого было достаточно. Ваня резко толкнул его в грудь, заставив Антона пошатнуться. — Говно вонючее! — закричал он. — Это, сука, потерялись называется?! Это что тебе, ключи от самоката?! Я вздрогнула от его крика. — Да я, сука, с трёх лет про тебя спрашивал! Где ты, как ты, сука?! Искал тебя мудака! — его голос срывался, но он продолжал, сжигаемый яростью. — А ты вон какой… Сука, Витальевич недоделанный торчок! Он резко отвернулся, сжал кулаки так, что побелели костяшки, потом вдруг обернулся и закричал ещё громче: — Встал, сука, на 30 метров — и молись!    В воздухе повисло напряжение, будто воздух стал густым и тяжёлым. Я стояла, пытаясь осознать весь этот бред, который творился у меня перед глазами. Хенк нервно сглотнул и обратился к Антону: — Антон Витальевич, ну вы ему как по-отцовски скажите, что не надо… Не успел он договорить, как Ваня резко шагнул к нему и пнул ногой, заставляя того пошатнуться. — Слышь ты, сука! — взорвался Ваня. — По-сыновьи будешь у себя дома общаться! Он обвёл всех взглядом и зарычал: — Мы с ним всё уже обсудили! Всё решили! Он согласился! Сука, за гарнитуром иди! Я наконец пришла в себя, подошла к Ване и взяла его за руку. — Вань, спокойно… Но он легко оттолкнул меня, будто я была пушинкой. — Расскажите ему всё, да как! — рявкнул он. Антон тяжело вздохнул: — Не надо, я в курсе… Ваня, сжимая кулаки, расставил барьеры на полу, создавая импровизированный ринг. Его взгляд был ледяным. — Вот, сука, бутылку видишь? Вставай туда. Антон молча сделал шаг вперёд, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась усталость. В этот момент к Ване подошёл Мел и попытался смягчить ситуацию: — Кис, ну вы же теперь соединились! Это круто ведь! Ваня даже не взглянул на него, лишь усмехнулся, зло и коротко: — Мг. Он у меня сейчас вон с тем мусором соединится. Он повернул голову в сторону Антона, бросил ему уничтожающий взгляд и сказал: — Ты как родня, можешь первый начинать. Я судорожно вдохнула, сделала шаг вперёд. — Вань… Это же твой папа… Ваня резко повернулся ко мне, в его глазах горел адский огонь.    Антон поднял пистолет вверх и выстрелил в потолок. Гулкий звук отразился от стен заброшки, осыпав с потолка мелкую пыль. Ваня сжал челюсти, его глаза метали молнии. — Это чо за выкидыш, а, блять?! — он сделал шаг вперёд, его рука с пистолетом напряглась. — Ты чо, думаешь, что я в тебя после такого не стрельну?! Антон глубоко вздохнул, его голос был спокойным, но каким-то… обречённым. — Вань... у тебя всё получится… Вы со мной тут не заморачивайтесь, правда. Могут долго не найти… — он криво усмехнулся, но тут же его лицо стало серьёзным. — А, Вань… у тебя жив дед. Вот его координаты. Он в прошлом хирург… и он будет очень рад тебя видеть. На лице Вани скользнула тень сомнения, но он тут же её откинул. — А сестрёнок случайно у меня симпатичных нет, а? — его голос был полон сарказма. — А, ну тогда замер и стой. Этот твой прикол с дедом не прокатит. Он резко взял пистолет и направил его прямо на Антона. — Мел, ты чо стоишь? Считать будешь? Мел нервно сглотнул, посмотрел на меня, потом на Антона и медленно покачал головой. — Нет, кис, не буду. — Сука! Хорошо! — Ваня сжал рукоять пистолета ещё крепче. — Хенк, давай ты за него! Хенк сложил руки на груди, смотрел на него испытующе. — Я не буду. — Сука, мудилы. — Ваня прорычал, его терпение было на грани. — Алиса, давай ты. Я сделала глубокий вдох. Сердце бешено стучало, но я не могла промолчать. — Слышишь, Ваня… — я смотрела прямо в его глаза. — Мои родители разошлись, и теперь отцу на меня плевать. Ты понимаешь? Я бы всё отдала, чтоб мой отец вот так рядом стоял… Чтоб я была ему нужна. Ваня сжал зубы, но я не дала ему заговорить. — А ты, сука, своего прямо тут пристрелить хочешь? Это чо за бред?! Посмотри на него! Он ведь реально ничего не знал! Тишина. Лишь напряжённое дыхание, взгляд, в котором смешались злость, боль и растерянность. — Сука, хер с вами… — Ваня рыкнул. — Сам считать буду. Раз… Два… И тут Мел шагнул вперёд, закрывая Антона собой. — Отошёл от него, сука! — в голосе Вани уже был не просто гнев — ярость. Антон попытался успокоить ситуацию: — Егор, пожалуйста, отойди… Ты же знаешь, он нервный. Ваня сжал кулаки, его рука дрогнула. — Да сука, я ОЧЕНЬ нервный! — заорал он, его голос эхом отразился от стен. — В последний раз говорю, отошёл от него! Я больше не могла терпеть. Мои ноги сами двинулись вперёд, и прежде чем я успела осознать, я встала лбом прямо перед дулом его пистолета. Ваня замер. На секунду в его глазах промелькнул страх. — ААААААА! — он зарычал и со всей силы выстрелил в пол. Я тут же шагнула к нему и обняла, прижалась к нему всем телом. — Вань, ты всё правильно сделал… Он попытался оттолкнуть меня, вырывался, дёргался. — Да идите в жопу! Но в какой-то момент его руки опустились, и он с силой прижал меня к себе. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как его сердце стучало как бешеное. Он сжимал меня, будто боялся отпустить. Я медленно гладила его по спине, шептала: — Всё хорошо, Вань. Всё хорошо… Он затих. Я взяла его лицо в ладони, заглянула ему прямо в глаза. Его зрачки были расширены, дыхание тяжёлое. — Спокойно, Вань. Он смотрел прямо на меня, напряжённый, не моргая. — Я тебя люблю… Его глаза дрогнули. Я почувствовала, как его тело постепенно расслабляется. — Тише… — я медленно провела пальцем по его щеке. — Тише…    Мы молча шли по ночному городу. Тяжёлая тишина висела между нами, но в ней не было напряжения — только усталость и облегчение. Ваня попросил меня остаться с ним, и я даже не раздумывала. Только кивнула и сжала его ладонь в ответ. Лишь бы ему было спокойно. Когда мы зашли в квартиру, нас сразу встретила Лариса. Она стояла в дверном проёме, глаза распахнуты от удивления. Она смотрела то на Ваню, то на Антона, не веря своим глазам. — Ваня… — в её голосе было столько вопросов. Ваня тяжело выдохнул, опустил голову, но потом поднял взгляд — твёрдый, холодный. — Вам есть о чём поговорить. Он бросил взгляд сначала на мать, потом на отца. В воздухе повисла неловкость. Лариса хотела что-то сказать, но Ваня не дал ей времени. Его пальцы сжались на моей руке, и он уверенно повёл меня к себе в комнату. Мы зашли внутрь, он молча сел на кровать и потянул меня за собой. Я опустилась рядом, чувствуя, как его дыхание всё ещё неровное. Ваня провёл рукой по лицу, устало откинулся назад и глухо выдохнул. — Ты молодец. — Я накрыла его ладонь своей. Он не ответил. Только сжал мою руку сильнее и закрыл глаза.    Ваня молча сидел, глядя в потолок. Его дыхание выравнивалось, но в глазах всё ещё читалась усталость и злость — уже не на кого-то, а на самого себя. Он провёл рукой по волосам, чуть сжал челюсть, потом вдруг выдохнул и, не глядя на меня, глухо сказал: — Слушай… Прости. Я удивлённо на него взглянула, приподняв брови. — Ого. — Я хмыкнула, облокотилась на локоть и хитро улыбнулась. — Так ты, оказывается, умеешь извиняться? Ваня скосил на меня взгляд, явно понимая, что я издеваюсь, и напряжённость в его лице немного смягчилась. — Я серьёзно. — Он повернулся ко мне, наклонился ближе. — Ты там перед дулом встала, ещё чуть-чуть — и я бы… — Но ведь не стрельнул, да? — Я положила руку ему на плечо и подмигнула. Ваня фыркнул, откинулся назад и закрыл глаза. — Ты просто вывела меня из себя. — Ну а кто ещё будет спасать твою прекрасную задницу? Он резко открыл глаза и ухмыльнулся. — Ах так? — Так. Не прошло и секунды, как он потянул меня за руку, свалив на кровать, и начал щекотать. — А ну иди сюда, герой-спаситель! — АА, ВАНЯ, ХВАТИТ! — Я брыкалась, хохоча, но он только сильнее сжимал кольцо рук вокруг меня. — Не-не-не, раз ты такая смелая, теперь терпишь! — Ты! Я! ВАНЯ, КОЗЁЛ! Он рассмеялся, отпуская меня, и я, отдышавшись, стукнула его подушкой. — Ты только что напал на того, кто огородил тебя от убийства отца! — Ну, значит, должен тебя отблагодарить… — Он ухмыльнулся и вдруг резко повалил меня обратно, прижимая к кровати. — Ваня… — Я покраснела, но улыбка не сходила с лица. — Да-да, слышу, что ты хочешь сказать… — Он наклонился ближе, дразняще. — Да? — Без шансов , ты не найдёшь парня лучше меня. — Ох, да ну тебя! — Я рассмеялась и толкнула его в плечо, а он только фыркнул и снова прижал меня к себе.