Любовь под эффектом | Черная весна

Я поцеловала его с такой яростью, будто пыталась разорвать нас обоих. Этот поцелуй был наполнен болью, страстью, злостью — всем, что накопилось за эту ночь. Мои пальцы сжались на его затылке, а он прижал меня ещё сильнее, словно боялся, что я снова исчезну. Ваня отвечал так же жадно, требовательно, будто пытался доказать мне что-то этим поцелуем. — Ребят, это всё, конечно, хорошо, — послышался голос Хенка, — но вы не забывайте, что тут не одни. Мы медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Ваня провёл языком по губам, как будто хотел сохранить вкус, а я всё ещё чувствовала его дыхание на своём лице. И тут заговорил Гена: — Я, блять, будто семейную мелодраму посмотрел. — он сложил руки на груди и ухмыльнулся. — Не хватало ещё грустной музыки на фоне и драматичной вспышки молнии за окном. Я закатила глаза, а Ваня только усмехнулся, проводя рукой по волосам. — Ну чё, Алиса, может сразу в ЗАГС подадим, раз уж спектакль продолжается? — подколол Гена, глядя то на меня, то на Ваню. Хенк хмыкнул: — Да уж, первый раз вижу, чтобы люди срались так же страстно, как мирились. Я тяжело выдохнула, но, несмотря на сарказм друзей, внутри становилось легче.    Я резко отстранилась от Вани и сделала шаг назад, стараясь держать себя в руках. — Всё. Ни слова больше о нас. Больше нас нет. Я видела, как его лицо напряглось, как в глазах мелькнуло что-то болезненное. Он шагнул ко мне и схватил за запястье, не давая уйти. — В смысле "нет"?! Алиса, ты серьёзно? — его голос был срывающимся, будто он сам не верил в то, что сейчас слышит. Я горько усмехнулась, глядя прямо в его глаза: — Ваня, ты увидел, как меня целует кто-то. Ты мог хотя бы задуматься, хочу ли я этого, а не бежать к Арине, чтобы её трахнуть! Он сжал челюсти, пальцы на моём запястье напряглись, но он не отпустил. — Мы не спали с ней. — его голос был хриплым, напряжённым. — Да, я её целовал, но не больше. И мне противны все. Я сжала губы, пытаясь переварить сказанное. — Ну допустим, я верю. Но легче от этого не становилось.    Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но Ваня не отводил от меня взгляда. — Дай мне шанс, Алиса. — его голос звучал искренне, в нем не было ни намёка на ту привычную наглость, с которой он обычно говорил. Я закатила глаза, будто раздумывая, но в душе уже знала ответ. — И что, Кислов, ты теперь будешь примерным парнем? Цветочки дарить, ручки целовать? Ваня усмехнулся, тут же нахально приблизившись, сократив расстояние между нами до минимума. — Могу и в ноги пасть, если захочешь. Я фыркнула, но он наклонился к самому уху и хрипло прошептал: — Хотя, зная тебя, ты, наверное, предпочла бы что-то менее… невинное. Я толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся, только ухмыльнулся шире. — Ваня, ты неисправим. — Ну ты же меня за это и любишь. — он ухватил меня за подбородок и посмотрел в глаза. — Любишь же? Я на секунду замешкалась, но, встретившись с его взглядом, устало кивнула: — Люблю, идиот. Ваня довольно улыбнулся, резко притянул меня к себе и впился в губы жадным поцелуем.    Гена с ухмылкой наблюдал за нами, сложив руки на груди. — Ребят, может, вам уединиться нужно, а? — протянул он, приподняв бровь. — А то страсть так и кипит, у меня аж зависть берет. Мел фыркнул: — Да, мне уже жарко от одной только вашей химии, а ведь я даже не рядом стою. Хенк покачал головой и со смехом добавил: — Ну хоть предупредили бы заранее, мы бы свечи зажгли, музыку поставили, а то как-то без атмосферы. Я закатила глаза, но на губах невольно появилась улыбка. — Идиоты! — бросила я, но в голосе не было злости. — Любимые идиоты, признай уже, — подмигнул Гена. Ваня хмыкнул, притянул меня к себе за талию и усмехнулся: — Пусть завидуют, киска, не у всех такая красота под боком. — Ой, Кислов, хватит уже, — хлопнула я его по плечу, а Гена с остальными снова дружно засмеялись. Ваня, все еще держа меня за талию, мрачно усмехнулся, его глаза горели холодным огнем. — Жаль, что пистолетов у нас больше нет… — медленно проговорил он, сжимая челюсть. — Так бы я с удовольствием отправил Арину и Артема к черту. Суки. Хенк, стоявший рядом, сложил руки на груди и задумчиво кивнул: — Ну… можно попробовать вернуть их. Я нахмурилась: — Ты серьезно? Хенк бросил мне взгляд, потом перевел его на Ваню: — Если отец еще не избавился от них, возможно, есть шанс. Гена встрял, усмехнувшись: — Вы хоть понимаете, что за это срок можно схватить? Мел, хмыкнув, добавил: — Ага, особенно если Киса не сдержится и реально кого-то пристрелит. Ваня лишь фыркнул, глаза его потемнели, но губы тронула ухмылка: — Я подумаю об этом…    Я резко подняла руку, останавливая их разговор. — Нет. Всё, хватит. — Мой голос был твердым, без возможности возражений. — Нас и так прикрыли. Борин отец рисковал ради нас, и ты, Хенк, это прекрасно знаешь. Достаточно трупов на наших руках. Все замолчали. Напряженная тишина повисла в воздухе. Я оглядела каждого по очереди, прежде чем продолжить: — Плевать на них. Забейте. — Я тяжело вздохнула и выпрямилась, переводя взгляд на Ваню. — Если эта тварь Арина ещё раз попытается провернуть что-то подобное… я ей морду набью. Ваня усмехнулся, его взгляд загорелся каким-то опасным азартом: — О, это зрелище я бы посмотрел. Гена фыркнул, сложив руки на груди: — Ага, можно билеты продавать. Бой века. Алиса против стервы. Мел, посмеиваясь, добавил: — Ну, думаю, у Алисы есть хорошие шансы. Главное — волосы ей не дать вцепить, а то начнется бабская драка. Хенк покачал головой и выдохнул: — Вам бы только цирк устроить. Я закатила глаза, но уголки губ дрогнули в ухмылке. — Идиоты. Но внутри меня все еще горело раздражение. Арина так легко чуть ли не разрушила все, что у нас было, и если она еще раз сунется — я ей этого не прощу.    Мы вышли из базы, и яркое дневное солнце ударило в глаза. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой — после долгого времени внутри этот свет казался слишком резким. Ваня шел рядом, засунув руки в карманы, чуть сутулясь, будто размышлял о чём-то своём. — Хреново выглядишь, кисуля. — Он усмехнулся, бросив на меня взгляд. Я скептически приподняла бровь: — Спасибо, Ваня, как всегда знаешь, что сказать. — Я вообще-то забочусь. — Он лениво потянулся. — Может, до дома тебя донести? А то шаги у тебя какие-то шаткие. — Я дойду сама, рыцарь ты наш. — Ну смотри. Если рухнешь по дороге, буду поднимать. Я закатила глаза, но невольно улыбнулась. Глупо, но даже после всего этого кошмара рядом с ним я чувствовала себя легче. Мы шли вдоль дороги, мимо небольших магазинов и домов, из которых доносился шум машин и чьи-то голоса. Казалось, что мир живёт своей обычной жизнью, в то время как у нас всё вверх дном. Ваня бросил быстрый взгляд на меня и вдруг достал монетку, крутанул её между пальцами. — Орёл — идёшь спать, решка — ещё побудешь со мной. Я покачала головой с улыбкой: — Ты серьёзно? — Абсолютно. Монетка всегда знает, что делать. Он подкинул её в воздух, и я поймала себя на том, что жду результата с каким-то странным волнением.    Монетка упала Ване на ладонь, он перевернул её, посмотрел и ухмыльнулся. — Решка. Ну что, Алиса, судьба решила, что я ещё помучаю тебя своим присутствием. Я довольно улыбнулась, сложила руки на груди и сделала вид, что долго размышляю. — Так уж и быть, приглашу тебя в гости. Только веди себя прилично, Ваня. — Киска, я само приличие. — Он хитро прищурился. — Ну, почти. Мы двинулись дальше по улице. День был тёплый, солнечный, но легкий ветер всё же трепал мои волосы. Ваня лениво закинул руку мне на плечи, притягивая ближе, и я не сопротивлялась. — Только предупреждаю — у меня дома ни хавки, ни алкоголя. — Ты думаешь, я к тебе за этим иду? — Он фыркнул. — А за чем тогда? — Ну-у... — Ваня прищурился и усмехнулся. — Посмотреть, как ты спишь. Уставшая же, надо присмотреть. Я рассмеялась: — Ага, конечно. Наверняка просто боишься, что снова без меня потеряешься. — Ещё чего. Просто привык, что ты рядом. В этих словах прозвучало что-то тёплое, настоящее, но Ваня тут же перевёл всё в шутку: — И потом, вдруг у тебя в квартире прячется Артём? Надо проверить, так сказать, обстановку. Я легонько толкнула его в бок: — Дурак. Так, перекидываясь шуточками, мы дошли до моего дома. Ваня по привычке первым открыл подъездную дверь, придерживая её для меня. — После тебя, дорогая. — Он сделал приглашающий жест. — Ну-ну, джентльмен. Я зашла внутрь, ощущая, как внутри меня разливается странное, но приятное чувство. Несмотря на весь хаос, что был вокруг, с ним рядом мне всегда было легче.    Мы вошли в квартиру, и я привычным движением скинула кроссовки, закидывая их в угол. Ваня же лениво прислонился к двери, оглядываясь вокруг. — Так-с... И где у нас тут угощения для дорогих гостей? — ухмыльнулся он, изучающе разглядывая мою кухню. — Какие угощения? Тебе чай и то по великой милости хозяйки этой берлоги. Я направилась к кухне, но Ваня вдруг схватил меня за талию и развернул к себе. — А если я попрошу что-то покрепче? — он приподнял бровь, притягивая меня ближе. — Попробуй попроси, но шанс, что я соглашусь, такой же, как у тебя выиграть спор со мной. — Никакой, значит? Я улыбнулась: — Абсолютно. Он хмыкнул и наконец отпустил меня, позволяя поставить чайник. — Ладно, чай так чай. Но только если ты подашь его в одной футболке. Моей. Я прыснула от смеха: — Ты, я смотрю, сразу мечты свои озвучиваешь? — А чего тянуть? — Ваня сел на стол, наблюдая за мной с ленивой ухмылкой. — Ты же знаешь, я человек прямолинейный. Я закатила глаза и достала кружки. — Ну вот, опять приходится тебя воспитывать. Он подался вперёд, опираясь на стол руками, и хрипло произнёс: — Воспитывать меня можно и в других формах, киса. Я почувствовала, как жар поднимается к щекам, но быстро взяла себя в руки и, развернувшись, вручила ему чашку чая. — Пей. Может, остудит твою горячую голову. Ваня посмотрел на чашку, потом снова на меня, усмехнулся и, не отрывая взгляда, медленно сделал глоток. — Ну не знаю... Пока не охлаждает. Может, у тебя есть другие способы? Я фыркнула: — Да, например, выгнать тебя. — Ты этого не сделаешь. — Ах да? Почему это? Он поставил чашку на стол, потянулся ко мне и, загнав меня в угол между шкафчиками, прошептал у самого уха: — Потому что тебе нравится, когда я здесь. Я прикусила губу, понимая, что, черт возьми, он прав.    Мы сидели на кухне, неспешно потягивая горячий чай. Тишину нарушал только слабый шум часов и редкие звуки с улицы. Я лениво крутила чашку в руках, а Ваня рассматривал меня с хитрой усмешкой. — Ты так на меня смотришь, будто я у тебя в плену. — я приподняла бровь, делая очередной глоток. — А разве нет? — он ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Ну если ты в плену, то значит, должна быть какая-то пытка. — я сделала задумчивый вид. — О, придумала! Давай мульт посмотрим. Ваня тут же скривился, как будто я предложила ему съесть лимон с кожурой. — Ты серьезно? Мульт? Алиса, я что, на ребенка похож? — Ну иногда ведёшь себя так. — Очень смешно. — он покачал головой. — Я пас. Не собираюсь смотреть детскую хрень. Я поставила чашку на стол и сложила руки на груди. — Ну Вааань, ну давай, один мульт, и всё! Обещаю, выберу что-то годное. — Ты мне зубы не заговаривай. — А если я... — я хитро прищурилась, — буду комментировать его своими едкими замечаниями? Он задумался. — Хм, а вот это уже интереснее. — Ну вот, другой разговор! Всё, не отмажешься. Пошли. Я вскочила со стула, схватила его за руку и потянула в сторону гостиной. Он лениво потянулся за мной, качая головой. — Да уж, затащила ты меня на этот сеанс насилия. — Будешь нудеть — включу самый розовый и милый мультик, какой только найду. — Ладно-ладно, сдаюсь. Только давай без единорогов и розовых пони. Я хитро улыбнулась. — Ну-у, теперь мне хочется включить именно это. Ваня закатил глаза, но всё-таки плюхнулся на диван, готовясь к неизбежному. Я устроилась на диване, взяв пульт в руки, и задумчиво пролистывала список мультфильмов. Ваня уже развалился рядом, закинув одну руку за голову и лениво потягивая чай. — Так, что бы нам посмотреть… — я прищурилась, перебирая варианты. — Главное, чтоб не что-то тупое. — проворчал он, делая глоток. Я проигнорировала его комментарий и продолжила выбирать. «Шрек»? Нет, слишком очевидно. «Корпорация монстров»? Тоже нет, уже сто раз смотрела. А вот «Рапунцель»… Я улыбнулась про себя и нажала на кнопку «Воспроизвести». — Серьезно? «Рапунцель»? — Ваня посмотрел на меня с выражением легкого недоумения. — Да. Классный мульт, много экшена, смешной, красивый. Не ной. — Ну да, конечно. Только экшен — это когда там фонарики пускают. Я закатила глаза, но не стала ничего отвечать. Ваня хмыкнул, но на удивление замолчал. Я с интересом следила за сюжетом, а Ваня… Ну, Ваня просто не мог молчать. — Этот Флинн чисто типичный бабник, таких за километр видно. — Вообще-то он харизматичный. — Конечно, потому что он мошенник. Как я. Я фыркнула. — Ты-то мошенник? Ты максимум можешь украсть моё терпение. Он ухмыльнулся, но продолжил смотреть. Спустя пару минут: — Так, стоп, у неё волосы светятся. Это что за химия? — Магия, Ваня. — Светящиеся волосы… Вот бы мне такие, чтобы ночью фонарик не включать. Я рассмеялась. Но добил меня он уже в конце, когда Рапунцель обрезали волосы. Он внимательно посмотрел на экран, потом на меня, снова на экран, а потом с абсолютно серьезным лицом выдал: — Алиса, ты же понимаешь, что ты — постриженная Рапунцель? Я открыла рот, не веря в его наглость. — Ты что, офигел?! Он ухмыльнулся и потянул прядь моих волос. — Ну а что? Волосы короче, характер есть, язык острый — всё сходится. Я пихнула его подушкой, а он только рассмеялся. — Ну всё, Ваня, ты доигрался. Спи теперь с открытыми глазами. — Ой, напугала. — он потянул меня за руку и притянул к себе. — Постриженная ты моя Рапунцель. Я только закатила глаза, но почему-то внутри стало тепло.