вокруг лишь ложь

— не бери в голову, Сохён. даже не смей думать о том, что ты мне нравишься, ты мне совсем не нравишься. —, раздаётся хриплый мужской голос из прихожей. каждый раз он говорит ей это. и уходит. уходит, оставляя её наедине с мыслями. с мыслями, то говорящими мало, то говорящими много, кричащими о том, что это уже давно пора закончить. но никак и ничего не выходит. — тогда зачем тебе надо было меня обманывать? и использовать, к тому же… —, в голосе её не было даже ни капли грусти, лишь интерес в том, что же является причиной его сегодняшнего визита. — ты же знаешь всё. я зол на Минджу. —, надо же, а она надеялась, что хоть в этот раз причина будет другой —, я просто пользуюсь тобой импульсивно, даже без желания иметь с тобой что-то общее. —, его тон был довольно резким, а слова резали, словно это был заточенный нож. Джей был безумно обаятелен, богат и красив. в нем было всё, что хотелось видеть в парнях, но он был всего лишь тем самым игроком, холодным и безразличным. Пак разбивал её сердце на мелкие кусочки из раза в раз и просто… уходил. Ли никогда не показывала, что ей может быть неприятно. а ему просто и не было интересно. их отношения всегда оставались чем-то вроде: «я пришёл забыться, а не разбираться в твоих чувствах» и «я никогда не покажу, если мне больно, и ты никогда не узнаешь». она пожала плечами и встала с кровати. до его ушей доносится тихое и даже почти холодное «ладно». Чон даже останавливается на начатом. он почти надел свои чёрные ботинки, цветом которые отлично описывают его прогнившую личность, но это его остановило, что он даже снял своё пальто и направился обратно к комнате, чтобы взглянуть девушке в глаза, дабы убедиться, что она действительно знает, о чём говорит. — серьёзно? ты даже не злишься, что я так воспользовался тобой? или за то, что я такой идиот? —, он слегка приподнял бровь, а его лицо выражало конфуз. — да знаешь ли, не ты первый и не ты последний. —, совершенно спокойно и тихо говорит Ли и, отыскав своё нижнее бельё, медленно начала его надевать. Джей вздыхает, проходя в её комнату и закрывая за собой дверь, чего Со практически не замечает, будучи занятой тем, чтобы поскорее прикрыть себя. в его голове сейчас была война из его собственных мыслей. простыни на её кровати смяты, ведь только недавно молодые люди занимались там мало пристойным делом. Чонсон оглядывает её с ног до головы, вновь вспоминая свои руки на её теле. подходит ближе, любуется. — неужели я настолько сильно разбил тебя, что моё отношение стало тебе таким родным и нормальным? вела бы ты себя расстроенной, я бы может и понял тебя… —, парень массирует лишь одними кончиками пальцев свою переносицу, явно не понимая логики этой девушки. да уж, Ли всегда была глупа. Сохён слегка усмехнулась. и вновь ответила ему, пытаясь застегнуть лифчик: — я вовсе не притворяюсь, что расстроена. я расстроена и зла, просто слишком хорошо это скрываю, чтобы показывать эмоции в такой момент. старший вздохнул, видя её попытки, и подошел к ней. несколько секунд он просто оглядывал её, положив руку на своё бедро. как он может изменять своей любимой с этой невыносимой девушкой? но как же она его влечёт… Пак приблизился к ней: — вот, позволь мне… он нежно коснулся застёжки. его теплые пальцы коснулись её кожи, отчего по спине побежали мурашки. он без усилий застегнул лиф у Сохён за спиной, закрепляя застёжку на месте и после поправляя лямки. рука Джея еще некоторое время оставалась у неё спине, прежде чем он, наконец, хоть немного отстранился. он стоял так близко к девушке, что она чувствовала, как его грудь касается её спины, а его губы были совсем рядом с её ухом. тёплое дыхание щекотало обнаженную кожу Сохён, от чего она слегка прикусила нижнюю губу. его руки скользнули по бокам Ли, костяшки аккуратно коснулись бёдер. его пальцы обхватили талию девицы, притягивая её тельце всё ближе и ближе. он был тёплым. от него пахло мятой и какой-то необъяснимой тревожностью, а от его прикосновений у Со словно кружилась голова. этому не было объяснений… Джею становилось приятно от понимания, что её тело жаждало большего. парень услышал её тихий смешок, и это заставило его улыбнуться. он начал покрывать поцелуями нежную шею, его руки чуть крепче сжали бедра Ли. тот сильнее прижал её к своему телу, а его губы скользнули по оголённому плечу. далее руки Чона поднялись вверх по талии, окольцовывая живот, и его поцелуи превратились в мягкие укусы, когда он добрался до нежных ключиц Со. девушка тихо простонала, а Чонсон аккуратно опустил её на кровать, навалившись на неё всем телом. губы Пака слились с её в грубом и глубоком поцелуе, пока ладони блуждали по телу Сохён, по её обнажённой коже, изучая каждый сантиметр. её ноги сами по себе обвились вокруг его талии, а руки схватили за плечи, пальцами оглаживая кожу на шее. она целовала его в ответ. какая же глупая, глупая девчонка! обычно Джей таких наказывает. — ты уверен, что не пожалеешь о том, что так легко воспользовался мной? что ты менее двадцати минут назад трахнул меня и собирался уйти? что я остановила тебя, и теперь ты снова в моей постели? —, шептала она ему на ухо. это было весело. весело наблюдать за тем, как сменяется его реакция после каждого её действия или слова, как каждая эмоция на лице становилась читаемой только для неё и только из-за неё. Сохён даже становилось жалко Джея. хотя он всего лишь хорошо играл. совсем ничего интересного. впрочем, ничего нового в этих отношениях. он наклонился и начал целовать и покусывать мягкую кожу на её шее, оставляя явные засосы и что-то тихо бубня между поцелуями. — в этот момент я не думаю, что смог бы уйти, даже если бы захотел… Пак начал целовать всё ниже и ниже, его губы обводили изгибы её тела, а шустрый язычок пробегал по её чувствительным местам, заставляя тихо стонать. его руки сильнее сжимали её тело, вероятно, оставляя следы от шершавых пальцев. ему бы помазать их кремом. Чон начал целовать живот и талию Сохён, его рот двигался к самому сокровенному. губы его оставляли мокрую дорожку из поцелуев, двигаясь к маленькой татуировке на её бедре. Джей начал покрывать поцелуями её ляжки, будучи очень близко к тому месту, где она хотела его внимания сейчас больше всего. но недостаточно близко. не так, как хотелось ей. он посмотрел на Ли снизу вверх, находясь между её ляжек. американец наконец нежно целует её в половые губы, получая в ответ сдержанный стон. тот усмехается, продолжает, знает, что она чувствительная сейчас. старший начал покусывать кожу на внутренней стороне её бедра, оставляя отметины, пока его руки начали двигаться вверх по телу Сохён, по животу, к груди. после пары прикосновений, тот крепко схватил её за запястья, держа их над головой Со. — ты будешь держать руки над своей милой головушкой, поняла? — Чон твердо произнёс эти слова, будто показывая, что на этот раз всё будет именно под его контролем —, поблагодари, что я не связал твои рученьки. опять эта язвительная улыбка. опять он подмигивает и делает всё, что хочет он, не давая ей и слова вставить. — ммм, почему? —, она надула губки, делая вид, что она милашка, что она обижается на такое отношение к себе —, тебе же всегда нравится, когда я от удовольствия сжимаю твои волосы. —, Ли озорно хихикнула. Пак издал низкое рычание в ответ на её слова, чуть крепче схватил за запястья и начал целовать и покусывать кожу на руках Сохён. — я сказал, что ты будешь держать руки в таком положении. а теперь веди себя прилично. в комнате был приглушённый свет. становилось жарко. не была бы она такой гордой, то умоляла бы его отлизать ей так сильно, как только могла бы. умоляла бы его о том, чтобы он вылизал её всю. но от его действий она словно забывает слова и отдаётся ощущениям, когда его язык так приятно двигается по её клитору, а после он слегка посасывает его. его ладони сжимали кожу её ляжек, потому что свои руки она держала теперь сама, но стоны уже не сдерживала. Пак клянётся, что ему чаще нравилось видеть её более инициативной во время полового акта, но когда она буквально тает от его прикосновений… это видеть ему нравится гораздо больше. казалось, он просто становится зависимым от неё: от её тела, от её голоса, от того, что она всегда поддерживает его, даёт себя для него, но… он же не любит её. её руки всё же опускаются, и пальцы зарываются в его волосы. в этот же момент Джей прекращает свои действия и ухмыляется. конечно, она была плохой девочкой и ослушалась его приказа, дав себе волю притронуться к его волосам. ему нравилось её прикосновение, определённо, он уж слишком любил её идеальные руки. особенно любил, когда они опускались к его члену, иногда пробегали по мышцам живота или рук, когда так нежно пальцы гладили его волосы… но он решает осуществить действие чутка по-другому. Чон переворачивает её на живот, заставляя её встать на четвереньки. — моя хорошая девочка. —, он так мерзко смеётся, но для неё это… что-то ласкающее слух. старший на минутку отпускает её, чтобы снять с себя одежду, которую он ещё не так давно надевал. несколько мгновений спустя она чувствует резкий толчок, но ни капли боли, а лишь новую волну возбуждения. Он всегда был грубым и быстрым, когда дело касалось секса с ней, ведь всегда приходил, если был зол или обижен на кого-то. темп он набирает сразу бешеный, лишь бы сделать приятнее себе, а не ей. но Сохён ничего не говорит на этот счёт, только и может стонать и выкрикивать его имя, сжимая простыню или утыкаясь лицом в подушку, лишь бы не быть такой громкой. он входит и выходит из неё, делая всё резко, руками сжимая её талию всё крепче и крепче. разрядка всё ближе, воздух становится тяжелее, ощущения приятные, удовлетворяющие, но в душе ей больно, а сердце разрывается на мелкие кусочки. но все свои чувства Ли убирает на второй план, тихонько хныкая от наслаждения и всё больше раскрепощаясь в его руках. финальный момент. пик удовольствия, а сердце вдребезги.

итог жестокого мира:

боль никогда не уйдёт, а ложь всегда окажется рядом.