Школьные мастерские, криминальные районы и невысказанные чувства

У Джейса Талиса всё в жизни было неплохо. Он перешёл на последний год своей старшей школы в статусе одного из лучших учеников, в конце предыдущего учебного года был обласкан вниманием как директора с преподавателями, так и обычных учеников. Его возили по научным выставкам, лекциям, а написанные им статьи публиковались в сборниках для молодых учёных. Казалось, его последующие годы жизни просматривались как на ладони — поступление в лучший технический университет Пилтовера, на престижную программу, где ему удастся ещё полнее раскрыть свой потенциал, найти единомышленников, продолжить узнавать что-то новое. Брошюра с дня профориентации сентиментально была приклеена скотчем над его столом, просто для мотивации. Естественно, в первый же учебный день в школе он подал заявку на конкурс юных изобретателей от университета — первое место сулило не только возможность продемонстрировать свои способности и заранее их зарекомендовать приемной комиссии, но и бесплатное обучение вкупе с немаленьким денежным вознаграждением. Конечно, обучение он и без того может себе позволить. Его семья не была сумасшедше богатой, а вот семья его тети — миссис Кирамман — была, и родственники уже заверили маму, что об образовании для сына она могла не беспокоиться. Тем не менее, урвать это призовое место — его шанс доказать в первую очередь себе, да и всем остальным тоже, свои способности, увериться в своих силах. Поэтому, когда на второй день в школе его вызвали к директору, он даже не переживал, что его может ждать нечто плохое. Скорее всего, его вновь будут осыпать приятными словами и сообщат, что ему выпала честь отправиться на конкурс от школы. — Мистер Хеймердингер, здравствуйте, — бодро улыбнулся Джейс, заходя в кабинет. Он наткнулся взглядом на занятый стул перед чужим письменным столом и немного смутился, подумав, что прервал общение другого ученика с директором. Но мистер Хеймердингер с добродушной улыбкой кивнул ему на второй стул, давая понять, что он не помешал. Талис присел, невольно поворачиваясь на второго студента и встречаясь с ним взглядами. Они точно уже виделись до этого на каких-то научных мероприятиях и у дверей кабинета директора — сложно не узнать чужую специфичную внешность и скошенную от опоры на трость фигуру — но, кажется, никогда не разговаривали. — Джейс, наконец-то и ты подошёл, — ласково начал директор, — Вы уже знакомы с Виктором? — Нет, — тихо ответил, видимо, Виктор. — Теперь знакомы, — одновременно с ним улыбнулся Джейс, заставив Хеймердингера коротко усмехнуться. — Коротко говоря, думаю, вы знаете, что каждый год только один проект может представить нашу школу на конкурсе. А вас, как видите, двое, — Джейс скосил взгляд на Виктора, заметив, что тот очевидно занервничал: сжал кулак на колене и опустил взгляд, нервно поджав губы. — Я готов признать, что оказался в тупике! Виктор, у вас немного больше публикаций, но Джейс же чаще участвовал в научной деятельности школы, те же конкурсы и тематические мероприятия. Мне не хочется ни оскорблять ваши светлые умы, ни сводить их значимость для науки к каким-то числовым показателям. Нервозность Виктора прогрессировала и невольно передавалась и Джейсу. У него и в правду больше публикаций? Разве сравнится в глазах директора метафорический вес научной статьи со значимостью участия в какой-то лекции к годовщине какого-то учёного? Публикация обозначала, что у тебя есть какая-то мысль и способность ею поделиться, посещение мероприятия — что тебе нечем заняться вечером. Вот черт. Ему стоило не размениваться на незначительное в прошлом году. — Тем не менее, решение есть, — достаточно потянув время, заметил директор, — Вы могли бы выступить с одним общим проектом. Или так, или мне нужно будет ещё подумать, кого из вас… — Я не против, — даже слишком резко ответил Виктор, напряженно сведя брови, а потом с вопросом во взгляде повернулся на Джейса. Это должен был быть только его проект, проект, в котором он бы проявил себя. Авторские работы, на его личный взгляд, выглядели ценнее, чем коллективные. Однако он имел все поводы для опасения, что при выборе между двумя студентами преимущество окажется вовсе не на его стороне. — Я тоже, — вздохнул он, — Я не знал, что можно участвовать в группе. — Вам, Джейс, не помешает попробовать работать в паре. На конкурс допускаются два участника в рамках одного проекта, место в университете должно достаться обоим, а вот денежный приз придётся поделить пополам, — Талис просиял: грант всё равно был для него лишь приятным бонусом, — Что ж, я рад, что никто не остался не у дел. Надеюсь, вы, мальчики, сработаетесь. Тематика конкурса на этот год, насколько я знаю, ещё не опубликована, так что пока можете знакомиться. Больше не смею отнимать ваше время. Он машинально придержал перед Виктором дверь, когда они выходили, и громко выдохнул сразу после того, как она закрылась за чужой спиной. Ладно, всё было не так уж плохо. Если они сработаются, это может стать даже ценным опытом, да и было бы здорово заранее иметь в университете проверенного совместным делом знакомого. Поэтому сработаться было просто необходимо, чтобы весь учебный год не стал невыносимым. — Давай теперь по-нормальному, — вздохнув для спокойствия, он повернулся к Виктору лицом и с улыбкой протянул руку, — Джейс. Виктор сменил выражение лица с панически-растерянного на нейтральное и пожал его руку. — Виктор. Они обменялись номерами и немного посидели в библиотеке, абстрактно обсуждая будущую совместную работу. До конкретных идей было рано, ещё даже не было тематики на этот год, но можно было проговорить правила будущего сотрудничества, ведь удивительное дело — попробовать хотя бы отчасти положиться в важном для тебя вопросе на человека, которого до этого только более-менее помнил в лицо. Виктор сразу предупредил, что не сможет задерживаться в школе до самого её закрытия и не способен выполнять никакую физически тяжёлую работу, Джейс обозначил, что не очень хорош в программировании, а ещё, что не собирается выполнять всю работу самостоятельно, раз уж они оба равноправные авторы проекта. Опыт разного рода совместных домашних заданий показал, что чаще всего от него ждали именно возможности свалить на кого-то всю ответственность, чего он побаивался и в этот раз. Виктор был только за, что уже немного внушило Талису надежду на приятное сотрудничество. Они пожали друг другу руки и разошлись, договорившись встретиться на завтрашнем ланче. Но встретились утром на занятии по физкультуре. Джейс безбожно опаздывал, но особо не переживал по этому поводу — он только закончил таскать коробки со внутреннего двора в кладовку около спортивного класса — вчера был отбор в команду по теннису, и не все успели убрать — за что было разрешено в принципе сегодня и не заниматься. Ему всё равно хотелось размяться, так что он распахнул дверь в раздевалку и немного застопорился, увидев на одной из лавок Виктора. Тот оторвался от лежащей на коленях книги. — Привет, — первым поздоровался он. Джейс улыбнулся и стал на ходу расстегивать рубашку. — Доброе утро, коллега! — Виктор пока по первому впечатлению не вызывал в нем никаких негативных эмоций. Ну, кроме того, что этот проект вообще-то должен был быть полностью его, но чужой вины в этом не было. Так что Талис хотел наладить между ними дружелюбную атмосферу, раз уж судьба их столкнула. — Ты слишком бодрый для физкультуры в восемь утра, — заметил Виктор, перелистывая страницу и откидываясь спиной на шкафчики, — Ты же был в команде по регби? Ты вчера не говорил, что у тебя есть тренировки. — Да, я ушёл в этом году. Нужно сосредоточиться на учёбе и проекте, — с некоторым сожалением пояснил он — играть в регби было действительно здорово. А потом спросил совершенную глупость, — А ты чего не занимаешься? Виктор удивлённо вскинул брови, посмотрел сначала на свою ногу, а потом на Джейса, и взгляд этот говорил громче любых слов. Талис аж покраснел от какого-то возмущения на самого себя. — Мне нельзя, — пожав плечами, пояснил Виктор. — Извини, я забыл, — ему захотелось пробить ладонью свой лоб, — То есть, не забыл, я не настолько невнимательный, а, не знаю, не акцентировал внимание, и… Я идиот? Он вздохнул, поняв, какое дурацкое первое впечатление о себе оставляет у человека, с которым волей-неволей придётся работать весь учебный год. Но у Виктора вдруг вырвался вполне весёлый смешок, а губы растянулись в кривоватой улыбке. Внушало веру в то, что ещё не все потеряно. — Нет? Пока не уверен. Когда тематика этого года стала известна, они тут же принялись за мозговой штурм. Джейс сразу понял, что Хеймердингер не врал — Виктор был, как бы директор выразился, подающим надежды: и умен, и решительно настроен. Они сразу на берегу обговорили, что должны сделать лучшее из того, на что способны, а не скучную поделку для галочки и сертификата за участие. В случае победы повод для гордости будет и у школы, так что под их задачи выделили небольшую отдельную комнату в общей школьной мастерской. Основным направлением конкурса всегда было роботостроение и приборостроение, так что на выходе они должны были получить некий осязаемый аппарат, который ещё нужно было где-то собирать, одними формулами и теориями тут не обойтись. С трудом придя спустя неделю к идее общего проекта, они принялись к жарким спорам, обсуждениям и изучениям материалов. Работать с Виктором оказалось занятно: он был своенравным, но достаточно рациональным. Если считал, что Джейс сказал глупость, то без капли сомнений об этом ему говорил. При этом легко соглашался на валидные для него аргументы и мнения, легко признавал неправоту, ни капли не уступал по уровню знаний, не сваливал всю работу на другого и не брал больше нужного на себя, всегда пунктуально уходя в одно и то же время. Впрочем, в среду они засиделись в мастерской, потому что Джейсу приспичило поспорить. Да ещё и о чем — о внешнем виде аппарата, который ещё не собран, не расчерчен, да даже толком не придуман до конца, они только начинали от идеи переходить к вопросу «Как это реализовать?». Впрочем, спорил он скорее с самим собой: задавал вопрос в стиле «Как думаешь, обшивку в более обтекаемом или более угловатом стиле стоит сделать?», слышал ответ в стиле «Не знаю? Вообще об этом не думал» и начинал доказывать, что это важно, а потом вслух рассуждать над поставленным вопросом, хотя по идее должен был быть занят поиском информации. Виктор в это время собирал и программировал на ардуино что-то совсем простенькое, лишь для тестирования, пригоден ли тот или иной подход для проекта. Отвлекшись на секунду от своего дела, он дважды стукнул пальцем по экрану телефона и чуть не выронил кусачки, которыми обрезал провод. — Извини, мне уже уходить нужно, — ответил он на молчаливое удивление Джейса и быстро засобирался. — Так и бросишь? — он захлопнул рукой свою книгу и непонимающе кивнул на недоделанную сборку. — Мне на работу надо. — Ты работаешь? — с искренним удивлением спросил Талис, который об этом слышал впервые, — Копишь на что-то? — Нет, — с не меньшим удивлением ответил Виктор, на пару секунд даже зависнув рукой у самой ручки своей сумки. Тем не менее, он закинул её на плечо и махнул рукой Джейсу, — Ладно, до завтра. Джейс возвращался домой в каких-то растрепанных чувствах. Информации о Викторе у него было преступно мало — разговоры между ними завязывались только о совместной работе, и, несмотря на то, что разговоры эти были продуктивны и приятны, сейчас он почему-то об этом жалел. Естественно, ещё в первый день их знакомства, придя домой, он начал искать что-то про Виктора в интернете. Сначала повозился на сайте школы, где нашёл его фамилию в новости про какой-то выигранный конкурс. Нашёл профили в парочке соцсетей, но они оказались закрытыми. Полистал все из доступных статей и проектных работ. Из интересного подметил, что несколько из них были написаны в соавторстве с некоей Скай Янг, остальные же соавторы ни разу не повторялись. Про эту самую Янг понял, что это кто-то из их школы, кажется, её он даже несколько раз видел вживую. В общем, потратил много времени и сил, но в итоге ничего особо ценного не узнал. Джейс, уставший и сонный, вернулся в квартиру и только там понял, что мог бы предложить Виктору проводить его до работы — пообщались бы хоть по дороге.

***

Ещё спустя пару недель стабильной совместной работы Виктор вдруг куда-то пропал. Буквально, в понедельник Джейс не дождался его в мастерской, написал несколько сообщений, но не удостоился даже двух галочек «прочитано», во вторник поискал его по школе и в обеденный перерыв позвонил, но номер оказался недоступен. Когда его не оказалось на горизонте и в среду, Джейс от отчаяния пошёл во время ланча по столовой искать Скай. Как бы ни было трудно это признать, но работать вдвоём было интересно и приятно, продуктивность в присутствии Виктора повышалась будто бы раза в три, а любой сложный вопрос общими усилиями решался намного проще. Он уже привык и приноровился, а потому раздражался от чувства неизвестности и невозможности поделиться ходом работы. Янг удивлённо подняла глаза от своей тетради, когда Джейс вдруг приземлился за стол напротив неё и поставил поднос чуть сбоку от себя. — Привет, Скай ведь? Слушай, а вы с Виктором не общаетесь случайно? Девушка от этих слов вздрогнула и покраснела, пряча глаза в тетради и нервно поправляя очки. — Мы вроде как в одном классе, — выдавила она из себя и потянула сок из трубочки, чтобы чем-то занять руки, — И несколько проектов вместе делали. — Да, я знаю, Виктор рассказывал, — Джейс дружелюбно ей улыбнулся: ну, это был просто оборот речи, чтобы не объяснять, что он нагуглил их общие статьи, но на Скай, кажется, произвела неизгладимое впечатление информация о том, что Виктор о ней кому-то рассказывает, — Ты не знаешь, что с ним? На звонки не отвечает. Она растерянно заморгала, попыталась спрятать румянец и вернуть себе способность спокойно говорить. — А, он заболел, насколько я знаю. — Ясно… — Джейс задумчиво почесал голову. То, что Виктор болеет, было недостаточным оправданием для игнорирования сообщений и звонков, — Ты случайно не знаешь, где он живёт? — Знаю, — весь этот разговор для неё, кажется, был какой-то пыткой, — Я вводила адрес, чтобы нам дипломы прислали, где-то мог случайно остаться. На слове «случайно» Джейс снисходительно улыбнулся. Это же было совершенно нормально, что он переживает за пропавшего из вида человека и хочет поинтересоваться, всё ли с ним в порядке, ну, и поделиться мыслями о проекте, конечно? Нормально, да. Он же не в курсе, вдруг с Виктором что-то случилось, так почему он должен оставаться в неведении, если может просто прийти и узнать? Это логично, люди иногда так делают. Вот только почему он тогда так нервничал, когда поднимался по ступенькам к квартире? Черт его знает. Адрес вёл в не самый приличный на вид райончик в сорока минутах на метро от школы, в дом, разрисованный с одной стороны фасада граффити, и в подъезд без лифта, но с прожженными окурками перилами и подоконниками. В одном здании от него тянулась бетонная эстакада наземного метро, и стук колёс поезда слышался так хорошо, будто Джейс прижался прямо к рельсам ухом. Если Виктор действительно тут жил, а не вбил для Скай случайный адрес, опасаясь того, что она будет ходить любоваться им через окно, то он просто настоящий герой, раз умудрялся в такой атмосфере думать о науке, а не о саботаже работы метрополитена. На нужной лестничной клетке поверх относительно свежего куска краски, которым явно скрыли какую-то старую надпись на стене, красовалась новая огромная «Вай сука верни долг». Джейс вздохнул и постучал в дверь. Он думал зайти часов в шесть, но из-за отсутствия уже привычных дополнительных мозгов работа в мастерской затянулась, а ещё он не посмотрел заранее по картам, как долго ему ехать, и вот в итоге было уже почти девять. Он надеялся, что это не слишком неприличное время. Дверь резко открылась, и в проёме показалось темнокожее лицо парня, не особо похожего ни на Виктора, ни на кровного члена его семьи. Он с сомнением оглядел Джейса. — Добрый вечер. А Виктор здесь живёт? — все же неловко спросил Талис, как-то тушуясь под чужим взглядом. Незнакомец, до этого настороженно хмурый, в удивлении приподнял брови, поразмышлял пару секунд и шагнул в сторону, пропуская гостя. — Здесь, только он на работе, вот-вот вернуться должен. Можешь подождать, — Джейс благодарно кивнул и зашёл в квартиру, отходя от двери, чтобы её могли за ним закрыть, — А ты?.. — Джейс, учусь с ним вместе. За входной дверью располагалась совсем крошечная прихожая с узким коридорчиком к другим дверям, одна из которых была полностью распахнута, что делало пространство хоть немного менее клаустрофобным. За ней была маленькая кухня-гостиная, вся белая и полупустая, как бывает в съемных квартирах, хозяева которых очень ревностны к сохранению жилья в первозданном виде. За кухонным столом кто-то сидел. — Экко, — представился парень, хлопнув его по плечу, и завёл в ту самую комнату, — А это Паудер. Девушка за столом весело ему помахала и заулыбалась. На столе перед ней лежала разобранная колонка, из которой она, видимо, выкручивала запчасти. Пучок окрашенных голубых волос и миловидные черты лица тоже не выдавали в ней особых признаков родства с его знакомым, но всякое в жизни бывает. — Ты друг Виктора? — восторженно спросила она, налегая локтями на стол, — Он никого никогда в гости не зовёт. — Вроде того. Работаем вместе над проектом, — Талис решил, что действовать нужно по ситуации, даже если ситуация вообще не такая, как он ожидал, и сел на стул напротив неё. Экко завозился с чайником, — А вы его родственники или типа того? — Скорее соседи, — пожал плечами Экко, садясь на кухонную тумбу около плиты. — Вообще-то друзья, — поправила Паудер, убирая за ухо волосы. — Думаешь, он тоже так считает? — засмеялся Экко, разливая закипевшую воду по чашкам. Спустя одну порцию чая, длинную забавную тираду Паудер о том, как Виктор её обожает и как весело они проводят вместе время, и добровольно-принудительную подписку на её инстаграм, послышалось копошение ключей в замке, а затем хриплое «Я дома» знакомым голосом. — Виктор, к тебе гости, — крикнула Паудер через всю квартиру, возвращаясь, наконец, к разобранной колонке. — Ага, а тебе письмо из хогвартса, — послышалось в ответ сквозь удаляющийся по коридору кашель. Экко развёл руками и молча отхлебнул из чашки. Джейс поблагодарил за чай и вышел в коридор, ловя Виктора уже скрывающимся в одной из комнат. Он остановил рукой закрывающуюся дверь, заставив того обернуться и аж вздрогнуть от неожиданности. — Джейс?! — почти что вскрикнул он, тут же заходясь кашлем. Звук был лающим, хриплым, и Джейс даже запереживал, не нужно ли ему оказать какую-то помощь, но так и не придумал, какую. Откашлял он, видимо, не только лёгкие, но и свое удивление, потому что сразу после он отцепился от дверного косяка и как-то обреченно махнул рукой в сторону своей комнаты, приглашая, — Что ты здесь делаешь? Спальня была маленькой, из мебели влезала только кровать и письменный стол со стулом. У окна, в небольшом пространстве между спинкой кровати и стеной друг на друге лежали книги, под столом — в ровной стопке тетради и папки, а из-под кровати выглядывали простые пластиковые ящики с непонятным с его ракурса содержимым и алюминиевые ручки костылей. Выбор, куда сесть, был скудным, и Джейс приземлился на край кровати, чтобы не загораживать собой проход. — Ты ещё спрашиваешь? Ты куда-то пропал, телефон у тебя вечно недоступен, меня-то можно было предупредить? — Джейс всплеснул руками, даже не скрывая какой-то дурацкой обиды, — Хотелось бы знать, куда мой партнер по проекту делся. Виктор сел на другую сторону кровати и впился изучающим взглядом, чуть наклонив голову и приподняв одну бровь. Выглядел он так себе: нездорово румяное лицо, потемневшие круги под глазами и растрепанные завившиеся от влажности на улице волосы. Прежде чем заговорить, он ещё раз откашлялся, закрывая лицо локтем. — Я на больничном. А телефон сломался, только сегодня смог починить, даже зарядить ещё не успел, — он вытащил из кармана объемного худи телефон и покрутил его в руках, все так же смотря прямо в душу. Джейсу вдруг стало неловко — почему он вообще поставил Виктора в позицию, в которой от него ждали каких-то оправданий за то, что от него не зависит. — У меня другой вопрос: откуда ты знаешь, где я живу? — Спросил у Скай, — с готовностью пояснил Джейс и тут же захотел ударить себя по лбу — теперь он выглядел как чудак, который без спроса нарыл чужой довольно личной информации. — И как ты пришёл к решению спросить у неё? — Виктор явно теперь забавлялся, его выдавал чуть дрогнувший в улыбку угол губ. Джейс решил, что глупее ситуации уже не будет. — Посмотрел по статьям, с кем ты работал. Да ладно, я понял уже, что веду себя стремно, окей, — он небрежно махнул рукой и насупился, опираясь спиной о стену, — Лучше бы спросил, как там проект. — Как там проект? — с уже полноценной улыбкой подхватил Виктор, чуть склонившись вбок с упором на руку. — Да никак проект, я без тебя уже не могу. — признался он, вдруг ни с чего смутился того, как беспомощно это звучит, и с запинкой решил пояснить, — То есть в смысле… Ой, да иди ты. Виктор рассмеялся, когда его несерьёзно хлопнули по плечу, и лег поперёк кровати. Джейс ожидал, что зайдёт к нему домой, вежливо поздоровается с родителями, может даже выпьет ради приличия с ними чай, поинтересуется чужим здоровьем, чтобы уже от этого строить свои планы. В итоге все пошло не по сценарию, не так чинно и стандартно, как он себе представлял. В странной неловкости Джейс начал рассматривать комнату — у стола на стене висели и чертежи каких-то схем, и рисунки, и чьи-то тэговые стикеры. Почему-то было на удивление приятно увидеть среди всего этого брошюру университета — точно такая же висела и у него. У Джейса действительно не было нормального опыта работы с кем-то в паре, и сейчас он будто понял, как здорово было видеть возле себя единомышленника. Снаружи послышался гром приближающегося поезда метро. — Я тебе вообще-то фруктов принёс, — он зашарил в рюкзаке и поставил на кровать уже изрядно помятый бумажный пакет. — Зачем? — улыбнулся Виктор, приоткрывая пакет и заглядывая внутрь. — Не знаю, мама сказала, что так будет приличнее. — Спасибо, действительно довольно прилично, — шутливо ответил Виктор, вытаскивая два банана и протягивая один из них Джейсу. — Почему в школу не ходишь, а на работу — да? — снимая кожуру с фрукта, поинтересовался Талис, ведь больничный у Виктора явно не просто так, до грохота колес точно было слышно хрип его легких в такт дыханию. — За походы в школу не платят деньги? — в тон ему протянул Виктор, сгибая руку в локте и кладя ладонь на лоб. — Я пытался прийти в понедельник, но меня выгнали к медсестре. Да у меня бы и сил сейчас не хватило. — И когда тебе можно будет вернуться? Виктор смутился и отвёл взгляд, зачесывая пальцами волосы. — Через месяц. — он выдавил это нехотя, краем глаза следя за чужой реакцией. Реакция была бурной. Уже было подрасслабившийся Джейс выпрямился и посмотрел на него сверху вниз с почти театральной эмоцией ужаса и неверия. — Месяц?! — Я тоже, мягко говоря, не счастлив. — он приподнялся на одном локте и серьёзно посмотрел на Джейса, — Уроки я вряд ли высижу, но в мастерскую бы хоть сейчас поехал. Жаль, что она тоже в школе. Талис провел по лицу рукой и мученически вздохнул. Да, Виктор не виноват в том, что заболел, но как же невовремя, без него работа, на которую возлагались большие надежды, замедлится в разы. Джейс даже немного пожалел, что вообще согласился на это партнерство, узнал, как может быть комфортно и эффективно работать вместе, и теперь уже в одиночку чувствовал, что ему не хватает ещё одной пары рук и ещё одного мозга. Вроде как этим конкурсом он хотел доказать себе, что чего-то стоит, а в итоге только пришёл к выводу, что он один, весь из себя умный и изобретательный, стоит все же поменьше, чем два таких умных и изобретательных, ну кто бы мог подумать. С другой стороны кровати послышался мокрый кашель. — Извини за это. — Да ты-то не виноват, — тут же нахмурился Джейс, обращая внимание на то, как раскраснелось от температуры чужое лицо. — У тебя просто такой взгляд был, как будто я тебе всю жизнь испортил, — он то ли просто закашлялся, то ли хриплый смех постепенно перешёл в кашель, — Все равно, плохо как-то выходит. На самом деле мы могли бы пока поработать здесь, хотя у меня не все нужные инструменты есть. Все равно пока теорией занимаемся. Если ты хочешь, конечно. Джейс с сомнением всмотрелся в Виктора: у него всё ещё было розоватое лицо, нерасчесанные немного грязные волосы, а дыхание по звукам походило на заводящийся мотор машины. Он щурил глаза и иногда рассеянно улыбался. За окном раздражающе поехал новый поезд, за стеной о чем-то громко разговаривали Экко с Паудер, а у соседей сверху заплакал ребёнок. Обстановка рабочая. — Я-то только за, вот только ты будто уже к утру помрешь. — Хорошо, тогда давай послезавтра встретимся. Я утреннюю смену как раз возьму, — проигнорировав замечание о своём здоровье, заключил Виктор и с трудом сел в кровати. Через день он действительно снова приехал к тому же дому. При свете солнца район смотрелся уже приличнее, по крайней мере до тех пор, пока в одной из арок Джейс не услышал под ботинком хруст раздавленного шприца. Проходя мимо мусорной зоны, он со спины увидел, кажется, Экко и Паудер, рисующих что-то баллончиком на одном из контейнеров, но подходить здороваться не стал — спешил поскорее встретиться с партнёром по проекту. Виктор был в меру серьёзным, уважительным, всегда собранным и, безусловно, умным не только академически, но и как-то природно, и Джейс не мог избавиться от мысли, что это место ему не особо шло. Ему подошло бы, наверное, жить в одной из тех семей, у которых прямо в гостиной стоит рояль, и есть отдельная комната под библиотеку. Ну, зато такая глава будет романтично смотреться в его будущей душной автобиографии. Виктор в этот раз был дома один, и они сели друг напротив друга на его кровати, пока Джейс в быстром темпе пересказывал, куда успел немного продвинуться за это время. Общими усилиями работа пошла быстрее и бодрее — партнер подавал здравые идеи и поправлял ошибки в уже проделанных расчётах. Впервые за эту неделю Талис почувствовал вдохновение и азарт, когда все мысли сходятся только на одном деле, за которым не замечаешь, как пролетают минуты и часы. Перерыв они решили сделать, когда за окном уже начинало смеркаться — оба легли на спину поперёк кровати, но Виктор продолжал вчитываться в открытую на телефоне статью. — Ты не живешь с родителями? — Джейс задал все-таки волновавший его вопрос. Это странно — прошлым вечером полная квартира подростков, и ни от кого ни слова, ни намека на то, что они кого-то ещё ждут, да и самый старший во всей компании — сам Виктор. Если к Джейсу кто-то приходил, он то просил не шуметь из-за мамы, то выпроваживал всех перед её приходом, то приглашал поужинать тем, что она приготовила. — Они остались в Зауне, — Виктор пожал плечами, положил телефон себе на грудь и потянулся. — Ты из Зауна? Не знал. — Ага. Вай с Паудер первые сюда переехали, и я попросился к ним жить. — Вай? — Её сестра старшая, — Виктор перевернулся лицом к нему и задумался, потирая покрасневшие веки. — Я поэтому на конкурс и подался: и грант, и обучение, и общежитие со стипендией в сделку входят. Джейс уставился в потолок. Ему вдруг показалось неуместным не только собственное участие в конкурсе на бюджетное место, но и само наличие этого конкурса. После поступления Виктор неминуемо станет одним из лучших студентов, это аксиома, которую глупо даже доказывать проектом, это место для него было объективно важнее, чем для толпы таких же, как Джейс, кто и без того сможет себе позволить обучение, и всё это лишь добавляло ему проблем, втискиваясь в график между учёбой и работой. Единственным плюсом был разве что тот факт, что проект его искренне интересовал. Джейс хотел что-то сказать, но его перебил звук отпираемого замка и быстрый топот ног по коридору. Дверь в комнату резко распахнулась, и к ним залетела Паудер, на ходу стягивая с плеч рюкзак. Джейс резко сел на кровати. — Вик, ты не представляешь, у Вай появилась новая подружка! — Почему ты решила, что мне интересно? — своим будничным спокойным тоном спросил он, продолжая лежать на боку в той же позе. — Замолчи! — послышалось уставшим женским голосом из прихожей. — Нет, ты реально не представляешь, она, типа, она очень красивая, — девушка сделала какой-то неопределённый жест руками. По коридору послышались тяжёлые шаги, и она цокнула языком, а потом глянула на Джейса, неуверенно помахавшего ей рукой, — Привет, Джейс. Короче, я ее тебе нарисую, сам увидишь. Виктор несколько раз кивнул, соглашаясь, и она помчалась из комнаты, как только в дверном проёме показалась сестра. Та только покачала головой и провела по лицу рукой. Зайдя внутрь, она грозно нахмурилась, но, видимо, только сейчас увидела постороннего человека. — Джейс? — спросила она, подходя ближе к кровати. — Вай? — неуверенно предположил Джейс, протягивая свою ладонь. Девушка довольно усмехнулась и с хлопком пожала руку, удивляя крепостью хватки. — Если что, про тебя мне вчера тоже все уши прожужжали, что у Виктора появился красивый парень, и твой рисунок у меня теперь тоже есть, — Джейсу вдруг захотелось провалиться куда-то под фундамент дома, он непонимающе заморгал и глянул на Виктора, встретив на его лице точно такую же эмоцию. — Я уже сделал вид, что ничего не слышал, будь добра и ты, — мученически протянул Виктор, пряча лицо в сгибе локтя, а потом протянул вверх раскрытую ладонь. Вай дала ему пять, а потом усмехнулась Джейсу. Тот тоже шлепнул по её ладони. — Короче, ты, — она глянула на Джейса, упирая руки в бока, — Остаёшься на ужин, — а потом повернулась к Виктору, делая взгляд более грозным, а тон — суровым, — А ты берёшь уже больничный и весело ботанишь в постели. — Оплатишь мне его ты? — возразил Виктор, принимая сидячее положение и подхватывая чужую записную книжку с четким намерением вернуться к проекту. Вай ещё более сурово скрестила руки на груди. — На мороз я тебя не выставлю и голодать не оставлю, а вот на университет и новые лёгкие потом не накоплю, — она глянула на совершенно смущенного Джейса и усмехнулась, возвращаясь к двери, — Хоть несколько выходных возьми, иначе скажу Паудер, что вы тут самозабвенно целовались, и попрошу ещё нарисовать. Дверь за ней аккуратно закрылась, и Виктор устало простонал, откидывая голову на стену. — Она права же, — неуверенно заметил Джейс, очень заинтересованно крутя в пальцах ручку. — В том, что мы тут самозабвенно целовались? — усмехнулся Виктор, за что получил заслуженный толчок в бок. — В том, что ты выглядишь, будто правда вчера помер. Давай тогда проект отложим, пока тебе не станет получше. — Он мне поважнее работы. Лучше действительно выходных возьму. На ужин Паудер с Экко приготовили действительно вкусную лазанью, а Виктор с весьма правдоподобным непониманием говорил, что не знает, о ком речь, когда ему демонстрировали скетчи с какой-то девушкой. Стоял солнечный осенний день, когда он шёл уже знакомым маршрутом к чужому дому. В мыслях Джейс по кругу гонял обрывки новых идей, которыми хотел поделиться сегодня с Виктором, в рюкзаке болтались бутылка холодного зелёного чая и контейнер с двумя кусками пиццы для него — успел пообедать дома и взял немного с собой. Настроение было приподнятым, и уже не смущали ни сомнительные подворотни на пути к чужой многоэтажке, ни мысли о шуме квартиры и неудобной тесноте письменного стола Виктора. Если работа была интересной, он был готов заниматься ей в любых условиях, а чужая квартира уже и не выглядела настолько сомнительным вариантом. У подъезда он столкнулся с Вай, неуклюже вываливающейся с двумя большими ящиками в руках из-за железной двери, пытаясь одновременно придержать ту плечом. — О, привет. К Виктору? — с грохотом поставив свой груз на ступеньки у подъезда, спросила она. — Привет. Да, как всегда. — он пожал протянутую руку. — Он ещё не пришёл. Не поможешь мне пока мой хлам донести, тут недалеко? — она махнула рукой на ящики и привалилась боком к стенке. Джейс пожал плечами и кивнул, — Там в квартире ещё стоят, спусти, сколько сможешь за раз унести. — Без проблем. Уже через пару минут он спустил два ящика, поставив их друг на друга и с трудом обхватив руками. Внутри что-то металлически звенело от каждого шага по лестнице — было не так уж тяжело, но чертовски неудобно, и приходилось прощупывать ступеньки ногой, потому что обзор оказался перекрыт. Вай придержала перед ним дверь и подхватила свою ношу, идя чуть впереди. — Что в них такое? — опасливо замедлив шаг, Джейс старался не угодить ногой в случайную яму на тротуаре и не наступить на что-нибудь неприятное — он едва ли видел, куда вообще шёл. — Попросили заказать запчастей всяких на работу, а я ступила и не поменяла адрес с домашнего, — проворчала Вай, удобнее перехватывая ящики, — Скоро придём уже. Джейс больше ничего не спрашивал — слишком сосредоточился на дороге. Они прошли через небольшую щель между стоящими почти впритык домами, насквозь через арки по двору-колодцу, мимо большой мусорной зоны, которую активно обворовывали собаки и вороны. Наконец, дошли до здания автомастерской на пустыре у дороги. Вай с пинка открыла тяжёлую железную дверь и придержала её перед Джейсом той же ногой, а потом с облегченным вздохом поставила свой груз у накрытой перекладинами ремонтной ямы. Джейс неаккуратно сгрузил свои ящики рядом. В нос неприятно ударило пылью, запахом сварки и технического масла; в соседнем помещении гудела автомойка, а из шипящего радио с перебоем на помехи слышался прогноз погоды. Из-под стоявшей рядом машины показалась чья-то лохматая голова, но на приветствие коллеги Вай ответила только кивком, тут же направляясь к выходу. Джейс неуверенно пробормотал "Здрасьте" и поспешил за ней. На улице она раздраженно закурила, и они вместе уже спокойным шагом направились обратно к многоэтажке. — Куришь? — Вай протянула приоткрытую пачку, предлагая, и убрала её в карман только после чужого ленивого «Неа». — Пилтоверские, что с вас взять. Джейс поравнялся с ней, чуть ускорив шаг, и спрятал руки в карманах бомбера. Ему всегда почему-то было неловко рядом с родней своих друзей и знакомых — скажешь что-то не то по незнанию, а в чужой семье это может оказаться неприемлемым — однако сожители Виктора таких эмоций не вызывали. Вай была ненамного их старше, по виду лет на пять, да и вряд ли она будет проводить с Виктором какие-то там воспитательные беседы или разговоры на тему «Мне не нравится, с кем ты общаешься», так чего тогда ему стесняться. — Ты только в мастерской работаешь или где-то ещё? Вай поправила поясную сумку, болтающуюся на груди, и скосила на него взгляд. — А чего спрашиваешь? — Виктор говорил, ты обычно только под ночь домой возвращаешься, — признался Джейс, обходя по тротуару группу спящих собак. — Да в последнее время в клуб боевых искусств ниже по улице хожу, — она пожала плечами, бросая на землю и затаптывая окурок, — С людьми за деньги дерусь. — Борьбой какой-то занимаешься? До этого можно было догадаться и так: намекало и чужое телосложение, и почти стальная хватка руки, и заросший небольшой горбинкой перелом носа. — Боксом, — пояснила она, пряча руки в карманах кожанки, — Даже что-то там выигрывала на соревнованиях ещё в Зауне. Джейс неопределенно хмыкнул и задумался о том, что про свою жизнь в Зауне ему Виктор как-то ничего и не рассказывал. Он знал максимум о том, что у него где-то там есть родители и, наверное, какой-то дом тоже. Не то что бы информативно: у всех людей когда-то были родители, и все когда-то где-то да жили. А более конкретно его родной город никогда в их разговорах не всплывал. Собственный горизонт интересов Джейса же не распространялся дальше Пилтовера — он слышал, разве что, про громкие протесты, когда ещё был помладше, и про то, что где-то там был очаг распространения всех новых наркотиков. — Давно вы переехали? — между делом спросил Джейс. — М-м, да несколько лет назад, как я из колонии вышла, — спокойно отозвалась она, пропуская вперёд по узкому тротуару. — Чего? — он удивлённо обернулся через плечо, окончательно выпадая из своих мыслей. — Долгая история, — Вай криво усмехнулась, махнув на него рукой. Они зашли в подъезд. — В Зауне было неплохо, но тут побольше возможностей для Паудер. Джейс уткнулся взглядом себе под ноги. Что будет делать Виктор, если им не удастся выиграть конкурс? Поступит в другой университет? Количество бюджетных мест сокращают, да и те, что есть, распределяют по льготникам и особо отличившимся или в чем-то победившим. Даже так, наверное, талантливый человек в любом случае найдёт, чем заняться и как себя проявить. К тому же необязательно куда-то поступать именно в этом году, да и поступать в принципе необязательно. Но было бы все же здорово поработать вместе и в университете. Они поднялись на этаж, и он зашёл за Вай в квартиру. У двери стояло ещё два ящика. — Эти сама уже донесу, — перехватив вопросительный взгляд, тут же пояснила она. — Кофе, чай? — Кофе. Он зашёл вслед за ней на кухню. С чьего-то телефона приглушенно играла музыка, за столом уже сидел Виктор, поджав под себя одну ногу и что-то потягивая из чашки. Рядом на диване расположился Экко, подпирая одной рукой голову, а вторую вытянув на столе. Над ней склонилась голова Паудер, которая, размеренно работая ручной иглой, делала на чужой коже тату. Что ж, Джейс уже ничему особо не удивлялся. — Привет, — поздоровался он со всеми сразу, присаживаясь на стул поближе к Виктору. Тот заторможенно кивнул и закашлял в руку. — Ты татуировки умеешь делать? — Учусь только, — призналась Паудер, протирая лишние чернила и открывая обзор на незаконченную фиолетовую мордочку кота. Экко чуть наклонился, с интересом её рассматривая. — Вай сказала, что машинку купим, когда научусь так бить. — Да потому что кто знает, не надоест ли тебе через месяц, — проворчала Вай, наливая Джейсу кофе в чашку и выливая все остальное из заварника в свой термос. — Приятно слышать, что я твой подопытный, — притворно вздохнул Экко и попытался отхлебнуть энергетик из банки так, чтобы не дёрнуть рукой на столе. — Нет, подопытными были я и Виктор. Джейс с удивлением глянул на Виктора, закатившего глаза. — Ты дал набить себе тату? — усмехнулся он, пряча улыбку за чашкой кофе. — Ты хоть представляешь, в какой безвыходной ситуации я был? — Виктор поднял рукав свитера. Ближе к сгибу локтя расположились простенькие, но аккуратные рисунки: несколько звездочек, месяцев, листочков. Он наклонился ближе к Джейсу и доверительно прошептал, — Пойдём в комнату, иначе тебя будет ждать та же судьба. Паудер скосила на них хитрый взгляд и приостановила движения иглы. Джейс рассмеялся и поднялся со стула, протягивая Виктору руку, чтобы помочь встать. Бежать в комнату надо было срочно.

***

С тех пор Джейс стал наведываться в гости чуть ли не каждый день, заставив свою маму уже привыкнуть к предупреждениям о том, что он будет поздно. Сначала было неловко, будто бы он врывается в чужое пространство без приглашения, хотя приглашение-то было. Сначала неуверенное «Было бы здорово встретиться завтра, если ты, конечно, хочешь», потом уже более явное «Давай после школы как обычно», и уже нетерпеливое сообщением на телефон «Я взял тебе сэндвич из дели. Жду». Однако неловкость была ещё и из-за того, что приглашение было только от Виктора, а пересекаться приходилось со всеми сразу. Впрочем, и тут он со временем освоился. За ужинами, чашками чая и чужими бесцеремонными вторжениями в комнату Виктора он успел узнать кое-что и о его сожителях. Паудер любила рисовать, угрожала связать ему цветастую шапку, но стать мечтала либо механиком, либо инженером. Экко жил с ними временно, на кухонном диване, пока его отец разбирался с какими-то туманными делами в Зауне. Приёмный отец сестер был другом его семьи, и знакомы они были чуть ли не с рождения. Вай думала когда-нибудь поступить в полицейскую академию, ненавидела органы опеки и однажды по секрету поделилась, что Виктору никак нельзя возвращаться в Заун, и свой проект они обязаны сделать идеально. Да и про самого Виктора Джейс успел узнать много нового. Виктор работал недалеко от станции метро, ремонтировал телефоны, компьютеры и другую мелкую технику, у него в позвоночнике стояли титановые штифты, а вот на операции на ногу не было ни денег, ни времени. Он на самом деле не возражал против более близкого общения, позволял класть руки на плечи, хватать за запястья во время особо бурного обмена потоками мыслей, мимолетно трогать за колено и спину. Любил сэндвичи из магазина у своего дома и ел прямо в кровати, уткнувшись в книгу, регулярно надевал разные носки и в упор этого не замечал, умел аккуратно плести косички и красить ногти Паудер. За Виктором было интересно наблюдать, когда он что-то записывал, собирал, паял: у него был сосредоточенный вид, напряженный взгляд иногда прыгал в сторону записей, страницы книги или экрана телефона, голова чуть склонена над работой, а худые мозолистые пальцы двигались ловко и уверенно. Выверенными движениями он брал деталь или конец провода пинцетом, щурился, осматривая, отматывал накрученный на палец припой, и результат всегда выходил аккуратным, надёжным и рабочим. Джейс всё чаще ловил себя на мысли, что пялится. Да и не только он. — Что там такого интересного? — с улыбкой спросил Виктор, отвлекаясь от работы и ощупывая пальцами свой лоб и висок, примерно там, куда уже минут десять залипал Джейс. Там был интересный белый шрамик над бровью, которого раньше не было видно. Талис захлопал глазами и уткнулся обратно в книгу на своих коленях. — Откуда у тебя шрам на лбу? Виктор удивлённо вскинул брови и взял в руки круглое настольное зеркало с подоконника, небрежно приподнимая волосы и рассматривая свой лоб. Джейс понял, что он — дурак, надо было отговориться чем-то вроде «Просто задумался», а не спрашивать о том, что можно заметить, если преувеличенно внимательно вглядываться в чужое лицо. — Да я и не помню уже. Ты серьёзно просто рассматривал мой лоб? — без насмешки или укора спросил Виктор, возвращаясь к делам насущным. — Случайно вышло. Один раз — случайность, два — совпадение, три и больше — закономерность. С точки зрения теории вероятности правило слишком обобщенное и неточное, но всё же, когда начинаешь регулярно ловить себя на долгих взглядах в сторону партнёра по совместной работе и, наверное, даже друга, нужно о чем-то да задуматься. И Джейс регулярно задумывался о том, что Виктор все-таки красивый. За время болезни у него отросли кудри, и короткие волоски внизу затылка теперь забавно закручивались вверх, дома он носил футболки с коротким рукавом, открывая тонкие и сухие, но умелые руки, покрытые выступающими венами, а на лице, если приглядеться, можно было невооруженным взглядом проследить нити сосудов… — Джейс, чего ты такой хмурый? Мама потрепала его по волосам, обходя круглый обеденный стол и садясь напротив сына. Сегодня был один из немногих дней, в который он не убежал после занятий сразу к Виктору, зайдя домой только ради смены школьной формы на что-то поудобнее. Ему было тоскливо вот так торчать дома без дела, но и неловко перед мамой, с которой они последние пару недель виделись в общей сложности по часу в день — немного утром перед школой и работой, немного ночью перед тем, как она пойдёт спать, а он — делать домашние задания. Писать их он каждый день начинал на школьном ланче, продолжал в метро по дороге туда и обратно, а заканчивал уже после полуночи, потом тут же заваливаясь спать. Он впервые за долгое время подумал, что совершенно не хочет в школу, она его даже раздражает, потому что отнимает силы и время на то, что сейчас ему было совершенно не интересно. Быть может, он просто устал. — Я не знаю, — наконец честно ответил он, лениво накручивая на вилку пасту, — Мне кажется, я где-то что-то точно делаю неправильно. Мама мягко улыбнулась ему и погладила по ладони. Сегодня он по своей воле решил остаться дома, прибрался под музыку, приготовил им двоим ужин, начал писать эссе не на столике в школьном холле, и все эти мелочи были приятными сами по себе, но настроение к вечеру было всё равно крайне унылым. — Это что-то, связанное с твоим проектом? В последнее время ты целыми днями только над ним и работаешь. — Нет, он мне нравится, даже очень. Хотя… — он вздохнул, вспомнив вдруг спокойное сосредоточенное лицо занятого делом Виктора, — Короче, не знаю. Просто странное настроение сегодня, — он улыбнулся маме и взял её руку в свою. — Твой друг, Виктор?, может пригласишь его как-нибудь к нам на ужин? Я бы хотела с ним познакомиться, — перевела она тему, тут же видя загоревшуюся радость на лице сына. — Я ему предложу, мам. Окончательно выздоровел Виктор уже недели через две, но по предписанию школьного врача вернулся на учёбу, как и полагалось, через месяц. Было приятно в течение его больничного видеть, как постепенно пропадает с лица нездоровая краснота, успокаивается лёгкий тремор рук, исчезает потребность работать преимущественно в лежачем состоянии. Когда они впервые за долгое время оказались в школьной мастерской вместе, Виктор тут же принялся за дело, небрежно затягивая поверх формы фартук. — У меня выходные сегодня и завтра, можем тут хоть до закрытия школы сидеть, — поделился он, подтягивая к себе ногой ящик с инструментами. Работая из квартиры, им не хватало не только инструментов и материалов, но и свободного места, и сейчас Джейс в полной мере осознал, как же удобно было сесть за стол прямо напротив Виктора и по-нормальному включиться в работу руками. Он натянул перчатки и накинул на шею, не завязывая, фартук. Предстояло собрать основной механизм будущего аппарата, чтобы уже после разбираться с деталями, и он с предвкушением достал из записной книжки сложенную схему. В дверь постучали. — Виктор, Джейс, привет. К вам можно на минуту? — в проеме показалась смущенная Скай. — Конечно, проходи, — улыбнулся Джейс. Виктор сидел к ней спиной, поэтому чуть повернулся, кладя локоть на спинку стула. Талис уткнулся лицом обратно в работу — всё равно пришли не к нему, да и смотреть на чужой разговор было отчего-то неловко. — Привет. Ты что-то хотела? — тон у Виктора всегда какой-то спокойный, даже доброжелательный, взгляд — изучающий, и смотреть на него не нужно, чтобы это понять. Джейс поймал себя на мысли, что вполне понимает, чего Скай смущалась и во что она влюбилась. — Да, я, — она закашлялась, наверняка чтобы скрыть неловкость, — Не успела тебя поймать после уроков. Хотела спросить, как ты, долго тебя на занятиях не видела. — Не стоит твоих беспокойств, всё уже в порядке, — Джейс услышал в голосе улыбку и со вздохом принялся рассматривать деталь в своей руке, потеряв концентрацию. — Э-это хорошо, — Скай начинала терять спокойствие, и послышались ее неуверенные шаги, — Вообще я хотела передать тебе копии конспектов, — зашуршала бумага. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. — Я, наверно, не буду отвлекать уже. Пока, — Скай все же решила отступить и обратно к двери зашагала уже быстрее. — До встречи. Когда Джейс все-таки поднял голову, Виктор уже сидел в прежней позе над столом, со все тем же деятельным настроем выкладывая нужные инструменты из ящика, будто визит девушки не вызвал в нем никаких эмоций и мыслей. Джейс подпер кулаком подбородок и чуть сощурился. — А ты правда не понимаешь или делаешь вид? Виктор растерялся и поднял удивлённый взгляд, даже немного забегал глазами вокруг, пытаясь понять контекст вопроса. Он сдался и пожал плечами. — Ты о чем? — Ну, о Скай. Её отношении к тебе, — непонимание ещё какое-то время не исчезало с чужого лица, а потом Виктор вздохнул и потер пальцами переносицу. — Делаю вид. Не совсем уж я и дурак. Джейс улыбнулся ему. Непонятно к чему в голову пришла картинка, как Виктор со Скай впервые пишут статью или просто делают парное домашнее задание, они сидят где-нибудь, наверное, в библиотеке. Она вдруг ловит себя на мысли, что засмотрелась на стучащие по клавиатуре ноутбука худые пальцы или на серьёзно поджатые губы, а он чуть поворачивает голову и улыбается своей бесконечно доброй, но чуть лукавой улыбкой. Может быть, что-то спрашивает, окончательно вгоняя в краску. — А ты? — Джейс поднял голову, хмурясь в непонимании и думая, что пропустил из-за своих фантазий какую-то часть разговора. Оказалось, сейчас та самая улыбка была не из мыслей, а из реальности, — Не понимаешь или делаешь вид? Он ещё больше смутился, пытаясь выловить из воспоминаний, о чем же говорил Виктор, который в этом сейчас вообще не помогал: он лишь широко улыбался и смотрел прямо в душу, плечи его подрагивали, потому что из груди явно вырывался смешок. — Че? Виктор рассмеялся и махнул на него рукой, выдавливая для растерянного партнёра только задушенное в смехе «Забей». Смысл шутки — или что это было — он так и не объяснил. Дальше в потоке вдохновения они работали, совершенно не замечая времени. Сборка небольшого, но важного механизма отягчалась необходимостью постоянно прерываться, искать информацию, что-то перепроверять и переделывать. В итоге он вернулся с небес на землю только тогда, когда увидел на экране телефона, что до девяти часов вечера осталось минут двадцать. Школа уже, наверное, полностью опустела: давно кончились уроки, прошли даже самые поздние вечерние секции и собрания, тренировки по баскетболу и соккеру, ушли учителя. — Школа через двадцать минут закрывается, — огорошил он Виктора, наблюдая, как в секунду вместо рабоче-внимательного его лицо становится поникшим, — Черт, нам бы ещё совсем немного сегодня доделать. Я ж не усну. — Давай ко мне, там закончим. Вдохновение ещё не прошло, и Джейс в ответ практически засиял. Сейчас не хотелось вообще ничего, только продолжать работать, и во взгляде Виктора он видел то же самое. В душе что-то приятно расцвело. Они быстро собрались, осторожно упаковали в ящик многострадальный механизм, не украли, а позаимствовали некоторые необходимые инструменты и материалы. Сидя в вагоне метро, распугивали остальных пассажиров, когда в полный голос обсуждали ход своей работы. До квартиры ему хотелось почти что бежать, но он подстроился под чужой неспешный из-за трости темп ходьбы, бережно удерживая тяжёлый пластиковый ящик. Невероятной удачей было то, что он вообще заметил в коридоре Паудер и даже с ней поздоровался, и после этого они вновь засели за работу. Уже ничего не мешало: ни слишком маленький для двоих стол, ни шум поезда за окном, ни ругань соседей сверху, Джейс чувствовал себя абсолютно в своей стихии. От работы отвлек звонок телефона, и маме он выпалил что-то вроде «Да, знаю, извини, я у Виктора, очень занят», он уже даже не помнил точно, что именно сказал, но мама всё же уловила в этом голосе эмоцию счастья и абсолютной концентрации на деле, поэтому больше звонить не стала. Заходила Паудер, что-то вроде говорила, но Виктор только кивал и одобрительно мычал, тоже не слыша чужих слов, а два принесенных ею сэндвича так и остались лежать на подоконнике. Закончили они только ближе к трём часам ночи. Джейс пересел со стула, принесенного из кухни, на кровать и вздохнул устало, но вполне счастливо, проводя ладонями по лицу. Виктор откинулся на спинку стула. — Я как-то думал, это займёт меньше времени, — он поднялся, собирая в пустой пакет мусор со стола. — Зато все-таки закончили. Виктор небрежно кинул пакет поближе к двери, с хрустом потянулся и подошёл ближе, упираясь коленями в кровать возле сидящего Джейса. Вдруг он положил одну руку на его голову и почесывающими движениями потрепал по волосам, слегка прижимая чужой висок к своему боку. Джейс улыбнулся и приобнял его за ноги, прислоняясь ближе, пока чужая рука продолжила рассеянно возиться в его волосах. — Оставайся на ночь, уже слишком поздно, — его голос и поглаживания по голове убаюкивали, и спорить совсем не хотелось. — У тебя будет что-то, во что можно переодеться? Виктор с сомнением оглянул сначала его, потом себя и усмехнулся. — Для таких шкафов — нет. Щас у Вай посмотрю. Он в последний раз мягко потрепал волосы и отстранился, выходя в коридор. Джейс со вздохом лёг на кровать, и спина заныла, прося пощады. В таком часу дом уже полностью замолк — ни разговоров за стенкой, ни шума от соседей, клонило в сон и какие-то совсем уже дурные и бредовые мысли о Викторе. После завершенной части работы ударило дофамином, и уже не хотелось завтра идти не то что в школу, даже в их мастерскую — было бы славно просто подольше поспать, а потом, может быть, даже сходить куда-то вдвоём, просто отдохнуть и повеселиться. Талис с мечтательным взглядом откусил от дождавшегося его сэндвича, понимая, что не ел с ланча в школе. — Держи, — в лицо прилетело одеждой. Он приподнялся и, не отрываясь от еды, свободной рукой развернул широкие шорты и футболку с лого какой-то группы. — А Вай не будет против? — Не спрашивал, — промычал Виктор сонно и принялся расстегивать школьную жилетку. Джейс отвёл взгляд и тоже начал переодеваться. — Давай никуда завтра не пойдём, — предложил он, вешая рубашку на стул. — Подростковый бунт? — усмехнулся Виктор, слегка поворачивая через плечо голову. Свою рубашку он скинул на стол, и Джейс проследил за линией выступающего неидеально прямого, несмотря на операции, позвоночника до острых лопаток за пару секунд до того, как друг надел футболку. Он со вздохом тоже натянул свою. — Просто ничего уже не хочется. Могли бы выспаться и куда-нибудь вместе сходить. Виктор на самом деле не прогуливал школу, в конце концов, бюджетное место в ней он тоже получил с трудом. Максимум — по болезни или ради посещения каких-то мероприятий, на которые его отправляли, и Джейс прекрасно это знал. Но сейчас тот почему-то легко пожал плечами и согласился. Посреди ночи Джейс проснулся, чувствуя жуткий холод. Его одеяло скатилось и упало на пол, и, вновь в него закутавшись, он почти что уснул обратно, но взгляд зацепился за Виктора. Тот лежал лицом к стене, больная нога была практически прямо вытянута вдоль кровати, здоровая — согнута в колене, обе ладони прятались под щекой, а плед чуть сполз, не укрывая полностью. Чужой совершенно расслабленный мирный вид вызвал какое-то нежное чувство, и Джейс подвинул свою голову ближе, утыкаясь лбом между лопаток и не решаясь прижаться плотнее. Во второй раз его разбудил довольно грубый пинок ногой в бедро. Спал он прижатым щекой к чужой спине, и от резкого пробуждения осоловело приподнялся на локте. За окном уже рассвело, а у Виктора были растрепанные волосы, опухшие веки и след от подушки на щеке. — Не закидывая на меня ноги, больно. Джейс осознал, что его бедро не просто пнули, а столкнули с чужой ноги, но ему слишком хотелось спать, а потому было преимущественно всё равно. Он промычал что-то, отдалённо похожее на «Ага», и лег обратно, кутаясь в одеяло и пряча лицо в складках чужой футболки. — Надо что-то написать учителю, — напомнил Виктор, вытаскивая из-под подушки свой телефон. Джейс издал полный страдания вздох и зашарил по краю стола. — Напиши, что отравился, никто не сможет проверить, — он хрипло ответил и услышал, как застучали чужие пальцы по экрану. Наконец он нащупал свой телефон, прислонил палец к сканеру отпечатков и, отчаянно борясь со сном и уже проигрывая, протянул его в разблокированном виде Виктору, — И моему напиши, я спать хочу жесть. Отдав телефон, он со счастливым вздохом уткнулся лицом обратно в спину и, осмелев, закинул тяжёлую руку на чужую талию. — Не наглей. В следующий раз пинать буду сильнее. Тем не менее, никто его больше в этот день не вырывал из сна.

***

-…Наконец, пройдя по полуразрушенной лестнице, искатели приключений оказываются перед широкими воротами. Кажется, именно об этом месте им рассказывал владелец конюшни. Изнутри слышится громкое дыхание, похожее на рев. Им стоит решить, кто же первым проникнет внутрь. — Как главная в команде, решение будет принимать Джинкс, — Паудер чуть подняла ладонь перед тем, как взять слово, и тут же с задумчивым лицом принялась рассматривать свои записи в блокноте. Джейс вообще впервые видел её настолько серьёзно настроенной — она сидела с прямой спиной в позе лотоса, что-то подробно записывала в свой блокнот рядом с цветным рисунком своей персонажки, явно срисованной с нее самой. Рядом лежал на животе Экко, болтая согнутыми в коленях ногами и крутя в пальцах ручку — к игре он относился не особо серьёзно, но старался подыгрывать Паудер, даже дал разрисовать себе лицо под своего персонажа. Только Джейс тут, кажется, ничего не понимал. Они расположились на полу в спальне Паудер и Вай, в которую Талиса пригласили впервые. Она выглядела поживее комнаты Виктора: на стенах висели плакаты, под потолком — гирлянды, печатные гобелены. Со второго этажа двухъярусной кровати свисали концы цветастых пледов, а у двери лежал набор гирь и гантелей. Виктор сидел у большого письменного стола, вытянув одну ногу и подогнув под неё вторую, на колене стоял ноутбук, а сам он периодически кидал Джейсу ободряющие улыбки, так что всё уже было не так плохо. — Так, внутри, скорее всего, ждёт чудовище, но там должен быть и похищенный самоцвет. Наибольшая сила в нашей команде у Джейса, так что он должен пойти первым, — рассудила Паудер и уверенно посмотрела на него. — Что ж, я открываю ворота и заглядываю внутрь, — неуверенно отозвался он, приняв свою судьбу. Виктор щелкнул по тачпаду и продолжил, глядя на экран. — Джейс Талис, славный воин с не самым оригинальным именем, заходит в огромный зал, освещенный магическими камнями. В нем спит дракон, именно его дыхание было слышно с лестниц. Стены испещрены выбитыми в камне норками, в которых спрятаны сокровища, и среди них видно свечение самоцвета. Джейс может попробовать напасть на дракона, пока тот спит, или доказать свою силу и забраться прямо к самоцвету, избежав боя. — М-м, я осматриваю стену и пробую на неё забраться. Виктор оторвал взгляд от ноутбука и кивнул головой в сторону лежавших между ними кубиков. Он выглядел сосредоточенным и увлеченным, и Джейс с каждой секундой всё сильнее убеждался в том, что не зря наконец-то приехал в гости просто ради развлечения, а не ради работы. Он взял в ладонь кубик, несколько раз встряхнул и бросил на пол. С верхней грани на него издевательски смотрела единичка. — Славному воину Джейсу Талису сегодня удивительно не везло. Он почти смог вскарабкаться к самоцвету, но забыл перед своим героическим поступком завязать шнурки, нога выскользнула из ботинка, и он с грохотом упал. Природная сила позволила ему зацепиться за выступ, что смягчило падение и не дало разбиться насмерть, однако он оказывается в недееспособном состоянии и получает помеху для силы, ловкости и выносливости в виде сломанной ноги. Джейс поднял на него нечитаемый взгляд. — Скажите честно, вы все просто на ходу придумываете правила игры, чтобы надо мной поиздеваться? — Он нас раскрыл, — усмехнулся Экко, хлопая его по плечу. — К сожалению, роптание на судьбу и несправедливости мира не помогло срастить кости, и Джейс продолжил лежать у стены. Остальные искатели приключений вошли, услышав его громкое падение. Талис вздохнул и закатил глаза в ответ на лукавую улыбку Виктора. — Мне кажется, я влюбился. Он сказал это неожиданно даже для себя. Просто отставил свою чашку чая, задумчиво покрутил в руке недоеденный эклер и сказал, не размышляя об этом и не готовясь к разговору заранее. Внезапно, но признавать очевидное вслух оказалось приятно и легко. Однако Мэл от такой откровенности аж подавилась кофе и закашлялась, ставя стаканчик на стол и расплескивая капли капучино. Они сидели в небольшой кофейне недалеко от школы — Медарда заявила, что они слишком давно никуда вместе не ходили, и выбора у него нет, да и сам Джейс оказался не против. Здесь было уютно, тихо, и кроме них из посетителей была только парочка таких же подростков за дальним столом, но мысли Джейса все равно периодически уходили в другое русло. — Нельзя же вот так шокировать, пока человек пьёт, — Мэл откашлялась и вытерла губы салфеткой, смазывая помаду, — В кого вдруг? Джейс вздохнул и налил себе ещё немного чая из пухлого прозрачного заварника. Собственные чувства его не тяготили, не делали как-то уж непереносимо больно и не заставляли драматично страдать под дождём как в мелодрамах. Наоборот, было даже приятно испытывать какое-то волнение и тепло при общении, ловить чужие взгляды и улыбки, невзначай прикасаться. Просто иногда возникали навязчивые порывы, которые тяжело было объяснить дружеской симпатией и научным товариществом, и которые он мог, конечно, сдерживать, но ужасно не хотел. Он и сам не заметил, когда это начало происходить, но просто вдруг уже привычным стало желание мягко сжать чужую руку в своих, заключить в долгие тёплые объятия, провести пальцами по отросшим волосам. Почему-то мечты о собственном будущем теперь содержали в себе не только его одного, и сейчас он отчётливо представлял совместную учёбу, общую научную работу, одну на двоих комнату в общежитии. И мечты эти даже удивляли своей складностью, правильностью и комфортностью. — В Виктора, — вздохнул он, делая глоток чая. — В кого? — удивлённо переспросила Мэл, хмуря брови, будто бы вообще не припоминая такого человека. Джейс закатил глаза. Его даже начинало раздражать, что он был одним из крайне узкого круга лиц, которые вообще обращали внимание на существование Виктора. — Мы с ним работали над проектом весь прошлый семестр, Мэл. И он в твоём классе. — Да, извини, я поняла, — она неловко ему улыбнулась и отпила немного кофе, задумчиво катая между пальцами трубочку, — Просто я вообще не ожидала, что, ну, он в твоём вкусе. — Мне никто никогда так сильно не нравился, — честно признался Джейс, с какой-то беспомощностью смотря на Мэл. Она улыбнулась успокаивающе и положила руку на его ладонь. — Ты ему уже говорил? — Джейс отрицательно покачал головой, — Почему? — Не знаю, я… Боюсь, что это помешает нашей работе, ну, если все это невзаимно. — он уставился в свою чашку. В ней безразлично плавало несколько чаинок и лепестков, а из колонки у двери кофейни заиграла какая-то приторная романтичная песня. Джейс устало потер переносицу. — Хотя ладно, я уверен, что не особо помешает. Просто боюсь. Чего-то. — Отказа? Это нормально, — рассудила Мэл, вытаскивая из сумки косметичку. Найдя в ней помаду, она развернула складное зеркало и начала подкрашивать губы. — Давай подумаем. Что самое плохое может произойти, если он не разделяет твои чувства? Джейс задумался. На самом деле, ему казалось, что это бы не стало драматичной точкой в их общении. Виктору явно интересен и их проект, и он сам, по крайней мере в плане совместной научной работы. Он, конечно, не был безэмоциональным мозгом на ножках, но ему наверняка хватит рациональности, чтобы не прекращать сотрудничество из-за возникшей между ними неловкой ситуации. Однако перспектива отказа от этого меньше не пугала. Смогут ли они после этого продолжать общаться так же много и легко? У Джейса в жизни уже был наглядный пример того, что даже после неудачных отношений можно остаться друзьями, иначе бы он не сидел сейчас с Мэл, но ведь не всегда же будет так везти. — Не знаю. Отдалимся друг от друга? И мне будет плохо от осознания, что ничего не светит. — Вот видишь, никто не умрёт. Мне кажется, лучше знать, что шансов нет, чем накручивать себя. — Она захлопнула зеркало и наклонилась поближе, утешающе похлопывая по его предплечью. Джейс принялся разглядывать расписанную хной ладонь, чтобы не смотреть подруге в лицо. — А может быть, всё не так плохо, как ты себе напридумывал. Он с кем-то раньше встречался, ты не знаешь? Хотя, наверное нет. — Почему нет-то? — вздохнул Джейс, откусывая эклер. — Извини, но ты полюбил задрота, — беззлобно усмехнулась Мэл. — А я сам-то кто? — Думаю, друг друга стоите, — заключила Медарда, откидываясь на спинку стула, — Так что лучше бы тебе попытать удачу. Джейс поджал губы и кивнул. Мэл была права: второго такого человека, как Виктор, он вряд ли уже встретит. Другое дело, что признаваться ему в чувствах от этого было не легче. Когда Виктор все же пришёл к ним на ужин, мама всё суетилась вокруг, заставляя смущенно улыбаться и бросать на Джейса короткие взгляды, ищущие поддержки. Мама подливала чай, расспрашивала об учёбе, семье, о самом Джейсе. Она всегда относилась к его друзьям, наверное, даже со слишком большим трепетом, обхаживая их, задавая вопросы и мысленно оценивая. Впрочем, Джейс был уверен, что Виктор ей понравится. В конце концов, он тихий, вежливый, увлеченный наукой — Талису подумалось, что мамы обычно хотят видеть в друзьях сына именно таких людей. Не то что бы ей было тяжело понравится, но в данном случае вообще не было и шанса остаться равнодушной. Ну, у него самого, собственно, тоже не было шансов. Виктор со смущенной улыбкой отказался от добавки рагу и предложил помыть посуду, и, хоть мама и отказалась, наверняка это добавило ещё очков в копилку его общей привлекательности. Они расположились в спальне Джейса — планировали вместе сделать домашнее задание на завтра и подготовиться к тесту по истории. Комната была не то что бы роскошной, дома у Кирамманов, наверное, подобное помещение бы смотрелось максимум как кладовка, но размер и количество мебели качественно отличали её от спальни Виктора. Впрочем, Джейсу и там было довольно уютно. Виктор сидел за столом в удобном геймерском кресле, поджав к груди одно колено и едва заметно крутясь, в руках был учебник — они оба немного отстранились от учёбы из-за проекта, а он ещё и пропустил месяц занятий в прошлом семестре, хотя и умудрился довольно быстро закрыть все долги. Джейс сидел рядом, на полу у кровати, и думал совершенно не о школьном курсе истории. Честно говоря, мысли в голову лезли совсем уж бредовые. Чисто теоретически, что может случиться, если он прямо сейчас встанет, подойдёт к другу и полезет к нему целоваться? Если зароется рукой в его волосы, проведёт носом вдоль щеки, прижмется к губам? Ну, Виктору вряд ли были прямо-таки противны однополые отношения — он, в конце концов, жил с Вай, и Джейс ни разу не увидел хотя бы одного намёка на то, что его заботит её личная жизнь. Значит, он не должен испытать острого негатива из-за того, что понравился парню? Тем не менее, нужно было учесть, что видеть что-то со стороны и непосредственно принимать участие — разные вещи. Может Виктору в целом безразличны чужие отношения, пока это не затронет его лично, а может, к отношениям между женщинами он относился положительнее, чем к отношениям между мужчинами. Короче, теория была в целом хлипкой, но Джейс на подсознательном уровне почему-то был в ней уверен. Помимо этого, Виктор особо не возражал против физического контакта между ними, разрешал к себе прикасаться, но при этом сам инициировал прикосновения намного реже. Это могло говорить о том, что у него самого не было в этом столь сильной потребности во время общения, но при этом он не был из тех людей, которым явно противны контакты с другими. Тем не менее, если Виктор был не против того, что ему клали руку на спину, ещё не значило, что он непременно будет не против и чего-то большего. Категорически не хватало данных. Скорее всего, его не оттолкнут, не ударят и не будут кричать — это просто не в характере Виктора. Наверное, просто неловко отпрянут и потребуют объяснений. А потом его ждёт та же судьба, что и Скай: их совместная работа на этом не закончится, к нему продолжат относиться доброжелательно и уважительно, но дистанция между ними увеличится. Конечно, это при условии отрицательного результата. Что могло бы быть при условии положительного, он и так уже давно себе напредставлял. — У тебя что-то случилось? — спросил вдруг Виктор, и Джейс поднял на него голову от своей тетради. Тот уже закрыл учебник, придерживая пальцами страницу, на которой остановился, и смотрел довольно обеспокоенно. — Ты в облаках летаешь. — Задумался о ерунде. Останешься на ночь? — Джейс быстро перевёл тему, чтобы побороть вдруг нахлынувшее смущение, заискивающе смотря на Виктора снизу вверх, — Вместе завтра в школу пойдём. — Реально пойдём или как в прошлый раз? — он улыбнулся, открывая обратно учебник и чуть раскачивая кресло больной ногой, — А твоя мама не против? — Нет, не против. Перед сном, наблюдая за очаровательной картиной — Виктор, тонущий в его безразмерном джерси — он решил, что непременно ему во всем признается. Но, пожалуй, позже, под конец их совместной работы, чтобы хоть не смущать их обоих в случае невзаимности чувств необходимостью постоянно видеться. Даже если он сам был вовсе не против этой необходимости. Проект оказался готов намного раньше срока — наличие двух увлеченных людей, оказывается, значительно ускоряет процесс. До завершения конкурса оставалось ещё месяца два, до подачи проекта — месяц, и что-то подсказывало Джейсу, что победитель уже предопределен, ведь в ходе работы они с Виктором прыгнули выше головы. А потом их вдвоём вызвали к директору. — Здравствуйте, мальчики, — Хеймердингер выглядел обеспокоенно, но даже это Джейса не напрягло. Он только сегодня показывал их проект преподавателю с занятий по робототехнике и до сих пор не мог прекратить радоваться. Ещё и Виктор ему едва заметно улыбнулся, присаживаясь на соседний стул, — Я видел вашу работу и слышал о ней от других учителей, так что практически уверен, что победа будет за вами. Поэтому я вас и собрал. — Спасибо, мистер Хеймердингер, — характер у директора был специфическим, и вполне в его духе было позвать их только для похвалы, но по взгляду Виктора можно было сказать, что тот уже начинал нервничать. — Но есть и плохая новость, — отрезал директор, налегая локтями на стол и серьёзно смотря на учеников, — Как вы знаете, организаторы имеют право изменять условия конкурса вплоть до начала приема проектов, который будет только через месяц. Так вот, условия рассмотрения соавторских проектов изменились. — В каком плане? — напряжённо спросил Виктор. — Начиная с этого года, автор может быть только один, все остальные участники рассматриваются в качестве ассистентов, — Хеймердингер повертел в руках какую-то папку с бумагами, — Таким образом, денежное вознаграждение делится между всеми участниками проекта, а на место в университете может претендовать только непосредственно автор проекта. — Можно указать меня в качестве ассистента, — тут же заметил Джейс, сам удивляясь тому, как легко может отказаться от признания факта своего равноценного участия в их долгой совместной работе. Ему пришла мысль, что глупо для него хвататься за такую формальность. Виктор глянул на него недовольно. — Давайте я договорю. Я знаю, что ваша работа — совместная, в целом нечестно искать, кто сделал для неё больше. Мне не хочется в принципе принимать такое решение, конечно, но его надо принять. С моей стороны было бы несправедливо делать это в одиночку, как несправедливо и отдавать его только на ваше усмотрение, заставляя вас спорить и ругаться. — Хеймердингер открыл папку в своих руках и выложил перед собой на стол бумаги, бегло просматривая их. Джейс подался вперёд, пытаясь незаметно заглянуть в них, но не смог ничего рассмотреть, — Так что я учел не только вашу предыдущую научную деятельность, но и рекомендации от ваших учителей, и они почти единогласно считают, что приоритет в проекте нужно отдать вам, Джейс. Со стороны Виктора послышался вздох. Он только расстроенно сжал губы и неловко почесал висок, вся его бывшая нервозность пропала, и он, опираясь на трость, поднялся со стула. — Я понял вас, мистер Хеймердингер. Могу я идти? — директор, кажется, хотел ему что-то сказать, но, глянув на ученика, только с печалью кивнул. — Нет, подождите, а я вот не понял, — Джейс вскочил со стула и грозно оперся на чужой стол. За его спиной хлопнула дверь, но Талис уже не мог заглушить поднимающуюся к горлу злость, даже хорошо, что Виктор ушёл. — Вы прекрасно понимаете, что возможность бесплатного обучения намного важнее для Виктора, в конце концов, прекрасно знаете его заслуги и таланты. Вы издеваетесь? — Джейс, это конкурс, и в конкурсах побеждает самый достойный. Из вашего дуэта таким большинство считает вас, вот и всё. Джейс сдержал в себе порыв начать кричать, когда увидел предупреждающий взгляд директора. Он уже отдал трудное решение другим, выбрал самый безопасный вариант — не сможет ничего возразить ни он, ни Виктор, ни кто-то из учителей, ни родители. Что возразишь против голосования и честного подсчета голосов? Да и задвинуть на задний план тихого Виктора, за которого никто не заступится, было стратегически верным решением. Вероятно, Хеймердингер все даже сделал правильно, выбрал из двух априори обидных и несправедливых вариантов решения ситуации наименее конфликтный, все-таки педагогический опыт не проходит даром. Другое дело, что Джейс был абсолютно не согласен. Он возмущенно сжал челюсть и накинул на плечо рюкзак. — Я правильно понимаю, что это решение вступит в силу только через месяц, когда будет подаваться проект? — Правильно. Джейс хлопнул дверью, больше ничего не сказав и не попрощавшись. Он злился так сильно, что даже сам от себя не ожидал. Ему вдруг сделалось мерзко и от лица директора, и от стен школы, и от кабинета каждого учителя, мимо которых он шел, и даже от себя самого. Раньше ему нравилось быть любимчиком, он сам напрашивался помочь украсить аудиторию, помочь проверить тесты, был всегда сама улыбчивость и очаровательность, но делал это даже не с какими-то далекоидущим умыслом, просто такова, видимо, его природа, ну нравилось ему, когда его любят, хотелось чужой симпатии. Он никогда и не думал о том, что вся совокупность мелочей, которую он делал лишь ради похвалы и чужой улыбки, в итоге отыграется на Викторе. Викторе, который вкладывался в их общее дело точно не меньше, если не больше, ради него окончательно перестав высыпаться и погрузив себя в выматывающий цикл учёба-работа-проект. Викторе, у которого просто не было ни времени, ни шила в заднице, чтобы заслуживать расположение педсостава школы. Он почему-то точно знал, что обнаружит партнёра в школьной мастерской, потому и шел туда так уверенно. И действительно, открыв резко дверь, он увидел со спины Виктора, собирающего сумку. — Виктор, мы должны что-то с этим сделать, это же просто нечестно! От раздражения шаг был неровным и прыгучим, он подошёл ближе, кладя ладонь на локоть держащей трость руки. Виктор не плакал и даже не злился, хотя Джейс ожидал именно этого, только улыбнулся ему и положил свою сумку-почтальонку на стол. — Джейс, но ты правда это заслужил, и я тебя поздравляю. Джейс сильнее сжал руку и шагнул ближе, стоя теперь лицом к лицу. Клокочущая злоба подуспокоилась, не хотелось вымещать её на том, кто этого не заслужил, но обида и непринятие остались, он ни за что не оставит всё так, как оно есть. — Да чем я это заслужил? — как-то уже отчаянно спросил он, — Это всё какая-то херня. Виктор покачал головой и вдруг положил свою руку ему куда-то в район виска, мимолетно проводя пальцами по волосам. — Ты же признания и хотел. Знаешь, почему я вообще согласился с тобой работать? — Почему? — Джейс поднял обиженный взгляд с пола. — Потому что я точно знал: если выбирать между нами, то выбор будет не в мою пользу. — спокойно заключил Виктор, медленно поглаживая висок, и Джейса поразила мысль, что это его сейчас пытаются подбодрить, его, хотя решение директора было оскорбительным в первую очередь для его партнёра. — Как ни посмотри, но ты лучше во всем. Не скажу, что я не расстроен, но не зол точно. Все произошло так, как и должно было, но зато мы здорово поработали. — Я ровно ничем не лучше тебя. Если честно, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Он посмотрел в чужие глаза. Виктор усмехнулся и чуть заметно покачал головой, а потом вдруг положил ладонь на чужое плечо, шагнул ближе и, как ни странно, прижался к его губам своими. Джейс издал непонятный и неожиданный даже для себя испуганный звук и тут же отчаянно прижал к себе за талию партнёра, который хотел было уже отстраниться. Представляя подобный момент между ними, Джейс всегда почему-то думал, что инициатива должна быть именно с его собственной стороны. Однако заставить себя хотя бы заговорить с Виктором о своих чувствах он за всё это время так и не смог. Что ж, повезло, что Виктор оказался более решительным. Джейс громко втянул носом воздух, когда почувствовал чужие пальцы в своих волосах, и подался ещё ближе, чуть не лишая Виктора равновесия. Послышался лязг металла от качнувшегося под их весом стола. В его грудь уперлась ладонь, мягко отстраняя. — Почему ты..? — растерянно пробормотал Джейс, даже не до конца понимая, что конкретно хочет спросить. Виктор тепло улыбался ему, одной рукой опираясь на край стола позади себя, а вторую все ещё держа на его груди — Джейс даже не заметил, когда он успел отложить трость. — Мне показалось, ты был не против? — неловко ответил Виктор, отводя взгляд. Талис улыбнулся, не чувствуя в себе больше ни злобы, ни обиды, ни раздражения, и прижался поцелуем к чужому лбу. — Даже не представляешь, насколько, — он взялся за чужую руку, переплел их пальцы и чуть потянул на себя, приподнимая сцепленные ладони. Его рука была намного больше, темнее и грубее. Он немного склонил голову и поцеловал вздрогнувшую ладонь, наклоняясь и по собственному усмотрению двигая чужую руку, целуя пальцы. Чужие плечи едва заметно вздрогнули, а нога неосознанно начала выворачиваться в неестественное положение, как всегда бывало, когда Виктор переставал о ней думать. — Я тебе когда-нибудь говорил, что ты красивый? — Не припомню такого, — снисходительно пожал плечами Виктор. Он отцепил руку от края стола, позволяя им двоим чуть завалиться в его сторону, провел освободившейся ладонью по чужому плечу и тихо зашипел, когда Джейс шагнул ближе, — На ногу не дави. — Извини. — Джейс обнял одной рукой за талию и прижался к нему так, чтобы не зажимать между собой и столом чужое колено. Он чувствовал себя счастливым, на лицо лезла глупая улыбка. Уткнувшись носом в чужое плечо, он расслабленно прикрыл глаза, — Я тебе нравлюсь? Виктор весело рассмеялся, его рука легла на чужую голову, потрепала по волосам и шее, губы мимолетно прижались к макушке. Джейс повернул голову, теперь вжимаясь ухом в чужое плечо и разглядывая лицо. — Вполне, — с шутливой интонацией ответил Виктор, — Джейс, даже Вай это давно заметила, хотя я с ней разговариваю примерно раз в день. — А почему со мной этой информацией не поделился? — с лёгкой обидой вздохнул Джейс, уже потом понимая, что эту же претензию можно обернуть и против него. — Я понимаю, что ты идеалист, но все же. Давай смотреть правде в глаза: где ты, а где я. Джейс задумчиво нахмурился. Да, в отличие от Виктора ему повезло родиться в обеспеченной семье с некоторыми полезными связями, обладать здоровым телом и самоуверенностью, уметь изображать экстраверсию. Правда ему было абсолютно на это всё равно. Даже удивляла уверенность Виктора в том, что он по определению хуже, которую Джейс раньше не замечал и объективных причин для которой не видел. — Э-э, оба в школьной мастерской сейчас, — заключил он, — Прекращай выдумывать ерунду. Виктор поджал губы и провел рукой по его волосам, вызывая лёгкую дрожь и желание растечься по полу как растаявшее мороженое. — К тому же я теперь не знаю, что буду делать после школы. Может быть, придётся вернуться в Заун. — Ты хочешь вернуться домой? — удивился Талис, тут же растеряв свою разморенность от прикосновений. Он чуть выпрямился, заглядывая в чужое лицо. Виктор виновато пожал плечами. — Не очень-то и хочу. Но может быть, придётся. — А как же я? — А ты станешь крутым учёным, — Виктор чмокнул его в подбородок и оттолкнулся от стола, мимолетно поглаживая по талии. Джейс отступил на шаг, пропуская его к верстаку, у которого стояла трость и лежала собранная сумка. — В любом случае, пока что ты здесь. Провожу тебя до дома? Виктор улыбнулся ему и взял за руку, закидывая на плечо свою почтальонку. Джейс решил не начинать спорить и не портить хороший момент. В конце концов, он ещё обязательно успеет устранить всю эту несправедливость.

***

Привет

Мэл сказала, что всех из своего класса позвала на вечеринку, ты придёшь?

? Я на них никогда не хожу

Не сделаешь исключение даже для моего дня рождения?

Я бы хотел тебя здесь увидеть

Я не знал, что у тебя сегодня день рождения. Почему ты мне не говорил? Скоро буду Джейс усмехнулся и спрятал телефон в карман — действительно как-то в последнее время к слову не приходилось упомянуть свое скорое совершеннолетие. Они закончили совместную работу, довели до ума свой аппарат, привели в порядок нудную отчетную часть и протестировали всё, что только можно. Джейс раньше боялся, что по завершении проекта их общение сойдёт на нет, Виктор вернётся к своим личным делам и уже не будет интересоваться им вне их вынужденного партнерства. К счастью, этого не произошло. Наоборот, наконец-то появилось свободное время, и вдвоём они успели сходить в кино, несколько раз погулять по торговому центру и даже посидеть на бейсболе, правда, на нем Виктор не мог скрыть искреннее страдание и скуку, и пришлось уйти на середине матча. Конечно, чаще они сидели вместе то в столовой или библиотеке, то у кого-нибудь дома. Джейс соврал бы, сказав, что его это не устраивает. Виктор испуганно шептал «Ты с ума сошёл?», когда Джейс пытался его поцеловать прямо у школьных книжных полок, отталкивал двумя руками, а потом все же небрежно чмокал в макушку, пока они садились за стол в пустом читальном зале. Они лежали вдвоём на чужой узкой кровати и смотрели сериал с ноутбука, пока Джейс не отрубался окончательно, обхватив партнёра руками поперёк груди и сопя ему в плечо, или пока не приходила Паудер, втискиваясь в их компанию и принося миску попкорна. Виктор незапланированно чинил стиральную машинку у него дома, одними губами беззвучно ругался, откручивая барабан, а мама всё восторженно его благодарила и угощала потом пирогом, заставляя смущаться и пытаться отказаться от предложения взять несколько кусочков к себе домой. С ним было здорово проводить время и вне мастерской: и разговаривать о чем-то отвлеченном, и даже просто смотреть, как он ремонтирует очередной телефон на работе, сосредоточенно листает книгу или сонно цедит с утра чай. — Джейс, принеси пиццу из столовой, — послышался из коридора оклик Мэл, и он поднялся из кресла. Сам праздник для него был в какой-то степени сюрпризом. За организацию полностью взялась Мэл, тем более что её предыдущий день рождения устраивал он напару с её подругой. Стоило заранее догадаться, что вечеринка выйдет как раз в стиле Медарды: она позвала и свой, и его класс, заказала еды и алкоголя, так что Джейс быстро обнаружил себя играющим в карты в кругу подвыпивших подростков. Мэл оправдывала всё это тем, что уже скоро выпускной, и больше поводов вот так неформально собраться в кругу школьных знакомых не будет. Джейс не стал сильно протестовать, его устраивало, что большинство собравшихся пришли не прямо-таки к нему, а в основном ради веселья в собственных кружках друзей. Знакомых и приятелей у него было в разы больше, чем действительно близких людей, а вечеринка, на которой из гостей приглашены только Мэл, Кейт и Виктор, Медарде показалась совсем уж грустной идеей. В просторной гостиной свободно умещалось человек двадцать из приглашённых, остальные разбрелись по первому этажу квартиры — Мэл чуть ли не каждому повторяла, что второй этаж не для гостей, и пока что это правило вроде как даже соблюдалось. Из колонки негромко играла музыка, сама Медарда лежала, завернувшись в плед, головой на коленях Элоры, которая играла с Джейсом в гонки на плейстейшн. — Где там парень твой? — чуть сонная от вина и тепла, спросила она. — Так надоело со мной сидеть? — весело улыбнулся Джейс, с позором проиграв раунд и потянувшись за своей банкой колы. — Он ещё на работе, наверное. — Пойдёмте пока к остальным, они там во что-то играют, — предложила Элора, улыбаясь сверху вниз Медарде. — Пошли, — с готовностью отозвалась та, отталкиваясь руками от пола. Джейс успел перецеловать непонятно кого в бутылочке, несколько раз проиграть в уно и выдать в «я никогда не» все, что по-хорошему не стоило говорить и под пытками. Стоило признать, что он был исключительно плох в этом, и переключиться на что-то другое. Несмотря на то, что своими друзьями Джейс считал весьма узкий круг людей, после пары бутылок пива в нем проснулась какая-то сентиментальность и симпатия ко всем вокруг. Экзамены были уже на носу, и с большинством из присутствующих он уже вряд ли когда-то увидится. Он успел прилипнуть с восторженными беседами и объятиями и к Мэл, и к сидевшей с ней Элоре, и к нескольким парням из своей команды по регби, и к девчонкам с факультатива по робототехнике, пока не увидел в дверях Виктора. На нем был какой-то новый фиолетовый свитер, простые чёрные джинсы, а отпущенные почти до подобия каре волосы растрепал ветер, и Джейс на пару секунд даже смущенно замер, пугаясь бьющих набатом мыслей о том, какой Виктор красивый. Что ж, он не врал, когда писал, что не любит подобные столпотворения — на чужом лице была прямо-таки чистейшая растерянность — и Джейс отстал от девушек, решив побыстрее его спасти. — Виктор! — радостно воскликнул Джейс, хватая его за руку и притягивая в объятья, — Я так рад тебя видеть. — И тебе привет, — улыбнулся придушенный объятиями Виктор, похлопывая его по плечу. — С днем рождения. У меня бы был подарок, если бы ты сказал о нем чуть раньше. — Лучший подарок — это провести с тобой время, — восторженно ответил Джейс, легко чмокая в макушку и отстраняясь. — Посидим со всеми или только вдвоем? Виктор неуверенно глянул через его плечо в гостиную. Людей было не так много, как могло бы, но все равно прилично. Кто-то продолжал во что-то играть, собираясь в кружки на полу, кто-то переругивался, неумело пытаясь забить кальян, кто-то болтал, рассевшись на диванах и креслах, пара человек даже косилась на них и перешептывалась. Мэл отвлеклась от разговора, как ни удивительно, со Скай и помахала им рукой. Виктор поджал губы и опустил глаза. — Э-э, ну, это же твой праздник, ты, наверное, хочешь повеселиться со всеми, — предположил он и удивлённо ойкнул, когда его потянули за руку из гостиной. — Это мой праздник, но я хочу повеселиться с тобой, — усмехнулся Джейс, уводя Виктора на второй этаж и перехватывая по дороге коробку пиццы с несколькими бутылками пива. Тот в ответ расслабленно улыбнулся, аккуратно переступая по лестнице, и мимолетно прижался виском к чужому плечу. Талис распахнул перед ними дверь в спальню Мэл, пропуская партнёра вперёд. Зайдя внутрь, Виктор удивленно забегал взглядом по, мягко говоря, впечатляющей комнате. Джейс уже бывал, конечно, в этой квартире и в какой-то степени к ней привык, но не мог не согласиться с чужими неозвученными эмоциями: мрамор и лепнина в спальне — это все-таки чересчур. Оглядываясь в полутьме небольшой напольной лампы, Виктор сделал несколько шагов по комнате и присел на край кровати, повинуясь чужому приглашающему жесту. — Просто обозначу свою позицию: мой первый секс ни за что не будет в спальне Медарды, даже если у тебя день рождения. — всё ещё с интересом рассматривая местное убранство, между делом предупредил он. — Ты дурак? — Джейс громко рассмеялся и подошёл ближе, небрежно потрепал чужие волосы. Три бутылки и пиццу, прихваченные с первого этажа, он пристроил на стеклянном прикроватном столике. — А обнять тебя можно? Виктор улыбнулся и потянул его за руку на себя. Пока что это был, вероятно, один из лучших дней рождения в жизни Джейса, в рейтинге немного ниже его пятилетия, когда мама впервые пригласила фокусника. Виктор обнимал его, гладил спину, плечи, руки, целовал в губы и осыпал короткими поцелуями лицо, позволял зарываться лицом в свои волосы, забираться руками под свитер и проводить вдоль выступающих позвонков. Джейс слышал чужое сбившееся дыхание в ответ на прикосновения, чувствовал от кожи лёгкий приятный запах чего-то технического, клея что ли, наощупь исследовал изгибы и изломы тела. Гладил большим пальцем острую линию челюсти, терся щекой о шею, проводил по выступающим ребрам, обхватывал двумя руками тонкую талию, спускался по пояснице и внешней стороне бедра к жестким пластику и металлу медицинского ортеза, плохо ощущаемым через плотную джинсу. В голове до сих пор с трудом укладывалось, что его чувства были взаимными. Пальцы скользнули под колено, бережно его обхватывая, и Виктор чуть вздрогнул, прижался ближе. — Что будешь делать, если кто-нибудь сюда зайдёт? — расслабленно прошептали ему в шею. Самого Виктора это, видимо, не особо-то и беспокоило: он даже не шелохнулся, чтобы сменить их довольно компрометирующую позу. Одна его нога была небрежно закинута на бедро Джейса, вторая — зажата между чужих ног, а сам он скользил рукой по широкой груди и прятал лицо где-то между плечом и шеей. Джейс одной рукой поглаживал колено согнутой ноги, а другой прижимал к себе за талию. Наклонив голову, он оставил поцелуй на чужом лбу. — Это проблема того, кто зайдёт, - Виктор что-то согласно хмыкнул, не поднимая головы. Джейс неуклюже через него перегнулся и зашарил по кровати рукой в поисках шумевшего звуками уведомлений телефона. Джейс, ты где вообще? Я тебя больше часа не видела

У тебя в спальне

Целуюсь

Кошмар Нужно не забыть поменять постельное Ладно, развлекайся, просто потеряла тебя Джейс усмехнулся и откинул обратно телефон, крепче прижимая к себе Виктора. — Ты же с ней встречался? — лениво пробормотал Виктор, проводя по его предплечью рукой. Джейс едва удержался от того, чтобы страдальчески захныкать. — И откуда ты всё обо мне знаешь? — Все, что я узнавал о тебе до этого учебного года, я узнавал против своей воли. — он чуть отодвинулся, чтобы иметь возможность с интересом заглянуть в чужое лицо. История их с Мэл отношений до сих пор вгоняла Джейса в жуткое смущение. Он вёл себя абсолютно по-дурацки: сначала совершенно не знал, как выразить свою симпатию, потом быстро понял, что эта симпатия была совершенно не романтической, и не мог заставить себя сказать об этом, каждый раз вынуждая подругу делать первый шаг за него. Даже удивительно, что Медарда продолжила с ним общаться после того, как узнала, какой он неудачник. — Да, но встречались мы недолго. В школе их считали чуть ли не идеальной парочкой: она была президентом школы, занималась волонтерством, была всегда и у всех на виду, он неплохо играл в регби, постоянно светился на разнообразных научных мероприятиях и вплоть до этого учебного года вечно ходил за Мэл хвостиком, то чтобы ей с чем-то помочь, то просто чтобы было с кем поболтать. Джейс со вздохом дотянулся до последней оставшейся бутылкой пива, сделал пару глотков и протянул её Виктору. — Почему так? — Виктор чуть приподнял голову, допивая остатки, а потом поудобнее устроился на чужом предплечье. — Понял, что дружить с ней мне нравилось больше. — А со мной? Джейс опустил на него взгляд и почувствовал, что почему-то краснеет. То ли дело в расслабленном от долгих объятий и небольшого количества алкоголя голосе, в котором ещё сильнее слышался резковатый акцент, то ли в чужих пальцах, слегка почесывающих загривок. Виктор смотрел на него с неприкрытой нежностью, и Джейс наклонился, прижимаясь к чужим губам своими. Он вдруг понял, что видел эту нежность и раньше, в чужих взглядах и улыбках, в удивленно приподнятых бровях в ответ на особо глупые шутки, в руках, буднично завязывающих его вечно болтающийся только на шее рабочий фартук или отряхивающих после вечера в мастерской его форму. Джейс стушевался и положил голову обратно на подушку. — Мне нравилось с тобой общаться и до этого, но сейчас я как будто самый счастливый человек в мире, — неловко признался он. Виктор усмехнулся и погладил его по щеке. — Знаешь, до того, как мы нормально познакомились, я считал тебя самовлюбленным идиотом, — вдруг сказал Виктор, зарываясь пальцами в его волосы и прижимаясь поцелуем к углу челюсти. Джейс тихо рассмеялся и положил обе ладони на чужую талию под тканью задравшегося свитера. — А сейчас как считаешь? — М-м, а сейчас понял, за что ты в себя так влюбился, — шутливо ответил Виктор, начиная спускаться цепочкой поцелуев по шее. Джейс шумно втянул носом воздух и вздрогнул, неосознанно сжимая чужую ногу, лежавшую между его бедер. Зарывшись носом под ворот чужого джерси, Виктор еле слышно вздохнул и тихо пробормотал, — Ты будешь занят университетом с осени. Найдёшь время для меня? Джейс удивлённо распахнул глаза — разнежившись, он почти забыл, что хотел поговорить об этом. Обхватив за плечи, он чуть отстранил Виктора от себя и заглянул в его лицо. — Во-первых, всегда найду, во-вторых, я как раз хотел тебе кое-что рассказать. — он приподнялся на локте, пытаясь на ходу подобрать правильные слова. — Короче, я подал наш проект на конкурс, и, ну, он теперь полностью твой. — В смысле? — Виктор непонимающе приподнял бровь. — Просто убрал свое имя из заявки и отчёта, — он неуверенно пожал плечами, следя за чужим лицом, чтобы считать реакцию, — Теперь ты единственный автор. Виктор тут же скинул с него свою ногу и сел в кровати, возмущенно смотря сверху вниз. Открыл рот, будто не понимая, что сказать, а потом прикрыл лицо ладонью и вздохнул. Джейс приподнялся вслед за ним и неуверенно положил ладонь на плечо, не до конца понимая чужую реакцию. — Зачем? — тихо поинтересовался Виктор, не отнимая руки от лица. — Мне кажется, так честнее, — неуверенно признался Джейс, не совсем понимающий, что не так. — В каком плане? — Виктор опустил руки и бросил на него хмурый взгляд. Джейс немного поперебирал в голове аргументы в поисках самого сильного из них. — Как минимум, тебе эта победа нужнее. Кажется, это был далеко не самый сильный из аргументов. Виктора это будто бы даже оскорбило, он дернул плечом, скидывая с себя чужую руку, и отвёл взгляд. — Я тебя понял, но мне это не нужно, — даже не раздраженно, а как-то устало протянул он, передвигаясь на край кровати. — Я напишу им и откажусь от участия в принципе. — Виктор! — удивлённо воскликнул он, беспомощно смотря на выходящего из комнаты Виктора, не зная, что вообще сказать. Джейс сел и бессмысленно уставился на закрывшуюся дверь. Он догадывался, что Виктору это не понравится, но не ожидал такой реакции — ему даже не дали возможности поговорить об этом. С другой стороны, что бы он сказал? Такая внезапная смена настроения привела в смятение, Джейс вообще не мог понять, что сказал не так. Придя в себя, он все же вышел из комнаты и быстро спустился по лестнице, ловя Виктора уже выходящим из квартиры. Не обуваясь, он вышел вслед в широкий холл, тут же хватая чужое запястье и заставляя Виктора развернуться лицом к себе. Он действительно выглядел расстроенным и даже попробовал выдернуть руку из крепкого захвата чужих пальцев. — Да подожди ты! — раздраженно прошипел Джейс, только крепче сжимая чужую руку. — Что я сделал не так? Я считаю, что так будет честнее: ты заслуживаешь признания, и выигрыш для тебя очевидно важнее, чем для меня. В чем проблема? Виктор цокнул языком и поднял на него обиженный взгляд. — Джейс, мне не нужна благотворительность и твоя жалость. — Он начинал заводиться, но голос не повышал, только смотрел прямо в глаза, заставляя смутиться не столько своего поступка, сколько неспособности подать его так, чтобы он не выглядел так, как его видит Виктор. — Мне нужна была честная победа в научном конкурсе, а не в конкурсе на самого бедного и несчастного. Для меня не оскорбительно, что тебя посчитали более достойным. Оскорбительно то, как ты меня воспринимаешь. — Ну и чем я тебя обидел? — Джейс устало провел по лицу ладонью. — Ты считаешь, что мне необходима победа в дурацком школьном конкурсе, чтобы выбиться в люди. Поэтому ты всё ещё цепляешься за него, хотя я уже давно начал думать о других вариантах. Джейс посмотрел на него с беспомощностью, не находя, что ответить. Внутри была только буря чувств и эмоций, обернуть которые в слова никак не получалось. Нужно было запротестовать, объясниться, но он понимал, что в чем-то Виктор был прав, просто трактовал мысли Джейса не так, как он сам. — Приятно знать, что ты считаешь меня таким никчемным. — Виктор вздохнул и ещё раз, уже слабее, дёрнулся, — Отпусти, пожалуйста, ты мне руку так сломаешь. Джейс осознал, что действительно сжимал чужое запястье слишком сильно, и пришлось его отпустить. Виктор потер руку и поправил съехавшую с плеча кожаную куртку. — Извини, даже не заметил, — с сожалением пробормотал Джейс, сдерживая желание опять схватить или хотя бы притронуться — боялся чужого недовольства. Хотя хмурые брови Виктора уже расслабились, и теперь он смотрел скорее смущенно, периодически бросая взгляд в сторону лифта. — Ты меня неправильно понял, — все-таки выдавил из себя Джейс. — Как скажешь, — безразлично согласился Виктор. Лучше бы он остался в своём гневном настроении, и они нормально поспорили, но Виктор уже высказал всё, что хотел, а Джейс так и не вышел из оцепенения. — Извини, я хочу побыть один. — Ладно. Но я ещё не договорил. Виктор вымученно ему улыбнулся и напоследок поздравил с днем рождения, а потом скрылся за дверью кабины лифта. Джейс в какой-то прострации вернулся в квартиру, накинул на плечи куртку и пошёл прямиком в сторону просторной лоджии, полностью игнорируя по дороге знакомого, позвавшего курить кальян. Он завалился в глубокое плетеное кресло, бессмысленно смотря в потолок. Здесь было темно, тихо, прохладно, а главное — ни души. По стене плелись стебли каких-то растений, на лёгком ветру раскачивался пустой гамак, еле заметно пахло сигаретами, а на полу осталось чье-то пиво. Джейс глубоко вдохнул-выдохнул несколько раз, пытаясь привести мысли в порядок. Последнее, чего ему сегодня хотелось — это ссоры с Виктором. Наоборот, они должны были просто хорошо провести вместе время. Хотя можно ли вообще это назвать ссорой, если они почти не ругались: Виктор сам сделал свои выводы и ушёл. Его поведение с точки зрения Виктора действительно выглядело так плохо? Ему не хотелось его ни обижать, ни заставлять чувствовать себя жалко, просто хотелось помочь. Возможно, стоило поговорить об этом заранее или преподнести информацию как-то по-другому? Что ему говорить в следующий раз? Обижаться в ответ тоже не получалось. Он мог понять чувства Виктора, он сам злился на Хеймердингера, а сейчас чувствовал, будто поступил так же, как и он — не спросив чужого мнения, принял за Виктора решение, которое тот считал неправильным. Пускай даже из благих побуждений. Джейс устало простонал и с громким хлопком открыл банку пива. Тяжело было пытаться строить отношения при том, что ты феерически тупой. Хотелось придумать, что сказать при следующей встрече, но всё, что шло в голову, было либо слишком рациональным, либо слишком жалким. Я просто считаю, что директор не прав, и ты более перспективный учёный? Это было правдой, но ведь Джейс поступил бы точно также, даже если бы так не считал. Просто «Извини, я люблю тебя и не хотел обидеть»? Тоже правда, но хотелось нормально поговорить, объясниться, а не распускать сопли. Взять себя в руки никак не получалось. Дверь на лоджию хлопнула, и он вздрогнул, оборачиваясь ко входу. Там стояла растерянная Скай, очевидно, тоже не ожидавшая его здесь увидеть. Она удобнее перехватила бокал с вином и смущенно присела в другое кресло. — Ещё раз с днем рождения, Джейс. — Спасибо, — уныло промычал он в ответ, делая глоток пива. Она была одной из немногих, кто искренне его поздравил и даже принёс небольшой подарок, и это было приятно, но сейчас настроения не осталось совершенно. Тем не менее, он решил быть вежливым. — Как тебе вечер? — Всё хорошо, спасибо, — она неуверенно улыбнулась и посмотрела на него с участием. — Тебя что-то расстроило? — Можно и так сказать, — он поджал губы и вернулся к созерцанию потолка. — С Виктором поссорились? — предположила Скай. Джейс глянул на неё удивлённо, и она тут же ответила на его немой вопрос, — Ну, вы по очереди выбегали из квартиры, сложно не заметить. Джейс вздохнул. От этого вопроса к нему вернулось раздражение: на себя, на Виктора, на всё дурацкое стечение обстоятельств, даже почему-то на Скай. Он не успел себя одернуть и бросил грубо: — Ты же знаешь, что не нравишься ему? Она удивлённо на него глянула, а потом вся поникла: уткнулась взглядом в бокал, в какой-то защитной позе вжала голову в плечи, поправила очки, сжала губы. Джейс моментально пожалел о сказанном — он не хотел грубить и срываться на ком-то. Он дернулся, резко садясь в кресле, под скрип ножек подвинулся ближе и даже с испугом в глазах положил руку на её предплечье, заглядывая в лицо. — Прости, ерунду сказал, я правда не хотел, — тут же забормотал он. Да что сегодня за день такой? Скай только тогда пришла в себя, замотала головой и успокаивающе похлопала его по плечу. — Ничего страшного, — начала заверять она, растерянная и смущенная его поведением. Она кисло улыбнулась и допила одним глотком свое вино. — Я это и так прекрасно знаю. Джейс, убедившись, что хотя бы не довёл сегодня девушку до слез, чуть отстранился от неё, двумя руками хватаясь за подлокотники, и вопросительно склонил голову к плечу. — Почему тогда… Нет, извини, опять херню сейчас скажу, — он устало потер переносицу и посмотрел на неё с сожалением. — Я расстроился, и теперь веду себя как идиот. — Все нормально, — Скай неуверенно ему улыбнулась и сложила руки на коленях, смотря куда-то в окно. Джейс виновато сжал плечи, украдкой смотря на неё исподлобья. Он вдруг понял, что никогда и не ревновал к Скай, не задумывался о том, что она может нравиться Виктору, когда размышлял о признании в своих чувствах, никогда даже не думал в этом ключе. Виктор её чувств, конечно, не разделял, но всегда относился с добротой: улыбался ей, здоровался, несколько раз Джейс даже видел, что они вместе делали домашнее задание в библиотеке — уважал её симпатию, хоть и не давал намёков на ответную. А Джейсу бы стоило научиться сначала думать, а уже потом говорить. От стыда хотелось убежать, спрятаться, съежиться, но он не двигался, продолжая поглядывать на Скай. Она же, кажется, окончательно успокоилась: развернулась к окну, что-то там рассматривая, и рассеянно перебирала пальцами по вязаному пледу на своём кресле. — Мы с ним вместе учились в школе, ну, в средней, — вдруг начала Скай, говоря будто бы даже не с ним, а с собой — всё ещё не смотрела на Джейса и еле заметно чему-то улыбалась. — У него была отдельная программа, потому что постоянно лежал в больнице и ходил вообще с трудом. Над ним посмеивались, а я всегда радовалась, когда он приходил в школу, — она подняла руку к лицу, прикрывая румянец. — Когда увидела, что мы опять в одной школе, да вообще оба в Пилтовере, подумала, что так не бывает, и это судьба. Не знаю, глупо даже. Джейс промолчал — не хотел сбивать чужую мысль, как-то вмешиваться. Он чувствовал, что тоже начинает смущаться, казалось, что Скай до этого ни с кем об этом не говорила, и было неловко думать о том, что она решила поделиться чувствами именно с человеком, которого в итоге выбрал Виктор. — Я понимаю, что это невзаимно, просто мне нравится иногда с ним поговорить или чем-то помочь. Я же не жду, что он вдруг влюбится в меня из-за того, что я принесу ему ланч в библиотеку или скопирую конспекты. Джейс уткнулся взглядом в свои колени. Ему казалось, что Скай было важно об этом рассказать, на её губах наконец-то появилась лёгкая искренняя улыбка, а напряженные плечи расслабились. — Я просто, м-м, люблю его и хочу, чтобы он был счастлив. Тебе ведь тоже это знакомо? Он вздрогнул и посмотрел на Скай удивлённо. Она тоже будто бы только сейчас поняла, что сказала, и начала краснеть, тут же прикрывая ладонью рот и щеки, бросая испуганный взгляд на Джейса. Они краснели и смущенно смотрели друг на друга, замерев, пока она не выдавила каким-то не своим от эмоций голосом: — Я сказала лишнего. И много. Джейс, тоже весь побагровевший, в тон ей ответил: — Нет. Ты права. Ты… э-э, знаешь? — он сделал неопределённый жест рукой, в горле встал ком от неловкости. — А вы разве скрываете отношения? — кажется, смутившись ещё сильнее, пролепетала Скай. Джейс вспомнил все разы, когда он в школе мимоходом прижимался губами, закидывал руку на плечо, брал под руку, и чуть не умер на месте от мысли, что все это видела Скай, а потом тосковала в одиночестве. Она забегала взглядом по лоджии и испуганно пояснила, — Мне просто Виктор рассказал. У Джейса от удивления чуть не полезли на лоб глаза. — Виктор? Рассказал? Виктор был чуть ли не в ужасе, когда мама Джейса начала обозначать его не как «твой друг», а как «твой молодой человек», смущался и выпадал каждый раз из разговора. Да даже его сожителям во всем косвенно признался именно Джейс, если, конечно, так можно назвать простое «Ну типа» в ответ на вопрос Экко «Вы ж встречаетесь?». Виктор не то что бы стеснялся, просто вообще о своей личной жизни не распространялся, и у Джейса в голове не укладывалось, что он рассказал об этом Скай, при его-то тактичности к ней. — Сказал, что по школе все равно будут слухи, и он не хочет меня мучить неизвестностью, — неловко призналась она, немного скатываясь по спинке кресла. Точно. Как бы он ни выглядел со стороны, Виктор все же умел быть удивительно чутким по отношению к людям. Сердце билось, по ощущениям, уже где-то в желудке. — И что думаешь? — неуверенно спросил Джейс, окончательно сдаваясь страху смотреть ей в глаза. — Я рада за вас. Он поборол себя и все же глянул на Скай: она смущенно улыбалась, все ещё вжимаясь в спинку кресла, и Джейс облегченно выдохнул. Его даже удивил внезапно дополнившийся в его глазах портрет Скай: раньше он считал её бедной влюбленной девушкой, которая наивно надеется на ответную симпатию со стороны подуставшего от неё Виктора. Что ж, он ошибался. Скай поднялась с кресла и неуверенно замерла, наверное, думая, как после всего этого попрощаться. Джейс поднялся вслед за ней и задумчиво поджал губы. — Он всегда был таким мнительным? — Что? — удивилась Скай. — Он как будто во всем ищет подтверждение того, что его считают каким-то не таким. — Джейсу было неловко об этом говорить, и из-за всего контекста получившейся беседы, и из-за того, что он будто делится чем-то слишком личным для Виктора, но поговорить все же хотелось ужасно. Скай стала серьёзнее, чуть нахмурилась, поправляя пиджак на плечах. — Джейс, поставь себя на место Виктора: ты нищий, больной, никто тебя не замечает, и приходится с трудом добиваться того, что у других уже есть просто так с рождения, — Скай заговорила неожиданно уверенно, открыто, позабыв про свою привычку тихо и смущенно бормотать. — Что ещё думать человеку, если всё вокруг намекает, что ты не такой. — Но я-то так не считаю, — потерянно возразил Джейс. Он замечал, конечно, проблемы Виктора, но никогда не заострял на них внимания. Деньги они потом смогут заработать, болезни — вылечить или хотя бы научиться с ними уживаться, а уж людского признания Виктор тем более точно добьётся. Ему казалась важнее непосредственно чужая личность, и Виктора всегда, очевидно, радовало, что его уважали и воспринимали за равного, но привык-то он совсем к другому отношению. — Это здорово, — Скай ему улыбнулась и скромно прикоснулась к плечу, затем сразу отходя к двери. — Просто расскажи ему об этом. Извини, я уже пойду. Она вышла в гостиную, а Джейс остался стоять у окна, окончательно смятенный их разговором. К дому Виктора он добрался уже ближе к полуночи. Думал дать ему больше времени, чтобы остыть, но в итоге не выдержал и решил ещё раз встретиться с ним в тот же день. Виктор редко спал в такое время, Вай обычно ночью только приходила домой, да и даже если ему никто не откроет, он хотя бы утешит себя тем, что попытался. От их разговора у лифта осталось горькое чувство, ему не хотелось, чтобы Виктор после него продолжал в одиночестве надумывать и подпитывать неуверенность в себе. Скай помогла собрать себя в кучу и худо-бедно вербализировать свои чувства, понять, что именно он тогда так хотел, но не мог сказать. Сонный продавец круглосуточного у чужого дома лениво пробил его покупки, и Джейс вошёл в подъезд. По ступенькам поднимался медленно, прокручивая в голове воспоминания об их разговоре и настраивая себя на то, что ему нельзя просто разныться в чужих ногах. Нужно было суметь как-то донести свои мысли, а с выворачиванием перед другими своей души у Джейса всегда были проблемы. Он настойчиво постучался и еле успел сделать шаг назад, чтобы его не прибило резко распахнувшейся дверью. Из квартиры выглянула раздраженная Вай. — Да кого ещё..? О, а ты здесь что забыл? Она удивленно хмыкнула, сложила руки на груди и сделала шаг в подъезд, ногой захлопывая за собой дверь. Джейс почувствовал себя неуютно — вряд ли Виктор стал бы предметно пересказывать их недоссору, но пространство для додумываний было широкое. — Хочу поговорить с Виктором, — неуверенно признался Джейс, ежась под её изучающим взглядом. — Какого хера у вас там случилось? У Паудер миллион теорий, а этот молчит только. — Не знаю, как объяснить. Просто неправильно друг друга поняли, наверно. — Конкретнее? — требовательно надавила Вай, во взгляде прорезалась какая-то враждебность. Джейс потер пальцами переносицу. — Я хотел помочь ему с поступлением, а Виктор не оценил. Она вздохнула и закатила глаза, но уже без былой недружелюбности, просто как-то устало и даже с облегчением. — Боже, я себе напридумывала вариантов похуже. Ну заходи. Она кивнула головой на дверь, приоткрывая её перед Джейсом и делая приглашающий жест рукой. — Паудер я к Экко отправила, чтобы Виктора не доставала, но все равно не шумите, бога ради. Мне завтра на работу, — уже заходя в квартиру, строго предупредила девушка. — Спасибо, — он протянул бумажный пакет из магазина, — Ей в прошлый раз этот чизкейк понравился. — Думал отвлечь её сладким, если она дома и не спит? — предположила Вай со смешком. — Отчаянные времена требуют отчаянных действий. Она одобрительно усмехнулась и хлопнула его по плечу, уходя на кухню. Джейс восстановил сбитое от вновь поднявшегося волнения дыхание и неуверенно постучал в спальню Виктора. Из-под двери выбивалась полоска света, но ему никто не ответил, так что он, подумав, со скрипом открыл дверь и зашёл внутрь. Виктор при виде него удивленно округлил глаза и резко сел в кровати, выронив из рук книгу, а из ушей — проводные наушники. — Джейс? — Прости, что без приглашения, хотел поговорить. — Давай без этого, — промычал он неуверенно, взглядом избегая внезапного гостя. — Пожалуйста? — попробовал Джейс, неловко ему улыбаясь. Виктор вздохнул и упал обратно на кровать, закрывая лицо руками, но больше не высказывал несогласия. Джейс решил не ждать приглашения, подошёл поближе и сел на пол у кровати, вполоборота к нему. Закинул локоть на матрас и положил на него голову, вжимаясь щекой и растерянно смотря на Виктора. Хотелось просто молча сжать его в объятьях, растрепанного, домашнего, наверняка всё ещё расстроенного, но Джейс заставил себя заговорить, не просто так же пришёл. — Я тогда сказал не всю правду, — начал Джейс, и Виктор спрятал лицо под сгибом своего локтя, скорее всего неосознанно притягивая поближе к груди колено. — Это было не ради справедливости, не из-за того, что тебе победа в конкурсе нужнее или типа того. Ну, это тоже, но… Он смущенно отвёл взгляд и начал рассеянно выводить узоры пальцем по простыне, внимательно смотря только на свою руку. — Просто хотелось, чтобы ты мог меньше работать, учиться там, где тебе интересно. Мне казалось, мне и сейчас так кажется, что это бы сделало тебя счастливее, а как добиться этого по-другому я не знаю. Джейс чувствовал ком в горле, свои погорячевшие щеки и что-то, скрутившееся в узел в районе живота. Ему было отчего-то и стыдно, и приятно признаваться в своих истинных намерениях, но молчание в ответ постепенно взращивало тревогу. — Я не хотел тебя обидеть, — голос вздрогнул, и он продолжил уже совсем поникшим тоном. — Я не считаю тебя ни жалким, ни нуждающимся в какой-то помощи, и мне даже неприятно, что ты обо мне такого мнения, если уж совсем честно. Мне всего лишь хочется сделать тебе лучше. Не потому что ты не можешь этого сам, а просто потому что я тоже могу, и мне хочется тебе помочь. Он выдохнул, договорив, и болезненно прикусил губу. Почему-то было тяжело решиться посмотреть на Виктора: вдруг он раздражен, вдруг посчитает его чувства глупыми, вдруг вообще его не слушал, вдруг не так понял. Когда к волосам невесомо прикоснулась чужая рука, Джейс вздрогнул, кажется, всем телом. — Не сиди на полу, пожалуйста, — еле слышно произнёс Виктор. Джейс, не задумываясь, оттолкнулся рукой и пересел на кровать, пару секунд заставляя себя все-таки повернуться в чужую сторону. Выглядел Виктор неважно: одно колено под складками одеяла крепко прижато к груди, руки нервно обхватывают плечи, глаза крепко зажмурены. — Ты чего? — он подсел ближе, кладя ладонь на чужой локоть. — Я что-то не так сделал? — Нет-нет-нет. Прости меня, — Виктор поморщился и все же открыл глаза, смотря теперь по-необычному уязвимо. — Я зря столько тебе наговорил, мне стыдно, и я не знал, как извиниться, а теперь тем более. Джейс немного помедлил, но все же лёг рядом, лицом к нему, и мягко надавил на чужое колено, вынуждая выпрямить нервно согнутую ногу. Он думал, что Виктор будет зол и недоволен, а тот в итоге тоже жалел о своих словах. Они точно стоили друг друга. — Все хорошо, не переживай об этом. — Я понимаю, что ты хотел как лучше, просто… — Виктор вздохнул и пожал плечами. Джейс неуверенно протянул к нему руку и, не встретив сопротивления, положил её на талию, притянул к себе в объятья. — Я знаю, почему ты так отреагировал, — он успокаивающе провел ладонью по чужой спине, стягивая с плеч тёплый плед. — Прости, даже не замечал, что тебя это волнует, но я действительно никогда не считал тебя в чем-то хуже меня. Виктор несколько секунд смотрел на него смятенно, будто не знал, что на это ответить, а потом сдался и решил уже промолчать. Только перекинул через него ногу и, оттолкнувшись рукой, с громким вздохом лег головой на чужую грудь. Джейс дрогнул от необычного ощущения чужого веса на себе и одной рукой обхватил поперёк его спину, второй поглаживая голову. Виктор сложил ладони на его груди, упираясь в них подбородком, и внимательно вгляделся в чужое лицо. — Ты всегда очень добр ко мне. — Я люблю тебя. Они сказали это почти одновременно, и Виктор сбился с мысли, тушуясь и смотря на него со смущенным удивлением. Дальше его вновь долго зацеловывали, обнимали, гладили по груди, лицу и голове. Кровать поскрипывала, не рассчитанная на вес и возню двух людей, вздохи изо рта вырывались слишком стыдливо-томными, за шум метро и соседских квартир уже совсем не цеплялось внимание. Джейс медленно провел рукой от спины ниже, поглаживая вдоль позвоночника, по пояснице, ягодице и бедру, и вновь натыкаясь пальцами на неприкрытый шортами медицинский чулок и крепящуюся поверх ортопедическую конструкцию. Хотел было спросить, не больно ли от прикосновений, но чужое расслабленное лицо не выражало ничего подобного, незачем и спрашивать. А потом дыхание окончательно сбилось от смущения, когда чужая рука скорее всего случайно коснулась паха. Виктор поднял голову и посмотрел на него удивлённо. — Джейс, что у тебя за монстр в штанах? — совершенно серьёзно спросил он, приподняв вопросительно бровь. Последнее, что он вообще ожидал услышать от Виктора в этой жизни. Грудь вздрогнула от вырвавшегося смешка, но лицо все равно начало заливаться краской. Он сжал Виктора в объятьях, заваливая на себя, пряча в чужом плече смущенное лицо, и провел носом по шее. — Не могу понять, это комплимент или наоборот, — усмехнулся он, прижимаясь губами к виску. — Это культурный шок, — Виктор усмехнулся и с улыбкой заглянул в его лицо. Прикосновения стали более настойчивыми, поцелуи спустились от линии челюсти вниз по шее, ладонь забралась под футболку и с давлением провела по животу. Здравые мысли совершенно покинули голову, а из-за сжатых губ вырвался сдавленный глухой звук. Виктор оттянул пальцем ворот и прижался губами к плечу, его дыхание вызывало мурашки и заставляло неосознанно ерзать. Матрас скрипнул особенно громко, а сам Джейс зашипел, когда чужие зубы сжались на коже. Виктор оставил ещё один поцелуй и чуть отстранился, провел ладонью по его щеке, заглядывая в растерянные глаза, и зашептал: — Джейс, я- Его прервал внезапный громкий стук в дверь. Джейс вздрогнул от неожиданности и резко приподнялся на локтях, бросая взгляд на источник шума через чужое плечо. За всем этим он успел забыть, что в квартире они были не одни, и звукоизоляция здесь нулевая. — Может хватит? Меня сейчас стошнит, — донеслось рассерженно из коридора, и кулак Вай в последний раз врезался в дверь, особенно громко и возмущенно. — Час ночи! — Прости, — крикнул в ответ Виктор. Послышались тяжёлые шаги, громкий хлопок двери в соседнюю комнату и ещё какой-то шум, скрип, пока вновь не воцарилась тишина. Джейс почувствовал, что щеки горят от смущения, и опустил голову обратно на подушку. Их взгляды встретились, повисло недолгое молчание, а потом Виктор вдруг весело рассмеялся, роняя голову ему на плечо и скатываясь с его груди на кровать. Томительное чувство в груди и животе все ещё не исчезло, но чужой смех оказался заразительным, да и ситуация вышла абсолютно дурацкой. Джейс рассмеялся тоже, притягивая к себе поближе его голову и осыпая улыбающееся лицо быстрыми щекотными поцелуями. Виктор закинул обе руки на его шею, обнимая, и столкнул их лбами. Джейса почему-то почти распирало от счастья и нежности, он потерся своим носом о чужой, всей пятерней провел по волосам и вжался поцелуем в скулу. — Все-таки жаль, что Вай чутко спит, — усмехнулся Виктор. — Вы там ещё и ржёте? Суки, — послышалось из-за стены уже более приглушенно, но не менее рассерженно. Зря она это сказала, потому что они лишь ещё раз засмеялись, прежде чем начать готовиться ко сну.