Её дом

       — Реджина! — Закричала запыхавшаяся девушка, стремительно приближаясь к ним, — Реджина! Тебя Ее Высочество ищет! Беги скорее, она в саду!        Реджина подняла глаза, глядя на девушку, но несколько секунд так и сидела на месте, не в силах сдвинуться. Затем повернулась, глядя на остальных и медленно положила тряпку, которой драила окно, рядом с собой.        — Я... — Сказала она, нервно облизнув губы. — Простите, мне, наверное, нужно... — Девушка попыталась отряхнуть грязное, мятое платье, но ситуацию это не улучшило. Двое других слуг улыбнулись, подталкивая её к выходу.        — Ну же, иди, — сказала та, что постарше, — тебя ведь ждут!        И Реджина пошла. Нет, она побежала со всех ног, даже не задумываясь о том, что её непослушные волосы спутаются от этого в большой колтун, и она вспотеет в ужасном корсете, давящем на ребра. Она бежала, бежала и бежала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от страха. Её ладони стали мокрыми, а губы, наоборот, высохли от встречного ветра. Наконец, оказавшись у сада, девушка остановилась, не веря своим глазам. Спиной к ней в привычных кожаных брюках, жилетке и мужской рубахе стояла она. Её госпожа. Её Высочество принцесса Эмма.        Она стояла рядом с яблоней, за которой Реджина ухаживала будто за собственным дитя, а её верный меч лежал рядом со скамейкой. Не дальше чем в шаге от неё. Реджина почувствовала, как на её глаза наворачиваются слёзы и поспешила стереть их рукавом.        — Ваше Высочество, — прохрипела брюнетка сквозь слезы, — Вы звали меня?        Эмма резко обернулась, рука тут же потянулась к мечу. Но когда девушка увидела кто потревожил её покой, сразу же расплылась в улыбке. Реджина перед ней стояла точно такая, какой она её запомнила, разве что худее. Непослушные черные кудри разметались по плечам, подол её простенького платья был испачкан после работы в земле, а глаза даже сквозь слезы сияли так сильно, что принцесса едва не задохнулась от щемящей внутри боли. Брюнетка присела перед ней в реверансе, опустив голову и уставившись на зеленую траву перед собой.        — Мне сказали, вы велели прийти.        — Не прикидывайся, Реджина, мы здесь одни. Иди сюда.        Блондинка поманила девушку рукой, а затем и сама пошла к ней на встречу. Реджина опасливо огляделась по сторонам, убедившись, что рядом больше никого не было, хотя это было совершенно бессмысленно, все итак знали об их любви. Она слегка шмыгнула носом, а затем со всех ног бросилась к принцессе. Эмма поймала её, с легкостью оторвав от земли и несколько раз покружилась вокруг себя, наслаждаясь теплом крепких объятий и влажным, холодным носом, уткнувшимся в её шею. Сама же она оставила одну руку на талии, а вторую запустила в любимые кудри, пытаясь прижаться к каждому кусочку своей возлюбленной.        — Я думала ты не вернешься, — всхлипнула Реджина, — думала, что больше никогда тебя не увижу!        — Я же обещала вернуться, — спокойно ответила Эмма, закрывая глаза, хотя прекрасно знала, что её возвращение - божий дар. Как и победа королевства в этом сражении. — А принцессы никогда не нарушают своих обещаний, не так ли?        Реджина ничего не ответила, крепче прижимаясь к ней, изо всех сил пытаясь не разрыдаться.        Через несколько минут Эмма выпустила брюнетку из объятий и тяжело опустилась на скамью. Её израненное тело все ещё саднило после тяжелого боя. Реджина тут же опустилась на колени перед ней, накрыв её руки своими. Эмма всегда была против, это только подчеркивало их разницу в статусе, но излюбленное место Реджины - сидеть на траве, особенно сейчас когда на улице стояла теплая весна. Поэтому она молчала, крепко сжимая любимые руки. От Реджины пахло мылом, пылью и яблоками. А ещё домом. Местом, куда хотелось возвращаться. И ради этого стоило пройти ещё сотню таких боев.        — Где болит сильнее всего? — Вдруг спросила брюнетка.        — Вдали от тебя сильнее всего болело сердце. А сейчас это все пустяки. Заживет само через пару дней.        — Не заставляй меня звать лекаря, где болит?        Эмма вздохнула. Спорить было бесполезно. Она расстегнула жилет, а затем аккуратно задрала подол своей рубахи, обнажая перевязанный живот, и слегка пожала плечами, указывая на рану. Бинты, которыми было обернуто её тело были красными, кровь сквозь них уже давно просочилась на белую рубашку, но из-за кожаного жилета этого было не заметить.        Реджина от этой картины пораженно приоткрыла рот, а затем захлопнула его и с силой прикусила губу. Она растерла руки о свою юбку, затем встряхнула ими пару раз и, закрыв глаза, прислонила к ране. Лавандовое свечение из-под её пальцев тут же окутало не только рану на животе, но и многочисленные другие травмы, заживляя бледную кожу и разорванные мышцы. Спустя пару минут, они обе облегченно вздохнули. Эмма потому что она давно не могла дышать полностью без боли, а Реджина от проделанной работы.        — Спасибо, — сказала блондинка, наклоняясь и целуя Реджину в губы. Девушка улыбнулась и положила голову на колени принцессе. Та сразу же принялась распутывать кудри, нежно проводя пальцами черным по волосам. — Ты снова помогала слугам, не так ли? Я ведь просила тебя ничего не делать. Ты занимаешься садом, Реджина, ты растишь цветы и эту великолепную яблоню. Оставь грязную работу людям, которым я за это плачу.        — Я не могу, — сонно улыбнулась Реджина, — когда-то и я была вашей слугой, не так ли? — Передразнила она, — Сад это всего лишь увлечение. И я никогда не смогу расплатиться с тобой за то, что твоя семья сделала для меня.        — Мы никогда не ждали от тебя никакой платы за это. Ты была лучшей фрейлиной, которую моя мать могла себе пожелать. А что до меня... То счастье, которое я испытываю при виде тебя стоит больше всего золота, что у нас есть. И больше всех земель, которые когда-либо будут. — Реджина улыбнулась, крепче прижимаясь к коленям Эммы. Её сердце отбивало бешеный ритм, а щеки в миг порозовели. Девушка всё ещё смущалась каждый раз, когда Эмма говорила ей о силе своих чувств. — Здесь становится жарковато, пойдем под яблоню?        Реджина подняла голову и прищурилась. На улице было тепло, но солнце еле-еле выглядывало из-за облаков. Здесь едва ли можно было не замерзнуть, чего уж говорить о жаре. Она пыталась всмотреться в лицо принцессы, но не нашла там ничего, связанного с дурными вестями, поэтому покорно поднялась, направившись к их любимому месту под деревом.        Эмма оперлась спиной на массивный ствол, а затем притянула брюнетку, облокотив её на себя. Реджина чуть поерзала, нежась в объятиях, а затем удовлетворенно выдохнула. Рядом с ними с глухим стуком упало сочное, красное яблоко. Эмма посмотрела на него, улыбнувшись.        — Милая, не поднимешь его?        — Не сейчас, — ответила брюнетка. Она крепче сжала обнимающие её руки. — Я так скучала по тебе, что яблоки могут подождать. Всё в этом мире может подождать. Мы не виделись целых четыре месяца. Два из которых я думала, что ты мертва. Яблоки не имеют значения.        — Но ведь я не мертва.        — Я молилась всем богам, чтобы этого не случилось.        Эмма кивнула. Она знала, что Реджина не религиозна. Она всегда говорила, что для человека, обладающего магией, это просто абсурд. Поэтому принцесса могла только представить какое отчаяние у брюнетки вызвало её отсутствие. Эмма крепче сжала в своих руках хрупкое тело.        — Моя мать продолжает меня искать. — Снова заговорила Реджина. Блондинка за её спиной ощутимо вздрогнула от злости. — Они с рыцарями приходили в соседнюю деревушку несколько недель назад. А ведь я думала, она никогда не сможет добраться сюда. Четыре года назад я даже плыла на лодке, лишь бы быть дальше от неё, а она все равно нависает над моей головой будто проклятье!        — Ты ведь знаешь, что я никому тебя не отдам?        — Я думаю, стоит уехать. — Вместо ответа сказала девушка. — Пока моя мать не погубила десятки невинных жизней в попытке добраться до меня. Я всего лишь служанка, меня кто угодно может выдать ей: торговцы, стражники и... ну... кто угодно... И что тогда? Развяжете с ней вoйнy?        — Да. — Кивнула Эмма. — С ней, и с любым, кто посмеет даже подумать о том, чтобы тебя ей сдать. А если кто и сделает это, я собственноручно его казню.        — Эмма...        — Я говорила с отцом. И матерью. Они просили тебе кое что передать. И прежде, чем я отдам тебе это, ты не служанка, Реджина. И никогда ею не была. Даже тогда, когда я выкупила тебя у пирата, чтобы он не смел открыть свой поганый рот с фразами о том, что ты его, уже тогда я знала, что ты не просто чья-то. Ты мыла окна и полы, возилась в грязи, заботилась о лошадях, но делала это все с такой грацией, будто это твой замок. Я чувствовала себя рядом с тобой гостьей в собственном доме. Ты рождена быть королевой, в этом я согласна с твоей матерью. У тебя огромное сердце и невероятный ум.        — Эмма...        — Подними упавшее яблоко.        — Зачем?        — Да подними ты яблоко в конце концов! — Выпалила Эмма, — Все до единой мои служанки слушают приказы и выполняют их в считанные секунды. Твоя непокорность только ещё раз подтверждает, что ты особа королевских кровей. И прежде, чем ты что-либо скажешь, я знаю, что твой отец был принцем.        — Кто тебе рассказал?        — Это неважно, — пожала плечами блондинка. — Яблоко, Реджина.        Реджина раздраженно вздохнула и выпуталась из объятий принцессы. Она села к ней лицом и не глядя схватила лежащее в метре от них яблоко, по прежнему не сводя глаз с возлюбленной.        — Ну что, довольна?        Эмма лишь улыбнулась. Через несколько секунд до раздраженной брюнетки дошло, что яблоко весит гораздо больше, чем должно бы. И в руке оно ощущалось совершенно по-другому. Девушка опустила взгляд на свои руки и поняла, что держит красную шкатулку, изящно выполненную в форме спелого яблока.        — Открой её, — подсказала блондинка, по-прежнему глупо улыбаясь.        Реджина затаила дыхание, её руки мелко задрожали, отчего содержимое шкатулки начало позвякивать о металлические стенки.        — Я боюсь, — прошептала она.               Эмма искренне рассмеялась, притягивая её в свои объятия, укладывая боком. Она обхватила холодные руки брюнетки и вместе с ней нажала крохотную кнопочку в виде сердца прямо посередине. Реджина изо всех сил зажмурилась в попытке успокоиться.       "Там нет ничего страшного. Эмма никогда не причинит тебе вред." — повторяла она себе.        — Открой глаза, милая. Это всего лишь подарок.        Это был не всего лишь подарок. Внутри шкатулки лежало кольцо её матери, которое Снежка всунула ей в руки, как только они с отцом вернулись с этого выматывающего боя в свое королевство несколько часов назад.        — Если ты не женишься на ней, я спрячу твой меч туда, где ты никогда его не найдешь! — Строгим голосом сказала её мать. Хотя строгости в Белоснежке было мало. Не помогали и её огромные карие глаза, в которых стояли слезы. — Держись за эту любовь так же крепко, как за свою жизнь. Так же, как Реджина борется за свою свободу. — На глаза Эммы тоже навернулись слезы, когда она вспомнила весь ужас, через который прошла Реджина, чтобы стать свободной здесь, рядом с ней. Чтобы полюбить снова. Чтобы полюбить её. — Ты знаешь, она умирала на глазах все эти четыре месяца вместе со мной. Когда мы не знали где вы. Эмма, я всегда воспитывала тебя в любви. И, надеюсь, вложила её достаточно, чтобы ты верила мне, когда я говорю, что рада за вас. Мне всё равно что скажут люди. Сделай её членом нашей семьи.        — Или это сделаю я! — Вклинился Девид, за что получил звонкий шлепок по руке, а затем хохот двух своих любимых женщин. Эмма поблагодарила мать, впервые за долгое время прослезившись в её объятиях.        — Что это значит? — Дрожащим голосом спросила Реджина.        — Ты станешь частью нашей семьи? — С надеждой спросила Эмма, пытаясь заглянуть в карие глаза.        — Эмма, тебе нельзя... — брюнетка отрицательно замотала головой, быстро моргая, чтобы скрыть слезы. — Что скажут твои родители? Что скажут люди?        — Мне всё равно. — Реджина в её руках всхлипнула, прижавшись крепче. — Я люблю тебя. И если ты будешь частью королевской семьи ни твоя мать, ни кто-либо из её приспешников никогда не осмелится сунуть сюда свой длинный нос. Тебя любят все до единого мои слуги. Все до одного подданные, которые хоть раз видели тебя с нами. И тебя любят мои родители. Мама буквально угрожала мне, если я не женюсь на тебе. — Реджина в её руках снова всхлипнула, прижавшись к теплой груди. — Но я не хочу, чтобы это стало принуждением. Никогда, слышишь? Я не стану тем королем, что хотел жениться на тебе по просьбе матери. Никогда. Ты свободна со мной или без меня. И я просто.... Просто люблю тебя. Кольцо на пальце ничего для меня не изменит. Разве что доставит радости видеть тебя ещё и в качестве супруги.        — Я люблю тебя, — прошептала Реджина, — люблю так сильно, что всех слов на свете не хватит, чтобы это описать.        Эмма застыла. Всё её тело охватила мелкая дрожь, а бабочки в животе грозились устроить настоящий бунт. Реджина ещё ни разу не сказала ей, что любит. Нет, конечно, она говорила это приготовленным на завтрак яблочным пирогом и кофе, сваренным в постель, говорила это когда лежала с ней, разглядывая звезды в ночной тиши, хотя ничего в них не понимала, когда ждала с очередного боя; говорила это, когда ночью целовала так, что сводило скулы, а глаза её говорили об этом всегда. С самого первого дня. Но она никогда не говорила этого вслух.        — Скажи это ещё раз, — хрипло попросила Эмма. Реджина отодвинулась от неё, взяв лицо блондинки в свои руки и четко повторила:        — Я люблю тебя, Принцесса Эмма. Больше жизни. Своей, или чьей либо ещё. И если это было предложение выйти замуж, то я согласна.        Нижняя губа Эммы задрожала, а зелень её глаз заблестела от слез, которые она безуспешно пыталась сдержать. Она быстро закивала и, достав из шкатулки кольцо, надела на протянутый палец. Затем достала ключ, лежащий на дне, и протянула его брюнетке.        — Добро пожаловать домой, — сказала блондинка дрожащим голосом. Её желудок свело приятной судорогой от этих слов. От того, насколько неправдоподобными они были, когда на протяжении нескольких лет всё, о чем мечтала Эмма - это держать брюнетку вот так в своих объятиях и целовать её. И насколько реальными стали теперь, под этой яблоней.        Сейчас больше всего захотелось именно этого. Прижаться к этим пухлым губам и провести языком по небольшому шраму. Реджина, очевидно, желала того же, поэтому уже через несколько секунд прижалась к её губам в долгожданном соленом поцелуе. И как только это произошло от них тут же разлетелась мощная волна с радужным обрамлением. Обе девушки отпрянули друг от друга испуганно глядя в глаза, а затем рассмеялись.        — Я всегда знала, что ты моя истинная любовь. — Сказала Эмма.        — А я всегда знала, что с самой первой встречи больше не смогу ни дня провести вдали от тебя. Моя истинная возлюбленная.        Реджина потянулась вперед и снова прижалась к губам Эммы, скользнув по ним языком. Блондинка тут же приглашающе открыла рот, сжимая в руках черные кудри. Никогда на свете она не чувствовала себя счастливее, чем сейчас.        Снежка счастливо улыбнулась, глядя на них из окна, и повернулась к мужу.        — Слава богу, а то я уже думала мне придется загадывать это в качестве желания Голубой фее.        Девид рассмеялся, притягивая жену в свои объятия. Их дочь была счастлива со своей Истинной любовью. Точно так же, как и они. А ещё у него чертовски сильно болел бок, так что иметь невестку, которая после стольких лет обучения владеет исцеляющей магией — один из лучших вариантов. Это и есть их хэппи энд, он был в этом убежден.