Желание / Desire

Энигме, существу на вершине человеческой эволюции, нелегко научиться плакать. Но ещё труднее его любимому Альфе оставаться для него недосягаемым. И всё же Хуа Юн упорно учился плакать. Он смягчал свою гордость, постигая искусство нежного утешения.  Появление Шэн Шаою вдохнуло в него новую жизнь. Его прежде холодный и отстранённый мир теперь наполнился теплом и нежностью.  Слёзы перестали быть признаком слабости, они стали свидетельством глубокой, искренней любви.  — Я вовсе не хотел, чтобы ты плакал, — произнёс Шэн Шаою. — Если кто узнает, что Энигма разрыдался, тебя просто на смех поднимут!  — Тогда, прошу, держи это в тайне, ладно? — Хуа Юн придвинулся ближе, его пальцы игриво прошлись по талии Альфы, а губы едва коснулись его уха. — Если вдруг раскроется, что я Энигма, нашему малышу Арахису придётся звать тебя «мамой»!  — Какая ещё… мама?!  — О?     Тело Шэн Шаою напряглось, когда его окутал густой аромат орхидеи, тот самый, от которого подгибались колени. Этот маленький хитрец нарочно выпустил феромоны, и мужчина тут же ощутил, как его захлестнула волна жара.  Любовь была подобна тёплой воде, мягко обволакивающей их, сплетая в страстном танце чувств.  — Господин Шэн, не сердись, — Хуа Юн нежно поцеловал его за ухом. — Я больше не стану нести чепуху. Обещаю стараться жить долго… А если вдруг умру, в следующей жизни всё равно найду тебя и буду добиваться твоего сердца.  — Опять городишь ерунду! И ещё тайком бегал к моему отцу!  — Ох, да, виноват, заслужил наказание.  Хуа Юн накрыл ладонь Альфы своей, поднёс её к губам и поцеловал.  — Позволь мне искупить вину, господин Шэн, хорошо?  — Искупить? И как же ты это сделаешь?  Для предстоящего события Хуа Юн надел строгий костюм. Тёмная рубашка оттеняла его безупречно белую кожу. Он медленно расстегнул пару пуговиц, обнажив грудь, и, облизнув губы, сказал:  — Я позволю господину Шэну прикасаться ко мне, сколько пожелает. Как тебе такое?  Шэн Шаою удивился, его взгляд невольно приковался к груди. Щёки его запылали, и он, рассмеявшись, выругался:  — Это что, наказание или награда?  Юноша посмотрел на него с улыбкой.  — Я во всём нахожу светлую сторону. Даже если это наказание, в нём есть что-то прекрасное.  Но ещё более значимым, чем мечты Хуа Юна, было положение нового президента торговой палаты Цзянху.  Он разослал приглашения на свой чайный вечер двум ключевым фигурам, представителям компаний X Holdings и Шэнфан Био.  Слухи о скорой помолвке глав этих компаний давно перестали быть секретом в Цзянху. Их деловые шаги и стратегии обрастали романтическими домыслами, которые с жаром обсуждала публика.  Несколько месяцев назад X Holdings из страны P пригласила председателя Шэнфан Био на международный форум. Затем последовало предложение участвовать в закрытом салоне X Holdings. Эти события вызвали настоящий ажиотаж в деловых кругах Цзянху.  Но когда все ожидали объявления о тесном сотрудничестве между X Holdings и Шэнфан Био, X Holdings неожиданно заявила о намерении поделиться формулой ингибитора феромонов, которую долго монополизировала, с компанией HS.  Это решение обрушило акции Шэнфан Био, нанеся серьёзный финансовый ущерб. Вдобавок X Holdings потребовала от ряда банков прекратить кредитование Шэнфан, усугубив удар.  То, что выглядело обычной «коммерческой атакой», для любителей сплетен стало доказательством бурной ссоры двух влюблённых лидеров, их «любви и войны».  Это было первое публичное появление Шэн Шаою на деловом мероприятии после предложения руки и сердца. У входа дежурили прилетевшие из страны P журналисты.  Президент торговой палаты Цзянху ликовал. Один Шэн Шаою уже привлёк к его вечеру международное внимание, а ведь был ещё тот загадочный господин, о котором все перешёптывались.  Таинственный владелец X Holdings никогда не появлялся публично. Если бы он посетил мероприятие, чайный вечер стал бы сенсацией.  Но надежды президента не оправдались.  Таинственный господин из X Holdings, как обычно, не явился, прислав вместо себя доверенного помощника Чан Юя.  Впрочем, даже присутствие Чан Юя было большой честью.  Как правая рука владельца X Holdings, Чан Юй пользовался огромной популярностью. Его тут же окружили желающие завязать знакомство.  Напротив Чан Юя сидел Шэнь Вэньлан из HS Holdings. С мрачным видом он наблюдал за подступающей с бокалами шампанского толпой.  — Чёрт возьми, превратили деловую встречу в какой-то базар, — с раздражением бросил Шэнь Вэньлан, ставя чашку на стол. — Гомонят, будто лодка перевернулась.  Шэнь Вэньлан выглядел измождённым. Его красивое лицо осунулось, придавая ему суровый вид, а аура отчуждения отпугивала всех вокруг.  Шэн Шаою сидел по правую руку от Чан Юя, а Хуа Юн, как его «сопровождающий», занял место рядом.  Увидев Хуа Юна, Шэнь Вэньлан шевельнул губами, видимо хотел что-то сказать, но так и не решился.  В последние дни он не раз звонил Хуа Юну, расспрашивая, как вернуть расположение ушедшего подчинённого.  — Секретарь Гао совсем тебя бросил? — прямо спросил Хуа Юн в одном из разговоров.  Шэнь Вэньлан вспыхнул:  — Он? Бросил меня? Да как он посмел! Хуа Юн, ты что, спятил?  — Ты пропал. Такие, как секретарь Гао, с их упрямым нравом, решают любить или не любить, только после долгого размышления. Когда он подал заявление об уходе, тебе стоило найти любой повод, чтобы его не подписывать. Но, зная твой гонор, ты, верно, мигом подписал его заявление. А может, даже во время передачи дел отослал его подальше из офиса, чтобы не тревожил сердце.  Чёрт возьми, каждое слово в точку!  Шэнь Вэньлан мрачно слушал, как Хуа Юн продолжал:  — Вэньлан, будь я на твоём месте, я бы, пока секретарь Гао не заблокировал твой номер, тут же позвонил ему и признался в своих чувствах.  — Я? Признаться? Да ты рехнулся!  — Ничуть, — Хуа Юн рассмеялся. — Я здоров и, кстати, у меня есть жена. А ты, Шэнь Вэньлан, если продолжишь упираться из-за гордости, так и останешься один. Готовься к вечному холостяцкому существованию.  Слова Хуа Юна оказались пророческими.  Три дня назад Шэнь Вэньлан, собравшись с духом, набрал номер Гао Ту. Но…  Извините, набранный вами номер не существует.  Сердце мужчины сжалось. Он повесил трубку и тут же набрал снова.  Но сколько бы раз он ни пытался, результат был тот же.  Номер Гао Ту исчез, будто его стёрли из реальности.  Для Шэнь Вэньлана, всегда уверенного, что Гао Ту останется рядом, это стало сокрушительным ударом. Сердце опустело и заныло от тоски.  Он ошибся.  Тот преданный Гао Ту, готовый ради него броситься в огонь, похоже, никогда и не собирался оставаться навсегда.  Он не был той верной собакой, которую нельзя прогнать. Нет, он оказался глупым кроликом, которого Омега смог увести, поманив морковкой.  Чёрт! Такой наивный Бета наверняка даже не разберётся, с кем он там спал!  Шэнь Вэньлан мучился, его мысли пылали болью и злостью.  А что, если тот пузатый Омега носит вовсе не ребёнка Гао Ту?!  Проклятье!  Как Гао Ту мог позволить кому-то забеременеть? Как он мог бросить Шэнь Вэньлана ради какого-то никчёмного Омеги и его ребёнка?  Шэнь Вэньлан понимал, что его мысли граничат с абсурдом, но не мог остановить злость, не мог заглушить боль.  Грудь сдавило, в горле застрял горький ком, по спине пробегали электрические разряды.  Чувства смешались в невыносимый коктейль, который он не мог выразить словами. Эта боль, эта мука были пугающе близки к ревности. И это повергло Шэнь Вэньлана в смятение.  Почему он ревнует? Ревнует к какому-то жалкому Омеге, который открыто обнимает Гао Ту, который так легко увёл его из-под носа!  Шэнь Вэньлан чувствовал, что сходит с ума.  Но он правда скучал по Гао Ту.  Невозможность связаться с ним лишала сна и покоя. В моменты, когда разум пустел, в голове всплывали жуткие образы. Что, если с Гао Ту что-то случилось? Что, если он попал в беду и не может позвать на помощь?  Да, Гао Ту точно попал в беду, иначе он бы никогда не отключил свой номер.  Охваченный тревогой, Шэнь Вэньлан прибегнул к особым каналам, чтобы разыскать бывшего секретаря. И выяснилось, что на третий день после увольнения тот расторг договор аренды квартиры в центре города и с младшей сестрой вернулся в родной городок.  И никакого Омеги рядом с ним не было.  Шэнь Вэньлан, точно обезумев, приказал проверить семейное положение Гао Ту.  Увидев в графе «семейное положение» слово «не женат», он впервые за долгое время улыбнулся.  Этот глупый Бета ещё не связал себя узами брака с тем нелепым Омегой!  Слава богу.  Ещё не всё потеряно.  *** На чайном вечере загадочный владелец X Holdings так и не появился.  Все, кто надеялся завязать с ним знакомство, толпились вокруг Шэн Шаою и Чан Юя, едва не затаптывая друг друга.  Очевидно, это было не место для серьёзных разговоров.  Вопросы Шэнь Вэньлана рвались с языка, но он сдерживался.  Он посылал людей в городок Гао Ту, но они ни разу не застали его там.  Старый дом Гао был ветхим, непригодным для жизни. Его слабая здоровьем младшая сестра уже выписалась из больницы после операции. Найти брата и сестру, которые не использовали документы и жили в маленьком городке, было всё равно что искать иголку в стоге сена.  И только теперь Шэнь Вэньлан осознал, что за десять лет, что Гао Ту был рядом, он почти ничего о нём не знал.  Кроме номера телефона, который теперь не работал, между ним и Гао Ту не осталось никаких связей. Они были как знакомые незнакомцы, такие близкие, но такие далёкие.  Сидя в машине по дороге из городка Гао Ту обратно в Цзянху, Шэнь Вэньлан чувствовал тяжёлую усталость. Силы казалось утекли в никуда.  Хуа Юн прислал ему сообщение: Фото с того вечера. [Картинка]  Шэнь Вэньлан, не глядя, закрыл чат.  Он устало прикрыл глаза, и в голове замелькали образы. Неловкий, бедно одетый Гао Ту времён учёбы; его обычное лицо с очками в чёрной оправе; яркие, чистые глаза за стёклами; мягкие, пухлые губы бледного оттенка…  Он правда очень скучал по Гао Ту.  Он хотел, чтобы тот вернулся на работу. Или, если он не захочет работать, пусть просто останется рядом. Там, где Шэнь Вэньлан мог бы видеть его, лишь подняв взгляд. Ему не пришлось бы ничего делать.  У Альфы было достаточно денег, чтобы обеспечить Гао Ту безбедную жизнь. Если бы он захотел, Шэнь Вэньлан даже готов был пойти на уступки и вместе с ним воспитывать ребёнка, которого тот, предположительно, зачал с этим проклятым Омегой. Шэнь Вэньлан не любил детей. Но если бы этот ребёнок был похож на Гао Ту, он, пожалуй, смог бы это вытерпеть.  Дни без Гао Ту были невыносимо тяжёлыми.  Лишённый даже базового чувства безопасности, Шэнь Вэньлан ощущал как его жизнь рушится.  Он вдруг вспомнил тот день, когда велел Гао Ту перебраться из офиса. Это было после того, как подслушал его разговор с коллегой в уборной.  — Что? Секретарь Гао, ты увольняешься? — Да — Но ведь господин Шэнь так высоко тебя ценит! Почему ты уходишь?  — Я слишком занят, — сказал Гао Ту. Он опустил голову, обнажив красивую линию затылка и широкую, надёжную спину. Шэнь Вэньлан смотрел на его спину, и в груди кольнуло, он вдруг представил, как какой-то Омега обнимает Гао Ту сзади. Его брови невольно нахмурились а сердце пронзила острая боль.  Ни Гао Ту, ни задававший глупые вопросы в рабочее время собеседник не заметили пылающего гневом босса. Они продолжали болтать.  — Да уж, секретарь Гао, ты и правда занят. Господин Шэнь так к тебе привязан, даже на личные встречи тебя берёт!  — Дело не в работе, — Гао Ту улыбнулся, его ровные плечи едва заметно дрогнули. — У меня личные дела, которые я не успеваю совмещать с работой. Боюсь, это может повлиять на всё.  — Правда? — коллега вздохнул с сожалением. — Но ведь условия в нашей компании одни из лучших в индустрии! Господин Шэнь, конечно, не самый простой начальник, но всё же неплохой. Не жалко тебе так уходить?  — Ничуть.  Этот решительный ответ заставил Шэнь Вэньлана поморщиться от недовольства.  Он ненавидел Гао Ту. Ненавидел за то, что тот так легко и быстро дал ответ.  Неужели он не мог хоть немного поколебаться, проявить хоть каплю сожаления?!  — На самом деле… — Гао Ту опустил голову ещё ниже. — На самом деле я давно подумывал об уходе.  Когда ему впервые диагностировали расстройство феромонов, он не спал всю ночь. Наутро он пришёл в офис с заявлением об увольнении, которое переписывал десятки раз.  Но увидев лицо босса и услышав его небрежное: «Хочу белый чай, завари его сам», — Гао Ту не смог достать заявление.  Покрытый холодным потом от смеси ингибиторов и обезболивающих, он твердил себе: Ещё не время. Ещё не настал момент уходить.  Он цеплялся за призрачную надежду, что сможет остаться рядом с Шэнь Вэньланом, продолжая притворяться, тянуть время.  Но теперь всё изменилось.  Пришло время уйти. Пора отказаться от несбыточных фантазий и перестать мечтать.  — Что? Секретарь Гао, ты давно хотел уволиться? — удивился коллега. — Никогда бы не подумал! Ты так выкладывался на работе! А что, если господин Шэнь будет тебя уговаривать остаться? Ты всё равно уйдёшь?  Уговаривать?  Серьёзно?  Это же Шэнь Вэньлан. Альфа S-класса с самолюбием выше небес.  Уговаривать? Да если он не швырнёт заявление Гао Ту ему в лицо, тот уже будет считать это чудом.  Гао Ту горько усмехнулся и, стараясь выглядеть беззаботным, пошутил:  — У меня впереди важные планы, и никто не заставит меня их изменить. Разве что…  — Разве что что? — Разве что господин Шэнь предложит мне пятнадцать процентов акций HS Group. Тогда я, пожалуй, подумаю, остаться или нет.  Коллега на секунду опешил, а потом расхохотался:  — Не ожидал, секретарь Гао, ты умеешь шутить!  Тот улыбнулся и поправил:  — Уже не секретарь.  За колонной у раковины Шэнь Вэньлан кипел от ярости.  Никто не заставит его изменить планы? Давно хотел уволиться?  Чёрт с ним! Пусть катится! Шэнь Вэньлан и не подумает его удерживать!  Гао Ту? Пятнадцать процентов акций HS Group? Смешно! Пусть катится! Чем быстрее, тем лучше! Кому, чёрт тебя дери, нужен этот тупой, совершенно не милый Бета в качестве секретаря?!  Прочь! Жадный, бесстыжий предатель!  Уже мысленно подготовивший речь Шэнь Вэньлан, чтобы, учитывая годы их сотрудничества, попытаться удержать Гао Ту, скрипнул зубами и развернулся, уходя прочь.  Через полчаса он приказал Гао Ту собрать свои вещи и немедленно перебраться в секретариат на нижнем этаже.  Он больше никогда не хотел видеть этого отвратительного Бету! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum