Желание / Desire

Едва оправившись от кошмара синдрома поиска пары, Шэнь Вэньлан чувствовал, что голова его тяжела и гудит. Слова Хуа Юна в трубке доносились сквозь туман, не желая укладываться в сознании. Он помнил, как заснул на диване у себя дома, а потом, как во сне, отыскал Гао Цин и с «железной» логикой требовал у неё сказать, куда подевался Гао Ту. А очнулся уже в изоляторе дома семьи Шэнь в стране P. Это место он знал слишком хорошо. Здесь при жизни частенько запирали его отца Омегу. В детстве, играя в прятки, он однажды пробрался сюда через вентиляционный канал и увидел, как в жаре лишившись всякого достоинства отец Омега цеплялся за отца Альфу, рыдая и умоляя о сексе. А тот сидел на кровати в красивом костюме, такой величественный, как вершащий судьбы бог. Сквозь узкие щели вентиляции Шэнь Вэньлан не разглядел его лица, не увидел всей картины. Лишь услышал насмешливый голос Альфы: — Раз уж так хочешь, прояви инициативу. — Ин И, теперь твоя очередь умолять меня. Веди себя хорошо и я, возможно подумаю, стоит ли тебя брать. *** Этот кошмарный обрывок памяти часто являлся Шэнь Вэньлану во снах. Рыдания отца Омеги, полные отчаяния всхлипы, лились как кислотный дождь, разъедая сердце. Голос был таким прерывистым, доносившимся сквозь вентиляцию обрывками, но пробивал любую броню, жгуче, невыносимо, раздирая душу на части. Этот человек, тот самый, кого вся страна P почитала как божество. Как он мог пасть ниц перед Альфой, умоляя о бездушном, унизительном соитии, лишённом любви и уважения? Правда была гнилой, как перезревший плод, но на публике никто не смел судачить о союзе его отцов. Внешний мир знал лишь, что «мать» Шэнь Вэньлана родом из Цзянху, вышла замуж за уже состоятельного Шэнь Юя и родила сына. Как именно сошлись его отцы, Шэнь Вэньлан не ведал. Знал только, что с детства каждый месяц на несколько дней отец Омега загадочно исчезал. Холодный, могущественный Омега, которого все уважали, в жаре превращался в безрассудного, ведомого лишь похотью зверя. Альфа запирал его в этом изоляторе из особого сплава, где тот становился лишь инструментом для удовлетворения, и ничем более. С божественного пьедестала в блудницу. Падение в экстаз. По происхождению Шэнь Вэньлан ничем не уступал даже Хуа Юну. Его отец Альфа Шэнь Юй когда-то был крупнейшим торговцем оружием в Восточном полушарии. А семнадцать лет назад отец Омега Ин И, приняв гражданство страны P, в качестве самого молодого генерала в истории отправился на переговоры в страну Y. Ему удалось погасить пограничный конфликт между двумя державами и предотвратить полномасштабную войну. Ходили слухи, что пятнадцать лет назад Нобелевский комитет хотел номинировать Ин И на премию мира, но тот вежливо отказался. Обе семьи, Шэнь и Ин, были легендарными, и их союз по праву должен был взорвать заголовки всех газет. Однако Шэнь Юй оказался беспощаден и ненавидел, когда кто-то смел вмешиваться в его семейные дела. Однажды он приказал отрубить обе руки владельцу СМИ, осмелившемуся опубликовать снимок его поцелуя с Ин И. С тех пор ни одно издание не рискнуло болтать лишнего. И не только посторонние молчали, в самой семье было тоже тихо. Даже Шэнь Вэньлан толком не понимал, что связывало его отцов. Он мог полагаться лишь на редкие, урывками пойманные «улики» из повседневной жизни, чтобы складывать мозаику их истории. Детская память неизбежно искажает правду. Но со временем Шэнь Вэньлан всё же сложил в голове общую картину. Он был убеждён, его отец Омега прибегнул к хитрым уловкам и расчёту, чтобы забеременеть от Альфы, и таким образом появился на свет он сам. Он свято верил, что между отцами не было ни капли любви, их связывала лишь какая-то практическая цель. В детстве Шэнь Вэньлан подслушал разговор отцов. Его отец Альфа, похоже мучительно переживал из-за «совместимости» между ним и Омегой, который его родил. Из намёков и недосказанностей Шэнь Вэньлан сделал вывод, что степень совместимости Ин И и Шэнь Юя была предельно низкой, и это невыносимо терзало Альфу. Никто не захотел бы связывать жизнь с Омегой такой низкой совместимости, это было бы настоящей мукой. А если вспомнить тот потрясший страну P скандал. Влиятельный Альфа, чтобы завладеть Омегой с невысокой совместимостью, подверг его генной модификации, вводя экстракт собственных феромонов, чтобы насильно поднять показатель. Шэнь Вэньлан тут же вынес свой вердикт. Чтобы укрепить своё положение подле Шэнь Юя, Ин И наверняка пошёл на то же самое. Сидя в той самой изоляционной комнате, что являлась ему в кошмарах, Шэнь Вэньлан погрузился в воспоминания. Невольно всплыла та сцена у вентиляционной решётки, а за ней накатила новая, ещё более сильная волна боли. Он вспомнил, как в отрочестве его всегда сдержанный отец Омега внезапно и официально потребовал разрыва. К тому времени Шэнь Вэньлан уже подрос, и тесные воздуховоды стали ему не по зубам, так что пришлось прибегнуть к более изощрённому методу, установить жучок на потолке изоляционной комнаты. Жучок висел далеко от кровати, и даже с усилителем доносились лишь смутные звуки прерывистого дыхания, стонов, сдавленных рыданий. — Шэнь Юй, я чувствую, что продолжать в том же духе полная бессмыслица. — А что, по-твоему, имеет смысл? Ин И, скажи, что для тебя имеет смысл? Я же с тобой до конца! Это был первый раз, когда Шэнь Вэньлан услышал от отца Альфы такой ледяной, но полный ярости упрёк. Ин И быстро ответил: — Шэнь Юй, я правда не хочу больше. Давай закончим, мы... мф... Его слова утонули во влажном, звуке поцелуя. Но Шэнь Вэньлан отказывался верить, что Альфа сам инициировал поцелуй. Он предпочёл бы думать, что жучок просто заглючил. Наступила тишина, и хриплый, пропитанный отчаянным спокойствием и невидимой борьбой голос Ин И вновь зазвучал. — Шэнь Юй, не надо так. Движения Альфы стали ещё грубее, и вымученное спокойствие в голосе Ин И разлетелось в клочья, сменившись стонами и криками желания. Альфа помолчал, а потом вдруг произнёс: — Это ты меня вынудил. Через нестабильный сигнал этот голос донёсся до ушей Шэнь Вэньлана, на удивление спокойный, но похоже на самой грани безумия. Тогда голос отца Альфы показался Шэнь Вэньлану садистским, казалось он казнил своего омегу через похоть. Сдавленным шёпотом он выдохнул: — Ин И, пока ты жив, никогда не сможешь уйти от меня. Вскоре после этого Омега, который, по мнению Шэнь Вэньлана, не гнушался манипуляций чтобы забеременеть, выстрелил в голову другой Омеге. Та была младшей дочерью влиятельного чиновника из страны P, в момент выстрела она кокетливо прижималась к Шэнь Юю, выпрашивая драгоценное ожерелье. Военный до мозга костей Ин И даже не выбрал укромное место, убил её прямо на улице. Мозги и кровь обдали Шэнь Юя с головы до ног. После выстрела его номинальный муж собственными руками отправил его в тюрьму. А через три дня Ин И загадочно исчез из камеры, оставив после себя лишь лужу свежей крови несовместимым с жизнью объёмом. На следующий день объявили о смерти того самого Ин И, легенды страны P, который ради семьи досрочно ушёл в отставку, отказавшись от карьеры, а в итоге был брошен Альфой за решётку. С тех пор о нём больше никто не слышал. Шэнь Вэньлан сидел на той самой кровати, что не раз являлась ему в кошмарах, крепко зажмурив глаза. Во время приступа синдрома поиска пары он разнёс вдребезги всё, что можно было разбить в этой комнате. Единственное, в чём он пока превосходил Хуа Юна, он ещё не начал калечить себя. Но это было лишь вопросом времени... Взвесив слова Хуа Юна, в тот же вечер Шэнь Вэньлан принялся долбить головой о стену прямо перед камерой наблюдения. Его характер в точности копировал Шэнь Юя: стоило идее засесть в голове, и он не щадил даже себя. Когда кровь хлынула из разбитого лба, столько времени запертая наглухо дверь наконец распахнулась. В проёме, подсвеченный светом сзади, стоял высокий Альфа, как всегда в чёрном плаще, опираясь правой рукой на отполированную до блеска трость. Он не хромал, просто в этой трости скрывался острый армейский клинок. — Довольно ли ты набедокурил? Голос его звучал точно так же, как в воспоминаниях Шэнь Вэньлана, только за эти пятнадцать лет в нём проступила ещё большая холодность и горечь. — Выпусти меня, старик. Шэнь Вэньлан повернул голову, уставившись на него окровавленным лицом. Во внешности Шэнь Вэньлана тоже преобладали черты Шэнь Юя, он был таким же красивым и высокомерным. Шэнь Юй сохранял каменное лицо, глядя на этого выродка, который пять-шесть лет не переступал порог дома. Пальцы на трости сжались сильнее: — Это страна P, это дом семьи Шэнь. Думаешь, здесь тебе дозволено бесчинствовать по своему усмотрению? — Бесчинствовать? — Шэнь Вэньлан усмехнулся. — А я сумасшедший? Смогу ли я сойти с ума сильнее тебя? Тебе что, эта комната так приглянулась? Закрыл в ней моего отца, мало тебе этого было? Теперь меня сюда запихнул? Липкая, приторно-сладкая кровь медленно стекала по виску, но Шэнь Вэньлан не чувствовал боли, лишь сердце сжималось. — Выпусти меня! У тебя нет права меня держать! — Я твой отец. Наказывать тебя, это мой долг. — Наказывать? — Шэнь Вэньлан расхохотался, глаза его налились кровью. — Каким правом? Запереть меня в этой дыре, это по-твоему, наказание? Если ты так смел, отправь меня в тюрьму! У тебя же опыт богатый! Раз уж убил моего отца, чего не прикончить и меня? Всё равно вы меня никогда не хотели! То, что Шэнь Юй кинется в драку, было предсказуемо. Но Шэнь Вэньлан и подумать не мог, что в свои тридцать с лишним всё ещё получит отцовский удар под дых. Этот старик оставался крепким, на его лице не отражались годы, а боевые навыки нисколько не притупились. От сильного удара в грудь Шэнь Вэньлан рухнул на пол, затуманенный разум на секунду опустел. А потом он вскочил, сжав кулаки, и бросился на отца, метя в это бесстрастное, мертвенно-бледное лицо. Увы, любитель против профессионала, шансов не было никаких. Шэнь Вэньлан не взял верх ни в чём: отец Альфа, чьи кулаки были твёрже железа, отделал его как следует. Чёрт возьми, мы оба Альфы S-класса и всё равно меня мутузят! Только потому, что ты из спецназа, семь-восемь лет сражался на войне в пустыне с настоящим оружием? Привыкший к роскоши и знавший драку лишь по спортзалу, Шэнь Вэньлан валялся на полу, скрипя зубами от бессильной злобы. Шэнь Юй не жалел его, второй удар ногой сломал ему четыре ребра и раздробил кости голени. Вот и ладно, теперь с синдромом поиска пары покончено. Даже если бы Шэнь Вэньлан и рвался на поиски Гао Ту, он уже не смог бы пошевелиться. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum