Все началось с знакомства

Хидан буквально сиял от предвкушения, словно неоновая вывеска в грязном переулке. От него веяло лихой беззаботностью, в то время как Сакура, бледная и напряженная, выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Она сжимала руки в кулаки, словно ожидала, что если достаточно сильно вопьется ногтями в кожу, реальность изменится. Хидан клацнул языком и двумя пальцами подцепил её подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его фиолетовые глаза мерцали веселым огоньком. — Ой, да ладно, детка, ты ведёшь себя так, будто собираешься сдать меня копам. — Он ухмыльнулся, опуская руку. — Твой старик, конечно, законник, но не супермен. Расщепить меня на атомы на пороге у него не выйдет. Это ж не кино. Сакура резко выдохнула и отвела взгляд. Она знала, что Хидан относится ко всему как к игре, но эта ситуация действительно могла перерасти в настоящую катастрофу. — Я же просила тебя быть серьёзнее. Хотя бы раз в жизни, Хидан. — Голос её дрогнул. — Это важно. — Это просто ужин. — Он театрально вздохнул. — Что может случиться? Он же не всадит мне нож в печень перед подачей десерта. — Это ужин с моим отцом, который охотится на тебя и твоих друзей! — Сакура вцепилась ему в предплечье, словно надеясь, что физическая боль заставит его задуматься. — Как только он узнает, кто ты, он убьёт тебя. Потом меня. Потом себя. — А себя зачем? — Хидан приподнял бровь. — От горя и позора. Он засмеялся. Громко, с каким-то хриплым рыком, закидывая голову назад. — Детка, тебе стоит писать сценарии для мелодрам. Это будет чертовски весело, увидишь. Сакура судорожно сглотнула. Всё её тело кричало: «Беги!» Но вместо этого она осталась стоять рядом, пока Хидан с силой застучал кулаком в дверь, перед которой они топтались уже минут пять как. Она хотела повернуться и малодушно сбежать, но Хидан поймал её за предплечье, крепко и больно. Глаза его блестели. Он собирался получить от этого вечера максимум. И если уж идти в пасть зверя, то только вместе. За дверью послышались тяжелые шаги, и вот уже перед ними стоял Кизаши Харуно — начальник городской полиции, а по совместительству отец Сакуры. Под светом уличного фонаря его взгляд показался ещё более тяжелым, чем обычно. Когда Сакура рассказывала Хидану о своем отце, она наверняка думала, что он должен был испугаться, бросить её и сбежать в другую страну. Может, даже взять её в заложники — лишь бы ускользнуть от неминуемой расплаты. Но Хидан был в восторге. События просто не могли сложиться удачнее. Вряд ли существовал способ сильнее ударить по самолюбию Кизаши, чем заявить свои права на его дочь. И самое забавное, что это даже не было игрой. Он и правда запал на Сакуру задолго до того, как узнал её фамилию. Кизаши поначалу улыбался, выходя на крыльцо, но едва его взгляд зацепился за Хидана, улыбка исчезла, словно её не было вовсе. — Добрый вечер, сэр! Пиздец как рад с вами наконец-то познакомиться, — протянул Хидан, выворачивая голос на самую слащавую интонацию. — Мы уже знакомы, — сухо отозвался Кизаши, вытирая руки о белый передник. Из дома тянуло ароматами ужина, но атмосфера на пороге была далека от уютной. — Знакомы, да не в том контексте, — Хидан ухмыльнулся, притягивая Сакуру ближе и небрежно закидывая руку ей на талию. Девушка дёрнулась, но ускользать было поздно. — Сакура. Объясни, что здесь происходит, — Кизаши скользнул взглядом по дочери, словно надеялся, что та вот-вот скажет, что это дурная шутка. — А… ммм, а это… хм, мой парень. Вот, — выдавила Сакура, будто каждое слово резало ей горло. — Ты уверена? — голос Кизаши стал ещё ниже. — Может, стоит взглянуть на него повнимательнее? Вдруг ты ошиблась? — Папа! — вспыхнула она, наконец находя в себе силы вырваться из оцепенения, — Ты обещал, что ужин пройдёт мирно и ты не будешь осуждать мой выбор! — Ты забыла упомянуть, что твой выбор — это он, — голос Кизаши остался ровным, но в нём появилось что-то опасное и злое. Он выдержал короткую паузу, а затем, не сказав больше ни слова, приглашающе махнул рукой в дом. Хидан шагнул внутрь, не скрывая ухмылки. В глазах плясал лихорадочный огонёк — из тех, что сулили лишь неприятности. Дом был небогатый, но обставленный довольно уютно. Все было выдержанно в светлых и теплых тонах. Это резко контрастировало с квартирой Хидана в стиле лофт, в которой они обычно проводили время с Сакурой наедине. Решив ломать комедию до конца, блондин снял обувь и аккуратно пристроил кроссовки на полочку рядом с балетками девушки. Сакура выдала ему пушистые домашние тапочки и Хидан под ее умоляющим взглядом натянул их, хихикая себе под нос. “Полный сюр. Уморительно. Дейдара и Сасори оценили бы перфоманс”. Прошаркав в тапочках на кухню, которая, очевидно, служила так же и столовой, Хидан плюхнулся на стул. На столе уже стояли нехитрые закуски и что-то до одури вкусно пахло с плиты, у которой крутился Хизаши. — Папа, тебе помочь? — Нет. Помогла уже. Дай мне две минуты. Сакура сникла под резким тоном мужчины и тоже присела за стол. К разочарованию Хидана, села она слишком далеко от него, что он поспешил исправить, дернув на себя стул девушки. — Что творишь? — зашипела на него Сакура, — Веди себя прилично, ты обещал! Хидан отметил, что предприимчивая девушка, по всей видимости, взяла обещания с обеих сторон конфликта, стараясь максимально сгладить ситуацию. “Зря старается. Кизаши уже третий год жилы рвет, как пытается нас за решетку упечь. А на меня у него вообще особый зуб. Дело времени, когда он сорвется и попытается мне морду набить”. — Да я прям как ангелочек, бля буду, — Хидан указал ей на пушистые тапки и понизил голос до вкрадчивого шепота, — Нравятся такие ролевые игры? Можем поиграть, когда закончим с ужином. Я буду архангелом Михаилом, или какой там ангел самый сексуальный? Парень наклонился вплотную к девичьему уху, чуть задевая его губами: — Скажи-ка, милая грешница, какой грех твой самый любимый? И что ты готова сделать, чтобы я пропустил тебя в рай? — Ты же не веришь в христианство, — Сакура чуть покраснела и постаралась отодвинуться от змея-искусителя в виде Хидана. — Конечно не верю, потому это и называется игрой, глупышка. Но если тебе интересны реальные боги, я могу быть для тебя Джашином. Правда, — он хохотнул, — тогда наша игра станет куда более жестокой. Сакура сглотнула и со вздохом отвернулась от парня. Через минуту подоспел Кизаши, водрузив посреди стола лазанью. Он хмуро принялся делить блюдо на порции, нарочито избегая смотреть на дочь и ее новоявленного парня. Разложив еду по тарелкам, он уселся, подняв взгляд к потолку. — Итак. Ты встречаешься с преступником и просто очень плохим человеком. — Папа! Ты относишься к Хидану предвзято, прекрати. Ты просто его не знаешь. — Я его не знаю? — Кизаши снисходительно посмотрел на дочь, — Милая, на моем рабочем столе лежит дело на пол сотни страниц, посвященное Хидану Мацураси. И это без фотографий и экспертиз, было бы больше. А рядом не менее пухлые тома на его дружков из Акацки. Так что, полагаю, из нас двоих я его знаю все же лучше. Сакура обиженно засопела. — Он не такой плохой, как ты думаешь! — Я не думаю. Я оперирую фактами. А факты говорят, что два десятка страниц дела Мацураси посвящены зверски умерщвлённым девушкам, которым наносили ранения холодным оружием в ходе сатанинского ритуала. — Во-первых, — вмешался Хидан, с трудом говоря сквозь набитый едой рот, — В жопу себе засунь свой ебучий сатанизм. Не умеешь религии различать, так завали ебало. А во-вторых, ты, папаша, словами кидаться горазд, но доказать что это я девах порезал так и не смог. А значит нечего моей девушке лапшу на уши вешать. Сакура кивнула, подтверждая свое согласие со словами парня, но кивок вышел неуверенным, словно конвульсия. — Мне не хватило доказательств, чтобы упрятать тебя за решетку, но будь уверен, я доведу дела до конца. И твое, и твоих дружков по банде, — Кизаши с ледяным спокойствием принялся нарезать еду в тарелке на кусочки, — Кстати, раз уж мне выпала такая беспрецедентная удача поговорить с тобой лично. Кто из вас, тварей, ответственен за вчерашний труп у заправки? — Какой еще труп? — Хидан лениво поднял взгляд на Кизаши, выражая интерес. — Женский, судя по экспертизе. Из нее вынули внутренние органы, заполнили тела бензином, привязали к столбу и подожгли. Сакура ахнула и выронила вилку из рук. В звенящей тишине звук падающего металла прозвучал пугающе громко. Хидан присвистнул и откинулся на спинку стула. — Фига себе. Не, — он задумался на пару секунд, — Это точно не наши. Извиняй, папаша. — Ну конечно, — отец Сакуры спокойно продолжил ужинать, словно они обсуждали погоду, а не резонансные убийства. — Ты не можешь вот так просто обвинять моего парня в чем-то подобном, — голос Сакуры дрожал, но она излучала решимость защитить то, что ей дорого. Кизаши вздохнул: — Разумеется. Так просто не могу, мне придется собрать доказательства. Как насчет того, чтобы ты рассказала, как вы познакомились? И почему ты решила, что он достоин твоей любви? — О, это интересная история, да, вишенка? Одним чудным вечерком я встретил твою дочь в крайне интересном положении. Сакура покраснела, но поспешила перехватить инициативу рассказа: — Девочки издевались надо мной, а Хидан меня защитил и даже помог собрать разбросанные учебники. — Ты распугал несколько девочек? — Кизаши внезапно прыснул и засмеялся, — Да уж, герой. Хидан обиженно фыркнул: — Сакура хуево рассказывает, надо накинуть деталей. Во-первых, была почти ночь, а возня происходила в глухой подворотне на краю промзоны. Во-вторых, “девочки” угрожали ей ножницами, пока одна из них держала за волосы. И, хочу заметить, порезов и синяков на ее теле осталось предостаточно, — Хидан чуть улыбнулся, заметив потемневший взгляд Кизаши, — Ну и чего греха таить, эти сучки ее словесно унижали. Кто знает, чем это бы закончилось, не окажись я там. — Что ты делал в темной подворотне промзоны, я даже спрашивать не буду, но что делала там ты, Сакура? — Не дождавшись ответа, Кизаши вздохнул, смягчая тон, — Так ты поэтому так внезапно решила каре сделать? — Да… — Сакура заправила прядь волос за ухо, — Они мне хотели волосы отстричь, резануть успели. Я решила, что это знак. — Она поднялась из-за стола, — Схожу, возьму себе новую вилку, извините. Мужчины проводили ее взглядом. — У вас вилки лежат где-то в глубине квартиры? — Нет, как и у всех, на кухне. Она просто сбежала от моих расспросов о буллинге, про который я ничего не знал. Кизаши откашлялся и отложил свои приборы в сторону. — Слушай. Я понимаю, что для меня ситуация патовая и я ничего не могу сделать, кроме как пытаться и дальше копать под твою мерзкую особу. Сакура невероятно упрямая девочка, она никогда не откажется от своих чувств, что бы я ей не говорил и какой мразью ты бы не являлся. Но я хочу, чтобы ты помнил, — Кизаши поднял на него зло сверкнувшие глаза, — Что если с ее головы упадет хоть волос, если ты хоть словом, хоть делом обидишь мою доченьку… Поймешь, что ты — не самый страшный и жестокий маньяк в этом городе, когда будешь умирать в адских муках. Хидан сглотнул вязкую слюну, неожиданно заполнившую рот. Полицейский сейчас излучал такую плотную ауру ненависти, что Мацураси его даже зауважал. Совсем немного. — Опять ты за эти мерзкие христианские штучки, папаша. Завязывай. — Можешь рассказать мне за своего Джашина, с удовольствием послушаю. Возможно даже удастся приплести это к делу. Мужчины скрестили взгляды, криво улыбаясь. Остаток вечера прошел в том же духе. Когда Хидан вытягивал Сакуру за руку из дома ее отца, он чувствовал себя довольным, но вымотавшимся. “Жизнь становится сложнее, но интереснее, — думал он, глядя на прижавшуюся к его груди розовую макушку, — Но еще интереснее она станет для тебя, моя маленькая сладкая вишенка. Я протащу тебя через все круги страданий и тогда ты придешь к Джашину. Вместе мы поставим этот город на колени!” Хидан запрокинул голову и захохотал, глядя на звездное небо. Все только начиналось.