Дорога домой

30 декабря. Улицы буквально кишат людьми. Кто-то бежит покупать подарки своим друзьям, и близким, кто-то стоит в очереди на кассе, дожидаясь момента, когда можно будет прийти домой, и начинать во всю готовиться к новому году, а кто-то просто лежит дома, смотря какой-то сериал, и заваривая ароматный чай. А два парня в это время шли по безлюдной улице, в которой даже не было протоптанных дорог, от чего ходьба давалась сложнее, чем обычно. Обычно, кстати, Юра ходил домой один, по нормальной дороге, которая даже была заботливо посыпана снегом какими-то людьми, чтобы ходящие по ней случайно не поскользнулись. Но сейчас было совсем не как обычно, и всё благодаря очередному успешному падению Юры в дверном проёме. На этот раз ситуация была немного лучше, ведь Исаковский был в состоянии хотя бы внятно объяснить, где он живёт. Ну, по крайней мере, так думал Илья, но сейчас ему казалось, что тот всё же что-то перепутал, иначе почему они на какой-то безлюдной улице, окружённой заснеженными елями. В голове у Тихонова стали проскальзывать мысли о том, а стоило ли всё таки прислушиваться к не совсем соображающему Юре, и идти туда, куда поведёт его русый? Может быть и не стоило, но вдруг он просто живёт в каком-то не очень людном месте? Илья решил не беспокоиться об этом раньше времени, стараясь отвлечься на позитивные мысли, и с нотками заинтересованности в глазах наблюдать за идущим впереди него слегка пошатывающимся низким пареньком, который в то же время бормотал что-то нечленораздельное себе под нос. Размышляя о своём, блондин даже и не думал о том, чтобы как-либо разбавлять молчание. Он вообще о нём не думал, и даже на какое-то время забыл, что идёт не один, когда отвёл взгляд с Исаковского на свою обувь. А внимание парень обратил на своего сокомандника тогда, когда тот позвал его по имени. Причём не просто позвал. — Илья. – Идущий теперь не впереди него, а где-то сбоку Исаковский резко остановился, хватая недоумевающего Тихонова за запястье, от чего тот вообще впал в лёгкий ступор, не сразу успевая остановиться следом, и чуть ли не падая лицом в холодный снег. — Блять. – Выругался блондин, пытаясь вернуть себе равновесие, и поспараллельно ободить свою руку от немного крепкой хватки. — Что? — А мы не туда пошли-и.. — Протянул Юра, неожиданно увалившись на обжигающий кожу снег. Его глаза чуть сощурились, а на лице появилась ухмылка. Илью он, наконец, отпустил. — Ну ты совсем идиот?! – Тихонов повысил свой тон, тут же наклоняясь к голубоглазому, и пытаясь поднять его с до жути холодного белоснежного покрывала. Довольно шаткое здоровье Исаковского могло в любой момент послать его куда подальше, и предоставить тому температуру чуть ли не под сорок. Такого Илье не надо, его сокомандник итак часто халтурит на тренировках, а тогда у него появится весомая причина пропускать их ещё чаще, причём он будет говорить, что «заболел» даже тогда, когда температура у него уже спадёт. На Юрино лицо падало множество снежинок, но он, кажется, даже не замечал их. Ухватившись за руку блондина он даже и не думал вставать, а решил воспользоваться ничего не ожидающим положением Ильи, и сжав его руку немного сильнее, потянул того на себя, заставляя с коротким выкриком упасть почти на русого, утыкаясь лицом в снег. — Исаковский, ты в своём уме вообще?! – Илья чуть привстал, оперевшись на локти, и стараясь смахнуть весь снег с лица. Мысленно он уже жалел, что согласился довести сокомандника до дома. Теперь ему, как минимум, перепадёт дома за мокрую одежду. «Ты что, в снегу купался? Лучше бы задержался на тренировке, вместо этих детских ребячеств.» Эта фраза, и многие подобные уже крутились в голове у Тихонова, отдаваясь эхом в его подсознании. Быстро встав, кареглазый старался поспешно отряхнуть не до конца успевшую промокнуть одежду. — Итак проблем с тобой хватает, блять, теперь ещё и дома перепадёт. Ну кто меня за нос тянул тебя провести? – Илья не собирался униматься, продолжая бурчать что-то недовольно, ходя туда-сюда около Юры, который также беззаботно лежал на снегу, рассматривая голубое небо, с множеством облаков, и падающих с неба снежинок. — За то я не волнуюсь по всяким пустякам. – Эти слова будто бы добили Илью, порождая в нём пыл раздражения, и агрессии. Бросив взгляд на блондина, Исаковский усмехнулся от вида его лица, по которому смело можно прочитать что-то типо «беги, пока можешь». Но Юра, кажется, бежать никуда и не собирался. А смысл? Максимум, что может сделать Тихонов, так это обматерить его, или оставить фингал под глазом, если уж совсем всё плохо будет. Но разве Юре не плевать? — Ко мне зайдёшь, высушишь свою одежду. Видимо, всё же не плевать. Исаковский решил пожалеть бедного парня, и вдобавок поблагодарить своим предложением. Как-никак ему пришлось с ним возиться, хотя русый был сам в состоянии дойти до дома. Или это только он так думал. — Чего? – Илья посмотрел на лежащего перед собой с удивлением, и неким недоверием. — С чего это ты так подобрел? Или это на тебя так твоё состояние действует? — Ну, не хочешь - не надо. – Юра пожал плечами, иногда смешно хмурясь от летящих прямо в глаза тающих снежинок. — Ладно, пошли. – Кареглазый был вынужден согласиться, потому что он хоть и получит за то, что долго шлялся непонятно где, даже не предупредив, но за то с сухой одеждой. — Вставай тогда. — Не хочу, потом пойдём. – Несмотря на своё предложение, Юра просто не мог не воспользоваться моментом немного поиздеваться над Тихоновым. — Исаковский. – В голове Ильи отчётливо слышалось небольшое раздражение, ведь говорил тот сквозь сжатые зубы. — Приятно познакомиться. – Нехотя, но только что названный всё же приподнялся на локтях, а после полноценно поднялся, проигнорировав протянутую ему руку, и услышав в ответ недовольное фырканье позади себя. Голубоглазый был весь в снегу, но его это, кажется, вообще не смущало, а потому и делать с этим он ничего не собирался. В какой-то момент Илье захотелось самому стряхнуть с него снег, непонятно по какой причине. Но поддаваться внезапному желанию блондин не стал, молча шагая где-то сзади вслед за Исаковским, и устремляя взгляд куда-то в уже медленно темнеющее небо. Юра хотел разбавить тишину, начав рассказывать что-то совершенно рандомное, и не относящееся ко всему их диалогу за всё это время, но он ничего не смог из себя выдавить, чувствуя какой-то ступор, и ком в горле, когда понял, что его ладонь крепко держала чужая, переплетая их холодные пальцы.