Подъезд счастья

С тех пор как Кристина впервые постучала в её дверь, что-то начало меняться. Нет, не сразу и не резко – изменения приходили незаметно, капля за каплей, как вода, размывающая камень. Сначала Кристина просто заходила за бинтами и антисептиками. Потом – за чаем. А затем она стала приходить без повода. Лиза сначала не понимала, зачем. Казалось, что самой Кристине тоже было это неясно. – Чё читаешь? – спрашивала она каждый раз, как усаживалась на подоконник, вытягивая ноги. Лиза редко отвечала. Просто переворачивала книгу, показывая обложку. Кристина закатывала глаза, бурчала что-то насчёт занудства, но, несмотря на это, однажды взяла с полки томик Фёдора Достоевского и унесла с собой. Через три дня она вернула его с помятой страницей. – Твой этот Достоевский слишком умничает, – заявила она, плюхнувшись на диван. Лиза удивлённо подняла бровь. – Ты читала его? Кристина пожала плечами. – Ну, типа. Немного. Там пацан какой-то всё страдает. Задолбал. Лиза не стала говорить, что сама перечитывала эту книгу дважды, что в этих страданиях она видела что-то близкое. Но промолчала. С каждым днём присутствие Кристины в её квартире становилось всё привычнее. Она уже не просто приходила – она оставалась. Могла уснуть на её диване после особенно тяжёлой драки. Могла молча сидеть рядом, просто листая телефон. Казалось, в этой тишине ей было спокойнее, чем где-либо. Но Лиза знала, что этот покой был хрупким. Как только они выходили из этой квартиры, Кристина снова становилась той самой – резкой, грубой, дерзкой. В школе она по-прежнему издевалась над Лизой. Не так открыто, не так жестоко, но достаточно, чтобы окружающие не заподозрили ничего странного. – Ты ведь понимаешь, что я не могу по-другому? – сказала она однажды, глядя в потолок. Лиза молчала. Конечно, понимала. Это был её способ защищаться. Единственный, который она знала. Но однажды Кира, подруга Кристины, заметила, что та стала слишком часто пропадать. – Ты чё, с Индиго теперь дружишь? – спросила она, когда они стояли у школы. Кристина фыркнула. – С чего ты взяла? Кира сузила глаза. – Я видела, как ты к ней заходишь. Слишком часто. Чё, влюбилась? Кристина смеялась. Громко, нарочито. – Ты рехнулась, что ли? В кого? В эту серую мышь? Но смех был слишком натянутым. И Лиза, стоя неподалёку, это услышала. Почувствовала, как что-то внутри неё кольнуло. Она ведь знала, что Кристина не изменится в один момент, но почему-то всё равно надеялась. В тот день Кристина не пришла к ней. Ни в тот, ни следующий. Прошла неделя, потом две. Лиза старалась не думать об этом, но каждый вечер ловила себя на том, что слушает звуки в подъезде. А потом раздался стук. Неуверенный, короткий. Лиза открыла дверь. На пороге стояла Кристина. Глаза опухшие, на губах след от разбитой кожи. – Прости, – хрипло сказала она. И Лиза впустила её, потому что, несмотря ни на что, не могла поступить иначе. Кристина вошла в квартиру, медленно села на диван и прикрыла глаза. Она выглядела так, будто не спала несколько суток. Лиза поставила перед ней чашку чая и молча села рядом. – Знаешь, – после долгого молчания выдавила Кристина, – я думала, что мне всё равно. На тебя, на всех. Но оказалось, что нет. Лиза посмотрела на неё, но ничего не сказала. – Кира меня доконала, – продолжила Кристина. – Начала расспрашивать, следить. Я психанула, нагрубила ей, а потом… потом поняла, что боюсь. Бояться – это так тупо, да? Но я боюсь. Боюсь, что меня раскусят. Боюсь, что если признаю, что ты мне нужна… то станет ещё хуже. Лиза тихо вздохнула. Она не знала, что сказать. Но потом просто взяла руку Кристины в свою. Не сжимала, не тянула – просто дала понять, что она рядом. Кристина вздрогнула, но не отдёрнула руку. – Дура ты, Индиго, – прошептала она. Лиза улыбнулась. – Знаю. И в этот момент между ними наконец исчезли последние границы.