Грязные желания

      Тусклый фонарь едва-ли освещал подвал, в котором происходит самые ужасные и отвратительные вещи, о которых многие знают как свои пять пальцев. Запах плесени, вперемешку с химикатами и кровью был просто невыносимым. Настолько, что одного вдоха хватает, чтобы вызвать рвотный позыв. Не каждому подопечному Доктора удавалось выдерживать эту тошнотворную вонь. Выложенные кафелем стены подземной лабораторий были грязными и испачкаными высохшей кровью, а в углах распространялся грибок. Однако не смотря на состояние самого помещения, вокруг царил порядок который любил соблюдать Второй Предвестник. К стене почти возле угла стояла деревянная полка, в котором были аккуратно выложены книги, красиво ассортированны колбы с разными подозрительными жидкостями. И банками с "интересными экземплярами". По крайней мере так называл Доктор паразитов и органов своих жертв, которые содержатся в тех самых банках. По середине "пристанища дьявола" распологался хирургический стол на котором лежало такое израненое и такое красивое, но мёртвое тело девушки. Вокруг операционного стола были расставлены всякие медицинские оборудования, за которыми очень тщательно следил сам Доктор. Дотторе мало кого из работников впускал в эту лабораторию, он допускал сюда только тех, кому он доверял. Девушка что неподвижно лежала на столе, как раз таки являлась ассистенткой Дотторе. А рядом с ней сидел сам Прайм, который со странной для него нежностью перебирал её тускло-русые кудри. Такие мягкие, такие нежные и приятные на ощупь, словно шёлк. Хотелось то-ли окунуть пальцы глубже под волосы и насладиться этим моментом. То-ли хотелось вырвать клочьём, дабы усмирить внутреннюю бурю. Мужчина не знал, он боролся со своей тёмной, грязной и извращённой фантазией и мучительно диким желанием прильнуть к холодным, обветрянным, но таким желанным губам, понимая что ассистентка уже мертва. Он осторожно усадил бездыханное тело на колени, продолжая играться с волосами. От одного её вида, сердце бешено колотилось, а в голову лезли мрачные и грязные мысли, которые он не мог никак контролировать. Ему хотелось расчленить это ангельское создание, распотрошить внутренности, вынуть сердце и вырвать её тускло-серые глаза, в которых он каждый раз терялся и утопал. Она одурманивала его, опьяняла будто наркотик. И его ассистентка даже не подозревала об этом, не видела безумный вальс за холодной маской. Он снял вороний лик, положив его на стол и приблизился к лицу девушки, рассматривая её с нездоровым интересом. В безжизненных глазах шатенки застыли настороженность и страх, которую она испытывала когда узнала правду. Бедняжка хотела улизнуть, но было наивно полагать что у неё получится. Он тихо хихикнул от воспоминания, когда она сопротивлялась ему, не давая ввести в её организм смертельный яд. – O Liebchen~... – промурлыкал Доктор. – Что же ты творишь со мной...       Он прикусил нижнюю губу, не в силах больше сдерживать желание воплотить больную фантазию наяву.       Он жадно впился в чужие и мёртвые губы, не брезгуя того что он целует труп. Была бы ассистентка жива, она бы сопротивлялась, всячески оскорбляла его и желала тому смерти.       Он прекрасно понимал что он ублюдок ещё тот.       Тварь с извращённой и очерневшей душой, и с гнилым сердцем и нутром. Такого даже в ад не впустят, не то что в чистилище. Дотторе целовал жадно, грязно, с извращённой страстью. Он углубил кровавый поцелуй, кусая губы девушки до крови.       Он был бестыдником, больным психопатом...       Однако к его великому счастью, его тёмную сторону ещё никто кроме его любимой помощницы не видел.       Любимая, желанная... Такого ангела как она, он уж точно не заслужил...       Он давно наплевал на мораль и совесть. И то что заслужил он или нет, ему тоже по барабану. Главное что она здесь. С ним. Он нехотя отстранился от подопечной, самодовольно смотря на покусаные до крови губы. Доктор вцепился своими острыми зубами в мертвецки бледную шею, впиваясь своими мозолистами пальцами в ягодицы. Он оставлял на холодном теле фиолетово багровые следы, которые сильно выделялись. Была бы его помощница жива, она бы осмелилась врезать Предвестнику по лицу, не боясь последствий. Но была бы она жива, она бы сбежала от него.       А он этого не хочет. Он этого не допустит.       Он спускался ниже, изредка собирая языком кровь, которая струйкой текла из ран, оставленные им. В алых, налитые кровью глазах горела безумная страсть и больная любовь, а под штанами задыхалось его сдержанность. В один миг он положил свою мученицу на стол, растёгивая ширинку своих брюк. Разум затуманился от похоти, он ничего не видел кроме её и своих эгоистичных желаний. Он избавился от нижнего белья, и без всяких церемоний вошёл в мертвеца, закинув ноги на свои плечи. Дотторе зарычал от развратного удовольствия, притягивая тело ближе к себе. Была бы его любовь жива, она бы рыдала от боли, кричала и умоляла того остановиться.       Как же он хочет видеть слёзы своей любимой...       От одной мысли о её муках, толчки Предвестника становились быстрее и грубее.       Если захочет - воскресит её.       Он взял в руки скальпель и начал вырезать глазные яблоки бедняжки. Кровь хлещила повсюду, из ран, из ануса, из пустых глазниц. Он вновь собрал кровь языком, ножом спаривая живот бедной.       Если захочет - соберёт её вновь.       Увидев бы эту отвратительную картину кто-то другой, постороннему давно бы стало плохо.       Доктор трогал каждый орган своей жертвы, продолжая жёстко вдалбливатся в девушку. И ощупав сердце он безжалостно вырвал его из грудной клетки, с больным интересом осматривая. – Твои внутренности такие же прекрасные, как и ты сама... – прохрипел алоглазый мужчина, тихо усмехнувшись.       Последний толчок, и он с рыком излил своё семя в труп, прижимая подопечную к себе ближе. Он продолжил играться с волосами ассистентки, пачкая их её кровью. Но он вдруг почувствовал чужое присутствие...