Мрачные и чудные

В сельское отделение бывшей милиции Соломея приходила как к себе на работу - по-царски. У построенной еще в дореволюционный период двухэтажки она оставляла свою карету с громким писком сигналки, как бы возвещая весь отдел о своем прибытии. После она величественно проходила внутрь, минуя небольшую прихожую, и снисходительно улыбалась сидящей в узком коридоре Леночке Гавриловне. Официальная функция сей сорокалетней мадам – работа секретаря при участковом. Неофициальная – церберовская охрана восхитительных и божественных полицейских от всяких аморальных дамочек вроде Темниковой. Торопящаяся колдовка всегда находила время на короткий разговор с абсолютно бесцветной, скорчурбленной, недовольной своей незамужней жизнью секретаршей. У той от одного запаха духов Володиной жены проступала вена на тощем лице, а жидехонькие, бледно-поганистые волосы, казалось бы, завязывались еще сильнее в тугую косу. Перечить или хамить Леночка никак не могла, а то бы бросила тень на честь мундира. Да и с Соломеей в Чудном приходилось считаться, ведь на нее в СПА работала чуть ли не треть сельских жителей. Ну и Темникова не брезговала расспросить ее о делах домашних и так, к слову, рассказать, что свежего в городе прикупила себе Соломея. Спросить у несомненно модной по меркам 80-х Леночки, что та думает про ее новую блузку или вот этот вот клатч. И, конечно, по доброте душевной секретарша получит в подарок какой-нибудь бесплатный пробник крема для лица. Сжигающий все нутро диалог с профурсеткой всегда заканчивался фразой последней: “Было приятно с тобой поболтать, но меня ждет Андрюша. Ой, я имею в виду Андрей Дмитриевич.” Дай Леночке волю, и за такую неприкрытую фамильярность к ее безупречному начальнику она за ноздри открыла бы пасть этой светской львицы, выжала бы туда тот супер увлажняющий крем, чтоб вся ее глотка пропиталась треклятой алоэ вера. Затем запихнула бы туда крепко передавленный в руке тюбик и забила бы словно в лунку кругленький колпачок. Но все, что Леночке Гавриловне оставалось, так это приветливо кивать и смотреть, как Соломея черным карпом проплывает в кабинет с надписью “Яновский А.Д. Главный участковый.” Поверхностное кокетство, как ветром сдуло, стоило ей оказаться по другую сторону двери. Никакой химии между ней и Андреем не было и не могло быть. Его пошлые колкости, ее закатывающиеся глаза и полное понимание обоюдной боли, что не дотлела спустя года. Но сегодня Яновский был особенно отстранен, даже не шелохнулся, сидя за компом и печатая очередной отчет. Форма подчеркивала его аристократичную бледность и глаза цвета чистейшей стали. Он не скрывал свою обиду и сверлил тяжелым взглядом свой монитор. Сердился он в точности, как его покойная сестра. – Но остался влажный след, - Соломею это даже позабавило, и она медленно дотронулась указательным пальцем до переносицы Андрея. – В морщине старого утеса… – Вот не надо тут про возраст, - он грубо отмахнулся от ее прикосновений и продолжил барабанить по клавиатуре. – Одиноко он сидит… - она присела на стул по другую сторону его рабочего стола и закинула ногу на ногу. – Стоит, — цыкнул полицейский. – Задумался глубоко… - наверное, он единственный, кроме Вулока, кто мог достать искреннюю улыбку со дна ее сердца. - И тихонько плачет он в пустыне. – Кого-то потянуло на поэзию? – Кто-то не такой вымуштрованный болван, каким хочет казаться? – Ой, да пошла ты! – Любовница тебе тут лирику читает, а ты так груб. Может, мне нужно декламировать Лермонтова более чувственно? - и она издала пару томных стонов, что привело Андрея в полнейшее возмущение. – Ну не здесь же! - светловолосый мужчина ринулся к колдовке и закрыл ей рот своей ладонью. - Услышит ведь! Леночка и так тебя не жалует. – Может, мне нравится ее бесить? – Меня ты точно бесишь! - он хотел вернуться на рабочее место, но Соломея обняла его со спины. – Мне жаль, что я оставила тебя в лесу, - прошептала как можно мягче Темникова. – Да, да. – И я знаю, что оставить тебя наедине с отцом тоже было неправильно. – Спасибо за чуткость, - он все еще звучал раздраженно, но из движений высушилась неприятная резкость. – Как ты? – Чудесно! Я же уволок этого пьяницу в машину, которую он по дороге умудрился заблевать. А машина рабочая! Притащил его домой. Посмотрел, как он засрал все вокруг. Все комнаты в пыли, паутине. Мебель почти всю пропил, хоть комнату Ганны не трогает. Уложил его спать. Накормил его кошку, как она вообще к нему попала и до сих пор не сбежала? – Это было неприятно. Вернуться туда… Он зажмурился. – Я рад, что сестра этого не видит. – Она бы не допустила… – Не начинай! Я к нему не вернусь. Пусть подохнет в своем сраче. Мне до пня! За дверью прогромыхали тяжелые шаги, несвойственные костлявой секретарше. И без стука на пороге показалась тучная женщина предпенсионного возраста. При виде телячьих нежностей участкового и замужней Соломеи она образно плюнула на эту похабщину. Брюнетка же выпрямилась и не без усмешки обратила внимание на прическу вкатившейся в кабинет бочки. Совсем коротко стриженные седые волосы неопрятно топорщились будто иголки ежа. А крохотные глазки-ягодки, волчьи ягодки, только добавляли дикости главной колдовке. – Никакого понятия о приличии! - ее тонкие губы издали мерзкий лязг. – Доброе утро, Хавронья Никитишна! - хором, но как-то вяло, пропели два застуканных соловья. – Время – деньги, поэтому обойдемся без приветствий, - и пожилая колдовка грузно села на место Соломеи. Она же сквозь зубы устроилась на стуле рядом, а Андрей нырнул за компьютер, надеясь, что буря его обойдет. – Чем могу помочь? – вежливо спросил Яновский. –Ты – ничем! - женщина, которая в другой Вселенной легко бы сошла за представительницу Дома Харконнен, дыхнула буйволом в свои малюсенькие очки и протерла их о свои джинсы. – Но я увидела автомобиль твоей подружки, и вот к ней-то у меня много вопросов! – Андрей облегченно расправил плечи и с сочувствием бросил взгляд на Темникову. – Соломея, ты когда-нибудь слышала о ЧОЗ? – яд этой гадюки брызгал фонтаном надменности и чувства собственного превосходства. – Чертовски обязательный законы, – пояснила неменее уверенная в себе Володина жена для Андрея. – Тринадцать указов, сформулированных Лучезарным и Чертом после создания Нежитья. – И ты знаешь их наизусть? - Хавронья по-учительски задвинула очки на носу. – Как и любая нечисть, я выучила их, как только проявились мои силы, - у Соломеи постепенно сводило скулы. - Так что давайте без экзаменов! – Тогда, может, назовешь мне четвертый закон? - ей не хватало лишь зачетки и шариковой ручки. – Как пожелаете, - Соломея сжала кулаки и глубоко вдохнула. - Нечисть хранит себя в тайне. Наследил - убери, - Андрей прыснул. - Первую часть составил мой предок, - и она гордо перевела взгляд на лишенную такой родословной толстуху. - А во второй Вы легко узнаете авторство моего дорогого супруга. – Прекрасно, - скрипучий голос все еще был негодующим. - А как насчет последнего закона? – Нарушение законов карается соизмеримо преступлению. И для этого есть Нечистивый суд, - отчеканила Темникова и крепко прижала ладонь Хавронии своей. - Мне совсем не нравятся Ваши неумелые попытки найти пробелы в моих знаниях. Так что закончим с этим колдовским ЕГЭ. Как я понимаю, Вы в курсе произошедшего в лесу? – Оооо, еще как в курсе! - возмущенно затряслась туша на стуле и схватила Соломею за запястье. - Я же главная колдовка! – А я уже думала, что в этот раз Вы забудете об этом напомнить. – Ты хоть понимаешь, что натворила? Эти пацанята директорского сынка переполошили вчера всю улицу. Они ничего не должны знать о нечисти! – Секундочку, - нахмурилась Соломея, не освобождаясь из цепкой хватки Хавронии. - А почему Вы с меня это спрашиваете? Обратитесь к Мраку, напомните ему ЧОЗ. Это же он напал на школьников. И раз он мастерски управляет сознанием, то пусть он и сотрет мальчишкам память. Хаврония потеряла дар речи и испуганно заморгала крысиными глазками. – М-мрак здесь? Он в-вернулся? - на широком, как поле, лбу выступил пот. - Ой, в груди кольнуло! – Хаврония Никитишна, - полицейский быстрее гепарда, домчался до кулера и принес ей стаканчик с водой, вот только тогда она освободила Темникову. - Не переживайте Вы так! Это был не Мрак, а другой... – Другой? - китообразная колдовка поперхнулась, а Соломея мысленно уже разбивала голову этого болтуна о каждый предмет в его кабинете. – Ну да, - Андрей не заметил зрительных молний своей подружки. - Такой кудрявый, с крыльями, в красном… Я не знаю, кафтане? – Летун, значит, - Хаврония сжала зубы. – Вот, идите к Нечистивому Князю и предъявляйте все ему, - победно сказала его дочь, поглаживая запястье. – Ну если Летун, - женщина с ежом на голове не хотела связываться и с ним, не по статусу ей отчитывать сына самого Лучезарного. - Да разобралась я уже со шпанятами. – Вот как? – Родители сами привели среди ночи, - спесь никуда не ушла. - Меня же все знахаркой считают, уважают. А я слышу, что они как про дьявола лопочут. Ну и напоила их зельем. Ничего теперь не помнит. – Тогда от меня вам что надо? – Они в бреду рассказали, что тебя с Вулоком видели, - она снова якобы сплюнула. - Держи нас в тайне! - Хаврония покосилась на участкового. -То, что у тебя служка - мент, не спасет тебя в случае преступления против наших законов. – Согласна», — язвительно хихикнула кареглазая колдовка. - Для таких ситуаций у меня есть отец, которому подчиняются все до единой колдовки, и муж, который, если Вы забыли, сам Нечистивый Царь, создатель и владыка Нежитья - Черт! Уязвленная до самых тщательно спрятанных в складках жира костей Хаврония Никитишна осталась без тузов в рукаве, и, не зная, что можно ответить на сей довод, молча уползла прочь. С тех пор, как Катерина Темникова, бывшая главная колдовка, исчезла, назначенная Володей Хаврония руководила, как бы сказали в Штатах, своим ковеном. Однако у этой кабанихии, коей была оказана такая честь, не было и крупинки магических способностей матери Соломеи, а уж про управленческий талант и вообще говорить не стоило. Хаврония, конечно, не знала… Но если однажды она доведет дочь Летуна до ручки, то обязательно узнает один любопытный факт. Сначала почетную должность главной колдовки Черт предложил своей жене, но та отказалась в первую очередь из-за обряда инициации - акта соития с Нечистивым Царем. Соломее хватило брачной ночи, более прикасаться к себе Черту она не позволяла. – Ни здравствуйте, ни до свидания, - Соломея искренне проклинала Летуна за то, что тот уйму веков тому назад передал Черту полномочия выбирать главу колдовок из Чудного. – Ни траура, ни похорон, - Андрей тут же получил подзатыльник. - Что?! Отличная книга, между прочим.