Второй шанс / Second Chance

На дирижабле стояла оглушающая тишина, спали все, кроме Рика. Ардет устроился рядом с Джонатаном в передней части летающего аппарата. Их более ранний разговор, в котором говорилось о предполагаемой судьбе Рика как Меджая, снова и снова прокручивался в голове светловолосого мужчины. По этой причине Рик бодрствовал и продолжал управлять дирижаблем, пока не настала очередь Иззи. Учитывая обстоятельства, у О’Коннела возникло искушение не снимать плечевые кобуры. Однако усталость победила, и мужчина удовлетворился тем, что они находились под рукой. Он лёг рядом с Иви, убирая тёмные локоны с её лица. Они были влажными от пота, выступившего на её лбу, и Рик стёр его чистой тряпочкой. Эвелин что-то пробормотала во сне, и он заключил брюнетку в свои объятия, на что женщина лишь сильнее прижалась к супругу. Иви перепугала Рика досмерти, когда почти полностью перегнулась через край дирижабля. Его сердце ухнуло в пятки при виде того, как из виду исчезли её ботинки. Мужчина благодарил всех богов, которые могли его услышать, за свою быструю реакцию. Он не мог потерять её и Алекса. Тот факт, что у них силой забрали ребенка, причинило супругам сильную боль. Иви и Алекс были единственной причиной, по которой он всё ещё дышал, и если бы они погибли… Это сломило бы Ричарда. Иви тихонько похрапывала рядом с ним, и мужчина сосредоточился на её присутствии. Поцеловав женщину в макушку, Рик наблюдал, как она погружается в глубокий сон. Решив, что предаваться этим мрачным мыслям бессмысленно, Ричард накрыл их одеялом, и поудобнее устроился рядом с супругой. Через какое-то время он также погрузился в глубокий сон, полный сновидений.

***

— Согласно приказу фараона, ты назначен личным стражем принцессы Нефертити, — громогласно произнёс главный Меджай. Он протянул амулет и похлопал стража по татуированному запястью. — Охраняй её ценой своей жизни. — Да, сэр. — Новоиспеченный личный телохранитель отвесил глубокий поклон и покинул помещение. Направляясь к покоям принцессы, он снова и снова вертел амулет в руке. На нём была выгравирована богиня Хатор, по изображению которой мужчина провёл большим пальцем. Быть приставленным к королевской семье, не говоря уже к самой принцессе, было честью, о которой такой сирота, как он, и мечтать даже не мог. Страж надел амулет и продолжил свой путь. Когда он подошел к покоям принцессы, дежурный Меджай поклонился и открыл перед ним двери. Войдя, страж сразу заметил принцессу, читающую свиток, сидя в окружении подушек. Один из слуг обмахивал её большими веерами, другой играл на лире, а третий держал в руках ещё несколько свитков. Когда двери открылись, принцесса Нефертити оторвалась от чтения и подняла голову. Она была настолько же красива, насколько говорили слухи; её глаза были подведены кайалом, а шелковистые тёмные волосы собраны красивым толстым обручем. Одетая в искусно расшитое платье с лентами в виде змей, обвивающими плечи, принцесса, кажется, изучала карты и тексты. Свиток, который она держала в руке, был положен на кушетку, когда Нефертити села, коснувшись ногами пола. Приходя в себя, страж-Меджай сглотнул комок в горле. Он быстро опустился на колени и склонил голову.  — Приветствую вас, владычица дворца, да благословит вас Нил. — А ты..? — Фараон Сети I назначил меня вашим личным стражем. Принцесса вздернула подбородок и прищурилась.  — У тебя нет имени? Подавив желание покраснеть, Меджай назвал ей свое имя. Нефертити фыркнула и скрестила руки на груди.  — Значит, моим личным стражем будешь? Мужчина опустил голову ещё ниже. — Я жизнь за вас отдам.  Принцесса Нефертити улыбнулась, но он не мог этого видеть. — Поднимись. Девушка вытянула перед собой руку в ожидании, и он поднялся. Взяв женскую ладошку в свою, он запечатлел на ней поцелуй.  — Я ожидаю, что ты будешь рядом со мной на каждом шагу. Защищай меня каждую минуту своей жизни, воин. Их взгляды встретились, и в этот момент Меджай понял, что готов пересечь пространство, время и саму загробную жизнь ради своей принцессы.  Его долгом было оставаться рядом с ней днём и ночью. Поначалу принцесса не чувствовала себя комфортно от его постоянного присутствия, и мужчина изо всех сил старался не обращать внимания на настороженный взгляд её темных глаз. В конце концов девушка расслабилась и прониклась к нему симпатией, при каждой возможности спрашивая его мнения и совета. Их разговоры в основном выходили односторонними: принцесса начинала пространные рассуждения, а страж время от времени кивал или качал головой. Другие обитатели дворца, не принадлежащие к королевской семье, наблюдали за взаимодействием принцессы и её стража с заметной долей неодобрения, но достаточно было одного лишь его взгляда, чтобы заставить их всех замолчать. Меджай позаботился о том, чтобы их язвительный шепот не достиг ушей его принцессы. Его грудь раздувалась от гордости каждый раз, когда принцесса спрашивала его совета. Теперь он встречал её испытующий взгляд своим собственным, не опуская глаза, как это происходило раньше. Несколько месяцев спустя, после церемонии Хатор, принцесса Нефертити пыталась доказать своему отцу, что наложница Анк-Су-Намун влюблена в его доверенного советника, верховного жреца Имхотепа. Забытый у стены залы, Меджай наблюдал, как его подопечная подробно описывает взгляды, которыми обменивались тайные любовники, но Сети I отмахнулся от этого, посчитав, что принцесса преувеличивает. — Отец, я знаю, что Анк-Су-Намун не подходит на роль твоей жены! В ней есть тьма, жажда власти, которая поставит царство под угрозу, — пыталась доказать свою точку зрения Нефертити. Она повернулась к своему Меджаю за поддержкой, и мужчина ответил молчаливым кивком. Он тоже заметил, как верховный жрец и наложница обменивались страстными взглядами; у него всегда был острый глаз. Но за такое обвинение обычный страж, как он, был бы приговорен к смертной казни. Даже дочери фараона приходилось тщательно подбирать слова. — Хватит! Я услышал достаточно, Нефертити. Кажется, ты слишком долго пробыла на солнце. Где твой Меджай? А, вот ты где. Отведи принцессу в сад поплавать. — Да, господин, — страж поравнялся со своей принцессой.  — Отец, ты должен поверить мне! Я видела всё собственными глазами. Фараон вздохнул, потирая виски.  — Дитя, сбрось жар со своего тела, чтобы мыслить ясно. Ты просто всё не так поняла. Уведи её сейчас же. — Пойдёмте, принцесса Нефертити. Сердито фыркнув, принцесса покинула залу. Меджай поклонился фараону, прежде чем последовать за ней. Сети I вздохнул и покачал головой, бросив взгляд туда, где стояла Анк-Су-Намун со своими слугами: как раз недалеко от того места, где рядом со своими жрецами стоял и верховный жрец Имхотеп. Правитель сжал губы и отвернулся.

***

После спасения Алекса Рик отказался выпускать свою семью из поля зрения. В самом прямом смысле этого слова. Он крепко держал сына за руку, а другой рукой обнимал жену за талию. Даже когда они покидали исчезающий оазис, мужчина крепко прижимал их к себе. Ардет и Джонатан заметили это, но решили промолчать. Они понимали, что у их друга и шурина свои способы справляться с травмами. Воздушный корабль бесшумно плыл сквозь ночь, Иззи напевал успокаивающую мелодию, ведя их обратно к цивилизации. Пилот настоял, чтобы Рик и Иви просто отдохнули, заняв единственную комнату под палубой. Когда Иви вежливо попросила его отпустить её, чтобы она могла привести себя в порядок перед сном, Рик неохотно выпустил любимую из поля зрения. Алекс остался лежать на кровати, свернувшись калачиком рядом с ним, погрузившись в глубокий сон от стресса, пережитого в последние дни. Рик хотел, чтобы сын как можно скорее сходил к психотерапевту. Такому маленькому человеку нехорошо видеть, как умирает его мать. Мужчина слишком хорошо это понимал. — Рик? Он никуда не денется, ты можешь ослабить хватку, — прошептала Иви, прерывая поток бурлящих в его голове мыслей. Мужчина одарил её сладко-горькой улыбкой и протянул к Эвелин руку. Она устроилась по другую сторону от Алекса, положив голову на плечо мужа, а его рука привычно устроилась у неё на бедре.  — Мы в порядке, любовь моя. Мы никуда не исчезнем. Глубоко и судорожно вдохнув, Рик выдавил:  — Ты умерла, Иви. Анк-Су-Намун убила тебя на глазах у нашего сына. Ты покинула нас навсегда. — Не навсегда, — перебила мужа Эвелин. — Я вернулась к жизни, и ты так легко от меня не отделаешься, Рик О'Коннелл. — Я не могу потерять тебя снова, Иви, — пробормотал Ричард, уткнувшись в её кудрявые волосы.  — И не потеряешь, — пылко уверяла женщина. — Ты не потеряешь никого из нас. Потребовалось еще несколько ободряющих поцелуев и обещаний от Иви, после которых мужчина, наконец, погрузился в очередной сон, полный практически фантастических образов.

***

Воин-меджай с замиранием сердца наблюдал, как принцесса Нефертити сражалась на дуэли с наложницей фараона Анк-Су-Намун. Он взглянул на остальных, наблюдавших за происходящим. Каждую минуту драматичной дуэли их глаза становились всё более возбужденными и нетерпеливыми. Это вызвало у мужчины отвращение. Как они могли наслаждаться таким насилием ради развлечения? По его личному опыту битва редко заканчивается радостными возгласами. Хотя это зрелище было более техничным и контролируемым, чем жестокие бои, в которых он участвовал, цель же этого только с натяжкой оправдывала насилие и была связана лишь с тем, кто в конце концов будет охранять Браслет Анубиса. После того, как фараон объявил о поединке, девушка была потрясена и напугана тем, что ей предстоит сразиться с избранницей её отца. В ту же ночь она попросила своего Меджая обучить её, чтобы одержать победу. Страж вернулся к наблюдению за принцессой Нефертити, которая извивалась, изворачивалась, ударяла и полосовала кинжалом самодовольную наложницу. Он невероятно гордился ею. Из-за своей гордости он серьезно отнёсся к её обучению, и девушка отвечала на его строгие наставления усердными тренировками. Принцесса тренировалась каждый день, пока её пальцы не покрылись мозолями, а каждое движение не стало плавным и хорошо отработанным. Звук чьего-то приземления на плиты отвлек его от размышлений. Анк-Су-Намун стояла над принцессой с довольной улыбкой на лице, приставив копье к шее принцессы. Схватив свой меч, Меджай бросился было вперёд. Он замер только тогда, когда фараон воскликнул:   — Браво! Браво! Страж наблюдал, как Сети I обнимал свою дочь, в то время как Анк-Су-Намун не сводила взгляда с каждого движения верховного жреца Имхотепа. Меджай не понимал, как кто-то мог не заметить этих взглядов. Но его приоритетом была притихшая принцесса Нефертити. Она ничего не сказала, лишь протянула ему руку. Он взял женскую ладошку и крепко сжал в своей, уводя её подальше от остальных. Позже тем же вечером мужчина наблюдал, как она расхаживает по своим покоям. Принцесса Нефертити почти не разговаривала после дуэли, то садясь, то вставая, а затем вновь начиная расхаживать по комнате. Она внезапно остановилась и расправила плечи. — Все вы, оставьте нас! — приказала девушка, выдворяя замешкавшихся слуг. Её старший слуга искоса взглянул на него, и принцесса заметила это. — Я сказала, все! Сейчас же!  — Как прикажете, принцесса! — послышалось хором. Двери её покоев захлопнулись. Страж даже не вздрогнул, когда она направилась прямиком к нему, уперев руки в бока. — Что я сделала не так? — Прошу прощения, принцесса? Она стояла всего в нескольких дюймах от него, заставляя мужчину нервничать. Брюнетка сморщила носик, и даже этот её жест показался Меджаю чрезвычайно привлекательным.  — Как этой наложнице удалось одержать верх? Я сделала всё, чему ты меня учил! Меджай заколебался, и Нефертити отрезала:  — Не щади моих чувств! Я справлюсь с правдой, так что говори как есть!   — Вы сделали всё, что было в ваших силах, Ваше Высочество. Но царская наложница оказалась искуснее. — Страж смотрел куда угодно, только не ей в глаза. Её оскорбленный вздох был ожидаемым, и Нефертити скрестила руки на груди, подходя ещё ближе к нему. — Ты говоришь правду? — потребовала она. — Да, принцесса. Я не могу лгать вам, — ответил мужчина, наконец взглянув на неё. — Вы сделали все, что могли, и я очень горжусь вами. Нефертити неподвижно всматривалась в его глаза Её гнев угас, уступив место смирению и... чему-то, чему мужчина не мог дать точного определения. Симпатии? Ему следует сделать несколько шагов назад, чтобы увеличить дистанцию. Это было бы правильным и достойным поступком. Было бы невероятно катастрофично, если бы кто-нибудь зашел и увидел их, стоящих настолько близко. Но мысль о том, чтобы увеличить между ними расстояние, была по меньшей мере неприятной. — Да, разумеется. Я прошу прощения за свой гнев. Из всего моего окружения, ты тот, кто никогда не лгал мне, — прошептала принцесса Нефертити. Прикоснувшись рукой к мужской щеке, брюнетка спросила: — Что же это, что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой? Он сильнее прильнул щекой к ладони, закрыв глаза.  — Я и сам не смогу тебе этого объяснить, ведь чувствую тоже самое. Но я не должен испытывать таких чувств к Владычице дворца. Как и ты не должна ничего подобного испытавать по отношении ко мне. Это неуместно, моя принцесса. Девушка прерывисто вздохнула, стоило её стражу начать говорить. Мужчина не пытался убедить принцессу, он лишь констатировал факт. В ответ Нефертити прошептала:  — Они убьют тебя, если узнают. Воин-меджай повернул голову и поцеловал женскую ладонь, прежде чем вновь прижаться щекой к её руке.  — Я бы умер счастливым. Мысль о том, что я буду жить в мире без тебя, просто невыносима. Не плачь; я доволен тем, что буду присматривать за тобой всю оставшуюся жизнь. Принцесса Нефертити слабо улыбнулась ему и кивнула.  — Я знаю, однако, не смогу прожить свою жизнь, не совершив этого. Она протянула другую руку и обняла мужчину за шею. Приблизив его к себе, девушка прижалась губами к мужским. Его рука обвилась вокруг ее талии, а другая горячая ладонь легла ей между лопаток. Пока они сливались в поцелуе, её руки путешествовали вверх и вниз по его груди и плечам. Когда влюблённые, наконец, оторвались друг от друга, их дыхание было прерывистым. Принцесса Нефертити запустила пальцы в его волосы, и Меджай крепче сжал её бедра.  — Моя принцесса, мы не можем, — выдавил он из себя.  — Нет, можем, — настойчиво возразила девушка, снова притягивая его к своим губам. Той же ночью Меджай бесшумно выскользнул из её покоев. Прежде чем отправиться на ночное патрулирование, его ловкие пальцы поправили её волосы, а губы оставили несколько жадных поцелуев. Принцесса направилась на соседний балкон, хорошо охраняемый находившимися поблизости стражниками-меджаями. В воздухе витало какое-то странное напряжение, суть и причину которого Междай никак не мог определить. По его коже побежали мурашки, и он осторожно положил руку на рукоять меча. Мужчина был удивлен, когда, приближаясь к покоям принцессы, наткнулся на одного из личных охранников фараона. — Что происходит? — спросил Воин-меджай принцессы. — Фараон разгневан и ищет царскую наложницу. Между нами говоря, он подозревает её в связи с Верховным жрецом! — С Верховным жрецом Имхотепом? И куда же он делся?  — Не знаю. Он ушёл один, и теперь мы его ищем. Что-то было не так, мрачно подумал он.  — Меджаи! Моему отцу нужна ваша помощь! Крики принцессы эхом разнеслись по округе, и сердце Стража ухнуло вниз, когда он увидел её стоящей на балконе. Выстроившиеся в шеренгу стражники бросились вверх по ступеням туда, куда указывала её вытянутая рука. Хотя он не мог видеть того, что видела девушка, мужчина увидел ужас и страдание на её лице, когда она закричала.  — Нет! Брюнетка бессмысленно и стремительно потянулась вперёд, её тело резко дёрнулось и она упала с балкона. Всё внутри него похолодело, и Меджай побежал, побежал так быстро, как только мог, к ней, крича:  — Принцесса Нефертити! Но было слишком поздно. Её тело распласталось на холодном кафеле, пугающе неподвижное на фоне бурного движения вокруг них. Его дрожащая рука взяла девушку за плечо, перевернула на спину, и стоило мужчине увидеть возлюбленную, как он безудержно зарыдал. Как бы ему хотелось дать ей ложную надежду, заверить, что она выживет, что целители вот-вот придут. Но Меджай не мог так поступить с ней, и брюнетка знала, что он этого не сделает. Нефертити слегка улыбнулась ему и прохрипела:  — Найди меня в нашей следующей жизни. Не обращая внимания на окружающих, он заключил её в объятия, когда принцесса Нефертити испустила последний вздох, и пообещал:  — Обязательно найду.

***

Рик наблюдал за всем этим, широко распахнув глаза. Видела ли Иви именно это? В ту ночь, когда она чуть не вывалилась за борт дирижабля, была ли эта сцена тем, чему она стала свидетелем или даже пережила? При виде мёртвой принцессы у Ричарда в горле встал ком. Она была так похожа на Иви, что увиденное причиняло ему физические страдания. Он вспомнил лежавшее у входа в пирамиду тело Иви, убитое реинкарнацией Анк-Су-Намун, и мужчине захотелось проснуться. А Затем Воин-меджай поднял глаза и вперился взглядом прямо в Рика. О’Коннелл застыл. Хаос, вызванный убийством Сети I, Имхотеп, смерть Анк-Су-Намун — всё вокруг них замерло, прежде чем превратиться в мелкий песок и раствориться в открытой пустыне. Рик оглядел бесконечное пространство песка и звезд, прежде чем снова посмотреть на пару перед ним. Меджай поднялся, прижимая тело принцессы к груди. Хотя черты людей напротив были размытыми, Рик знал, что Воин-меджай — это он сам. Однако О’Коннелл был не совсем готов признать тот факт, что он являлся реинкарнацией. Зачем ты мне показываешь все эти события? Воин ничего не ответил, только взглянул на свою потерянную любовь, а затем вновь перевёл взгляд на Рика. Казалось, его глаза спрашивали: — Ты нашел её? Рик всё понял. Сунув руку в карман, он вытащил маленькую семейную фотографию, которую всегда носил с собой. Он показал её Меджаю, чтобы тот мог увидеть изображенных на ней людей, мимоходом задаваясь вопросом, что бы тот подумал о существовании такой вещицы, как фотография. Я правда её нашёл, мы счастливы и у нас есть сын. Это, казалось, сломило Воина. Слёзы текли по его лицу, когда он поцеловал свою возлюбленную в лоб и прошептал ей что-то, чего Рик не расслышал. Мужчина посчитал, что ему не следует знать: сказанное всё равно не предназначалось ему. Глубоко вздохнув, Меджай одарил О’Коннелла благодарной улыбкой, прежде чем рухнуть спиной на песок. Страж и его принцесса исчезли, и, прежде чем Рик успел дотянуться до них, он обнаружил, что также падает назад. Ричард резко проснулся, дико озираясь по сторонам. На кровати он лежал один, но в комнате помимо него был ещё один человек. Эвелин подняла взгляд, сидя на стуле в углу комнаты, её очки балансировали на самом кончике носа, пока она изучала книги Иззи. — Иви? Где... — Алекс с Джонатаном и Ардетом. Они развлекают его интересными историями о наших приключениях. В основном это небылицы, но, кажется, нашему сыну они нравятся, — бывшая Карнахан закрыла книгу и сняла очки, на её лице отразилось беспокойство. — Рик, что такое? Тебе приснился плохой сон? Уставившись на неё, Рик вскочил с кровати и поднял девушку со стула. Книга была отброшена в сторону, а протест брюнетки был заглушен страстным поцелуем Ричарда. Иви могла лишь следовать напору его губ; Рик прижал её к себе, полностью овладевая ситуацией. Мужские ладони пробежались по её волосам, обводя лицо и очерчивая фигуру. Его сильные руки подняли её, словно принцессу, прежде чем мужчина опустил её на кровать. — Рик! — выдохнула Эвелин, отстраняясь от него. Её грудь вздымалась от быстрого дыхания, щеки покраснели от смущения. — Что, по-вашему, вы тут устроили, мистер О'Коннелл? Улыбнувшись ей, Рик обхватил ладонями её лицо и радостно ответил:  — Я нашел тебя, как и обещал. Некоторое время спустя, когда вечер вступил в свои права, супруги вновь были одеты, а Алекс мирно спал рядом с Джонатаном, Рик пересказал Иви события о не вовремя возникшей любви принцессы Нефертити и Воина-меджая.