Пугачёва-Пугачёва.

У Киркорова едва сердце в пятки не ушло, он на каком-то интуитивном уровне почувствовал, что этот разговор ничем хорошим не закончится. Все-таки отложив телефон в сторону, повернулся к Алле лицом и нежно сжал ее руку: - Что случилось, Аллунь? Ты переживаешь? - и Алла кивнула, сильнее сжав его ладонь, но Филипп лишь улыбнулся, - Все будет хорошо, я в обиду тебя не дам. Обещаю, никто даже слова дурного не скажет. - Филя, у меня репутация на нуле... Просто... Если меня помидорами не закидают - уже хорошо, ты не понимаешь, на что идешь. - тихо произнесла Пугачева, взвесив все риски, - Кроме того, я не привыкла чувствовать себя... настолько беззащитной... - Что ты имеешь в виду? - нахмурился Фил, - Аллунечка, если тебе нужно время - пожалуйста, я готов оставаться на Кипре столько, сколько тебе нужно, я не давлю на тебя ни в коем случае. - Так тоже нельзя! - едва ли не простонала Алла, - У тебя проекты, контракты, договоры! Выступление намечается в твоем культовом БКЗ в апреле! Я не могу похоронить твою карьеру! - Чем, солнце мое? Чем ты ее похоронишь? - искренне не понимал Фил, - Да, сейчас непростая ситуация, но мы вдвоем справимся. Все будет хорошо, мы и не из такой задницы выбирались. - Как раз из такой - впервые, Филя, - пошарив по карманам, Алла достала пачку и, вытянув сигарету, небрежно шлепнула ее на журнальный стол, а затем прикурила, - Я не знаю, как поступить грамотно. - честно призналась женщина, - Пойми, мало того, что я вернусь, так еще и с тобой! - воскликнула она, стряхнув пепел прямо на пол, - Меня загрызут, тебе кости перемоют, зачем оно надо? Зачем? - Аллусь... - чувствуя, что ситуация идет куда-то не в то русло, Филипп прижал ее к себе ближе, словно боясь потерять, - Маленькая моя... все будет хорошо, ты излишне себя накручиваешь. - Я знаю людей, Филя. И знаю эту жизнь. И тебя - ранимого до жути - тоже знаю, а потому говорю как есть: тебе будет очень трудно, пока я в такой жопе, выносить моральное давление. Очень трудно, это ничем хорошим не закончится. - Люди любят тебя по-прежнему, скоро первое воскресенье весны будут отмечать по твоей традиции. Да и сейчас только январь... - не сдавался Филипп, - Мало ли! Может, к весне мнение народа о тебе поменяется! - Чтобы мнение народа обо мне поменялось, нужен триггер, Филя, - тяжело вздохнув, Алла потушила сигарету и прильнула к Филиппу, словно ища опору. Он обвил ее руками, обнимая, и Алла, прикрыв на миг глаза, прошептала, - Я хочу вернуться. Хочу быть с тобой. Очень, - посмотрела на него, подняв взгляд, - хочу, Филечка. Но не знаю, как это совместить, чтобы ни я, ни ты... никто не пострадал. - Надо просто вернуться, а там - как пойдет! - предложил Филипп, - Аллунь, еще раз - если тебе нужно время, я не настаиваю, я не давлю - ради Бога. Но уеду отсюда только с тобой. Я больше не хочу терять тебя! - притянув мужчину к себе, Алла, зарываясь в его белоснежные кудри, чувственно поцеловала в губы, вкладывая всю тоску и любовь. - Я полечу с тобой в Москву, Филя, - прошептала Алла, чем сильно обрадовала Киркорова. В его глазах пуще прежнего разгорелся тот самый огонек, заметив который, Пугачева улыбнулась, - Покупай билеты на ближайшую дату. Но... - внезапно замолчала она, - пока моя репутация не восстановится... Чтобы твою не поганить... Нам нежелательно появляться вместе на людях... И жить вместе, - она говорила и видела, как Фил меняется в лице, как в глазах пробежала тень прежней боли, но все же продолжила, - тоже... - Не... - Киркоров, казалось, просто опешил, не веря собственным ушам, - не понял... ты... - запнулся он, чуть отстранившись, - не хочешь быть со мной? - на это Алла не ответила, чем заставила сердце Фила едва ли не перевернуться в груди, - Ты меня не любишь? - Алла посмотрела на него покрасневшими от слез глазами, которые выдавали ее эмоции: - Люблю. Очень... люблю. Филь, - приблизилась к мужчине и, погладив его заросшие щетиной щеки, попыталась объяснить, - всегда любила. Ты - самое глубокое чувство в моей жизни, самое продолжительное. Даже, когда мы не общались, все равно... Пойми, я просто хотела выжить. Не я такая - жизнь такая. Сейчас же я пытаюсь сделать все, чтобы выжил ты. Понимаешь? - Киркоров, окончательно запутанный ее мотивами, понимал только одно - Алла опять куда-то бежит, - Мы будем видеться, будем встречаться, но тайно, и жить я буду на Филипповке. Это все только на время. Когда устаканится... Когда люди привыкнут... - На что, Аллуня? Солнышко мое, на что ты будешь жить? От моих денег хотя бы не отказывайся! - едва ли не простонал Филипп. - Не откажусь, не бойся. Я от тебя тоже - не отказываюсь, мой мальчик, - нежно улыбнулась она, погладив щеку, - Я подумала, что будет уместно сдавать эту кипрскую квартиру и, выплачивая кредит за нее, на остатки денег жить в Москве. На продукты хватит, а большего мне в мои годы и не надо. - У тебя эта квартира в кредите? - уточнил Фил, и Алла кивнула. - Мы покупали с Максом давно, но... ему в ипотеке отказали, потому оформили на меня. До поры-до времени - до развода, точнее - выплачивал Макс, а после... - Понятно, - заметно огорчился Филипп за женщину, чувствуя, какую тяжелую ношу та на себя взвалила, - не переживай, я решу этот вопрос. Все будет хорошо. - Филя, мне ничего не надо! Я просто хочу жить, понимаешь? Вернуться в Москву, по которой соскучилась, вернуться к тебе! Я уже - вернулась к тебе! Да, какое-то время поживем раздельно, но это все временно! Ты разве не чувствуешь, как я люблю тебя? - хоть Филиппу не слишком понравилась перспектива жить раздельно, он понимал, что Алла в чем-то права, и потому заглушил в себе желание что-то доказывать. В конце концов, так хотела любимая женщина, а ее хотелки, пусть и во вред себе, Фил всегда уважал. - Чувствую, Аллчонок, чувствую, - успокоил ее Фил, заметив, что женщина разнервничалась, - ты очень мудрая, но... - чуть отодвинулся от нее и, глубоко вздохнув, прикрыл лицо руками, - блин, больно все это! Я только тебя обрел... И теперь снова буду жить в страхе, боясь потерять. - Не потеряешь, - приблизив любимого к себе, Алла впилась в его губы поцелуем, - не потеряешь, я обещаю, - Филипп, отвечая на ласку, случайно повалил ее на диван спиной и, сильно увлекшись поцелуем, не заметил, как завелся. Но это отлично почувствовала Алла и, расстегнув несколько пуговиц на его рубашке, прильнула горячим поцелуем к мужской ключице. Ощущая влажную дорожку этой внезапной ласки, которая плавно переместилась на заросшую грудину, Фил чуть привстал и, окончательно расстегнув сорочку, вновь наклонился над женщиной, ублажая ее сочными возбуждающими поцелуями, которые распространились на всю зону декольте, когда он слегка оттянул горловину свободной блузы. - Аллочка... - шептал он, прямо через ткань сжимая налившийся, все еще привлекательный, бюст. Все-таки приподняв лонгслив, снял его через голову и отбросил куда-то в сторону и, хотя желание близости било в виски до такой степени, что приходилось сдерживаться, старался все же быть деликатным, - М-м-м... - простонал мужчина, носом зарываясь в ее закованные в лиф груди, пока правая рука шарила по женским бедрам, пытаясь найти резинку джеггинс, чтобы их снять. - Филя... - сделав глубокий вдох, Алла закрыла глаза и, приподняв пятую точку, тем самым помогла избавить себя от всего лишнего, а затем, наслаждаясь его лаской, деликатно прижала голову Фила к своему бюсту, от удовольствия - того, что он творил с ее сосками, то покусывая, то посасывая - издав глухой сиплый стон. Они до такой степени истосковались, изголодались друг по другу, что стремились наверстать упущенное, и потому движения в чем-то были резкие, но все также - наполненные искренним чувством, - Филипп... - Алла, наклонив к себе мужчину, впилась в его спину ноготками, не в силах больше терпеть эту сладостную, но уже мучительную прелюдию, - Филя, молю тебя!.. - не выдержала она и почти в ту же секунду почувствовала, как Фил, избавив свой орган от всего ненужного, коснулся головкой ее промежности, что Аллу пробрала крупная дрожь от одного только предвкушения удовольствия, что сейчас получит, - А-а... Ах-а, да! - на узком диване ласкаться не очень удобно, но двум любящим людям это не стало помехой. Притянув Фила к себе за шею, Алла впилась жадным поцелуем в его губы, чувствуя, как он чем-то горячим и твердым пронзил ее лоно, невольно заставив сжаться, - М! - зажмурилась женщина, когда получила, наконец, нужную ей ласку. Видя, что она зажалась, Филипп расслабил напор, и соитие стало медленным, толчки почти ленивыми, а мышцы - разжатые - с каждой фрикцией позволили Алле почувствовать всю прелесть этой плотской любви, - Да... - закрыв глаза, стонала она, мысленно радуясь, что Фил сменил тактику, - да, вот так... - чуть задержала дыхание, когда Киркоров, вновь переключив внимание на ее груди, провел по ложбинке языком, слизывая выступившую от страсти испарину. - Не больно? - на всякий случай уточнил мужчина, но Алла в ответ наклонила его к себе еще ниже, ноготками царапая татуировку на спине. Филипп переносил свои ласки с губ на подбородок, он поглаживал носом ее щеку, наблюдая, как из приоткрытых уст просачивается негромкий стон, а из закрытых глаз - слезы тонким ручейком от чрезмерной чувственности, затем прильнул к шее и, прикусив слегка нежную кожу, раззадорил ненароком Аллу до такой степени, что она, коснувшись теплыми ладонями его ягодиц, сжала их, а затем впилась ногтями. Это чересчур нежное соитие, в котором женщина и мужчина возбуждены донельзя, но при этом сдерживаются, и всякое удовольствие от выражения чувства пролонгируется, раз за разом становясь все более острым, более насыщенным и ярким до такой степени, что через несколько минут Алла не могла сдерживать собственные звуки, она едва ли не кричала, чувствуя, как легкая щекотка, став частой и дразнящей, превратилась в набирающий обороты снежный ком удовольствия где-то внизу живота. - А! А! - кратко вскрикивала она, почти в такт его толчкам, которые постепенно участились, но были столь же глубоки, как изначально, - Боже! А-а! - внезапно открыв глаза, Алла посмотрела на покрасневшего Филиппа и, прикусив в поцелуе ему губу, процедила на одном дыхании, - Убью, если остановишься! - Филипп продолжил свое действие с большей частотой, и Пугачева, чуть приподнявшись, не сразу, находясь в почти забытии, почувствовала, что Фил ее фактически усадил на себя и теперь пользовался возможностью, лаская ладонями ее нежную спину, - А-а-а! - женщина, помогая и ему, и себе приблизиться к вершине наслаждения, вдруг стала двигаться активно, насаживаясь на твердый увлажненный обильной смазкой пенис, ощущая, что вот-вот - и перешагнет порог этого удовольствия, вкусив его сладостный экстаз. Кое-как осознав, что сидит на Филе, наклонила голову и, взлохматив его белоснежные кудри, впилась грубым поцелуем в губы, чувствуя на своих колышущихся от толчков грудях теплую хватку любимого мужчины, - Мгр-м-м! М-мгр! - что-то невнятное вылилось из ее уст, когда Фил, чуть приподнявшись, задал такой дикий темп, что Алла, в какой-то момент напрягшись донельзя и затаив дыхание, получила мощную разрядку, ярко кончив, - А-а-а-а-а! - громкость, которая распространилась по всей двухэтажной квартире, совсем не волновала женщину, она вдруг обессилела и, тяжело сбивчиво дыша, чуть не рухнула пластом, но Филипп, изливаясь в ее глубину, получая свою порцию оргазма, смог подхватить и не дать удариться. - Алл... - кое-как отдышавшись, осторожно опустил любимую спиной на диван, чтобы она головой не задела бортик и наклонился, целуя в губы, - Аллочка... - удовольствие было столь ярким, что вихрь эмоций ненадолго унес женское сознание куда-то далеко, и обессиленная Алла, совершенно не владея собственным телом, даже не в состоянии шевельнуться, - Аллунь, - видя, что нет никакой реакции, Филипп довольно сильно испугался и еще раз поцеловал в губы, таким образом приводя в чувства. К счастью, этот трюк сработал, и Пугачева, отвечая на поцелуй, но все еще находясь в полуобморочном состоянии, устало прикрыла глаза, - Тебе нехорошо? Воды принести? - но прима не ответила, и тогда Фил, в чем был - неглиже - нашел на кухне бутылку с водой, наскоро открыл и, смочив полотенце, вернулся к женщине. Протер ей лицо и, когда Алла среагировала, помог ей приподняться, чтобы дать попить. Она выпила примерно треть пол-литровой бутылки, утоляя внезапно возникшую жажду, лицо приобрело более естественный оттенок, исчезла бледность, а дыхание пришло в норму, восстановившись. Обессилено Алла шлепнулась обратно на диван, - Аллочка, ты как? Тебе легче? - Мне ахуительно... - прошептала она, слегка улыбнувшись, - блять, как я с тобой кончаю... - лениво повернула голову на бок, ища взглядом любимого, - никого так больше не люблю, как тебя, душа моя, - протянула к нему руку, которую Филипп сразу, перехватив, поцеловал, - никого... Только с тобой мне хорошо. И жить, - широко улыбнулась она, разлепив веки, - и кончать! - захохотала прима, и Фил улыбнулся ей в ответ, а затем, наклонившись, подарил долгий поцелуй. - Маленькая ты моя... - прошептал Киркоров, - Очень тебя люблю, радость моя единственная. Счастье мое в этом мире. - от этих слов Алла улыбнулась еще шире. - Будь хорошим мальчиком, помоги до постельки добраться, - попросила Алла. Филипп, осторожно встав с дивана, надел боксеры и, взяв ее на руки, отнес в теплую кровать, куда бережно положил и накрыл одеялом, - Филя... - прошептала Алла, взяв его за руку. - Я здесь, я никуда не ухожу. С тобой, - нежно поцеловал ее в макушку, присев рядом. - Билеты купи, Бога ради, а то опять бизнес-класс раскупят. И позвони этим придуркам, что приходили - скажи, мы согласны сдать им хату. Пусть за ключами вечером приходят. И ко мне возвращайся скорее, твоя Изольда ждет тебя, - хихикнула Алла. - Почему "Изольда"? - негромко засмеялся Филипп. - Ну... хрен знает. Но не "Матильда" точно, - все еще шутила Алла, - Я жду тебя и постараюсь не заснуть, - накрыв ее одеялком, Филипп направился за телефоном, что оставил на диване. Сделал, о чем просила Пугачева и вернулся к ней в спальню, - Филя... - прошептала женщина, чувствуя, что он осторожно, думая, что она спит, устраивается рядом, - умоляю... люби меня всегда... Я только любовью твоею живу... - вдруг произнесла она и сразу, как только Филипп ее обнял, провалилась в сон. Филипп улетел так внезапно, никого не поставив в известность, что, привыкшая к ежедневным консультациям Ника Толмачева начала изрядно беспокоиться - до такой степени, что даже набрала директору Киркорова, который рассказал, что его босс улетел на Кипр. Решив продолжить работу над фильмом, Ника пересмотрела десяток интервью с Аллой Пугачевой и, открыв книгу, что ей дал Фил, принялась читать...