Пугачёва-Пугачёва.

- Филь, - помешивая кофе в турке, Алла прикурила сигарету от огня газовой плиты и, сделав жадную затяжку, на минутку выглянула из кухни, - Филька! Ну сколько трепаться можно? - легкое недовольство вкупе с умело сочетаемым кокетством в женском тоне заставили Киркорова сбросить звонок и подойти к любимой женщине. Улыбаясь, Филипп обнял ее сзади и, прижав к себе, трепетно поцеловал в шею: - Прости, любовь моя, - полушепотом произнес он, пока его теплая ладонь неторопливо скользила по футболке от животика до подреберья, поглаживая Аллу, на что она улыбнулась, - звонила директор Свисс-Скул, Эшли Фитзгиббонс. Она мне раз в неделю отчитывается о том, что происходит с детьми: как себя ведут, как учатся. - Эшли... - фыркнула Пугачева, еще раз затянувшись сигаретой, - имя-то какое... дурацкое. Ну, - повернувшись к Филиппу лицом, придавила бычок о столешницу, пытаясь потушить его, а затем в привычной манере бросила окурок в раковину, - и как учатся дети моего любимого короля? - нежно улыбнулась она, и Филипп, на ее удивление, пожал плечами: - Мартин у меня просто золото. Молодец парень. Активный спортсмен, в клубе "Барселона" тренируется. Учится отлично. Ни один педагог и слова дурного в его адрес не скажет, не за что. Бывают, конечно, мелкие косяки, но это возраст такой. А вот Аллуня... - Киркоров заметно помрачнел, когда речь зашла о любимой дочери. - Что? - нахмурилась Пугачева, - Что Аллуня? Она не хочет учиться в Дубайской школе? - Аллунечка, - Фил, обращаясь к Пугачевой, нежно провел по ее щеке тыльной стороной ладони, - она вообще учиться не хочет. И неважно - в Дубае или в Москве. Летом устроила мне... - замялся Филипп, - в общем, в Москву вернул, думал, образумится. Нет. Ну, а раз нет - то... "Ахлан ва сахлан" ("Добро пожаловать") в Дубай. У нее на уме не учеба. Замуж хочет! Ишь, что удумала! - Да ладно тебе! - хихикнула прима, ненароком вспомнив себя в молодости, - Смотри на это с другой стороны: если есть характер, то есть и индивидуальность, личность! - Алл, у Мартина тоже характер есть. Но помимо - внутренняя дисциплина и приоритеты. Парень знает, чего хочет в этой жизни. А вот за дочь я реально боюсь. Она Стрельчиха типичная... И при этом доверчивая, как ребенок, ее обмануть или сбить с толку, как два пальца!.. - Успокойся, - видя, что Филипп распереживался за дочь, Алла попыталась его немного отвлечь и, привстав на цыпочки, смачно поцеловала в губы, - все будет хорошо. - обратив внимание на подкипающий кофе, Филипп, чтобы напиток не "убежал", выключил плиту и, достав кружки, разлил ароматную арабику. - У них каникулы с 21 марта по 6 апреля, - добавив немного сливок в кофе, заметил Киркоров, - мне бы хотелось, чтобы они приехали в Москву. - Ну... конечно, - немного замялась Алла, не понимая, к чему Филипп клонит, - поспят в своих кроватях, наконец. Как оказалось, это важно для психологического здоровья - ощущение дома. - Аллунь, - поставив кружки на стол, Фил подошел к женщине и нежно обнял ее, - я знаю, что ты... хорошо относишься к моим детям. И они к тебе. Но мне хотелось бы, чтобы у вас был какой-то контакт. Я не настаиваю, - сразу осекся Киркоров, - но... - Филь, всему свое время, - понимая, что он хочет сказать, поспешила заметить Алла, - не надо гнать коней. Пусть сперва в Москву приедут. - кратко кивнув, Филипп обнял ее крепче, вполне довольный текущим развитием событий. - Ой, Аллунь, - его внимание привлек почти расползшийся бинт на ее ноге, что они накладывали вчера - повязка обильно пропиталась кровью, и теперь высохшая марля едва ли не спадала, развязавшись, с лодыжки, - надо срочно ожог твой обработать. У тебя там уже полноценная рана. - Да? - искренне удивилась прима - никакой боли, что странно, она при этом не чувствовала и, посмотрев на лодыжку, недовольно цокнула, - Твою мать, и правда... Видимо, придется все-таки зеленкой. Отцепить бы еще. Присохла, зараза, на честном слове держится. - Присядь, я помогу тебе, - Алла, присела на близстоящий стульчик, и Филипп, устроившись на корточки, попытался разбинтовать скрученные остатки бинта. Он крайне осторожно убирал излишки, но, когда добрался непосредственно до куска марли, прикрывающего рану, посмотрел на женщину, - Придется немножко потерпеть, тут просто присохло все... Я аккуратно, не бойся. - Филь, - остановила его Алла, коснувшись руки, - может, водой размягчить? Щас дернешь... будет очень даже больно. - Так, - поднявшись с колен, Фил взглядом окинул кухню, пытаясь отыскать нечто вроде пульверизатора - для удобства. В итоге, достав чистое новое полотенце, намочил его под краном и, накапав перекиси прямо на рану, отчего Алла шикнула от крайне неприятных ощущений, попытался максимально деликатно отклеить повязку, - Не больно? - на всякий случай спросил он, отлепив одну треть, на что Пугачева лишь нервно улыбнулась - терпела, как могла. - Филь, ты по краям, а потом сердцевинку... - немножко подсказала ему и добавила перекиси, - ай-ай-ай! - не сдержалась женщина, все-таки вскрикнув, но Филипп умелым движением снял, наконец, прилепившийся кусок марли, - Так, - облегченно вздохнула Пугачева, - теперь давай зеленку. - Ты уверена? Щипать сильно будет! - Там уже полноценная рана, да еще кровит. Надо подсушить. Филь, вот в том контейнере, - показала она жестом направление, где надо искать, - зеленка есть. Покопайся внимательнее. - достав из аптечки то, что она просила и еще свежий бинт, Филипп осторожно открутил крышечку бутылька и, намочив марлевый тампон, прислонил к раневой поверхности. В этот момент Алла еле сдержалась, чтобы не заорать от боли, она впилась руками в сиденье стула и, прикусив нижнюю губу, изо всех сил старалась терпеть, - А-а-а... - все-таки не вытерпела, когда Филипп, обрабатывая рану полностью, повторил процедуру, - Филька! - Все-все-все! Все, - промокнув, Фил подул на ранку, как в детстве, чтобы ей стало легче терпеть, - Все моя маленькая, все, мой котенок. Все. - активно дул, добавляя новую порцию зеленки, чтобы затронуть весь участок, - Еще чуть-чуть, Аллусь. - у Пугачевой слезы брызнули из глаз, это болезненное ощущение пощипывания никак не отпускало, а пораженный участок вдруг запульсировал, но все же ей стало легче, когда Филипп еще раз подул, а затем, приложив кусок чистой марли, зафиксировал ее бинтом, - Так, давай теперь тот, что выше, - вспомнил он про другой ожог. Внимательно посмотрев на повреждение, Алла решила, что с нее хватит и вполне можно ограничиться мазью. - Не, Филиппок. Давай лучше вот этой фигней намажусь, тут не так сильно, как на лодыжке. - Давай попробуем, - Филипп достал из пакета купленную мазь и, открутив крышку тубы, плавными движениями нанес, - нормально? Терпимо? - уточнил он. - Да тут вообще фигня, только кожа покраснела. - наблюдая, как Филипп ухаживает и помогает, слегка улыбнулась. Закончив, Киркоров нежно чмокнул ее ножку и убрал мазь обратно в пакет, - Филь, - протянув к нему руки, Алла вдруг что-то вспомнила приятное, и лицо ее скрасила искренняя, но чуть ностальгическая, улыбка. "Какой он был муж хороший. И мужчина. Жаль, уже поздно замуж выходить. Не позовет, наверное. Проблемами чревато для него." (Алла). Филипп поцеловал ее руки, прислонив к губам и, как и был - на коленях - поднял свой взгляд на Аллу: - Аллунь... - негромко, но уверенно произнес он, крепче сжав ее руку, - будь моей женой. - заметил, как глаза любимой женщины засияли, словно все беспокоившие прежде проблемы куда-то испарились, а остатки льдинок растаяли и в этот момент между двумя людьми укрепилась незримая связь, когда они могли запросто читать мысли друг друга. Пугачева, широко улыбаясь, низко наклонилась и потянулась к нему поцелуем, но в этот момент вдруг ножка стула, на котором она сидела, внезапно сломалась, и Алла почти буквально свалилась на руки Филиппу, - Не ушиблась? - крепко подхватив ее, уточнил Фил, но глаза женщины искрились заразительной смешинкой, и они вдвоем засмеялись над незначительной нелепостью. Смех перерос в объятия, объятия - в чувственный долгий поцелуй. Они бы так и целовались, сидя на прохладном полу, если бы не отвлек звонок телефона, - Щас принесу, - Киркоров, поднявшись с плитки, помог Алле встать и быстрым шагом направился в спальню, но смартфона там не оказалось. Прислушавшись, он понял, что телефон где-то в гостиной и, подойдя к окну, заметил его на подоконнике. Пока подошедшая к нему Алла, перехватив трубку, беседовала с кем-то, Филипп заметил какие-то бумаги, небрежно брошенные на подоконник, - Аллунь, - дождавшись, пока будущая жена закончит разговор, обратился к ней, - а что это за рисунки такие? Красивые, кстати! - но Пугачева, заметно побледнев, как будто не знала, что ответить, - Случилось что? - оставив эскизы, Филипп подошел к ней и взял за руку.