Пугачёва-Пугачёва.

Как будто прочитав мысли Филиппа о многозначащей подвеске, Пугачева, едва муж ретировался на кухню, сразу же помчалась в спальню. Набрала код сейфа, просунула руку в открывшийся ящик, прикрыв глаза и затаив дыхание: - Твою же мать, - шепотом процедила она, не нащупав там ничего, кроме старых бумаг, - Блять… - заглянула, включив фонарик на телефоне, но увы… - Нет-нет, - весьма сильно занервничала Алла, - я не могла его просрать… Нет… - пальцами коснулась висков и, зажмурив глаза, мучительно пыталась вспомнить, куда положила украшение, - Господи… - бродила она по комнате с полузакрытыми глазами, - ну я ж не настолько дура! Домовой-домовой, - вдруг вспомнила прима старый метод, как отыскать пропажу, - поиграй и отдай! - Аллусь, садись! - крикнул с кухни ей Фил, расставляя чашки с горячим чаем, - Яичница с докторской колбаской готова! - Иду! - крикнула ему в ответ Пугачева, - Господи! - волнение накрыло с головой, она так переживала о подвеске, что ее бросило в жар, - Куда я могла ее сунуть? Куда? - пошарив по полкам шкафа рукой, сматерилась - казалось, мест больше не было. Вернулась в гардеробную, посмотрела в другой сейф - тоже нет. Самая настоящая обида, едва ли не до слез, подкралась к горлу, заставляя глаза слезиться, она готова была заплакать при мысли, что могла потерять не просто вещь, а символ их с Филиппом любви, - Господи!.. - почти плача, шепотом взмолилась прима и, не сдержавшись, захныкала. - Аллунь, нормально все? - не дождавшись на кухне жену, Фил подошел к ней и нежно обнял за плечи. Увидел ее красное лицо, слезящиеся глаза, - Аллочка, что такое? Почему ты плачешь? - Фи-иль… - Пугачева прильнула к нему объятиями, зарываясь заплаканными глазами в рубашку и оставляя на ткани влажные следы, - кажется в чемодане был и Арлекинчик! - призналась она, - Я нигде не могу его найти! - Не плачь, котенок, - прижав ее к себе, нежно укачал в объятиях Филипп. Ему тоже горько от такой значимой крупной потери, но он старался не показывать, - Не плачь. Я куплю тебе другую подвеску. - Алла не среагировала, а лишь расплакалась еще сильнее, - Аллунь, - вдруг что-то вспомнил Киркоров, - А ты в сумке своей смотрела? Ты обычно там все теряешь. - Да нет, ну подвеску зачем мне в сумку класть? - вытерла она слезы, - Так что нет. - Пойдем завтракать, - сменил тему Фил, - я переживаю, что ты у меня голодная, - Алла, подняв свой взгляд на мужа, нежно улыбнулась ему и подарила чувственный поцелуй, немножко успокоившись. Все-таки решила проверить свою старую сумку и, открыв несколько отделений, едва ли не запрыгала от счастья: - Филя! Нашла! Нашла! - радостно надела подвеску и счастливая примчалась на кухню, - Вот все-таки прав ты был! В сумке лежала! - Ну слава Богу, - с невероятным облегчением вздохнул Филипп. Конечно, сам факт потери его огорчил, но то, что жена плакала - больше, и он радовался даже не столько находке, сколь тому, что Алла вновь счастлива, - А ты расстраивалась. - Расстраивается, Филя, кишечник, - ухмыльнулась Пугачева и, так и не сняв украшение, присела за обеденный стол, - А я просто огорчилась. Ты сам, - деликатно поковыряла вилкой предложенное ей блюдо, - яичницу приготовил? С колбасой? - Ну да, ты же любишь так, - улыбнулся Киркоров и присел рядом, а затем принялся уплетать свою порцию. - Очень неожиданно и приятно, - коснувшись его руки, заметила Алла, - я знаю, что у тебя с готовкой совсем не ладится, поэтому этот завтрак для меня вдвойне ценен. - Приятного тебе аппетита, - сжал ее руку Филипп, - надеюсь, тебе понравится. - Еще как! - Алла за несколько минут управилась с порцией глазуньи с вкусной пожаренной докторской колбаской и, размешав в кружку одну чайную ложку сахара, пригубила горячий напиток, - М-м-м! - прикрыв глаза, простонала прима, - Кайф! Завтрак становится гораздо вкуснее, если приготовлен любимым мужем. Спасибо, - подошла к Филиппу и, чуть наклонившись, чмокнула в макушку, - Тебе ехать не пора?.. - вдруг спросила женщина, на что Фил слегка ухмыльнулся: - Выгоняешь? - Да ты что! Нет, конечно! - еще раз наклонившись, подарила смачный поцелуй в губы, - Волнуюсь. Все-таки у тебя проекты, выступления, записи, интервью. - Аллунь, - отставив пустую тарелку чуть дальше, Филипп повернулся к жене лицом и с каким-то хитрым прищуром спросил, - А ты как к проекту "Маска" относишься? - "Маска"? - зачем-то переспросила прима, пытаясь как можно скорее придумать ответ, - Это там, где инкогнито поют? - Да-да, - кивнул Киркоров, - там. - Ну-у... положительно. Неплохой шанс для начинающих певцов, которым нужна любовь публики и популярность. Это замечательная возможность влюбить в себя людей. - Филипп немного удивился ответу - нет, он знал, что только из-за действующего контракта Алла не признается в своем участии, но смутило то, как она формулировала свой ответ. "А вдруг я ошибаюсь и под маской, например, Ника Толмачева? Выдрессировал под Аллу на свою голову! Да нет, это Алла! Но... Вокал! Ее пение не узнать нереально! А тут кто-то другой поет. Как такое может быть? Боже, у меня мозги взорвутся! Точно Алла! И вроде бы нет!.." (Филипп). - Иди ко мне, - Фил усадил ее на свои колени, как маленькую и, почему-то тяжело вздохнув, нежно поцеловал в шею, - Я приеду вечерочком, ладно? - тихо прошептал ей на ухо, - Постараюсь все дела побыстрее решить. - Приезжай, Филечка, - прижав его руки к своей талии, ответила прима, - я тебя очень буду ждать. На ужин баклажанчики твои любимые приготовить? - Особо не заморачивайся, я не хочу, чтобы ты весь день у плиты корячилась, - горячо обнял ее Фил, что у Аллы мурашки побежали по всему телу, - Аллусь... - вдруг что-то вспомнив, Киркоров заметно погрустнел, - как-то немного странно получается, - замялся он, стараясь быть тактичным, - мы - муж и жена, а живем порознь. Может, ты все-таки ко мне переедешь? - Ну ты сказал! Порознь, - фыркнула женщина, - Разве это порознь? Ночуем вместе! Едим вместе! Спим вместе! Ржем вместе! Все вместе, Филь! А я все-таки предпочитаю конспирацию до тех пор, пока мнение людей обо мне не поменяется хотя бы на нейтралитет. Карьера твоя пострадает. - уже прекрасно зная, что он ответит, повернулась к нему лицом и приложила указательный палец к его губам, заставив замолчать, - И не надо мне тут бе-бе-бе, что тебе карьера не важна! Не надо, Филь! Ты мне про какой-то фильм какого-то там Пидорвана говорил. Вот я его премьеры дождусь - почву прощупаю - тогда решим вопрос с переездом. - Премьера только в конце апреля! - А че тебе не терпится? Мы - муж и жена, все! Никуда я от тебя не сбегу! Да и Филипповка - это центр, тебе же проще ко мне после всех своих дел ездить! "Если я поселюсь у него дома, то будет крайне эпично, когда почти одновременно мы будем уезжать на съемки "Маски" - его везет водитель, меня затонированный "Мерин". Да и в плане пробок - ну реально меньше ехать до съемочного павильона, чем из загорода, хоть его дом всего в четырех км от МКАДа." (Алла). - Хорошо, но хоть в гости ты можешь ко мне приехать? - настаивал Филипп. Алла, желая чуть сменить напряженную тему, включила актрису: - В четверг четвертого числа темной-темной ночью! - заметив, что он ушел в себя, погрустнев, небрежно потрепала его по макушке, взлохматив кудрявую шевелюру, - Кудлатый ты мой! Ненаглядный мой мальчик! Тебе так хочется, чтобы я приехала к тебе? - А тебе разве не хочется? - как-то обреченно спросил Филипп, и у Аллы сердце сжалось. - Хочется, - кивнула она, улыбаясь, - благодаря тебе, - хихикнула прима, - мне теперь очень много хочется! И часто! Что самое прикольное, - она затянула его в нежный поцелуй, наклонившись и трепетно обняла, - Если завтра у тебя день свободный, как ты раньше говорил, то приезжай сегодня сюда, переночуем и поедем к тебе в гости. Там тоже переночуем! - захохотала женщина, и Филипп улыбнулся ей нежно в ответ. Через полчаса Алла, провожая Филиппа, приподнялась на цыпочки и подарила ему долгий поцелуй, на что Киркоров с большим желанием отвечал. Казалось, он готов пожертвовать чем угодно, лишь бы побыть с женой подольше, и прощание почти переросло в прелюдию к чему-то более сладкому. - Все!.. - задыхаясь от легкого возбуждения, остановила мужа Алла, - Все, мой хороший! Езжай. Вечером буду ждать тебя! - Ты точно нормально себя чувствуешь? - на всякий случай уточнил Филипп, вспомнив о приступе, что произошел ночью, - Я попрошу Вову привезти тебе продукты. - Да ты его загонял уже по моим делам! - махнула рукой прима, - Ничего! Я сама до продуктового прогуляюсь, здесь близко. Закутаюсь в сто шарфов, чтоб никто не узнал, - хихикнула женщина, - и прогуляюсь. - Только будь на связи, ладно? Люблю тебя, - еще раз притянув жену к себе, Филипп нежно поцеловал ее и, надев пальто, не торопясь вышел из квартиры. Когда Фил уехал, Алле позвонили организаторы "Маски" и предупредили о песне, что будет в ее следующем выступлении. Прима, хоть и удивилась, но спорить не стала - будучи почти на птичьих правах из-за своего отлично узнаваемого вокала, знала, что записывают тот сонг, синтезировать который с помощью искусственного интеллекта проще всего. Впрочем, ее и поблагодарили - комментарии пользователей и зрителей в соцсетей гудели восторгом, всем очень понравилась Ворона-Каркуша, и многие искренне стали болельщиками этой маски. Чуть приведя себя в порядок, надев длинный до пят пуховик и шапку, хоть не очень-то их любила, прима вышла из квартиры и, спустившись на лифте, прошла мимо консьержа. Каково же было ее удивление, когда Алла чисто по звонкому голосу узнала... Люсю. Дороднова, прогуливаясь мимо памятного места, решила зайти поболтать с давним приятелем - с Михаилом Павловичем, консьержем элитного ЖК, она в свое время крепко дружила. - Люся?.. - будто не веря своим глазам, тихо окликнула Алла Дороднову. Пожилая уже, но все такая же искренняя, Люся повернулась на зов и буквально опешила: - Да ну на!.. Ника Толмачева сильно торопилась, когда услышала звонок в дверь. Уже предполагая, кто это может быть - ведь гостей к ней заходило не так-то много - с большим раздражением и даже злостью в глазах открыла дверь. На пороге стоял Николай. Симпатичный, даже привлекательный внешний вид дополняли... кудри на голове, что придавало образу некой хулиганистости и напрочь убирало типичную для юриста серьезность. - Здравствуй, - как-то сухо произнес он, почти не глядя на собеседницу, - бабушка просила тебе передать, - протянул ей какую-то жестяную банку. - А что это? - перехватив предмет, Ника повертела его в руках. Раздражение от нежданного визита немного приглушилось искренним интересом, - Ты прическу сменил? - заметила Ника, - Тебе идет! - Это лисички. Бабушка их сперва высушила, потом протерла. По столовой ложке раз в день на протяжении двух недель - отличная профилактика опухолей и рака. - Да? - Толмачева сильно удивилась, но сразу вспомнив его бабушку - заботливую добрую женщину, с которой всегда поддерживались хорошие отношения - смягчилась, - Спасибо. Тебе, кстати, идут кудри. - Тебе же нравятся кудрявые, - вдруг улыбнулся парень, впервые посмотрев в глаза Толмачевой. - Мне еще и высокие нравятся. Что тогда? На платформе ходить будешь? - съязвила Ника, но вдруг вспомнив слова Киркорова о том, что сама ведет себя порой так, как осуждает, сменила тон, - За лисички спасибо. - У тебя сегодня съемки? - уточнил Николай, и Толмачева кивнула, - Давай я тебя подброшу. Мне по пути. - По пути? - хмыкнула Ника, прекрасно зная, что офис, где он работает находится на совершенно другом конце города, - У меня съемка на Мосфильмовской, а работаешь ты на ВДНХ. Как тебе может быть по пути? - Мне - по пути, - твердо, ничего не уточняя, повторил парень. Эта проявившаяся твердость в его тоне и нравилась, и напрягала женщину - она ведь знала Колю с детства и не совсем понятны перемены в его поведении, - Нет, если хочешь на метро... - вдруг он развернулся, - я тогда поехал. - Ты мне собраться-то дай! - внезапно окликнула его Толмачева, - Мне еще куртку надо нацепить! Или пальто... Что там с погодой? - замешкалась женщина, - Я ж не знаю! - Довольно прохладно, одевайся потеплее. Я пойду пока машину прогрею, чтобы ты не замерзла. Жду тебя внизу. - Угу, - кивнула Ника. Спрятав в кухонном шкафчике банку, она быстро надела первое попавшееся пальто, ибо изрядно торопилась и даже чуть опаздывала, и высокие сапоги на каблуке. Что-то в поведении Николая ее напрягало - с чего вдруг такие перемены - и, перечитывая зазубренный текст роли, пока они ехали в машине, Ника не могла сосредоточиться: мысли о возможных причинах спутанным клубком терзали ее. Когда они приехали на площадку, и Ника зашла в павильон, сильно удивилась - никого не оказалось. Ни гримеров, ни костюмеров, никого. Вообще. Абсолютно пустое здание, и только подошедший охранник уточнил у них, что же они тут забыли: - Вам помочь? - А-а-а... - Толмачева окинула взглядом помещение, - Где все?.. - растерянно спросила она. - Все - это кто? - Ну... съемочная группа... - А! - как будто осенило охранника, - Так Вы - актриса! - Да. Приехала сниматься. Или съемки куда-то в иное место перенесли? Мне просто не сообщили... - Да нет, просто сегодня суббота, - жирно намекнул охранник, - нерабочий, как Вы понимаете, день. - Как суббота? - Ника буквально опешила, - Так я... что, - посмотрела на Колю, затем на охранника, - Перепутала дни? - когда пазл в голове сложился, женщина едва ли не простонала от отчаяния, - Ба-ли-ин! А я встала с утра-пораньше, как дура! Как же я так?.. - пожав плечами, охранник ушел и попросил посетителей покинуть помещение, - Коля, - вдруг озарило Нику, - а зачем ты мне наврал, что сегодня едешь на работу в офис? Сегодня же суббота! - Я и не врал, - ответил парень, - мне нужно заскочить в офис, забрать документы, которые в понедельник утром надо отвезти в другую контору рядом с домом. Нелогично рано утром по пробкам в понедельник переться на другой конец Москвы, чтобы вернуться в свой же район. - Понятно... Ну, ладно... - пожала плечами Ника, растерянно улыбнувшись, - ты тогда езжай, да? Я на метро, наверное. - на это Коля лишь улыбнулся и осторожно коснулся ее руки: - Мы совсем рядом с офисом. Поехали вместе. Я заберу документы и отвезу тебя домой. - Да мне как-то... - засмущалась Ника, - неудобно тебя дергать. - Неудобно ходить тебе на каблуках в неразношенных сапогах, - заметил Николай, - Новенькие, да? "Надо же, какой внимательный..." (Ника). Ничего не ответив, Толмачева вернулась к машине и, дернув ручку, села на переднее сидение. Устроившись на водительском, Николай завел мотор и, как обещал, весьма быстро забрал документы из офиса. - Ник, если у тебя день свободный, может, погуляем немного? - предложил парень, сев за руль и закинув документы на заднее сидение, - Ты не против? Тут парк недалеко. - Коля, давай прямо... - у нее словно включился какой-то рефлекс защиты от несуществующего нападения, и тон стал более суровый, как и взгляд, - это свидание? - Хорошо, давай прямо, - следуя ее же тактике, таким же суровым и прямым стал тон мужского голоса, - будь это свидание - мы бы уже целовались, - заявил он, и Толмачева опешила от такой наглости, - Но я просто предлагаю вместе погулять. - А что, тебе гулять больше не с кем? Собачку себе заведи и гуляй с ней, сколько хочешь! - помолчав минуту, выдержав мучительно долгую для Ники паузу, Коля лишь слегка ухмыльнулся и завел мотор. - Предлагаю съездить на ВДНХ. Как ты относишься к аттракционам? - он ошарашивал ее все больше и больше, и порой она просто не знала, как реагировать. "Где этот стеснительный, до боли предсказуемый мальчишка? Что с ним? Может, я его обидела? А раз так... и отказывать как-то неудобно. Ладно, один раз погуляю с ним. Это ведь не свидание! Ишь ты! Целовались бы уже, будь свидание! Прыткий какой!" (Ника). - Мне надо заехать домой, взять немного денег, - честно призналась Ника, - у меня налички мало, может не хватить на аттракционы. - Ну об этом, - вздохнул Коля, - изволь не волноваться. Я пригласил, я и плачу. Так что? Поехали? - и, не дожидаясь ее ответа, выставил маршрут в навигаторе. Все дело в том, что после беседы с Киркоровым, зная, что Нике он очень нравится, Коля посмотрел десяток интервью с певцом, чтобы понять хотя бы примерно, какой Филипп в жизни. Многое, впрочем, совпадало - доброта, наивность, некая детскость, желание помочь. Но у Филиппа есть качество, которое Коля в себе дрессировал - уверенность в собственных силах. Кроме того, Фил одевался весьма стильно, и Коля, желая хоть чуть-чуть уравняться в глазах Ники с ее кумиром, стал следить за собой, даже сделал себе биозавивку. Всю дорогу Ника, не зная, что же принесет в итоге эта прогулка, нервничала и переживала - что-то при взгляде на этого парнишку заставляло ее сердце биться чаще обычного. Это не влюбленность, но интерес. Он ей казался таким странным, неизведанным, что она просто не знала, чего от него ждать и можно ли вообще на него положиться. Какой он в патовой ситуации? Как себя будет вести? - Мне что-то есть хочется, - произнесла Толмачева, когда они проезжали мимо мобильного пункта фастфуда, - давай заедем. - Хорошо, - Николай, заметив приметное "Ростикс", повернул на светофоре и заехал в автомобильную очередь, - заказывай все, что ты хочешь. Я оплачу. - Все, что хочу? - хихикнула Ника, - Что ж, я очень голодная! - внезапно решив пошутить и выставить ситуацию чуть комичной, заставить Колю почувствовать себя немного неловко, Ника выдала, - Будьте добры, - обратилась она к оператору в окошке, - куриные мощи - ведро - с дополнительным соусом поострее, Колу ноль-пять безо льда и картошечку по-деревенски. А! - вдруг оживилась Толмачева, вспомнив, - И к картошке еще соус сырный! Два! - Куриные мощи с острым соусом... - повторила девушка, принимавшая заказ, отчаянно пытаясь понять, что клиентка имела в виду, - А, ведро крыльев! Понятно. А Вы что будете? - обратилась оператор к Николаю. - Капучино, пожалуйста, и какой-нибудь твистер. - аппетиты Ники его удивили, но парень тактично промолчал. - Хорошо, проезжайте на окно оплаты, Ваш заказ скоро будет готов. - Ник, - ухмыльнулся Коля, подавая ей выданный в окошке заказ, - а я думал, ты верующая! А так шутишь! - Коля, кто более верующий - я, которая согрешить боится - или те, кто рядом с монастырем устраивают фастфуд вроде "Крошки-святошки"? Я верующая. Но по-своему. Глядя на то, как Коля пытается аккуратно есть, чтобы не запачкать сидение ненароком, Толмачева предложила пройти внутрь заведения - можно взять одноразовую тарелку и, устроившись за столом, удобно поесть. Николай кивнул и, перехватив ее еду, помог ей вылезти из машины. - Угощайся, - взяв две тарелки, Ника поставила ведро крыльев посередине стола, предлагая парню, - ты же не думал, что я это в одиночку сожру? - ухмыльнулась она, заметив его удивление. - Спасибо, - поблагодарил Коля, взяв кусок курицы. - Сам заплатил, еще и спасибо говорит, - пошутила Ника, на что он улыбнулся. - Ник... - слегка замялся парень, когда Толмачева, съев всего три крылышка, отставила тарелку в сторону, - у тебя тут... - показал на подбородок, - соус... испачкалась. - Толмачева вытерла салфеткой, но, увы, промахнулась, и тогда Коля без всякого подтекста помог ей, аккуратно протерев нужный участок, - вот... - снова это робость, до боли знакомая робость, и Ника, узнав в нем что-то родное, буквально расслабилась - неизвестное всегда пугало, а вот то, что уже привычно, пусть и раздражало, но хотя бы не навевало тревожных дум. - Спасибо за обед. Я немного подкрепилась. Слушай, я думаю после такого перекуса на аттракционах кататься как-то чревато. Давай перенесем наши покатушки? - она ожидала, что Коля, поддавшись робости, сейчас сдастся и по привычному сценарию, отвезя ее домой, забьется в свою норку, но не тут-то было: - Можем не кататься. Давай просто погуляем. Свежий воздух способствует лучшему пищеварению. - Свежий воздух, - тяжело вздохнула Ника, - в Москве, да? - как-то раздраженно взглянула на парня, - Ладно. Бог с тобой. Пойдем погуляем. - согласилась, лишь бы он быстрее отстал и вернул ее, наконец, домой. Уже, когда собирались уходить, к их столику подошел какой-то пожилой мужичонка с проплешиной на голове и, на полном серьезе из-за внешнего сходства, думая, что в заведение фастфуда пожаловала сама Пугачева, принялся укорять: - Алла Борисовна, как же так! - раздосадовано всплеснул руками, - Как я Вас любил! Ваше творчество! Что ж Вы сделали? Ведь Родина - это как мать! Какой бы ни была, а закидоны принимать надо! Народ, который на руках носил, предали! Как сорока - то этому дала, то другому дала! Ай-ай-ай, как мне Вас жаль! Ай-ай-ай! - и поспешил выйти из заведения, оставив Николая в полном недоумении. Нике неприятно, но она и не думала обижаться - в конце концов, ее схожесть с примадонной и правда поразительная. - Ник, ты в порядке? - видя, что она покраснела от испанского стыда - когда ругали Пугачеву, а стыдно стало ей - аккуратно накрыл ее руку ладонью, - Не обращай внимания, больной человек. - Кто? - удивилась Ника, взглянув вслед мужичонке, - Он больной? Да нет, Коля. Он как раз-таки здоровый, воспринимает так, как оно есть на самом деле. И в чем он не прав? - тон ее голоса слегка повысился. - Я так понимаю, Пугачеву ты не любишь? Хоть и играешь в кино. - А есть, за что любить? Голос прокурила, мозги пропила. Творит, хер знает, что. Да! Я ее не люблю. Потому что понимаю мотивы ее поступков. Потому что в какой-то степени она мне близка по духу. Но я ее - на дух не перевариваю. - вполне искренне, пусть и резко, ответила актриса, - Ненавижу. Особенно за то, что она сделала с Филиппом. - Я думал, когда любят, то любят не за что-то, а просто так. - ответил Коля, - Как, например, Филипп. Он ведь ее любит безусловной любовью - что бы она ни делала, Алла всегда останется для него самым добрым, важным и светлым воспоминанием. - Да похоже, что не только воспоминанием, - буркнула Толмачева, вспомнив обручальное кольцо на пальце певца. - Пойдем погуляем, - улыбнулся Коля, в знак какой-то поддержки сжав руку Ники. Впервые за долгое время слегка сжав его руку в ответ, она улыбнулась. Они проехали еще пару километров до ВДНХ и, оставив машину на парковке, молча гуляли, идя на небольшом расстоянии друг от друга. Общие темы при желании могли бы найтись, но Ника вдруг словила себя на мысли, что с Колей ей комфортно даже молчать. Будто прочитав, что она думает, словив этот шлейф в воздухе, парень посмотрел на нее, и в ту же минуту они встретились взглядами. Слегка улыбнулись друг другу. Чуть осмелев, Коля подставил ей свой локоть, и Ника, ухмыльнувшись чему-то, зацепилась под его руку. - Ты когда-нибудь каталась на колесе обозрения? - остановившись возле касс, где можно купить билет на аттракцион, спросил Коля, на что Ника пожала плечами. - В детстве с подругой. Мне было 14. Давно это было... - Хочешь прокатиться? - уточнил, чуть улыбаясь, Коля, - После еды спокойная обзорная мини-экскурсия, как мне кажется, самое то. - Ну давай, - согласилась Толмачева. Что-то ее немного смущало, но вот что - она понять не могла и списала это на легкую усталость от напряженного графика работы. Коля купил билеты на аттракцион, и их проводили в закрытую прозрачную кабину - так задумано, что для большей красоты и живописности даже полы прозрачные. Коля и Ника сели на удобную лавочку и, озираясь по сторонам, разглядывали живописные виды Москвы. В какой-то момент, фотографируя столицу с высоты птичьего полета на телефон, Ника заметила, что ее руки вспотели и слегка дрожат - давно забытый страх высоты легкой нервозностью давал о себе знать, но женщина, не желая демонстрировать эту слабость, сделала вид, что все в порядке. И все и дальше было бы неплохо - даже хорошо - если бы... колесо обозрения, как это нередко бывает, не застряло. Ника и Коля находились на самой высоте, когда послышался характерный щелчок, и кабина вдруг резко остановилась, прекратив всякое движение. - Мы, что... - Толмачева, посмотрев на спутника, заметно занервничала, - застряли? - в эту же минуту по громкоговорителю объявили, что аттракцион остановлен и что требуется время на устранение неполадки, - Матерь Божья святая заступница... - прошептала, заметно побледнев, женщина. - Не волнуйся, - поспешил успокоить ее парень, - наверное, это какой-то сбой, скоро нас опустят. - Угу... - еле произнесла Ника, хотя у самой уже поджилки застряслись от сильного, внезапно одолевшего, страха. Она очень боялась показывать свою слабость, не хотела, чтобы Коля подумал о ней как-то не так, но ее бледное лицо и чуть трясущиеся плечи, как она впилась в сидение руками и старалась зажмурить глаза, чтобы не ощущать высоты, не реагировать на прозрачный пол, выдавали с потрохами. Заметив, что она боится, Николай пересел на ее лавочку и сжал женскую ледяную, мокрую от страха и накатившей вегетатики, ладонь: - Никуш, не волнуйся, все хорошо. Ты высоты боишься? Прости меня, я вообще не подумал! - Ника и хотела бы вырвать руку, гордо заявить, что нет - ничего она не боится - но, увы... Приправленное ощущением безысходности, что страха нельзя избежать и слезть с этой кабины тоже, Ника испытывала целый спектр вегетативных ощущений, она еле сдерживалась, чтобы не сматериться, и вскоре ее накрыла лавина мучительной дурманящей панической атаки. Ей на полном серьезе казалось, что сейчас умрет или потеряет над собой контроль, сделает что-то из ряда вон выходящее, в какой-то момент стала бояться и себя - типичная картина при такой ситуации. Она задышала чаще, глубже, до слез жмуря глаза, лишь бы не смотреть вниз и не ощущать это пьянящее, но совершенно ненужное, ощущение полета. - О, Господи... - шепотом произнесла женщина, дрожащей холодной рукой дотронувшись до лба, - мамочки... Где ж я так нагрешила-то, мама... - ей в какой-то момент стало смешно, едва она представила, насколько нелепо выглядит со стороны - Николай ее прежде такой уж точно не видел - и нервная улыбка чуть скрасила лицо, - Иже еси и упаси, Хосспади... - видя, что она трясется с головы до пят, Коля осторожно прижал ее к себе, обняв, и как же сильно удивился, когда Ника буквально впилась в ворот его куртки, словно это была единственная надежная опора, - Сука ебаная, - шепотом материлась она, уже наплевав на то, что парень подумает, - полезла на это колесо обосрения. Пиздец я дура, - Николай лишь улыбнулся, наконец-то сорвав с нее маску. Да, патовая ситуация показывает человека таким, какой тот есть. И эта искренность, да еще беззащитность, словно маленькая девочка... Ника ему нравилась еще больше. Без привычной колючки. А просто - женщина, которая нуждается в его ласке, понимании, любви. А сейчас еще и объятиях. - Никуш, не смотри вниз, - обнял ее крепче, прижав к себе. Ника расстегнула его куртку и, лишь бы не смотреть вниз, зарылась лицом в черный мужской свитер. "От него очень вкусно пахнет... Очень... Интересно, что за духи?.." (Ника). Сейчас Толмачева, благодаря этой ситуации, видела в Коле опору и защиту. Он ее крепко держал, не орал, не паниковал сам, как девчонка или истеричка, хотя мог бы - и сам ведь боялся высоты, но ему хватало сил не просто не показывать это, но еще и служить опорой. Впервые за много лет Толмачева увидела в нем мужчину. На которого можно опереться и положиться. - Коль, прости... - вдруг прошептала Ника, руками пробираясь под его куртку, чтобы обнять, - Я просто очень высоты боюсь... Я не знала, что меня так накроет! - ей стало стыдно за собственный страх, она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, но Коля, который и не думал обижаться, лишь сильнее прижал ее к себе. - Все хорошо, даже не думай. Я рядом, я с тобой. Все хорошо. - не сдержав эмоцию, Ника все-таки заплакала, и от этого чуточку стало легче, страх приглушился. Она, хоть и дрожала, как осиновый лист в его объятиях, пыталась не переступать грань дозволенного, и объятия были скорее дружескими. В какой-то момент подняла голову, посмотрела на него заплаканными красными глазами, ожидая в его взгляде тень осуждения, но он... лишь улыбнулся в ответ. Еще мучительные полчаса, когда сердце женщины от избытка адреналина колотилось, как ненормальное, провели на пиковой высоте. Когда кабину спустили вниз, Ника поняла, что просто не может идти - от избытка вегетатики, когда голова кружилась настолько, что ее шатало, словно пьяную - присела на ближайшую деревянную лавочку в парке и отдышалась. - Извини, - понимая, что выглядит со стороны нелепо, ей стало стыдно даже смотреть Коле в глаза, - я щас посижу немножко. Отойду, - ухмыльнулась она сама себе, - Ты езжай, если тебе надо. Я как-нибудь доберусь. - на это парень едва ли не расхохотался и, присев перед ней на корточки, сжал ледяную ладонь. Снял свои перчатки, аккуратно натянул на ее руку: - Немножко велики, извини. Зато хоть согреешься. Но я никуда без тебя не уеду, даже не думай, - эти простые, но искренние слова заставили взрослую, казалось бы, женщину, едва ли не разреветься - впервые в ее жизни появился человек, который ее интересы ставил выше собственных и искренне заботился. Скрывая плач, пришлось прикусить губу, хотя и челюсть уже дрожала, и глаза слезились. А Коля тем временем присел рядом и крепко ее обнял. Он проводил ее домой, сразу до квартиры. Ника, чувствуя какую-то непонятную резь в душе, закрыла за ним дверь и, почему-то злясь на саму себя, даже ненавидя за проявленную слабость, подойдя к кухонному окну, распотрошила пачку и жадно выкурила несколько сигарет, утирая ручьем текшие слезы. - Ах, Алла... Так вот, что ты чувствовала, когда за тобой Филипп бегал? Тоже ненависть на саму себя за свою же слабость, да? - хмыкнула Ника, - И как мне теперь быть?.. - не найдя лучшего решения, Толмачева подошла к серванту и, достав бутылку коньяка, наполнила граненный стакан до самого края, который опустошила тут же... Алла стояла в гостиной и, докуривая сигарету, молча наблюдала, как Филипп, в этот раз самостоятельно сев за руль, паркуется под окнами - они выходят как раз на паркинг. Он вышел из авто, поправил пальто - Алла в этот момент улыбнулась, увидев любимого мужа - и достал с заднего сидения огромный букет красных роз. И Пугачева уже улыбнулась шире. Потушила сигарету в пепельнице и, услышав шорох в прихожей, вышла встречать: - Филечка! - счастливо улыбаясь, приподнялась на носочки и, поглаживая прохладные от мороза щеки любимого мужчины, впилась в его губы долгим поцелуем, чувствуя, как он пытается удержать букет и одновременно трепетно ее обнять, - Родной мой... - женщина, прильнув к его груди, закрыла глаза от ощущения счастья. - Да-а-а... - протянул знакомый голос, - Ниче не меняется! Здравствуй, Филипп! - на удивление Киркорова, из одной из комнат вышла Люся, приветствуя его широкой довольной улыбкой.