Пугачёва-Пугачёва.

Филипп, прекрасно зная Аллу, понимал, что сегодняшнее выступление вряд ли затмит ее печаль полностью и оказался прав - едва он вернулся домой, застал жену опять в постели. И снова - плачущей. Да, она выступила, немного отвлеклась, но, переступив порог дома, сняла с себя маску Каркуши и вспомнила то, что заставляло глаза женщины слезиться. Именно по этой причине Киркоров не стал фотографироваться с участником, чью маску раскрыли в финале этого выпуска, и сразу помчался домой. Говорить что-то бесполезно, слова не имели смысла, и любое утешение воспринималось Аллой чрезмерно болезненно, потому Филипп молча, приняв душ, залез к жене под одеяло и прижал ее к себе, обнимая: - Я с тобой. Я рядом, - тихо, но уверенно говорил он, и Алла впервые за долгое время с момента возвращения после съемок слегка улыбнулась, - Мы со всем справимся. Аллочка, - наклонившись, нежно поцеловал ее в щеку, - я тебя очень люблю, моя маленькая. И никогда не брошу, - в этот момент женщина повернулась к мужу лицом и обняла его. Да, эти чувства - взаимные и сильные - возымели действие, Пугачева немного приходила в себя и обретала надежду, а этого сейчас так не хватало. - Филипп... - вдруг произнесла она, устроившись удобно на его груди, - ты помнишь, когда Деньку Руслан забрал у Кристины? Помнишь тот скандал? - Конечно, помню, - поглаживая ее ладонь, ответил Киркоров, - мы тогда все с ума сходили. - Я... - Алла, едва вспомнив о том, что сказала на передаче у Малахова, вогналась в краску, - в общем, ляпнула кое-что, не подумав... - О том, что... "Хорошо, что с Киркоровым детей не было", - догадался Филипп, почему-то слегка улыбнувшись, - Да? - Пугачева посмотрела на мужа, пытаясь понять по его реакции, обижен ли он или нет, - Это все в прошлом, - притянул к себе ее ладонь и поцеловал, - Я-то знаю, как было на самом деле. Да и... кроме того, ты - женщина, весьма эмоциональная. Разве можно на слова обижаться? - Прости меня, - произнесла прима, - терпеть не могу просить прощения, но... Я реально не права. Дети... - тяжело вздохнула она, - сам знаешь, насколько это больной вопрос. От тебя всегда хотела. Хочу. Знаю, что ты никогда не поступишь так подло со мной, как Макс. Никогда. Но... - Алла чуть привстала, - а если все наши труды напрасны? А если... - она не договорила, Киркоров прервал жену, прижав к себе: - Ты сейчас опять загоняешься, Аллунь. Давай решать проблемы по мере их поступления. Мы не можем повлиять на этот процесс оплодотворения - все, что от нас зависело, сделано. Врачи тоже ждут результатов. На все... Божья воля. - в этот момент Алла так посмотрела на Филиппа, во взгляде читалась такая отчаянная надежда, что было понятно, насколько важен для них обоих этот вопрос. - Божья воля... - повторила женщина, прижимаясь к мужу поближе. Эта мысль настолько засела в ее голове, что ей хотелось одного - заснуть и проснуться тогда, когда все проблемы, словно по взмаху волшебной палочки, сами собой рассосутся. Она проспала до полудня, Филипп, как умел, приготовил кофе с глазуньей, принес ей, но Алла не притронулась к завтраку, снова провалившись во спасительный для нее сон. Проспала целые сутки, и Фил, будучи с ней рядом и отменив все дела, просто не знал, что делать. Прекрасно понимая, что у него планы и проекты, но также чувствуя, что ей не хочется выходить из этой депрессии, Алла настояла - буквально заставила - мужа уехать на съемки. - Со мной все нормально! - немного раздраженно воскликнула прима, когда Филипп заявил, что отменит запись и останется с ней дома, - Пиздуй на съемки, в конце концов, дай мне побыть наедине с собой! Филя! - только этот аргумент сработал, Фил подумал, что, оставшись одна, жена поскорее придет в себя. Но нет. Да и одна она была всего-навсего час - Фил, переживая за супругу, позвонил верной преданной Люсе и попросил приехать. Людмила приготовила обед, немножко прибралась в квартире, но, видя, что Алла, мягко говоря, не в духе, не стала лезть с расспросами. Вечером приехал Киркоров - несмотря на то, что устал и голоден, кусок в горло не лез, настолько он переживал за жену. В таком режиме прошло еще два дня, и вот наступило воскресенье. Филипп всерьез задумывался о том, чтобы пригласить на дом какого-нибудь психолога - Пугачева, провалявшись три дня, почти ничего не ела и не просто сбросила в весе, а конкретно так ослабла, а потому вставать уже не просто не хотелось, но и стало вдруг трудно. - Аллунь... - Филипп осторожно приподнял ее с кровати и, усевшись рядом, прижал к себе, - Что ты с собой делаешь? - Из клиники... - еле слышно спросила женщина, - не звонили? - Пока нет... Рано еще, только неделя прошла. Надо хотя бы дней десять до анализа на ХГЧ выждать. - А... Лиза и Гарри? Новости есть? - Готовим иск в суд на Галкина... Обязуем его выплачивать алименты на детей, - Филипп объяснил, - Перестраховываемся на случай, если он решит вычеркнуть тебя из свидетельства о рождении. Этот ход поможет поставить под сомнение любую ДНК-экспертизу, которую он проведет. Но я сомневаюсь - это очень затратно для него, а иск в суд о том, чтобы выписать тебя из документа не зарегистрирован в картотеке дел, а значит, не подан. Ты зря так мучаешь себя. - Я не мучаю... Я сплю, - полушепотом ответила Алла, прикрыв глаза, - Я хочу только спать. - Так нельзя, мышонок мой, - наклонившись, поцеловал нежно в губы, - нельзя. Ты совсем ослабла, почти ничего не ешь. Только спишь. А, когда не спишь, то плачешь. - Люся нажаловалась, да? - Она тоже переживает. - справедливо заметил Киркоров. - Хорошо, что она здесь, - хмыкнула вдруг Алла, - я хоть не волнуюсь, что ты у меня голодный. - Аллунь!.. Давай сегодня встанем, съездим в парк погуляем? Хоть немного воздухом подышим? - Не хочу, - помотала головой женщина, - и сил нет. - Конечно, нет, ты же четвертый день лежишь, не вставая! "Устал бороться с притяжением земли Лежу - так больше расстоянье до петли И сердце дергается, словно не во мне Пора туда, где только "ни" и только "не"..." (Алла). - Филь... у меня сил не хватает... - витиевато и крайне многозначительно ответила женщина, тяжело вздохнув и прикрыв глаза, - спасибо, что ты рядом... - крепко сжала руку мужа, но это так звучало мрачно, что Филипп не на шутку испугался. Можно было подумать, что, не будь его с ней, она что-то бы сделала с собой. Эта мысль проникла в голову Киркорова и укрепила такой дичайший страх, что он едва ли не взвыл, не зная, как ее вывести из этой депрессии. - Ну-ка, пойдем, - взял ее обессиленную на руки, встав с кровати, зацепив прямо с одеялом, и понес в ванную комнату. - Филь, куда?.. - вяло спросила она, хотя совсем не хотелось сопротивляться, - Положи мою тушку на место... Отстаньте. - Надо приходить в себя. Начнем с душа, - мотивация Филиппа поднять ее на ноги в любом смысле слова подсказывала, с чего именно начать - сперва немного обнулиться, а вода неплохо в этом помогала, - Стоять можешь? - кое-как поставив ее на ноги, спросил он, но Алла едва не рухнула на колени, благо, успел вовремя ее подхватить, - Понятно. Не можешь, - все еще придерживая ее, чтобы не упала, посмотрел по сторонам, пытаясь найти или табурет, или стульчик, - Ничего. Все пройдет. - Филька, отстань... - Нет, душа моя. Не отстану. - Алла, плюхнувшись на пол прозрачной просторной душевой, устало прислонилась к стене, наблюдая, как Филипп, раздевшись до трусов, взял какой-то брендовый бутылек и мочалку, - Щас тебе теплую водичку включу, помогу тебе. - Я еще после костюма не мылась, - нервно хихикнула Алла, - от меня несет, как от ликеро-водочного, потому что все - и гримеры, и костюмеры - бухают, и это в ткань впитывается, а ты меня мыть собрался. - его затея ее рассмешила, но сопротивляться она не стала, просто потому, что не было никаких сил - ни моральных, ни физических, - Делай с моей тушкой, что хошь, - произнесла Алла, прикрыв глаза. Филиппа ранили ее слова, эта степень отчаяния с углублявшимся с каждой секундой нежеланием жить, но он промолчал. Настроил приятный теплый тропический ливень и, капнув на мочалку ароматный гель для душа, протер ее руку. Алла принюхалась - это ее любимая уходовая косметика - и не смогла сдержать улыбку, - Маракуячий, да? - Филипп кивнул, улыбнувшись в ответ и легкими массирующими движениями, чуть приблизив жену к себе, провел мочалкой по лопаткам. Алла обвила его шею руками, поддаваясь. Приятные тактильные ощущения чуть сбавили ментальную боль, она смогла чуть отвлечься и сосредоточиться на том, что делал ее супруг, помогая ей помыться, - Муж... - хихикнула она, обняв покрепче Филиппа, - повел меня в душ... А для чего? - Чтобы тебе полегче стало, - ответил Фил, все еще ненавязчивыми осторожными движениями намыливая ее спину и плечи, - сама меня учила, что вода помогает. - Меня... моим же оружием, - хмыкнула Алла, - ай-ай-ай, - поцокала языком, - как не стыдно, ай-ай-ай... Но продолжай, - Филипп расплылся в улыбке и, отложив мочалку в сторону, переключил режим душа и направил струю ей на спину. - Прикрой глазки, любовь моя, - попросил он, и Алла, чуть отстранившись, позволила обдать себя теплой водой, - Ты моя девочка маленькая, - вернув режим тропического ливня, Киркоров убрал пряди волос с ее лица и, словно желая вдохнуть в нее жизнь, впился в губы долгим чувственным поцелуем, как будто своей любовью производя реанимацию ее души. Это сработало - Алла спустя несколько секунд отвечала на его поцелуи, добавляя свои, и они так и целовались под текущим на них фонтаном теплой приятной воды. В глубине души именно этого ей и хотелось - любви. Которая бы вытащила из омута, которая бы спасла и подарила стимул жить дальше. И душа ее радовалась, буквально ликовала, а сердце забилось часто-часто, когда получила глубоко сокрытое, но желаемое. Но боль и переживания никуда не делись - они и сейчас о себе напомнили, и хрупкая женщина вдруг, целуя любимого мужа, заплакала... - Филя... - остановила его, подавшись чуть назад, - Филь... - протерла глаза, и Киркоров сразу понял, в чем дело. - Котенок мой, - нежно обнял ее, еле ощутимо укачивая в объятиях, - тебя никто не видит, не держи в себе. - прекрасно зная характер жены, решил помочь ей, напев старую песню, чтобы ей стало легче, - Если глаза затуманились влагой... - обнял еще крепче, и Алла из последних сил держалась, чтобы не разреветься, - Из родника поплещи на глаза, - тихо продолжил Филипп, не разжимая замочек объятий, - Можешь поплакать, спокойно поплакать, - плечи женщины застряслись от накатившего приступа рыдания, и она буквально вцепилась в лопатки мужа ногтями, только в нем найдя опору, - Кто разберет, где вода, где слеза?.. - в эту секунду плотину прорвало - вся копившаяся боль вышла диким ревом наружу, Пугачева так рыдала, что почти рычала, глотая слезы вместе со стекавшей на нее теплой водой: - А-а-а-а! А-а-а-а-а! - сердце Киркорова от ее рыка чуть в клочья не разорвалось, он и сам не сдержал слез и прижимал ее к себе ближе и крепче, поглаживая по мокрой голове. - Вот и у меня также... - прошептал он. Прекрасно понимал, знал и чувствовал, что Алла сейчас ощущала. Все-таки затея удалась - в моральном плане ей стало легче, притом значительно. А вот в физическом... Женщина на выплеск эмоций потратила все оставшиеся силы, и сейчас просто повисла на Филиппе, с трудом оставаясь в сознании, - Люся! - заорал Киркоров во всю глотку, чтобы помощница точно услышала, - Люся! - Да, Филь? - деликатно постучавшись, чуточку приоткрыла дверь ванной комнаты Дороднова, - Что... - взгляд упал на Аллу - она фактически обмякла в руках Филиппа, опустив на его плечо голову и закрыв глаза, - случилось?.. - увиденное повергло домработницу в шок, она весьма сильно перепугалась. - Там в холодильнике йогурт стоит питьевой, тащи сюда! И печенье какие-нибудь! И сахар! - Люся замешкалась, все еще смотря на Аллу, и тогда Филипп, не сдержавшись, рявкнул, - Живее! - Дороднова исчезла на кухню, а Фил, чуть приподняв лицо Аллы, провел ладонью по щеке и смачно чмокнул в губы, - Девочка моя... Аллунь... - дотянулся рукой до крана, перекрыл его. Алла уже не плакала и не рычала - вся боль как будто утекла вместе с водой, оставив только пустоту и бессилие в душе. - Нормально... - прошептала женщина, понимая, что Филипп волнуется за нее, - Ща... - к счастью, прибежала, насколько быстро могла в силу своего немолодого возраста, Людмила и вручила обнаженной Алле открытую бутылку питьевого йогурта. - Надо было тебя сперва накормить, а потом уже в душ тащить... - произнес Киркоров, помогая ей придержать йогурт. На фоне бессилия пробудился какой-то зверский аппетит, Пугачева буквально за минуту проглотила вкусную молочную смесь и потянулась рукой к тарелке с печеньями. - Нормально, - повторила прима, смачно пережевывая так любимое ею курабье, все еще опираясь на Фила, - Еще хочу, - жестом попросила она, вручив Дородновой пустой бутылек от йогурта, на что Филипп с Люсей синхронно улыбнулись: - Слава Богу! Я уж думала батюшку звать! - хихикнула Дороднова, не подозревая, что Алла ответит: - Зови!.. - Люся буквально остолбенела на пороге комнаты, стоя с пустой бутылкой в руках, удивился даже Филипп, изначально полагая, что жене полегчало, - Зови, - повторила прима, - пусть отпоет меня... - повисла такая гробовая, но весьма многозначительная тишина, что Киркоров, все еще держа жену в объятиях, перехватил из рук подошедшей Людмилы полотенце и, укутав им Аллу, прижал ее к себе. - Алл, ты что-то не то говоришь, - вмешалась Людмила, - отпеть - это когда покойников хоронят. Живых не отпевают. - Да и в церкви все не так... - хмыкнула Алла, - все не так, как надо... Какой смысл петь усопшему? Надо живому помочь... Филь, - посмотрела на мужа, - помоги мне. - Аллочка... что мне сделать? - с опаской и трудно скрываемой тревогой в голосе спросил Филипп. - От... - замялась Алла, - отпой меня... - Филипп чуть не рухнул, сидя на корточках, голова мгновенно закружилась только при мысли, - Не... - поспешила она поправить саму суть просьбы, - не что ты подумал, не. А... - Я понял, - еле сглотнув, произнес Фил, - понял тебя... - только на каком-то интуитивном уровне уловил ее посыл, - Маленькая моя... - снова прижал жену к себе и, обняв, прикрыл глаза. - О, Хосспади!.. - не сдержалась Дороднова, все-таки выйдя на кухню за новой порцией питьевого йогурта, - Меня скоро такими темпами отпевать будут. Тьфу! Прости, Господи! Впервые за несколько дней Алла согласилась нормально поесть - полноценный обед с салатом и первым, и вторым блюдом был съеден с какой-то космической скоростью за полчаса. Организму требовались силы для восстановления, и пусть Алла трапезничала, лежа в постели, Филипп не мог нарадоваться самому факту. Сидел рядом и, чтобы не смущать ее аппетит, копался в телефоне, делая вид, что не смотрит в ее сторону. Пугачевой очень понравилось то, что произошло в душе - когда Фил своим пением вызвал копившиеся эмоции, когда помог ей, и она на полном серьезе рассчитывала, что если он ее "отпоет", то ей полегчает. Только вот даже плаксивый репертуар в акапельном исполнении вызывал не слезы, а искреннюю улыбку - Алле нравилось, как Филипп, обняв ее, напевает что-то, что, по сути, должно было помочь избавиться от депрессивного состояния. Но что-то пошло не по плану и вместо слез женщина едва ли не смеялась: - Филь! Ахаха! - все-таки рассмеялась Алла, когда он тихо пел "Слышу голос из прекрасного далека", - Все! Все! - чуть отпрянула от него и вытерла катившиеся слезы, - Все! - Аллунь, ну ты чего смеешься? - улыбнулся Фил, - Не, я рад, просто по нашему плану... - Я все равно плачу, Филя! Правда, от смеха! - все еще хохотала она, - Но все равно - слезы текут! - Тебе не нравится, как я пою? - Нравится, ты хорошо поешь! Но какое в жопу прекрасное далеко? Ахаха! Ну смешно же! Ты еще "крылатые качели" спой! - Я просто побаиваюсь петь какие-то церковные песни, - честно признался Филипп, - из наших с тобой репертуаров тоже... как-то... потому всем известные стал петь... - Ангел мой, - напела вдруг Алла, коснувшись щеки любимого мужа и обращаясь к нему искрящимся добрым взглядом, - будь со мной! Ты впереди, я - за тобой! - Филипп, узнав песню, присоединился, и они запели красивым негромким дуэтом, обнимаясь: - Ангел мой, будь со мной, - пели они вдвоем, - ты впереди, я за тобой! - Тебе нравится? - вдруг спросила Алла, и Филипп кивнул, поцеловав ее в макушку, - Это хорошо, - прижала его руки к себе, чуть улыбнувшись, - ты, главное, будь со мной... - прошептала она, и Фил, наклонившись, поцеловал ее в губы. - Кхм... - прервала их вошедшая Люся, - Алл, извини, телефон твой звонит, - она вручила Пугачевой смартфон и сразу же вышла из комнаты, чтобы не мешать. - Галкин! - Пугачева едва ли не подскочила с места, - Твою мать! - Бери трубку, Алл. Я рядом, - твердо произнес Фил, устроившись удобнее. - Але? Але! - от волнения Алла почти вскрикнула. - Мама... Мамочка, это я... - сердце чуть в пятки не ушло, когда прима услышала голос Лизы. - Лизочек! Солнышко мое! - слезы брызнули из глаз женщины, она заметно разнервничалась, - Лизонька! Ты где? Ты как? - спрашивала первое, что пришло в голову. - Мама, мы с Гарри у нас в замке, мы только что приехали! Папа злится на тебя, он запрещает нам звонить! Я взяла тайком телефон, не говори ему. - Пугачева еле сдержалась, чтобы не сматериться, эмоции зашкаливали. - Не скажу, Лизочек, - слезы все-таки покатились по щекам примы, - не скажу. Зачем вы приехали в замок? - Мама, к нам приезжал папин друг, он юрист! Мам! - на миг прервалась девочка, - Папа сказал... Ты нам чужая... - Вот сука! - не сдержалась Алла, процедив сквозь зубы. - Мам... - Лиза хотела что-то спросить, но явно стеснялась, - я все равно тебя люблю... - Лизонька! Я вас с Гарри очень люблю, обожаю! Жить без вас не могу и мне очень плохо! Мы должны были вместе вернуться в Москву, но ваш папа... - прикусила язык, чтобы не выругаться, - увез вас! Я очень плакала! Сейчас переживаю! - Мам, я не могу больше говорить, я ненадолго... Мам... мы... ведь еще увидимся, правда? - Конечно! Лизочек, я обещаю, я клянусь тебе, мы увидимся! Я никогда вас не брошу с Гарри! Вы мои дети! Я все для вас сделаю! - Алла, не сдержавшись, повысила тон, и Филипп сжал ее руку, пытаясь успокоить, - Лизочка! Я найду способ, как вас забрать! Найду! - Мам, пусть Филипп не приезжает сюда в замок, папа его ненавидит... ты тоже не приезжай, - на всякий случай предупредила девочка, - Я не знаю, надолго мы или нет... У нас брали слюни на какие-то анализы... - Пугачева до скрипа сжала в руке трубку, стиснув зубы так, что скулы заныли, - Мам, но там ничего не покажет ДНК, я загуглила... - Алла в этот момент буквально опешила, - Я твои волосы, которые папа собрал с расчески, заменила своими, у нас почти один цвет... Мам! - запнулась девочка, - Мы с Гарри любим тебя и хотим жить с тобой и Филиппом, папа на нас ругается... - Я заберу вас! Птенчики мои, клянусь, я заберу вас! - едва ли не орала в трубку Пугачева. - Все, пока... - звонок Лиза сбросила, едва услышав шаги и, удалив звонок в журнале исходящих вызовов, вернула телефон своего отца на место.