chefferie.
21 февраля 2025 г., 01:46
Азирафель любил свой книжный магазин, ему была дорога каждая книга в этом маленьком уютном уголке. Берег, как зеницу ока, подолгу сидел и изучал каждый абзац. Азирафель любил суши, и, кстати, впервые он съел что-то по настоянию Кроули. Еще очень давно. Вернее, тот же змей, демон, искушать умеет знатно, это же его работа. С этого и началось. Азирафель любит ходить в тетры, он с восторгом наблюдает за артистами, мысленно ругается, что «вообще-то в 18 веке такого не было, я там был, видел! Они лгут!», но через мгновение громко им хлопает, восторженно бегает глазами по сцене и встает с кресла, чтобы отдаться восхищению по максимуму. Азирафель любит покупать у своей хорошей приятельницы пластинки, слушать их, делая письменную работу, ну, или же, сложив руки на груди, откинувшись в кресле.
А Кроули любит свою крошку Бентли, ему правила не писаны. Дом заставлен растенями, они прекрасные и необычные, и Кроули обожает их всех, но если кто-то увянет, демон сию секунду начинает ворчать так сильно, что аж стены дрожат, а его «друзья» от страха тряссутся. Знают, гады, как не надо себя вести. Ему нравится пить хорошее вино, смотреть глупые передачи по тв, спать так долго, что потом сутками можно будет работать за десятерых. Кроули любит совращать, соблазнять, искушать. У него нет своего тормоза. Его шкаф забит вещами, потому что стиль он меняет как будто каждый месяц. Вот, казалось, пальто куплено вчера, другого не надо, но рядом еще семь как минимум весит. Кроули любит слушать Queen дома, в машине, пока едет куда-то, да и в целом путешествовать он обожает. Любит горький кофе, пьет литрами. Будь он человеком, сердце бы не выдержало. А ещё, как оказалось, он любит Азирафеля. Демоны не способны на любовь, Кроули это сам прекрасно знает, просто есть что-то в этом ангеле, что заставляет сердце трепетать. Кроули расстраивается, если им не удается увидеться. Расстраивается, когда Азирафель рассказывает, что ему грустно. Расстраивается, если что-то идет не так, как задумывал Азирафель. Долгое время Кроули списывал эти чувства на дружескую любовь и самую мизерную привязанность, они шесть тысяч лет работают бок о бок. Нет, конечно, на какое-то время расставались, но их притягивало друг к другу магнитом. И Кроули злился на себя.
Кроули носит очки, чтобы Азирафель не видел его потерянный взгляд, смущение в глазах, легкий огонёк, когда ангел его касается. Кроули слабо покусывает губы, когда стоит возле Азирафеля, а тот увлечённо, смотря в книгу, что-то рассказывает, о чем-то спорит. Он мельком улыбается уголками губ, когда Азирафель смеётся. Азирафель же часто хлопает Кроули по плечу, толкает его в бок локтём, заваливается на Кроули всем весом, когда смеётся. Он с радостью кормит Кроули суши, он-то равнодушен к ним, но каждый раз соглашается. Водит Кроули в Ритц, они катаются на старой Бентли. Азирафель ругается, когда Кроули превышает скорость, вжимается в сидение и смотрит на него грозно, сводя брови к переносице. Кроули делает музыку громче и давит ногой на газ, на что получает шлепок по плечу.
Обоим друг с другом хорошо. Оба друг другу безоговорочно доверяют свои самые сокровенные мысли и тайны. Оба делят друг с другом свое время, мелкие и не очень радости, грусть, тоску, недовольства. Привыкли. Кроули, приходит с растениями в руках, чтобы поселить в книжном у Азирафеля, а тот в свою очередь звонит, чтобы поделиться хорошими новостями за день. Иногда Кроули приходит в книжный магазин, чтобы брезгливо подержать книгу в руке, фыркнуть и пригласить Азирафеля в Ритц.
Вечером они пьют дорогое вино, перескакивают с темы на тему и смеются так, как в последний раз. Бросают друг на друга быстрые взгляды, невесомо касаются. Азирафель, оказывает, когда выпьет, читает нотации еще чаще, на то и ангел. Кроули слушает его с театральным вниманием, закатывая глаза.
— Слушай, моё дело - наполнять людей гармонией, радостью и любовью, а твое — рушить мой замысел, — Азирафель утробно смеётся, вертя в руках бокал красного полусладкого, — Это замысей Божий?
— Ангел, мы команда. Только ты и я. Твой господь, быть может, нас вместе и свёл, потому что только мы вдвоем сможем решить его загадки, нас никто не переплюнет, — Кроули откинул голову на мягкую подушку, — Ты так не думаешь?
— Я, конечно, думал о таком, но мы, ангелы, не водимся с демонами... — Азирафель отвернулся, опустошая бокал. — Интересно, что нужно всевышнему такого сотворить, чтобы поставить в пару ангела и демона?
— Наша судьба уже предначертана. твой Всевышний в курсе всего. Наши победы, поражения, сомнения — его рук дело, — Кроули зашипел, подливая себе вина.
— И... Я благодарен ему, что когда-то тебя повстречал, Кроули, — совсем тихо процедил Азирафель, пряча взгляд.
Быть может, всему виной выпитый алкоголь, но Азирафель уже замечал за собой чувства к демону. Когда тот появлялся, в душе Азирафеля творился настоящий хаос, сердце танцевало чечетку похлеще любого танцора в этом мире. Он был счастлив по-настоящему и безоговорочно. Азирафелю нравилось пялится на Кроули, он редко видел его глаза, но в те счастливые моменты ему казалось, что он был готов утонуть в них. Его изящное тело высечено из камня, тонкие губы, рыжие волосы... Все это было таким непостижимым и невероятным. Азирафель подолгу смотрел на татуировку змеи возле уха Кроули, смущался, когда он говорил пошлости. Азирафель искренне смеялся с нелепых шуток Кроули, он любил кататься с ним на Бентли, даже на такой высоченной скорости. Он любил, когда Кроули ворчал, если ему что-то не нравилось. Любил слышать довольные выдохи, если демона устраивал результат чего угодно. В целом, книжный магазин принадлежал уже и Кроули. Он заходил туда в любое время дня и ночи.
— Я чертовски ужасный или слегка? — Вскинув бровь, поинтересовался Кроули, устремляя взгляд на Азирафеля
— Честно говоря... — Азирафель делает пару мелких шагов вперёд и замирает возле Кроули, который вальяжно улёгся на мягком диване, — Мне не нравится то, как ты о себе говоришь... Ты вовсе не ужасный. Да, в аду надо вести себя зловеще, коварно, отвратительно, но я вижу тебя насквозь, Кроули. Ты не ужасный, в тебе есть и любовь, и сострадание, и забота. Ты же падший ангел. Вспомни, каким светлым ты был и как мы хорошо проводили время вместе.
Кроули сморщил нос, поджал губы и поправил очки, которые съехали вниз, но его резко остановил Азирафель, который их снял и положил на пол. Он неуклюже уткнулся в чужие губы, Кроули тихо хмыкнул, но позволил себя поцеловать. Прошелся языком по алым губам напротив, погладил большим пальцем нежную кожу покрасневшей щеки и положил руку на затылок Азирафеля, вынуждая его аккуратно присесть рядом. Кроули наполнил легкие любымым запахом. Азирафель оставлял невесомые поцелуи на лбу, через мгновение перешел на нос, затем спустился к подбородку. Азирафель светился так сильно, что смотреть на него было больно, приходилось жмурится, но ведь не оторваться. Кроули тихо выдохнул в поцелуй, подставил лицо под нежные поцелуи, совсем слабо улыбнулся краешком губ, он гладил Азирафеля по щекам, зарывался пальцами в его светлые волосы, оттягивая, чтобы взглянуть на лицо, оценить ситуацию. Кроули притянул ангела к себе, обхватив его щёки своими шершавыми ладонями, после чего впился в его сочные губы требовательно и жадно. Он вылизывал чужой рот, осторожно кусал, ласкал каждый сантиметр, а когда языки сплелись воедино, Азирафель вздрогнул, почувствовав власть у себя во рту, и потом, расслабившись, глухо застонал. Он смутился так сильно, что порозовели уши. Азирафель опустил голову вниз и поджал губы, теребя пальцы. Он же ангел, непорочное создание, лучшее творение господа. Ему не положено, это противоестественно, аморально. Что к такому вообще привело? Кроули привстал на локтях, откидывая голову назад. Матерь божья, он великолепный. Глаза Кроули медленно, пристально изучали Азирафеля, замечая всю его красоту, каждую деталь. Сердце кольнула жажда приручить, направить, приказать, развратить. Заставить поведать что-то настолько блядское, что Азирафель потеряет способность мыслить. Кроули похлопал по бедрам, приглашая Азирафеля присесть. Ангел намек понял, он осторожно присел на бёдра Кроули, отвел взгляд и нервно улыбнулся, облизнувшись. У ангелов нет генеталий, нет ориентации, если они, конечно, сами об этом не подумают на досуге. Кроули коснулся ладонью бедра Азирафеля, поднялся ею чуть выше, заглянув в глаза цвета чистого неба и застыл. Азирафель не знал, что чувствует в эту секунду. Его распирало странно ощущение, которое скапливалось внизу живота, ныло, заставляло мелко дрожать и сводить ноги вместе. Азирафель кинул беспомощный взгляд на Кроули. Падший ангел приоткрыл рот, с губ его сорвался тихий выдох неподдельного наслаждения.
— Мне очень хорошо, внизу приятно, но... Я без понятия, что делать дальше, — Казалось, Азирафель сгорит со стыда, он прикусил нижнюю губу и щеки его порозовели сильнее.
— Ангел, если ты доверишься мне... — Кроули накрыл руку Азирафеля своей, поднес ее к тонким губам и оставил аккуратный поцелуй на тыльной стороне ладони, — То обещаю, ты получишь то, что хочешь, и даже больше.
Азирафель тихо выдохнул, откинул голову назад и зажмурил глаза, пока Кроули медленно целовал его шею, вылизывал кожу языком, где-то кусал, но тут же в качестве извинения зализывал следы от зубов. Азирафель хмурился, еле слышно охал и подрагивал. Кроули невесомо блуждал пальцами по мягкому и поддатливому телу Азирафеля, тяжело дышал и смотрел на реакцию ангела. Азирафель, прикусив губу, впился ногтями в плечи Кроули, прижался к нему, а затем уткнулся губами в изгиб шеи, опаляя ее горячим дыханием.
Ощущений так много, что хочется выть, просить, умолять, лишь бы Кроули не растягивал с этим. Это все в новинку, страшно и непонятно. было бы. Но он с Кроули, демону он, как ни странно, доверяет больше всех. И не только из-за того, что опыта у Кроули было выше крыши. Азирафель знал, что его не обидят, не сделают больно. Он взмок, его пах больно упирался в грубую ткань брюк, отчего сидеть на месте было просто невыносимо. Азирафель изнемогал от желания, просил большего одним только взглядом, тело выдавало его намерения, пока Кроули шептал какие-то непристойности на ухо, мокро вылизывал его влажным языком и нежно гладил по волосам. Азирафель выгнулся в пояснице, потерся лбом о крепкую грудь Кроули и посмотрел на него
— Так? — большим пальцем Кроули дотронулся до паха Азирафеля, потёр, смотря за реакцией.
Азирафель пропустил сквозь плотно сомкнутые губы шумный выдох, поддался вперёд, хватаясь за руку Кроули. Тот с нежностью в глазах издал тихий смешок, потрепав по възерошенным волосам. Кроули уже медленно тёр член Азирафеля ладонью, ангел тихо что-то шептал, протяжно мычал в свои зубы и выгибался навстречу. Он дрожал сильнее, когда Кроули останавливался, побуждая продолжать его. Азирафель постепенно становился громче, требовательнее, стеснение отступало, прокладывая дорогу первобытным желаниям. Азирафель взял Кроули за руку, чуть наклонился и одарил ее легким поцелуем, после уделяя внимание каждому пальцу. Язык лизал совсем уж осторожно, дарил ощущение покоя и любви, Азирафель положил чужую руку к себе на щеку и прикрыл глаза, после чего надавил на грудь Кроули, заставляя его лечь. Кроули, конечно же, поддался, устроился поудобнее, и тогда ангел мягко начал гладить демона по волосам, зарываясь в них пальцами, массажируя кожу головы. Он целовал его со всей своей осторожностью, вкладывая в эти действия самую сильную любовь, на которую способен. На восхитительной шее не оставил свободного места, губы покраснели от интенсивности поцелуев, щеки пылали огнем, их Азирафель и остудил своими неумелыми губами. Он тихо дышал на ухо Кроули, улыбался ему слабо, гладил кончиками пальцев по груди. Кроули неспеша расстегнул рубашку Азирафеля, ангел прикрылся, но его руки легко убрали. Кроули впитывал в себя этот прекрасный вид, как губка. Он не может оторвать взгляд от изумительного ангела. Его тело совершенно, хочется отображать его на холсте, писать симфонии, целые романы. Кроули коснулся твердокого соска, пропустил его меж пальцев, лизнул на пробу и засосал, втягивая в рот, языком облизывая умело и жадно. Азирафель сжал руки в кулаки и тихо хихикнул, на что получил слабую улыбку.
В следующее мгновение Кроули уже игрался с двумя сосками. Он гладил их длинными пальцами и языком вылизывал, зубами кусал, оттягивая. Кроули целовал так нежно, как никогда. Он осторожничал. Радовался, когда слышал тяжёлые вздохи, дрожащие выдохи. Азирафель сходил с ума. Волшебно! И слов не подобрать. Он не мог думать, мысли резко прекратили свой ход, в ушах звенело. Кроули было мало. Хотелось большего.
Кроули оставлял яркие засосы на животе ангела, кусал его сильнее прежнего, он гладил аккуратную, рисуя незамысловатые узоры.
— Снимай, ангел, — нежным шепотом сказал Кроули и указал на штаны Азирафеля, — Если хочешь ещё, конечно, познать человеческую суть.
Рядом с Кроули спокойно и тепло, Азирафель привстал, его непослушные пальцы спустя минуту справились с ремнем и оказались на полу через полторы, а затем и трусы. Член пульсировал, хотел разрядки, истекал естественной смазкой. Ахирафель замешкался и слез с Кроули, тот уложил ангела на диван, мягко раздвинул его ноги и устроился между ними, выпрямился, осматривая свои владения
— Ангел, расслабься, чтоб не было так больно. Уверяю, если ты сделаешь всё по моим указаниям, тебе будет в разы приятнее, — отчеканил Кроули у Азирафеля над самым ухом, — Кто ж знал, что сегодня мы с тобой к этому придём, без смазки. Обещаю, я буду аккуратен.
А Азирафель не так сильно боится. Он знает Кроули от и до, и что свое слово всегда сдерживает — тоже. Кроули не подводил, ангел прижимается ягодицами к бедрам демона, тот мнёт его ягодицы вяло, осторожно, ногтями совсем-совсем осторожно царапает, искусно подготавливает. Он обильно плюёт на палец, подставляя его к анусу, растирает слюну и толкается, но еще не входит. Гладит нежно, невесомо и очень медленно, чтобы Азирафель привык.
— Ангелы не должны о таком думать, а я себя вечно корил, потому что представлял, как ты внутри меня... — На выдохе прохрипел Азирафель и опустил голову на руки, веляя бедрами.
Возбуждение нарастало с каждой секундой, и Азирафель потянул Кроули на себя, целуя его в губы ласково, расслабленно улыбаясь.
Кроули покружил пальцами возле ануса ангела, слегка надавил и вошел в него лишь наполовину. Он знал, что Азирафель не сможет пока что вытерпеть этого всего. Слишком много, нужно привыкнуть. Он медленно двигал пальцами, проходился вдоль стенок и проникал глубже. Азирафель приоткрыл рот в немом стоне, сжал руки в кулаки и насадился на пальцы, зажмуриваясь. Его губы пересохли, было больно, но наслаждение, которое он испытывал, окутывало в десятки раз сильнее. Азирафель подумал, что мог бы быть изгнан из ада за это все, но секс с Кроули того стоит.
Азирафель задрожал мелкой дрожью, вскрикнул и упал на живот, пока умелые пальцы Кроули выполняли свою работу. Он искусно выбивал из Азирафеля громкие стоны, переходящие в гортанные крики, пальцы Кроули легко двигались внутри ангела, они вбивались в простану вынуждая ангела вскрикивать только громче. Кроули целовал его голую спину, фарфоровые плечи, кусал острыми клыками мочку уха и вдыхал приятный запах от его волос. Этот ангел лучший из лучших. Он обхватил его член рукой и прошелся пальцами по головке, опустился к яицам, шустро погладил по стволу, вызывая новую бурю эмоций. Кроули двигал рукой уже быстрее, когда понял, что Азирафель готов к этому. Он игрался с темпом, ладонью свободной руки шлёпал по упругой ягодице, сжимал ее, впивался ногтями, он оставлял багровые засосы по всему телу. Не налюбоваться. Это выше его сил — прекратить смотреть. Кроули добавляет третий палец, он утробно стонет, вдыхает полной грудью воздух и облизывается. Азирафель олицетворение невинности, но сейчас он выглядит чертовски по-блядски. Хочется научить и показать, ввязать в свои игры, привязать к ним, да так, чтоб оторваться уже было нереально. Сколько же мыслей, планов строит Кроули. Он плавится, рдеет и кусает губы в предвкушении. Он хочет во всех позах и местах. Всегда.
Азирафель цапарал обивку дивана ногтями, цеплялся за него крепко-крепко, сжимал пальцы Кроули и глухо выкрикивал что-то несвязное себе под нос. Его заполнили, это великолепно, совсем не похоже ни на что. Чувство завершения, полноценности. Две души сплелись воедино. Ангелам быть с демонами не положено, это известно всем, но ведь не удержаться. Даже яблоко, которое съела Ева, не дотянет до этого. Пот прошибает, ноги ватные и не слушаются. Азирафель хочет деть куда-то руки, но они хаотично блуждают по дивану, его липкие волосы лезут на глаза, сзади приятное ощущение жжения, член пульсирует и слегка болит от такого сильного вожделения. Азирафель сам насаживается на пальцы, задает темп и, остановившись на мгновение, кончает. Его горло саднит, Азирафель тихо хнычет и кричит. Всего на пару секунд мир перестал существовать. В глазах потемнело, а в ушах стоял громкий звон. Он изящно извивается и крепко зажмуривается, выстанывая имя Кроули, хватает его за руку, прижимает ее к груди и дрожит, тяжело дыша. Кроули убирает волосы с лица ангела, целует в висок и накрывает одеялом, что неподалёку лежало сложенное. Азирафель широко улыбается демону, получает улыбку в ответ и тогда Кроули ложится рядом, прижимая обмякшее тело ангела к себе.
