Погибшая душа

Броско-белый свет множества ламп освещает такую же комнату, залитой белизной. Черные, серые, синие, зелёные, красные полотна висят на стенах, как самые лучшие экземпляры за бешеные деньги. Как мертвый смех разделены по комнатам. Как грустная искренность растекаются в разных цветах, эмоциях и прошлом. Как заложенная душа, кричащая во всё горло шепотом, разваливаются везде, где только можно и собираются по частям. «Здесь» можно увидеть многое. И в этом «многом» подразумеваются эмоции людей, приходящих увидеть ужасы творения авторов. Кто-то смотрит на кричащую девушку всю в черных пятнах на картине, которая задыхается в огромной ванне, наполненной кипящей кровавой водой. Рыдает, кричит и падает на гладкий, сверкающий пол, прижимая руки к своему сердцу. Человек ощущает на себе жжение, как кровь выделяется из-под кожи, как в голове пузырьки лопаются и всё растекается жаром. Кто-то, смотря на мужчину в обычном черном брючном костюме, стоящем ровно, гордо и лицемерно, вспоминает свое прошлое и убегает прочь из огромного помещения, наполненного страхами, страданиями, отчаяниями и мерзостями. Бежит без оглядки, лишь бы больше не ощущать на себе его взгляд и не чувствовать поступающую панику. Толпы разных людей приходят «сюда», чтобы встретиться со своими проблемами лицом к лицу, не зная на что истинно идут и совершают такой грех. Никто из этих людей друг друга не знает, «сюда» приходят в одиночку, и обычно, встретить кого-то знакомого просто нереально, ведь «здесь» невозможно оторваться от картины, которая захватила именно твое сознание и поглощает твои остатки жизни. Она съедает твое прошлое, мерзопакостно выедает страхи и мысли, оставляя лишь ярости страшный осадок и приторно сладкий перец, несущий с собой только жжение. Это место открылось в 2020 году 20 января, ровно 5 лет назад (момент написания - 20.01.25). И тогда люди погрязли в своих, скрытых от других, чувствах. Выходя из помещения, ты не помнишь ни других, ни себя, ни свои мысли. Картинная галерея забирает всё без остатка. Ты становишься неживым, но и одновременно таким ярко-эмоциональным. До сих пор никто не может понять магию, которая творит такое с людьми. Но эти же люди тянутся к неизвестному, желая снова встретиться с настоящим собой и убить своими же пытками. Это место называется слишком скромно, по мнению многих, кто приходил туда и убегал оттуда - «Погибшая душа». Но так же название описывает всё, для чего пришел «сюда» человек. В народе эту картинную галерею называют просто «душа». И…. всё же не просто так все пылают идеей прийти «туда». А для чего тогда? - можно задать такой вопрос. Только на него ответа пока что нет.

••••

Ли Феликс не́когда любил свою работу. До дрожи в сердце, до бабочек прямо в горле, до счастья, сбивавшего всю скуку, до грызущего голода. Ему всегда нравилось создавать новые идеальные скульптуры, которые в свою очередь тоже нравились людям. Заказов и приглашений было до отвала. Конечно, до того момента, как он не перегорел к своему любимому делу. Настолько жил этим, настолько сильно творил, настолько много работал, что просто перестал иметь к этому делу хоть какой-то интерес. Феликс всё это списал на сильную усталость, и был уверен в том, что скоро придет в норму. Так он говорил абсолютно всем: своему директору Бан Чану, который принял эту новость с вышечайшим понимаем и больше не сильно настаивал на каких-то скульптурах, и Ли Минхо - своему брату, который поддержал его и почти постоянно водил в разнообразные интересные места, развлекая своего старшего брата. Конечно, не прям много людей знало о его проблеме (всего-то двое и ещё пару троек из общего коллектива, с которыми работает вместе над скульптурами). Принять то, что тебе раньше очень нравилось, а сейчас нет - наверное, самое трудное, что происходило в его жизни. Смириться с мыслью, что ранее любимое дело перестало приносить удовольствие - просто убивало. И не быстро, а долго выдирая то волосы на голове, то выкручивая пальцы, то сбивая с толку подсознание, которое действительно молилось, чтобы его не тронули, то сжимая тело, как самую мягкую игрушку. Мысли никого и ничто не щадили, им было в кайф смотреть на страдания своего же тела, в котором заперты. Разве не прекрасная картина наблюдать за тем, как Феликс кричит у себя в квартире от того, как сильно хочет снова любить свое призвание, как сильно хочет вернуться назад, когда было всё нормально, и как сильно хочет убрать назойливые мысли, которые смеются и не дают ни минуты покоя особенно тогда, когда он дома. Мысли страшны, их стоит бояться, ведь и в них может быть заложена некая гниющая душа.

••••

В мастерской снова царит уже всем обычный хаос. Кто-то бегает с глиной разного цвета, кто-то выкладывает формы на столах и ходит за недостающими, другие готовят новую работу, приклеивая руки и вырезая очертания лица. Феликс смотрит на всё это с былым родным ощущением, как-никак много лет вместе работают. И он может с гордостью сказать, что лучшие помощники в этом деле - его команда. Он проходит дальше, встречая на себе взгляды, и, слыша, как с ним здороваются, подходит к своим людям. — Как у нас дела обстоят? — интересуется Феликс, разглядывая статую в лежачем положении. — Ой, Ликс, всё хорошо, не переживай! — быстро прощебитала девушка, которая вырезала лицо. А потом, отпрянув от него, подошла к парню. — Мы справляемся в сроки, так что отдыхай и набирайся новой энергией, чтобы создавать больше творений! Она всегда была эмоциональной и никогда не боялась выражать свои истинные чувства и мысли. За это он и любил ее, как напарницу. — Хорошо, спасибо за вашу работу. Это же Луиза? — Феликс тщательно рассматривал женственные конечности и уже видел многие недочеты, которые, если не исправить, будут пустышками. Но зная своих людей, он не сомневался в том, что они потом всё поправят. — Конечно, мы только над ней и работаем. Забыл уже что-ли? — она немного посмеялась, а дальше снова подошла к голове девушки. — Я, наверное, продолжу вырезание, потом, если что, поразговариваем. Феликс на это только кивнул и подошёл к другим, спрашивая, не нужна ли его помощь. Все как один говорили, что лучше бы он побыл дома и не заставлял приходить себя в мастерскую. Но будет ли их слушать парень? Конечно нет, он живет этим делом уже много-много лет и оставить хоть один день без того, чтобы прийти в здание, уже становится невыносимым. Эх, что же делает с людьми любовь и привязанность? Страшный итог. Отходя от ребят к другим, которые лепили большую арку, украшенную будущими цветами, золотыми лентами и единичными птичками. К нему подбежал запыхавшийся Чан, дергающий его за плечо. — Феликс, пришла заявка на потрясающую работу! За нее отдают огромные деньги, просто колоссальные! Ты обязан приняться за нее, это будет что-то новое, даже, может, тебе поможет с незаинтересованностью. Пожалуйста, Феликс, примись за нее! — очень быстро всё рассказал мужчина, что тот совсем запутался какая это такая работа и что вообще нужно делать. — Так-так-так, подожди, давай всё по порядку. Пришла заявка на работу, за которую отдают большие деньги и я обязан ее начать делать, но ты даже не сказал что я должен лепить! Чан, сначала скажи это, а потом я отвечу на остальное, — серьезно произнес Феликс, ведь ему совсем не нравилось, когда с самого начала не говорили какая работа и про что вообще идёт речь. — Ох, извини, я просто так хотел тебе об этом рассказать, что совсем забыл название. Вроде, Прошедшая или погибшая душа, что-то такое, это популярная картинная галерея в нашем городе, но я там никогда не был, поэтому не могу ничего сказать про нее. Заказчик сказал, что в скульптуре должны быть видны страхи, боли и мерзости что-ли … Странный вообще заказ, но с чем мы только не работали! Я уверен, что всё получится, ты только сходи туда и начни работу. — Чан, я всё понимаю, но и ты пойми меня. Если я и примусь за нее, то это будет долго и тогда… — Заказчику без разницы сколько времени займет работа, ведь она очень трудная. Ну, это он так сказал. Ты можешь её делать хоть год! Хотя, лучше так, конечно, не надо, но я к примеру. В общем, примись за нее, умоляю тебя, мы получим и деньги, и бо́льшую славу, — Чан смотрел так просяще, держа Феликса за руку своими двумя, что он не смог отказать. Такая уж его натура. — Ладно, допустим я согласен, но ты скажи хотя бы где оно находится. — Спасибо, я никогда в тебе не сомневался, пошли в мой кабинет. Бан тут же отпустил его руку и они пошли в его место, где мужчина проводит почти всё своё время за бумажками. Он сел в кресло и начал вбивать галерею в интернете. — Всё-таки называется Погибшая душа. Иди сюда, — Феликс подошёл ближе, смотря в компьютер, где показывали, как выглядит галерея, ее местоположение и отзывы. - она находится в центре, так что просто вызови такси и езжай туда. Как раз и мне расскажешь, что там происходит. — Прямо сейчас?! — недовольно спросил Феликс, сразу наблюдая за взглядом Чана, который без слов говорил, что необходимо поехать. Он закатил глаза и уже подумал про себя, может, пока не поздно отказаться от такого предложения?... Но.. — Ладно, я тогда пошел. — Удачи! — крикнул напоследок Чан перед тем, как Феликс вышел из кабинета. На улице хоть и стоял маленький мороз, но ветер был такой сильный и леденющий, что парень замерз за считанные минуты, хотя на нем толстый длинный пуховик. Зайдя обратно в мастерскую, он вызвал такси и принялся ждать уже внутри. Не хватало ещё заболеть. Машина приехала через пару тройку минут и Феликс быстро побежал к ней, чтобы ещё раз не замерзнуть.

••••

Выбравшись из такси, ранее оплатив его, он посмотрел на огромное белое здание, обвешанное разными плакатами, картинами. Наверху стояли большие черные неровные буквы, которые изображали название галереи. На улице стояло много людей, которые рассматривали всё, что было вокруге, многие заходили внутрь. Феликс последовал за ними, подходя к большим стеклянным дверям, которые сами открылись, впуская нового гостя. Первое, что заметил парень - это то, что на огромной черной широкой ленте написано «5 лет вместе с нами». Сегодня, походу, годовщина, раз такая большая надпись висит на виду у всех. …И как он ещё не был здесь за все свои прожитые годы в Корее? Второе, из-за чего пришлось уже походить и присмотреться - это до сильных мурашек страшные картины, которые хаотично висели на стенах и возле которых уже сидели, стояли люди либо в слезах, либо в ужасе. «Зачем я вообще сюда припёрся. Надо было отказаться. Что за жуткое место? Почему здесь так много людей?» Сотни мыслей пробегало в голове, и Феликс уже хотел просто уйти отсюда и отказаться от заказа. Но.. присутствовал странный интерес разузнать, что же здесь есть ещё и что может зацепить именно его. Глаза просматривали картины за картинами и Феликс никак не мог понять, почему же люди останавливаются и рыдают возле них. Сюда что, только психи приходят?! Последняя мысль вообще сбила всё, из-за чего он стал немного бояться того, что на него сейчас нападут в порыве своих истерик. И третье, что было видно издалека - это молодого парня, стоящего, походу, у конца выставки. Он спокойно рассматривал картину, одну руку держа в согнутом состоянии у груди, а вторую локтем на ней. Подпирал пальцами свой подбородок и с немного видимым наслаждением щурил глаза. Феликс решил подойти к нему, как к самому нормальному человеку в этой кучке психов. — Ты тоже не понимаешь, как с картин можно истерить? — спросил незнакомец, когда парень подошёл к нему. —Ох, да, — кратко ответил Феликс, наконец взглянув на картину. На полотне было изображено подобие на девушку. Ее длинные тонкие руки были в самом верху закреплены в кандалы, тело в белом платье, которое на фоне всего выглядело, как что-то нелепое и… страшное? Ее голова направлена на парней, где-то волосы длинные, где-то короткие и все запутанные, будто их отрезали и тягали в разные стороны. Глаза полностью черные и из них вытекает красная жидкость, обливая и горло, и платье, и землю под собой. А в самом непримечательном месте стоит маленькая подпись. Внизу картины написано название и имя автора.

«Помощь людей»

Хван Хенджин

— Я долго создавал эту картину, как тебе? — уже не прям незнакомец спросил Феликса, на что тот выпучил свои глаза и с шоком ответил на вопрос вопросом. — Это ты нарисовал? — тот с кроткой улыбкой кивнул. — Как будто в ней отчаяние смешалось с болью. В этом и заложено название картины? — Можно и так сказать. Иногда, беря помощь от людей, ты можешь даже не осознавать на какую глупость пошел и насколько люди мерзко любят поступать даже со своими родными. Феликс задумчиво кивнул и снова спросил. — Так значит, тебя зовут Хенджин? — Верно, а тебя как, пустышка? — от такого обращения Феликс на секунду выпал, а потом зло проговорил. — Что за пустышка? — Ты не проявляешь такие эмоции, как другие люди. Похоже, что ты пустой, раз тебя не трогают картины, — с ухмылкой произнес Хенджин, дальше разглядывая свою же картину. — Но ты тоже не плачешь, получается, пустой? — Хах, наверное, — парень опустил вниз свою голову, а потом резко поднял. — Так, как тебя зовут? — Феликс. — Дашь свой номер? Давно у меня на пути не встречались такие чудненькие пустышки. — Ну.. ладно, так уж и быть. Записывай. Он продиктовал, и Хенджин сразу вписал к себе и позвонил. У Феликса зазвонил телефон, значит, всё правильно. — Я пойду, мне надо закончить другую картину, — сказал Хенджин и слегка поклонился. — До встречи, пустышка. — Пока … — заторможено ответил он. — Что за чудик? Какая я ему пустышка вообще? Надо тоже убираться с этого места.. Феликс быстро протиснулся сквозь рыдающие толпы и наконец вышел из, оказывается, душного помещения. Кривой осадок расположился в голове, а в мыслях только одно «сумасшедшее место и сумасшедшие люди»

••••

Всю езду до мастерской Феликса не оставляло чувство беспокойства не за галерею, не за того парня, не за людей, которые в том месте неадекватно вели, а за себя. Дорога тянулась, как длинная изящная лента, которую взяли для самой красивой одежды. Она была мягкой и убаюкивающей. Феликс сильно хотел спать, хотя прежде никогда не засыпал в транспортах, а особенно с незнакомыми людьми. Как бы сильно не усыпляла прекрасная и долгая дорога, он все равно не мог закрыть глаза и провалиться в глубокие страшные сны, ведь ощущение того, что его преследуют, долбило в сознание, а это сознание кричало сердцу о тревоге. Сердце отзывалось колокольчиком прямо в желудке, а желудок посылал сигналы в мозг. И такой круговорот был сильным, быстрым и неутихающим. Феликс уже сильно хотел выбраться из машины и наконец-то зайти в свое любимое место, принимаясь за работу. Его мутило, голова кружилась, а кончики пальцев покалывали, будто от иглы. — Можете побыстрее ехать? — наконец подал голос Феликс, видя в маленьком зеркальце глаза водителя. — Я итак быстро еду, потерпите, взрослый человек всё-таки. Парень тяжело вздохнул и приоткрыл окно, чтобы внутрь поступал холодный, отрезвляющий воздух. Он схватился за сиденье и немного приподнял себя, чтобы лучше видеть дорогу. «Почему всё такое мутное?.. лишь бы побыстрее приехать» - единственное, что хотел Феликс, уже встать, размяться и зайти в свою любимую мастерскую, где его ждет команда, директор и другие. Он сильнее облокотился о спинку и начал промаргиваться, чтобы видеть куда они едут. Вроде проблем со зрением никогда не было, а сейчас такое чувство, будто -0,5. Наконец остановившись, Феликс сунул водителю пару купюр и быстро выбрался из машины, чтобы насладиться свободой и нормальным воздухом. Напряжение немного ушло, зрение вернулось в прежнее и вроде чувства слежки теперь нет. «Что за ерунда..» Феликс зашёл в помещение и не мешкая прошел к своему столу, за которым постоянно работает. Все, как обычно, мастерят свои разнообразные статуи, вырезая части тела и образовывая из обычных кусков глины, стекла, металла и дерева настоящие искусства, похожих на реальных людей. Это их работа - создавать искусственные жизни и красивые вещи, которые в дальнейшем будут где-то изящно стоять, либо служить людям. Феликс с выдохом упал на свое кресло, на котором лежало немного колючее одеяло, и посмотрел на листы бумаги, разбросанные по всему столу. Где-то были наброски заданий, где-то только одна какая-то конечность, а где-то белоснежное ничего. И с чего начать? Какие вообще интересы к такой работе? Почему людей притягивает эта галерея? Вот странные… Всё странное. Феликс поднялся с кресла и пошел к директору, чтобы уточнить некоторые детали. — Чан, я вот вернулся и не понимаю с чего мне начать. У заказчика есть пожелания? Нужно же от чего-то оттолкнуться! — непонятка никогда Феликсу не нравилась, поэтому показывать излишние эмоции оставалось нормальным, даже обычным. — Быстро ты. Ну и как там? Понравилось? — Одним словом - странно. Не для меня. Так что, есть хотелки? — Он сказал, чтобы был обязательно человек, ну и тематика этой галереи, — Чан улыбнулся и посмотрел на недовольного парня, что скрестил руки на груди и продолжал стоять. — Ну чего ты, идея ведь интересная. Что-то новенькое тебе не помешает. — Если бы мне галерея понравилась, то было намного приятнее, а так, я не хочу приниматься за такую работу. — Ну Феликс, я уже согласился, ты тоже, да и что тебе стоит сделать фигурку? — Ты забыл сказать о том, что это странное место, наполненное чем-то мерзким, — он фыркнул и убрал волосы за уши, заодно подтягивая хвост. — Фели-и-икс, пожалуйста, хотя бы попробуй что-то изобразить. Давай-давай, иди, а я буду дальше разбирать свои любимые бумажечки. — Чан, только ради тебя! — он развернулся к двери, а потом быстро повернулся и добавил. — Последний раз я что-то делаю против своей воли!!! — Хорошо-хорошо, иди уже. « И сколько раз он ещё будет меня отправлять?... Я всегда знал, что Чану лишь бы деньги считать » Снова фырк раздается в коридоре, и Феликс уходит обратно к своему столу. Пока его команда разбирается с другой работой, он должен приняться за эту, которая остаётся ещё той же странной, дрянной и сумасшедшей. И всё же она такая только из-за образовавшегося мнения в этой галерее. А оно ужасное. Усаживаясь на свой колючий плед, мысленно обещая его заменить на более мягкий и приятный (это обещание уже длится два года точно), Феликс слышит звонок своего телефона. Неизвестный номер. — Ало. Это кто?

— Хенджин с выставки, ты ещё там?

— Нет, я думал это понятно, что мне совсем не понравилось и поэтому решил не задерживаться.

— Ясно. Может, встретимся? Ты когда свободен?

— Можно на выходных, созвонимся уже тогда. У меня сейчас работа, так что не смогу уходить.

— Понял, тогда удачи, пока

— Пока. « Тоже странный. Боже, меня окружают странные люди, лишь бы таким же не стать. И зачем вообще согласился на встречу? Хотя, подобные знакомые могут быть полезными? Наверное. » С выдохом убирая телефон в карман, Феликс снова взглянул на чистые листы бумаги и задумался. « Может, сделать кричащего парня, запутанного в лианах, которые сильно обвивают его горло и слабо лежат на других конечностях, но из-за страха человек не может выбраться? Можно показать, как эти лианы душат, тянут за волосы и делают из парня фигурку для себя. Добавить отчаяние, попытку бегства и боль. Может, ещё приделать гвозди лианам, типо, они не могут двигаться дальше, тоже закреплены? Ох… вроде получится нормально. Осталось изобразить на листах и начать работу..»

••••

Дни до выходных пролетели слишком незаметно для того, чтобы Феликс сказал, что что-то успел изготовить. Только огромный рисунок красовался на его столе, которым он был более чем доволен. Стилизовать черный, изумрудный, кровавый, шампановый, горький, больной, странный и чутка сумасшедший оказалось довольно интересным делом. Несмотря на то, насколько сильно не хотелось начинать эту работу, как противно было снова что-то рисовать и вырезать, сейчас внутри находились желание и мертвый огонек того самого наслаждения. Поняв это, Феликс только продолжал и продолжал вырисовывать детали, жаждя получить больше дофамина, больше погасших чувств, больше, больше, БОЛЬШЕ ВСЕГО. Теперь желание превышало ступень работы. Оно невтерпеж лезло под самое сердце и выталкивало его из своего законного места, чтобы вылезло из груди и прямо перед глазами парня делало удары, выплескивая всё свое ядовитое счастье. Счастье… с-ч-а-с-т-ь-е-е-е. Что это такое? Оно бывает хорошим, невредимым? Оно может не приносить дальнейшую боль? Такое алое слово, проходящее по всем конечностям и застывшее кусочками в голове и сердце. Местами несправедливое и болючее, но ради хоть капельки душевного спокойствия хочется пожертвовать всем, чем только можно.. и нельзя, разумеется. Но стоит ли это всего, чего потратил? - не знаю даже…. Ответ на этот вопрос может дать лишь ты. Феликс хотел получить драгоценное наслаждение, перемешанное с счастьем, из-за чего рисовал и пробовал уже подбирать куски глины, чтобы понять с какой именно будет легче всего работать. Но вот настала суббота. Он смотрит на большое полотно и не может поверить (не привык такое видеть?), что сам нарисовал такой мрачный набросок (только ли набросок?). Сидя на своем колючем кресле, телефон снова запищал и на экране высветилось имя «Хенджин».

— Привет, наша встреча ещё в силе?

— Оо, привет, в принципе, можем встретиться сегодня. Тебе во сколько удобно?

— Мне без разницы, я могу хоть сейчас выйти.

— Да я тоже. Так что?..

— Если ты не против, то давай сейчас поедем и встретимся в центре у входа в «Золотой глаз»

— Хорошо.

— Всё тогда, до встречи, пустышка.

Парень сразу закончил разговор перед тем, как Феликс стал возмущаться из-за прозвища. — Вот он, да и я странные! Зачем постоянно соглашаюсь.. дурак. Он взял свою куртку в шкафу, надел ее и принялся вызывать такси, ведь тарахтеть около часа на автобусе в мороз совсем не хотелось. Нынче эти развалюхи ледяные, что невозможно ездить больше двадцати минут. В скором времени к зданию подъехала машина, и Феликс быстренько в нее сел, поехав на место встречи.

••••

Хенджин одет довольно.. необычно. Это первое на что обратил внимание парень, когда увидел того курящего у входа торгового центра. На нем были облегающие коричневые брюки, красно-черная леопардовая рубашка, которая выглядывала из-под огромного длинного пальто. Волосы кудрявые, а на голове солнцезащитные очки. Образ в такую погоду так себе, да и подобраны все эти вещи, как будто закрытыми глазами. Но куда уже деваться? Просто некуда. Внутри масса сомнений, но ноги сами ведут его в сторону парня, что и сам его заметил, бросая сигарету на землю и топча ее ботинком. — Ещё раз привет, куда пойдем? — спрашивает Хенджин, улыбается, что больше походит на ухмыление, и засовывает красноватые руки в карманы. — Привет, давай в кафе? Я в последнее время много работал, что даже забывал поесть. Сейчас сильно голоден, — поежившись от холода, двинулся ко входу в здание, но Хенджин сделал это быстрее, беря его за руку и заводя внутрь. — Что же ты так пренебрежительно обращаешься со своим организмом. Хочешь полечить желудок? — с явным удивлением говорит он, вспоминая ближайшее кафе, где вкусно готовят. — Не хочу, но по-другому не мог. Очень уж был погружен, — Феликс грустно улыбается, наконец-то веря в свои же слова. Но внутри.. внутри что-то редко и тихо стучит, намекая о предстоящем бое. Только о каком? — А чем ты занимаешься? — Я делаю скульптуры. Обычно создаю людей, а так ещё разные вещи. Мы с командой уже много лет работаем в этой сфере и-и-и не собираемся уходить, — Феликс решил говорить всё, что хотел, а не то, что было уместно. — Именно мне всё нравится, хоть сейчас и перегорел ко всему. — Вот как.. через силу работаешь? — В последние дни мне понравилось создавать скульптуру по образу как раз таки той галереи. Вся эта странность, загадочность очень привлекли, что даже мое выгорание ушло назад. — Такое бывает, надо постоянно пробовать что-то новое, чтобы зажечь потухший огонь. У меня было пару раз подобное, и я пытался себя по-быстрому поднять на ноги. В итоге ничего не получилось, и решил попробовать новый стиль картин, не соответствующий моему образу, да и вообще жизни. И что я могу сказать, получилось поднять хотя бы какой-то интерес, — всё это время Хенджин шел с улыбкой на красных губах, еле поднимая свои ноги, шеркая ботинками по зеркальному полу. У него, видимо, этот участок жизни ассоциировался с хорошим, раз такая улыбка расцвела на лице. — А ты вообще давно варишься в этом всем? — зайдя в кафе, он сел за свободный столик, подзывая официанта и мельком поглядывая на Хенджина, что аккуратно снимал с себя пальто, оставаясь в рубашке. — Достаточно. Меня с детства притягивало творчество, ну и никто, собственно, не запрещал мне рисовать. Сейчас я уже многого достиг и очень горжусь тем, что имею на данный момент. Сказав официанту, что они хотят съесть, тот ушел, оставляя парней одних. Кафе было каким-то техническим. Везде висели провода и роботы, как декор. Плитка кубиками, а стены железные. Столы и стулья механические, которые можно поднимать выше и опускать ниже, чем они стоят. Люди, работающие здесь, были тоже, как будто роботы, передвигаясь механически. Насколько помнил Хенджин - здесь вкусно готовили, так что он именно сюда привел Феликса, что хотел есть, и уже был готов схватить не настоящие фрукты, которые стояли на одной из полок, и начать их грызть. Оказывается, выбираться куда-то без брата и в компании незнакомого человека - тоже может быть интересным. И сейчас Хенджин, который начал дальше рассказывать, как он боролся с выгораниями и постоянно находил разные способы их устранения, довольно сильно устраивал. Ему нравилось, что тот оказался разговорчивым и не стал сидеть в тишине, сразу продолжая тематику, о которой они начали в начале говорить. Сам по себе Феликс не был болтуном, интересную тему мог поддержать, а нудную и бестолковую никак, ведь его лицо с самыми настоящими субтитрами всё выдавало. Наверное, с одним только Минхо он может общаться на разные темы, не смотря на то, насколько они были скучны и однообразны. На то тот и самый лучший младший брат на всем чёрно-белом мире.

••••

Сама встреча прошла довольно успешно. Бывали моменты, когда Феликсу становилось скучно, и так же наоборот, только Хёнджину, но в общем они двое оказались хорошими собеседниками друг для друга. Легко схватывали новые темы для разговора, обсуждали без конца, переходили на другую или похожую, и снова чередовали свои мнения и жизненные истории. Всё шло и правда, как по маслу. Оба друг другу подходили и оба это осознавали. Хенджин, хоть и казался в самом начале странным, оказался весёлым, энергичным и-и всё-таки слегка и правда странным. То не понравилось ему, что украсили еду не так, как на фото, поэтому требовал закончить работу до конца, а потом вынести готовую. То повторял за Феликсом какие-то строчки или некоторые слова, смешно корявя голос парня. То “играл” в гляделки с незнакомыми людьми. То подкидывал свои очки настолько высоко, что кажется прямо сейчас ударятся об потолок и разобьются. То постоянно поворачивался в разные стороны, как будто откликаясь на что-то (или на кого-то?). Было много странностей, но это, в принципе, никак не мешало тому, чтобы продолжать прогулку. Феликс ни раз замечал подобное, но просто убирал свои тревожные мысли в старую коробку и уходил подальше от той полки, где она находится. Не хотел всё портить своей тревожностью по поводу Хенджина и не хотел думать о чем-то другом вместо того, чтобы наслаждаться (точно ли?) встречей. Они бродили по всему торговому центру, где-то останавливаясь, покупая напитки и заходя в магазины. Что-то примеряли, где-то просто заходили посмотреть и сменить фокус на другое. Иногда Хенджин брал Феликса за руку и скреплял их пальцы, поглядывая на лицо парня, чтобы увидеть боковым зрением его реакцию. А самому Феликсу как-то было даже приятно? Ему нравилось внимание, это он никак не отвергал. Да, может не очень получать такие «знаки» от малознакомого парня, но, может, тому просто он понравился. Почему обязательно нужно уходить от новых знакомств? Такие друзья никогда не помешают (точно?). Уже возле выхода из огромного здания они оба вызывают такси и ждут, переговаривая между собой дела, которые нужно будет сделать по приезду домой. Как только Хенджин видит свою машину, прощается с Феликсом и обнимает его, легко проводя руками по спине, а потом прикасаясь к ладоням и пальцам, завершая свои объятия. Он выходит и садится в машину, оставляя парня ненадолго одного, ведь следом приехала и его. Пребывая в приятном шоке от сегодняшней встречи, он до сих пор чувствует все прикосновения Хенджина, его рассказы и некие странности, которые казались даже.. милыми, необычными? Он не думает о том, что это было некомфортно, хотя до этого со всеми незнакомцами ощущал дискомфорт, а особенно тогда, когда до него дотрагивались. Было в ново чувствовать себя хорошо. Но разве это не показатель того, что тогда обязательно нужно строить дальше дружеские отношения и не убирать подальше от себя человека? Феликс думал именно так, поэтому планировал продолжать общение с Хенджином.

••••

После приезда домой, Феликс ощущал себя приятно, взлетно, красиво и… слабовидящим? Снова казалось, будто перед глазами всё мутно, вещи сами передвигаются и пузырятся. Хотят сделать картинку идеальной, но она итак переполнена ею (или не только ею?), из-за чего становится гнилой и безобразной. Всё кружится в медленном, прекрасном танце, создавая иллюзии покоя и вечности. Хочется расслабиться, но барабанчик, который тихо играет на самих инструментах, никак не хочет останавливать свои бахи, слегка заглушающие приливы счастья. Только чем в этом значении являются покой и вечность? Феликс не чувствует давление, ему даже начинает нравится эта «слепота». Нравится ощущать по всей коже легкие прикосновения от черных бабочек. Нравится пытаться дотронуться до их крыльев. Очень нравится чувствовать внутри себя, покрывающие органы блёстки, которые красиво приклеиваются и навсегда остаются там, начиная сжимать всё, на чем стоят. И это сжимание поглощает прошлое самочувствие, постепенно переводя Феликса на новый уровень. Это означает - безобидная игра началась. И ухода назад уже не будет.

••••

Следующую неделю они оба провели за экранами телефонов. Общались только так, ведь у каждого были свои дела. Хенджин начал работу над новой картиной, а Феликсу предстояло воспроизвести все свои задумки на куски глины. Да, тяжело, но он решил не опускать руки перед сложностями и наоборот больше работать, изображать и фантазировать. Сегодня снова выходной и они снова договорились встретиться, но только уже в парке, чтобы именно погулять на свежем воздухе, раз на улице потеплело. Да и не помешало работничкам отдохнуть и нормально подышать, перезагрузить мозг. Встретившись возле входа в огромный парк, Хенджин казался каким-то слегка.. нервным? Он немного дрожал, смотрел ещё больше на людей и с самого начала стал держать Феликса за руку, будто бы переживая. — У тебя случилось что-то? — не выдержав напряжения, спросил он. — Ох, я снова работал над новым стилем, вот сегодня отправил картину на конкурс и почему-то так сильно волнуюсь. Кажется, будто я что-то не доделал или не смог передать, — он глубоко вздохнул, а Феликс стал поглаживать его руку своими пальцами. — Ну, ты, наверное, понимаешь о чем я. Когда берешься за что-то новое, то боишься допустить ошибок. — Я всегда работал с новым, но сейчас больше вкладываю эмоций? Наверно да. Поэтому могу лишь сказать о том, что у тебя всё прекрасно получается. Думаю, нам надо сейчас обоим расслабиться и просто насладиться прогулкой, — Феликс улыбнулся и взглянул на Хенджина, что смотрел на него безотрывно. — Наверно… ты и правда прав, — он ответил улыбкой, а потом продолжил. — Может, поедем кое-куда, где я обычно набираюсь вдохновения? Я бы хотел показать тебе то потрясающее место. — Я не против! А нам нужно же вызывать такси? — Феликс уже доставал телефон, но его опередил Хенджин, который убрал предмет назад. — У меня есть машина, давай сейчас зайдем ко мне, я возьму ключи и поедем. Я живу напротив этого парка. — О, правда? Ты мне не рассказывал, что живёшь в таком красивом месте, — Феликс продолжал рассматривать украшенную улицу. Над их головами висели сотни огоньков, которые красиво полыхали из-за маленького ветерка. Множество деревьев скрывали их от других, закрывая своими прекрасными, тоже украшенными ветками, на которых находились разноцветные гирлянды. Чужая рука гладит его, дарит спокойствие и предвкушение. Ему поистине нравится находиться рядом с Хенджином. Он ощущался, как спокойный хаос, жёсткие бабочки, синяя лампочка и красный голубь. Всё, что притягивало - отзывалось в сердце новинкой. И эта новинка была лучше (или хуже?), чем остальные. Подойдя уже к самому дому и поднявшись на этаж, они оба зашли в квартиру. Феликс остался в коридоре, топчась у двери и разглядывая квартиру. А Хенджин побежал искать ключи, которые «куда-то положил и уже не помню куда» - как сказал он сам. — Фели-и-икс, — позвал он парня, на что тот крикнул «что?». — Разуйся и посмотри ключи на кухне, пожалуйста! Я пока что здесь осмотрю. Тот ответил «хорошо» и пошел уже и он искать, приблизительно понимая, как они могут выглядеть. Заходя на кухню, везде были раскиданы банки красок, каких-то записок. Начатая картина стояла на специальной подставке. Куча кружек лежали в мойке, явно с кофе. Походу, вот это место, где Хенджин больше всего работает. Заглядывая в ящики и полки, которых оказалось очень много, он слышит шаги, хочет развернуться и спросить у парня, нашел ли тот ключи, но ощущает звук железа в своих ушах, спутанную боль в затылке и как иллюзия покоя быстро исчезает, оставляя после себя черно-белый мир. Блестки начинают раздавливать все внутренности. Крик расходится в уме, а потом заглушает всю боль, раскрывая все органы и всю гниль, что незаметно пробралась внутрь человека. — Теперь ты точно пустышка… — смех проклял эту квартиру, а из глаз, полные удовлетворения, выскочили болючие искры. …………Все приходили в галерею, ведь были пустыми. Они шли за эмоциями, которые давно исчезли из сознания и сгнили где-то в сердце. А Феликс был заполнен ими - самыми счастливыми, из-за чего не мог ощущать того, что другие. И это всё пошатнуло. И это стало конечной точкой. И это превратилось в сумасшествие. И поэтому стал пустышкой. Только теперь неживой. Расплата за хорошую жизнь, наверное ха-ха…..

••••

Через неделю в мастерской стояла прекрасная скульптура, ставшая копией пропавшего парня и изображавшая настоящие эмоции.

The end