{°•~★~•°}
Тёмный переулок с разукрашенными стенами, где сейчас находились парни Тела прижалась максимально близко друг к другу, пока губы сливались в поцелуе. Нежный, но в то же время жадный и чувствительный. Ладони Дилана легли на талию Лололошки, а тот в свою очередь устроил свои ладони на чужих тёплых щеках, мягко поглаживая их. Они не думали о том, что Саймон ждёт их и может повернуть голову в любой момент. Они не думали о том, что рядом могут ошиваться гопники. Не думали о том, что тело Дилана ещё не полностью готово. Он вернулся, и это главное. Брюнет стал явно выше, кожа была более загорелой, не смотря на летающий вокруг снег и холод, что создавал особую атмосферу. Оторвавшись на несколько секунд они сделали несколько вдохов, возобнавляя жаркий поцелуй. Узнав о своём происхождении Дилан сначала не предал этому значение из-за своего скептицизма, но в один момент его осенила неприятная, даже болезненная мысль. А если его чувства нереальны? Если это просто строчки кода? После пропажи Дилана и побега с острова тот поселился в телефоне Лололошки, не имея физической оболочки. Казалось, что он потерял обсолютно всё, начиная медленно сходить сума от цифрового заточения. Тут нет чувств. Нет боли, нет тепла, нет вкуса. Как кукла без чувств. Дилан решил разобраться в своём коде, и каково же было его удивление и облегчение, когда он понял, что параметр любви нулевой. Он не может любить, но всё равно влюбился. И эта любовь была настоящей, искренней. Ментальное состояние начало потихоньку улучшаться, пока Лололошка ввязался в всевозможные ситуации. То мафия, то учёные, то эта надоедливая Джоди. Шатену не хватало Дилана. Не хватало его прикосновений, его объятий и тихого дыхания. Дилан тоже скучал по всему этому, но старался быть более сдержанным, хоть это получалось не очень хорошо. И вот, спустя месяц, а то и два, они наконец-то обняли друг друга ещё раз. Они снова могли сидеть в одной комнате, учиться готовить вместе, играть, но сейчас им нужно было только признание. Признание в любви. И они это сделали без каких либо слов. Их признанием стали поцелуи и прикосновения, уединение и просто ощущения, что они получают в данный момент...{°•~★~•°}
22 февраля 2025 г., 23:38
Они не сразу поняли, что любят друг друга. Лололошка, как человек, что вечно теряет память просто путался в своих же ощущениях, в своих чувствах. Как и в ментальных, так и в физических.
Дилан пытался отрицать все чувства. Они ему не нужны. Это лишняя трата энергии.
Лололошка часто приходил в общежитие с царапинами или синяками, иногда даже с кровоточащими ранами, коие получал при сборке мебели в ангаре или обработке пшеницы на ферме. Шарфик не обращал на это внимание, просто приходил и сразу расскладывал вещи по сундукам. Дилан видел всё это, но старался не обращать внимания. Это не его проблемы. Ему должно быть всё равно. Но всякий раз, когда он видел раны на теле Лололошки сердце неприятно, даже болезненно сжималось, заставляя программиста встать с нагретого места и уйти за аптечкой, дабы обработать этому дурачку раны. Сердце постепенно успокаивалось, но Дилан оправдывал это тем, что он не проснётся утром в одной комнате с трупом соседа, что умер от заражения крови. Он не хотел и думать о другом, не хотел привязываться к кому-то.
Лололошка был тихим и спокойным, хотя многие почему-то считали наоборот. Он почти не говорил, изредка кивая во время диалогов и отвечая коротким "да" и "нет". Дилан в какой-то степени одобрял такую черту у соседа, но это было.. странно? Хотя Дилан и сам максимально сторонится любого контакта, да и кто он такой, чтобы осуждать других за их привычки? Брюнету нравилось то, что Лололошка не пытался говорить с ним каждый раз, когда видит, тот просто останавливался рядышком, ожидая слов от Дилана. Ло не приставал с вопросами или разговорами о том, как он провёл день.
Время от времени на столе появлялись тарелки с едой, что через несколько минут уже обнаруживались пустыми. Лололошка на это лишь слегка улыбался. Он не хотел вторгаться в личную жизнь соседа, не хотел говорить много лишнего. Да в принципе ничего не говорить. Тишина для них стала чем-то родным и тёплым, что не хотелось прирывать её посторонними звуками. Они могли помахать друг другу рукой или кивнуть в знак приветствия. Они спокойно брали вещи друг друга из шкафа или стола, когда у Лололошки ломался зарядник, а Дилан замствовал у того плед или другие милые безделушки, что шатен брал по скидке в "Ларьке". Например заколки или носки.
Они заменяли слова мимикой и жестами. Мимолётные улыбки, лёгкие касания и просто атмосфера, что летала вокруг них. Иногда Дилан мог стоять на кухне, наблюдая за готовкой Лололошки и каждый раз удивляясь тому, как непринуждённо тот это делает. Мироходец же подкармливает Дилана в такие моменты, предлагая попробовать крем или жаренный лук. Геймер никогда не отказывался от подобного, с довольной ухмылкой принимая ещё не готовые, но не менее вкусные шедевры.
Лололошка часто подсаживался к Дилану посередине ночи, если он не мог уснуть. Шатен наблюдал за Диланом, за его серьёзным выражением лица, за пальцами, что быстро и точно попадали по клавишам клавиатуры. Тихое клацанье успокаивало разум, заставляя его постепенно погружаться в дрёму. Лололошка множество раз расыпал в кресле, положив голову на плечо Дилана и слегка посапывал, готовясь в любой момент скатиться на пол, словно желе. Тихо, спокойно и так по.. родному.
Тогда то они и поняли, что любят друг друга, но боялись в этом признаться, чаще всего отвергли самих себя. Но когда Лололошка попал в аварию Дилан понял, что не хочет терять его. Три дня прошли для него мучительно. Тишина не была такой, как раньше. Она перестала быть спокойной и успокаивающей. Нет. Она была режущей слух, безумно давящей. Дилан не мог ни спать, не работать. Да даже просто отдохнуть! Настолько ему не хватало чужого тепла, касаний и просто.. тишины, что они разделяли друг с другом. По возвращению Лололошки Дилан ходит с ним везде. Буквально. Он следит за состоянием мироходца, не давал ему перенапрягаться и пренебрегать здоровьем, как он любил. Они начали много времени проводить вместе, даже не важно как. За видео игрой или лёжа в обнимку, слушая чужое сердцебиение. Их всё устраивало. Им не нужны были слова, чтобы выражать заботу друг к другу. Им не нужны были слова, чтобы любить...