талант

Каждый дар может стать вровень с худшими из проклятий – я об этом узнал раньше светлых своих сестёр. Нож, вонзившийся в грудь другу детства по рукоять и весь охваченный пламенем полный народа двор; ливень, вызвавший сель; гнев, скрывающийся за смехом; сто печальных концов, сто несчастий и сто злодейств – вероятности множатся, ширятся, будто эхо, порождая видения будущего людей. В детстве выбор был прост: видишь горе – скажи о горе. Коль всё ближе беда, как об этом не рассказать? Только всё холодней становились знакомых взоры, только всё недовольнее губы сжимала мать. Я учился слова подбирать невесомей, мягче. Я учился вливать в правду горькую лжи сироп. Но завидев меня детвора заходилась в плаче, но советы мои вызывали у дам озноб. А потом слух пополз: мол, всегда говорю дурное, щедро сею вокруг семена бед, вражды и зла. И я стал колдуном, страх внушающим всем изгоем, за свой подлый, ненужный, бессмысленнейший талант. Каждый дар может стать неподъёмно-тяжёлой ношей. Сёстры прячут глаза, утомлённо вздыхает мать. Я пытался помочь всем знакомым, друзьям, прохожим... Что ж пора от их бед отвернуться и промолчать.