Мартовский кот

У Миши последнее время очень игривое настроение, то ли у него организм работал по принципу "мартовского кота", то ли солнечные дни добавляли настроения. Однако, фактом было то, что Юру не выпускали из постели с утра, пока не доведут до края, причём способы каждый раз были совершенно разные, уж в этом Миша точно разбирался лучше следователя. Брагин даже на работу сегодня опоздал из-за этого, пытался сначала сопротивляться, но устоять под требовательными ласками и хитрым взглядом синих глаз было невозможно, но вины за опоздание он не чувствовал, повезло, что Каверин сам пришёл только в обед и никто не заметил отсутствие Брагина на рабочем месте. В любом случае такие перемены в жизни Юру абсолютно устраивали. Они с Шибановым уже полгода жили вместе. Всё началось осенью, когда депрессивное настроение следователя из-за развода, усугубилось под гнётом плохой погоды, пасмурных дней и отсутствия отдыха. Они с Верой разошлись мирно, просто поняли, что оба ушли в работу и чувства постепенно угасли. Дети больше не были сильно сдерживающим фактором, потому что Макс после армии начал пропадать, создавая свою группу, Ксюша заканчивала школу и занималась поступлением в университет, так что, поговорив друг с другом и с детьми, они приняли решение это всё прекратить. Конечно в восторге дети не были, но понимали, что так будет лучше. Миша старался по мере возможностей поддержать всех, особенно своего друга, который очень часто начал после развода размышлять о причинах, даже пытался вернуть всё назад и убедить себя, что это был просто такой период, но чувства не вернулись ни у Веры, ни у Юры, так что он бросил эту затею и ушёл с головой в работу. И осенью случился срыв, во время которого Мишка всегда был рядом, поддерживал и удерживал от совершения глупостей, таких как: устроить при всех драку с Ухватовым, напиться после до потери памяти в баре и снова чуть не влезть в потасовку из-за обостренного чувства справедливости. Шибанов даже будучи трезвым, еле смог его остановить. В тот вечер, как и во многие другие Юра остался на ночь у опера, тот в свою очередь против не был, прекрасно понимал ситуацию и старался помочь другу. Так и началось всё, Шибанов в очередной раз его вытаскивал из проблем, веселить пытался и не давал в кризис скатиться. И, наступлением зимы, депрессивное настроение сменилось на режим ожидания чуда и новогодней суеты. А вместе с этим изменились и их отношения.

***

Декабрь в этом году был на удивление тёплый и тихий, поэтому Миша старался чаще вытаскивать Юру на улицу прогуляться, вот и сегодня предложил пройтись по Невскому проспекту, попить кофе, и начать выбирать подарки. После работы они доехали на машине опера в один из дворов около центра, и оттуда пошли гулять. Оба уже забыли, когда просто так были в центре, не из-за убийства, а именно для души. У Шибанова историй из студенчества, связанных с центром, было вагон и маленькая тележка, так что Брагин смеялся не переставая. Миша любил такие моменты, уж больно красивый был мужчина, когда улыбался. Когда уже подходили к дому, где была припаркована машина, снег пошёл, да такой, как в фильмах, когда хлопьями большими падает, мягкий, и такой, что тает сразу, как с теплом соприкасается, но на машине остаётся и тогда каждую снежинку рассмотреть можно, полюбоваться. Они оба стоят и за снегом следят, его в этом году не много было. – Красиво. – Юра восхищённо смотрит, на руку протянутую вперед пытается поймать их, а Миша не может взгляд отвести от самого мужчины. У того снег в волосах сверкает, нос красный от долгого нахождения на улице и улыбка с лица не сходит, что особенно ценно после нескольких месяцев, когда за каждую усмешку бороться надо было. Шибанов зависает, рассматривая такое родное лицо, не слышит, как его зовут. Он на инстинктах действует, чуть ближе подходит, снежинку, упавшую на нос, убирает нежно большим пальцем, а потом кладёт ладонь на щеку, сначала скулу также оглаживает, потом притягивает к себе легонько, сам приподнимается и целует. Почти невесомо касается чужих губ, задерживается так на несколько секунд, а потом отстраняется почти, не получив ответа. Вот только стоит немного отдалиться от лица, как его за талию обхватывают и к себе притягивают резко, также целуют, потом успокаиваясь постепенно, и теперь уже растягивая этот момент и каждое движение. Им не важно, что их увидеть могут, оторваться нет ни сил ни желания, поэтому стоят целуются, пока их засыпает снегом.

***

Брагин вспоминает этот момент и улыбается счастливо. Они тогда особо ничего не обсуждали, не было предложений встречаться или чего-то подобного, они прекрасно друг друга понимали без лишних слов. Просто Юра еще чаще стал оставаться у Миши в квартире, потом опер и вовсе переехать предложил. Так и живут уже несколько месяцев вместе, хотя с их графиком работы скорее иногда ночуют, только в последнее время Шибанов чаще дома появляется, стабильно вечером, если Юра там заезжает и если нет дел, то позволяет себе не в отделе ночевать. Само собой, что они ушли уже намного дальше поцелуев, с таким неугомонным и активным во всех смыслах человеком, как Миша долго на этом этапе оставаться невозможно было, он страстью своей заражал сразу же. Так что, наверное, можно было сказать, что они в полноценных отношениях находились, стараясь скрывать это ото всех коллег и близких, потому что этот момент хотелось разделить на двоих, слишком личным чувствовалось. Стоит подумать о Мише, как от того приходит сообщение на телефон: «Скоро буду, не уходи никуда». Это снова улыбку вызывает, но Брагин в руки себя старается, потому что итак в последнее время чувствует себя школьником в пубертат, которому девочка понравилась. Поэтому до прихода опера решает заняться текущими делами, закончить производство нескольких дел, для нормальных выходных. Шибанов заявляется через тридцать минут, врывается в кабинет, подозрительно счастливый и довольный. На диван черный садится в кабинете и смотрит пристально так, что Юра просто не выдерживает. – Ну, что? Говори давай, я же вижу, что ты хочешь. – Хочу то я всегда, – усмехается и на спинку дивана откидывается, ногу закидывает на другую, – но я здесь по делу. Задержали мы Быкова сегодня. Ну того, который у нас уже два года в розыске по организации преступных группировок и заказных убийств. – Да ладно?! Он же из страны вроде уехать успел? – Юра тоже откидывается на кресле, руки скрещивает, смотрит заинтересовано, так что мужчина становится еще более довольным. – Уехал, а мы его обратно смогли заманить, не спрашивай как, тебе это не очень понравится, – на это следователь только глаза закатывает и смотрит после с толикой осуждения. – Ну, допустим. И где он? – Жека оформляет сейчас все по красоте. Так что есть какое-то время. – Опер усмехается, бровями играет и к столу подходит. – Ты, наверное, рапорт мне хочешь написать, где все опишешь в деталях? В том числе, почему не оповестил следователя, у которого это дело в производстве, о своих оперативно-розыскных разработках и задержании. На это да, думаю время у нас есть. – Юра этот шальной блеск в синих глазах уже успел выучить, сегодня утром его тоже видел, поэтому старается осадить опера заранее, потому что дома – это одно, а в отделении главного управления совершенно другое, к тому же он немного злится из-за того, что его в известность не поставили, руководство такую самодеятельность не любит, а слушать все это ему. Миша тем временем совсем подходит в плотную, прямо перед мужчиной становится, на его слова только цокает, на лице явно видно недовольство от ситуации, но самого этот тон приказной до дрожи пробирает, потому что Юра такой только на работе, отдавая роль ведущего дома и в особенности в постели в другие руки. Шибанов честно говоря и правда, когда ехал, ничего не планировал такого, просто новостью хотел поделиться, на вечер хотел оставить все, но по пути все равно заехал за смазкой и презервативами, которые были все это время с собой. Картинки того, что можно было бы в этом кабинете сделать, мелькают сами собой, откликаясь мурашками по всему телу и вызывая блеск в глазах, который просто так не упускают из виду. Юра все это видит прекрасно, низ живота скручивает от предвкушения резкой вспышкой, когда осознание мыслей опера приходит, он ерзает, а поясница слегка отдает приятной болью, после сегодняшнего утра. Взгляд скользит по телу, цепляется за очертание мышц, которые прекрасно видны через обтягивающую черную кофту, на поясе виднеется кобура, а с этим ремнем воспоминания тоже еще свежи в памяти, как несколько недель назад им запястья тонкие стягивали, чтобы коснуться себя не мог. Юра никогда не думал, что такое может понравиться, но от этого мурашки пробегаются до сих пор по коже, а возбуждение только усиливается. Так что он не замечает за всем этим, как к нему подходят, колено ставят между ног, рукой о спинку стула опираются и смотрят пристально. Синие омуты затягивают в себя, приковывают и тут уже шанса просто не остается никакого, только сдаться, потому что стоит идее появится у Миши в голове, так значит пока ее не осуществить он просто не отстанет. Шибанов за подбородок берет и притягивает к себе настойчиво, требовательно, целует сразу глубоко, языком проходясь по губам, потом прикусывает, чем выдох рваный вызывает, успел уже выучить, как нравится. У обоих искрит уже все внутри, трепещет, стягивается так, что опер рычит, стоит следователю руками под кофту залезть и начать оглаживать спину. – Миш, прошу, давай не здесь, в любую минуту зайти могут. – Последняя попытка повернуть назад, хотя больше видимость попытки, потому что Брагину шею начинают вылизывать, и молнию на серой кофте расстёгивают, чтобы под нее залезть руками. – Значит надо все быстро сделать и бесшумно, – шепотом жарким ухо обдает и следователь дергается, положение не очень удобное, но диван сразу со входа видно, да и переходить нет сил совершенно, – а не как обычно. Не то чтобы Юра громким был, в первые их разы нет, но опера это не устраивало совершенно, поэтому он делал все, чтобы стоны прекращали сдерживать, поэтому сейчас никто из них в постели себя не ограничивал, а от соседей пару раз прилетали претензии, что женщин меньше водить к себе надо, Мишу веселило это всегда, а Юра смущался напротив и краснел от такого, потому что не объяснишь, что это совсем не то, о чем думают соседи. – Знаешь, если нас застукают, то…ах, – укус прямо под ухом, где слабое место и стон первый легкий, Юра улыбку кожей чувствует, – то клянусь мало тебе не покажется, объясняться будешь сам. И я тебе этого не прощу. – Ты, Юр, слишком много говоришь, уверен, что для твоего рта можно было бы найти более подходящее занятие. Я над этим подумаю. – Да пошел ты. – Брагин на выдохе совсем без злости это говорит, голову откидывает на спинку, уже распаленный ласками, в комнате кажется неимоверно жарко. А потом смотрит удивленно, когда перед ним на колени опускаются, зависает на пару минут в попытке осознать происходящее. Это происходит не в первый раз, но не в таких обстоятельствах. В голове начинают мелькать мысли о том, что удобнее было бы обойтись простой дрочкой в их положении, но очевидно Миша что-то задумал. Под этим заволочённым поволокой возбуждения взглядом, Юрина рука сразу в волосы тянется, пальцы длинные зарываются в темных отросших прядях, сжимают их легонько. А в ответ под эти касания подстраиваются, наслаждаются. У обоих возбуждение становится болезненным, штаны мешают, ужасно, так что Миша тянется к ширинке джинсов следователя, и, когда расстегивает ее, слышит облегченный, благодарный вздох. – Боже, только давай сейчас без твоих поддразниваний, – сверху слышится шепот хриплый, просящий такой, в любой другой ситуации, это бы только раззадорило, но сейчас у них и правда времени нет совсем на все это. – Расслабься и получай удовольствие. От этой фразы оба улыбаются, Миша ближе пододвигается, ноги за колени разводит в разные стороны шире, а следователь ниже немного скатывается в кресле, для удобства. А потом Шибанов смазку достает и один пакетик презервативов из заднего кармана, и у Юры от удивления глаза раскрываются, смотрит сначала на это, а потом вопросительно в глаза синие, на что ему только плечами пожимают. – Я даже не хочу знать, зачем ты это взял с собой, и как у тебя это не нашли при проверке на входе. – А меня тут просто все знают, Юрочка. Не тебе сейчас жаловаться, выхода другого нет, к сожалению. Минус внезапного секса в том, что приходится выкручиваться с тем, что есть. Шибанов резинки использовал только с проникновением, но сейчас не было возможности принять душ до и после, им нужно было быть аккуратными и особо не оставлять следов, поэтому использовать презерватив было вполне разумно. Поэтому Миша разрывает зубами упаковку, пока ему все так же перебирают волосы, и раскатывает его после по члену следователя. Берет смазку и выдавливает немного на руку, от этого резко по кабинету химозный запах вишни расходится, от чего первые секунды оба морщатся. Шибанов устраивается удобнее, себе тоже джинсы расстёгивает и приспускает, освобождая себя наконец от мучений, а сам в это время распределяет смазку по члену, чтобы потом удобнее было. Начинает издалека, доступные участки низа живота целует и вылизывает, потом к тазобедренным косточкам, которые торчат переходит, кусает, после зализывает, а там до сих пор видны следы от укусов и засосов с прошлых разов. Оставлять следы можно было только в таких местах, и возможность эту опер не упускал, любил помечать свое. Потом ниже спускается, к основанию члена и поцелуями вверх к головке поднимается, после по кругу облизывает и насаживается слегка, сначала даже не до половины, повторяет пару раз, вызывая первые тихие выдохи, после чего начинает сильнее опускаться, помогая себе рукой, водя ей по стволу в том же темпе, спустя пару минут Юра совсем уже забывается под этими умелыми движениями, выгибается насколько позволяет поза и пытается сам толкнуться в рот, такой влажный и теплый и такой необходимый, но его свободной рукой удерживают за бедро, с силой к стулу прижимают. Поэтому одна рука, которая в волосах, еще сильнее зарывается, сжимает их, а вторая по футболке, что под кофтой была, ведет до груди, после чего сжимает сначала один сосок, потом второй, чем еще одну волну дрожи запускает. Миша на это только одобрительно смотрит, глаза практически не отводит, постепенно ускоряясь и стараясь взять как можно глубже. Вот только из глубины всех этих чувств, слышится стук в дверь, на что оба стараются среагировать быстро и Брагин ближе к столу придвигается, а Шибанов старается под этим самым столом удобное положение найти. Юра думает о том, чтобы по нему было видно, что тут вообще происходит, и о том, что надо сказать спасибо Каверину за новый стол, который был литой до пола и Мишу видно не было. Снизу слышится хихиканье, но ответить мужчина не успевает, потому что дверь открывается и вскоре оттуда показывается Комаров. – Здравствуйте, Юрий Иванович! Вы это, командира не видели? А то нигде найти его не могу. Вроде к вам хотел зайти. – Женя сильно переживающим не выглядит, Юра надеется разобраться с этим быстро, потому что до того чтобы кончить оставалось совсем немного, и сейчас возбуждение начинает перерастать в боль. – Кхм, здравствуй! Нет не видел еще сегодня, не заходил ко мне. – Шибанов словно о своем присутствие хочет напомнить, сначала рукой начинает водить по члену, а после и вовсе начинает по всей длине кончиком языка проходится, запуская по телу дрожь. Брагин только сильнее сжимает волосы и пытается отодвинуть за них подальше, стон сдерживает и думает, о том что за такое точно нужно будет отомстить. – А хорошо, ну, я пойду? – Да конечно, кхм, иди не задерживаю. – Движения повторяются и Юра кулак на свободной руке сжимает, и за кашлем пытается скрыть свои стоны. – Что-то еще? – А вы себя хорошо чувствуете? Красный какой-то весь, кашляете. – Женя смотрит внимательно, пытается понять, что происходит, но не может. – Да, приболел немного, но все хорошо. Ты давай иди работай, вы же не просто так приехали сюда. – Говорите, как Шибанов, – Комаров обиженным тонов говорит, после чего разворачивается и уходит, только с закрывающейся дверью слышится прощание. Брагин отодвигается обратно и выдыхает судорожно, а потом свирепо смотрит вниз, откуда виднеется абсолютно невинный взгляд синих глаз. – Ты охренел что ли?! А если бы услышал, или я бы не сдержался?! – Ну, так ведь не услышал и ты сдержался. Брось, тебе ведь даже понравился этот адреналин. – Я это запомню, учти. – Юра шипит угрожающе, но все резко проходит, когда Миша сразу опускается на половину. Стон вырывается сам собой, а следователь поздно понимает и после закусывает боковую сторону ладони. Вниз смотрит и замечает легкий кивок, разрешение, хватка на бедре слабеет и теперь Юра сам вперед поддается, старается не резко, но не получается, хочется получить разрядку долгожданную. Шибанов расслабится пытается, особенно когда на полную практически входят, так что головка упирается в горло. На этот раз двумя руками фиксирует бедра, большим пальцем проходясь по тазовым косточкам и царапая их, дальше сам начинает опускаться, и когда упирается в пах носом, языком начинает легонько поглаживать, и старается сглотнуть, чтобы еще больше приятных ощущений доставить. Юру выгибает и он кончает, выстанывая при этом протяжное «Миииш». Брагин пару минут с закрытыми глазами пытается в себя прийти, а Шибанов тем временем успевает встать, потому что ноги затекли ужасно, и собственное напряжение тоже хочется снять. Когда Юра глаза открывает, мужчина перед ним стоит, облокотившись о стол. Еще какое-то время уходит, чтобы, снять презерватив и выкинуть его в стоящее рядом со столом мусорное ведро, застегнуть свои джинсы и ремень, а потом сразу же уткнуться губами в поцелуй со вкусом вишневой смазки. За поцелуями и поглаживаниями, рука опускается к стоящему члену опера, который рычит, утыкаясь в шею следователю, как только она начинает двигаться. Хватает несколько движений, чтобы кончить, прикусывая мочку уха у Юры, чтобы не было слышно стона вперемешку с порыкиванием. Выдыхают оба удовлетворенно и расслаблено, Юра перебирает нежно волосы, затылок поглаживает, а Миша руками под футболку залезает, оглаживает бока и ребра. – Миш? – В ответ доносится лишь мычание, – давай все-таки в следующий раз ты до дома дотерпи со своими идеями. – Дома нет твоего стола. – Когда ногтями по затылку царапают сильно, приходится признать, что это совсем не просьба была. – Хорошо, не обещаю, но постараюсь. В глаза смотрят друг другу и улыбаются, после такого хочется в кровать их лечь и уснуть в обнимку, но Юре теперь нужно все оформить по Быкову, а Мише Комаров звонит, и приходится сорваться на очередной розыск. Целуются спешно и все оставляют до ночи в квартире.