Through the thunderstorm

      За рассветом всегда наступает ночь, Хёнун это знал, как и то, что его рассвет не продлится долго. Предчувствие конца было с ним всегда, просто он очень умело скрывал его от себя.       Пэк Хёнун сидел на крытой лоджии, вглядываясь в мерцающие светила на небе. На какое-то мгновение по сердцу скользнуло сожаление — Хёнун подумал о том, что хотел бы быть яркой звездой для своего неба, а не хмурым облаком. Однако, это было невозможно и этот факт пора уже было принять. Ему не стать звездой, но он вполне может постараться стать лёгким облаком, чтобы не омрачать своё небо.       Пэк вздохнул и взъерошил волосы, пытаясь разогнать невесёлые мысли. Он уткнулся лбом в колени. «Возможно, ещё не всё потеряно?» 30-часами ранее       Хёнун поднял голову и прикрыл глаза, наслаждаясь небольшим снегопадом. Снежинки приятно покусывали открытые участки кожи своим холодом. Сегодня был один из самых приятных зимних дней благодаря тёплой безветренной погоде и предстоящей поездке на горнолыжный курорт.       — Хёну, ты попался, — прошептал рядом с ухом Ханыль, крепко обнимая и потираясь носом о холодную щёку.       — Я и не убегал, — сказал Пэк, улыбаясь, и развернулся к брюнету. Он сделал шаг, чтобы быть ещё ближе и прижался. — Мои губы обсохли, их бы увлажнить, — проговорил игриво.              Ханыль рассмеялся, заправляя белокурые волосы парня за ухо и приближаясь к его губам.       — Мм, где же твой бальзам?        — Прямо здесь, — шепнул Хёнун, нежно целуя любимого.       Белым пеплом падал снег, прикрывая двух парней. Неожиданный сигнал автомобиля болью прошёлся по перепонкам и разбил момент, как шелудивый кот вазу резким взмахом хвоста.        — Чживон, — сквозь зубы произнёс Пэк, утыкаясь лбом в плечо своего мужчины. — Убью.       — Эй, поехали уже! — крикнул Ким, выглядывая из окна со стороны водителя.       — Не расстраивайся, в Каннын нас ждёт комната на втором этаже, с замком на дверях, — подбодрил Ханыль, приподнимая голову Пэка. Посмотрел в зелёные глаза, улыбнулся и, чмокнув в ямочку под губой, взял парня за руку.       — Я всё равно ему отомщу, — пробурчал Хёнун, шагая за старшим к джипу.       Дверь автомобиля открылась и из него показалась Риин. Девушка откинула сиденье, чтобы пропустить друзей назад.       — Прошу, всё для Амура и Психеи, — хихикнула Ян, шутливо склонив голову в поклоне.       — Вчера мы были Петром и Февронией, — заметил Хёнун, закатывая глаза. — Кстати, кто это такие?       — И кто из вас Пётр, а кто Феврония? — рассмеялся Чониль на пассажирском.       — Психея точно Хёнун, — воскликнула девушка.       — Да-да, а Ханыль — Амур. Пронзил сердце своей стрелой нашего Хёну, — поддержал Чживон, заводя мотор и выезжая с парковки.       Пэк подлез под руку Хана, положил голову ему на грудь, обнимая, и прикрыл глаза. Ехать два с половиной часа, поэтому можно и поспать. Заодно будет меньше поводов для подшучивания со стороны друзей — когда он не реагирует, они затихают. Иногда Хёнун спрашивал себя: почему он до сих пор дружит с этими людьми? И каждый раз ответ приходил незамедлительно: потому что знает об их истинном отношении — друзья безоговорочно принимали и поддерживали их пару.       Блондин всё глубже погружался в сон, чувствуя нежные поглаживания по плечу и поцелуи в макушку головы. Так хорошо быть любимым и когда чувства взаимны. Ему бы не хотелось быть с человеком просто потому что надо или потому что тот его любит. Всё же любовь — это когда любят двое.       Джип резво ехал по трассе, в машине тихо играла музыка и переговаривались друзья. Дружеская поездка на горнолыжный курорт, чтобы отдохнуть и встретить вместе Рождество, что может пойти не так? Сейчас       Хёнун вздрогнул, сильнее утыкаясь в колени — он услышал, как повернулась ручка балконной двери. Скрип половиц и перед ним присели.       — Долго ещё будешь себя корить?       Пэк резко поднял голову и подался вперёд, обнимая Ханыля.       — Я всё испортил, да? — проговорил чуть громче от волнения. Он прижался сильнее и вцепился пальцами в кофту на спине брюнета. Блондин боялся быть отвергнутым, хотя и знал, что его мужчина никогда не оттолкнёт. Просто прошлое Пэка всё ещё с ним и даёт о себе знать.       — До Рождества ещё 7 часов, поэтому нет, — проговорил, улыбаясь. Ханыль попятился к окну, прижимая Хёнуна к себе. Он устроился удобнее и прислонился к стеклянной стене.       — Почему ты не поговорил со мной?              — О чём? — удивлённо начал Пэк, пряча лицо в родной шее и вышагивая пальцами по левому предплечью.              — Хёнун, — серьёзно. — Эта ситуация произошла явно из-за того, что твоя чаша уже была переполнена. Почему ты не поговорил со мной?       Ён не дождался ответа и аккуратно отодвинув лицо блондина за подбородок, посмотрел тому в глаза.       — Мы партнёры и все проблемы должны решать вместе, особенно такие.       — Да, я знаю, просто.., — младший замялся, потупив взгляд. — Иногда это так сложно мне даётся, и — подбирая слова. — Практически невозможно в плохие дни.              — Сколько? — спросил Ханыль, потираясь носом о чужой висок.              — Две недели.., — едва слышно.       Хан глубоко вздохнул, поцеловал в скулу и сказал: «Иногда мне хочется тебя закусать».              — Пожалуй, сейчас и начну, — Ханыль бережно опрокинул блондина на спину и удерживая его руки, укусил в шею. Дальше он прошёлся укусами по скулам, щекам, оттянул пуловер, чтобы оставить следы на груди и плечах.              — Ох.. больно, хён, — выдохнул Хёнун, при этом прижимая парня ближе к себе. Ён остановился и посмотрел на любимого — щёки и шея раскраснелись, взгляд расфокусирован, дыхание частое.       — Больно, но тебе нравится, — смотря в глаза и проходясь нежно пальцами по линии челюсти.              — Да, нравится, потому что это ты, — выдыхая.       Ханыль крепко взялся за чужой подбородок и прижался к пухлым губам, тут же углубляя поцелуй. Он держал, не позволяя отстраниться ни на миллиметр, и резво раздвинув чужие губы языком, погрузился ещё глубже. Брюнет ласкал дёсны, пробегался по зубам и тёрся своим языком о чужой. Хёнун стонал, отвечал на поцелуй и жался всем телом — такой отзывчивый. Ханыль оторвался от чужих губ и прошёлся рукой по бугорку в штанах, с нажимом оглаживая член блондина. Пэк проскулил и подался телом вперёд, чтобы сильнее ощутить желанное трение.       — Сильнее, пожалуйста.              — А сейчас, — спускаясь к лицу и расцеловывая подбородок, прошептал Ён. — Ты пойдёшь, — ведя языком от подбородка до конца челюсти. — И извинишься перед другом, — выдохнул в ухо.       Хёнун, разморённый лаской, не сразу сообразил, что ему сказали и что его плоть больше не сжимают. Он хотел сильнее толкнуться в ласкающую руку, но толкнулся в пустоту — Ханыль уже отодвинулся.       — Что? — возмущённо вскрикнул Пэк, подскакивая и хватаясь за пуловер мужчины, чтобы придержать. — Ты...       Ханыль весело рассмеялся.       — Ты, зайчик, обидел своего друга и две недели не рассказывал мне о своей проблеме, — сказал брюнет, притягивая любимого за талию к себе и залезая к нему на колени. — Поэтому секс тебе придётся заслужить, — со смешком в голосе, проезжаясь ягодицами по ещё возбуждённому члену.              — Чёрт, — пробурчал Хёнун, утыкаясь лбом в чужое плечо.              — И я люблю тебя. 26-часами ранее       Дорога в Канным заняла больше времени, поскольку ребята останавливались, чтобы прогуляться и перекусить. Сейчас джип, наконец-то, заезжал на заполненную парковку горнолыжного курорта.       — Не мы одни решили активно провести рождественские праздники, — прокомментировала Риин, оглядывая количество машин через окно.              — К счастью, что коттедж у нас не общий и стоит отдельно от других, — ответил Чживон, припарковавшись.              — Ну что, вы готовы оторваться как следует? — весело воскликнул Чониль, оборачиваясь на ребят в салоне. — Я — да! — и вылез из машины.       Курорт «Облако» встретил ребят многочисленными заснеженными коттеджами, освещённой трассой для катания и весёлым гомоном людей. Несмотря на то, что было уже начало одиннадцатого вечера, люди ещё катались.       — Это будет чудесный праздник и отдых в компании лучших друзей, да! — рассмеялся Чониль, обнимая вылезших Хёнуна и Ханыля.              — Пойдём уже заселяться, — Риин взъерошила рыжую макушку друга и пихнула вперёд, поторапливая.       Друзья зашли в главный коттедж, где располагалась администрация комплекса. Ханыль зарегистрировался и взял связку ключей от домика №107. Получив по ключу, ребята пошли к своему коттеджу, распевая песни.       Хёнун оглядывал впереди идущих и улыбался, прижимаясь к своему мужчине. Он чувствовал себя счастливым, он был на своём месте. За грудиной, в области сердце ещё немного свербело чувство страха. Было страшно потерять это всё, разочаровать друзей и самое главное — любимого человека. Пэк посмотрел на брюнета и крепче обхватил его предплечье. Он справится. Несмотря на то, что у Хёнуна была Конфетка, он уже не представлял своей жизни без Ён Ханыля.       Дом на ближайшие дни встретил друзей чистотой и хвойным запахом диффузора. Ребята разбрелись по коттеджу, осматриваясь, выбирая комнаты и раскладывая вещи.       — Давайте попьём чай перед сном, — предложила Ян, заворачивая за угол.              — Да, классная идея, — подхватил Чониль.              — Тогда через полчаса встречаемся на кухне, — крикнул Чживон, копаясь в дорожной сумке.       Ханыль и Хёнун поднялись на второй этаж, где была расположена их спальная на ближайшие дни.       — Кажется, у нас есть полчаса, — сказал Пэк, проходя в комнату и оборачиваясь на Хана.              — Да, — подтвердил он, подходя к блондину.              — Полчаса на то, чтобы освежиться, переодеться и спуститься.              — Не будьте занудой, профессор Ён Ханыль, — прошептал Хёнун, прикасаясь к губам мужчины.              — Душ можно принять и вдвоём — сэкономим и время, и воду.              — Да, ресурсы надо беречь, — прошептал в ответ парень, расстёгивая чужой ремень.        Хёнун с чувством удовольствия улыбнулся и глубоко поцеловал брюнета, подталкивая его в сторону ванной комнаты. За полчаса можно успеть так много, если постараться и не тратить время на разговоры. Включив свет, парни прошли в ванную, раздевая друг друга. Ханыль вошёл в душевую, поворачивая вентиль и регулируя воду. Пэк прижался сзади, потираясь щекой о чужое плечо и обнимая за талию.       — Я люблю тебя, — прошептал, собирая губами капли воды, что стекали вниз по шее. — Я так сильно люблю тебя, — разворачивая к себе лицом и глубоко, страстно целуя. Иногда Хёнуну казалось, что эта страсть, любовь может сжечь его изнутри. Хорошо, что её можно было регулярно выпускать на волю.       — Мы не успеем слишком уж много, — простонал Ханыль, отрываясь от губ и убирая за ухо чужие намокшие волосы.       — Да, но мы успеем достаточно, — прозвучало многообещающе и Пэк опустил руку вниз, обхватывая чужой вставший член. — Приготовьтесь кричать, профессор, — промурчал блондин, опускаясь вниз, на колени и прижимаясь ртом к головке члена. Хёнун лизнул уретру, прокружил языком и вобрал головку в рот, посасывая и пропуская глубже.                    — Чёрт, — Ханыль подавился воздухом и простонал.       Блондин держал руку у основания ствола, нежно перебирая яички и насаживаясь ртом на член, с каждым движением пропуская его глубже. Он сам стонал, пуская небольшую вибрацию по эрегированному органу. Хёнун любил делать приятно своему мужчине.       — Хён, — плаксиво простонал брюнет, поглаживая чужой затылок.       Пэк сделал ещё несколько движений, оглаживая ствол языком и выпустил его изо рта, прижимаясь щекой к бедру, и оставив несколько поцелуев в области паха, встал.       — Мой прекрасный мальчик, — улыбнулся Ханыль и подался вперёд, целуя красные губы.       Нежный поцелуй постепенно перерос в глубокий, страстный, с языками и смешанной слюной. Телами мужчины прижимались друг к другу, потираясь и соприкасаясь членами. В минуты любви хотелось быть как можно ближе, касаться и чувствовать друг друга сильнее, максимально выразить всю любовь и её силу через прикосновения, удовлетворение друг друга.       Душевая наполнилась паром от воды и двух разгорячённых тел и сердец. Когда ты любишь и отдаёшься этому чувству, то стираются весь страх и стыд. Тебе хочется касаться своего партнёра, ты любишь его голое тело таким, какое оно есть и максимально желаешь сделать приятно — зацеловать, обласкать. Это и тебе, в свою очередь, приносит невероятное удовлетворение. Так прекрасно любить и открыто проявлять свою любовь.       — Может быть, к чёрту чай? — спросил Хёнун, отрываясь от губ и оставляя поцелуи на правой щеке.              — Ммм, да, конечно. К чёрту чай, — согласился Ханыль, целуя Пэка в щёку и потираясь носом о его нос.       Хёнун выключил воду и аккуратно, обнимая брюнета, вышел из душевой.       — Продолжим в комнате? — набрасывая себе на плечи большое полотенце и прижимаясь к телу Хана, чтобы обтереть его спину и немного просушить волосы.              — Определённо, доктор Пэк, — смотря в глаза и проводя пальцем по нижней губе блондина. Сейчас       Хёнун умылся прохладной водой, выключил воду и промокнул лицо полотенцем. Ханыль ушёл и дал время собраться, чтобы он смог спуститься к ребятам.        — Чёрт, — прошептал Пэк, стискивая руки в кулаки и зажмуриваясь. — Так неловко. Это было чертовски несправедливо.       Постояв ещё немного в ванной, блондин пошёл вниз. Спускаясь по лестнице, он слышал рождественскую музыку со стороны кухни и болтовню телевизора в гостиной. Зайдя в столовую, Хёнун оглядел ребят и пространство. Бардак уже убрали, и скорее всего, его убирал именно Ханыль. Пэк мысленно вздохнул.       — Хэй, — позвала Риин, подходя. — Ты в порядке? — оглаживая чужое плечо.       — Да. Извини, — кивая.       Ян похлопала друга по плечу и вышла. За ней вышли все остальные. Все, кроме Чониля. Хёнун стремительно подошёл к другу, останавливаясь в паре шагов.       — Прости меня, — неуверенно поглядывая на Сона. — Это было некрасиво и нечестно по отношению к тебе, к вам. Я, — подбирая слова. — Неадекватный ревнивый эгоист, что, конечно, меня не оправдывает. Просто, — закусывая губу. — Прости меня, Чониль. Ты мой лучший друг и я люблю тебя, — искренне.       Чониль, который всё это время молча стоял и смотрел в сторону, вздохнул и подошёл к Пэку, обнимая.       — Всё в порядке. Я может не совсем, но всё же понимаю? — прошептал Сон, укладывая подбородок на чужое плечо. — Да и Ханыль многое прояснил.       Пэк крепко обнял в ответ, снова прошептав извинения.       — Не переживай, хорошо? — Чониль заглянул другу в глаза. — Ни о том, что произошло, ни обо мне, в общем, ни о чём не переживай, Хёнун. Ханыль любит тебя.              — Да, я знаю, — подтвердил, утыкаясь лбом в чужой. — Мир?              — Конечно, — рассмеялся рыжеволосый.       После примирения ребята прошли в гостиную, где все уже собрались. Совместный просмотр первой части Гарри Поттера начался. За время отдыха было решено посмотреть все фильмы. Снеки, глинтвейн, обсуждения и праздничная атмосфера окончательно всех расслабили. Друзья уже сделали большой заказ еды и могли просто отдыхать в компании друг друга перед Рождеством. 13-часами ранее       — Эй, посторонись!              — Аккуратнее!              — Подожди меня!       Трасса для катания гудела голосами, смехом людей и рождественской музыкой. Ребята выспались, позавтракали и отправились кататься на лыжах и сноубордах. Они спускались и поднимались, падали, валялись в снегу и вставали, шутили, спорили и обнимались. Друзья весело проводили время, запечатлевая в памяти и сердцах счастливые воспоминания.       Курорт «Облако» светился включёнными гирляндами, весельем, пёстрой одеждой и предвкушением праздника. Погода стояла тёплая, снег под ногами был податлив.       Хёнун рассмеялся, заваливаясь в снег и обнимая упавшего сверху Ханыля.       — Что ты наделал? — продолжая смеяться. — Зачем ты меня подрезал?       Брюнет, привстав, тоже засмеялся.              — Я просто хотел догнать тебя и немного пообниматься, — признался парень.              — Ну вот, обнимаемся, — смеясь ещё громче.              — Теперь ещё можно и поцеловаться, — сказал Ханыль, опускаясь ближе и целуя холодные губы.       — Мгм, — согласился Пэк, отвечая на неожиданный, но долгожданный поцелуй.       Поблизости слышались голоса друзей, под спиной шуршал снег, а сверху к Хёнуну прижимался любимый человек. Вот оно счастье? Поцелуй затянулся, переходя в глубокий, губы уже жгло от перепада температур. Хён нехотя оторвался от своего профессора.              — Эй, голубки, вы тут сейчас снег растопите, — крикнул Чониль и запустил снежком, попадая прямо ребятам в руки.       — Да-да, подождите до вечера. Нам тут ещё несколько дней кататься, имейте совесть! — поддержала смеющаяся Риин.              — Монашки, — пробручал Хёнун, поднимаясь со снега.       Ханыль рассмеялся и встал, подавая руку блондину. Ребята сняли сноуборды и переглянувшись, начали лепить снежки, закидывая ими друзей. Смех и веселье пронизывали всё «Облако».       Вдоволь накатавшись, под вечер друзья отправились в коттедж, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок перед Рождеством. Никто и не думал, что что-то может пойти не так за восемь часов до праздника. Сейчас       Коттедж №107 был окутан ароматом апельсина и корицы, лёгкой музыкой на фоне, атмосферой любви и дружбы. Ребята посмотрели первую часть Гарри Поттера, поиграли в настольные игры, пообщались и теперь готовились встречать Рождество. Риин и Хёнун накрывали стол в гостиной, Чониль и Чживон открывали и подготавливали напитки, Ханыль зажигал свечи. Ёлка, что стояла в углу у камина, уже была завалена подарками.       Хотя вся поездка и не прошла гладко, однако она ещё больше сплотила друзей и любимых. Хёнун осознал, что иногда надо просто принять себя, свою природу и подружиться с ней, чтобы перестать ранить других. Ёж не противится своим иголкам и от того у него получается управлять ими. Значит и Пэк сможет. Особенно сейчас, после того как понял, что люди, которые его окружают, знают про его иголки. Знают и всё равно выбирают оставаться с ним.       — Ребят, осталась пара минут, — предупредила Риин, выставляя последнее блюдо.       Все подошли к столу и когда по телевизору часы пробили полночь, подняли бокалы с глинтвейном, чокаясь и поздравляя друг друга. Атмосфера в коттедже №107 задрожала от счастья и веселья. Друзья и любимые обнимались, говорили слова любви и добрые пожелания. Ребята наперебой бросились к ёлке разбирать подарки. Их восторженные и благодарные возгласы звенели по всей комнате.       Ханыль аккуратно подошёл к Хёнуну, обнимая его со спины.       — Зайчик, твой подарок у меня, — прошептал в ухо, нежно и крепко обнимая.       — Да? — оборачиваясь на своего мужчину. — Почему же он не под ёлкой? — игриво.       — Ну, чтобы никто не перепутал, — засмеялся. — Да и подарки надо вручать лично.       Ханыль развернул Пэка к себе, смотря в глаза и поглаживая его щёку.       — Я люблю тебя, Пэк Хёнун. Люблю своё облако. Я люблю тебя таким, какой ты есть. И знаешь, — проводя нежно по лицу. — Мне нужно моё облако всегда, неважно какое время года за окном. Ты нужен мне, Хёнун.       Ханыль на мгновение нежно поцеловал растерянного блондина.       — Вот, — протягивая подарок.       Хёнун посмотрел на протянутую ладонь, не сразу идентифицируя презент. Чёрная бархатная коробочка.       — Ты, — сглатывая и переводя взгляд с коробочки на лицо Хана.       — Ты будешь моим облаком навсегда? — спрашивая и смотря со всей серьёзностью.       Друзья позади них притихли в ожидании ответа. 7-часами ранее       Хёнун согрелся в душе после долгого нахождения на улице и решил пройти на кухню, чтобы найти своего мужчину и заодно перекусить перед праздничным ужином. Парень улыбался, спускаясь по лестнице и вытирая находу волосы полотенцем. Он вошёл в кухню и хотел уже было подать голос, как все слова застряли комом в горле, а тело оцепенело.       Ханыль и Чониль стояли около холодильника, переговариваясь и смеясь. Они стояли близко друг к другу, слишком близко. Вот Ён открыл холодильник, Сон склонился, чтобы что-то взять и оказался ещё ближе к брюнету. Хан достал кувшин с апельсиновым соком, и закрыв дверцу, рассмеялся — должно быть Сон Чониль сказал что-то очень смешное. Пэк неожиданно прокашлялся — обида уже сменилась злостью и ей требовался выход. Эта подруга не любила ждать.        — О, Хёну, — махнул Ханыль и снова посмотрел на рыжеволосого, смеясь.       Хёнун стремительно подлетел к парням, вставая между ними.       — Какого чёрта? — со злостью, сжимая руки в кулаки. — Какого чёрта, Ён Ханыль? — хватая брюнета за ворот футболки.       На кухне повисло молчание. Хан недоумённо смотрел на любимого. Чониль стоял в замешательстве.       — А ты? — поворачиваясь к другу. — Тебе мало Чживона? — отталкивая.       Со стороны гостиной послышались голоса и смех. Ян и Ким зашли в кухню.       — Эй, ребят, а давайте, — начала Риин, но прервалась, увидев замерших друзей.       — Что происходит? — спросил Ким, оглядывая происходящее.       — Ничего, просто за парнем своим смотреть надо, — бросил зло Пэк, метнув взгляд на Чживона.       Повисло молчание.       — Хёнун! — строго осадил Ханыль.       — Подожди, — Чониль протянул руку к блондину, касаясь предплечья.       Пэк резко подался вперёд, хватая друга за грудки. — Ты!       — Эй! — подлетел Ким, придерживая рыжеволосого и просовывая руку между парнями.       — Хёнун, — Хан подошёл ближе.       — Иди к чёрту, Ён Ханыль! — закричал блондин. — Поздравляю, теперь вы можете быть вместе! — зло.       — Что ты несёшь? — пытаясь коснуться плеча.       — Иди к чёрту! — разворачиваясь и толкая брюнета. — Ненавижу тебя! — Пэк одной рукой дёрнул за ворот чужой футболки, а другой выхватил кувшин с соком, швыряя в сторону.       Звон разбившегося сосуда и звенящая тишина.       — Я ненавижу тебя, — тише, оседая на пол. — Ненавижу.       Ханыль тут же опустился рядом.       — Хён, — тихо, нежно, протягивая руку и поднимая голову блондина за подбородок. В глазах Хёнуна стояли слёзы. — Эй, малыш, — обеспокоенно, крепко обнимая и прижимая к себе. — Всё хорошо. Я люблю тебя, — поглаживая по волосам.       — Нет, ты любишь Чониля, всегда любил его, — пытаясь вырваться.       — Тш, — удерживая.       Чживон потянул Сона из кухни, взглядом показывая Риин, что им лучше уйти.       Ханыль чуть отстранился, крепко взял чужое лицо в руки, заставляя посмотреть на себя и поцеловал. Пэк сопротивлялся, но Хан держал крепко, углубляя поцелуй. Почувствовав, что мужчина в его руках начал расслабляться, Ён оторвался от его губ.       — Я. Люблю. Тебя. Пэк Хёнун, — строго, чётко выговаривая. — И если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, то я, — проходясь языком по ушной раковине. — Привяжу тебя и буду очень долго демонстрировать тебе свою любовь, и если понадобится, то сделаю это прилюдно. Понятно?       Хёнун шмыгнул носом и сглотнул.       — Да?       — Ты не уверен? Может мне начать прямо сейчас? — заглядывая в глаза.       Блондин помотал головой из стороны в сторону.       — А теперь рассказывай, что случилось? — утыкаясь носом в чужую щёку и потираясь.       — Я, — начал неуверенно. — После катания, когда мы собирались домой, я обнаружил, что забыл шарф в раздевалке. Вернулся, чтобы забрать, а там, — пауза. — Я увидел как Чживон чмокнул Чониля в губы. Ещё они за руки держались.       Ханыль заправил волосы любимого за ухо, оглаживая мочку и кивая, чтобы он продолжал.       — Я зашёл уже после того, как они вышли, так что они не знали, что я их видел.       — И?       — И когда я увидел тебя рядом с Чонилем, то вспомнил с чего всё началось. Я, — замолкая.       — Тш, всё хорошо, — прижимая к себе и целуя в макушку.       — Прости, — утыкаясь лицом в чужую шею. — Прости меня.       Ханыль прикрыл глаза, мысленно чертыхаясь из-за того, что не доглядел.       — Всё в порядке, малыш, — отодвигаясь и целуя в нос.       — Я всё испортил, да? — смотря потерянно.       — Нет, конечно, — вытирая скатывающуюся слезу. — Иди наверх, я скоро приду. Хорошо?       — Да, — блондин кивнул и встал, чтобы покинуть кухню.       Ён, проводив взглядом выходящего Хёнуна, выругался и ударил кулаком в дверцу холодильника. — Как я мог не доглядеть? — парень взъерошил волосы и поднялся, чтобы прибраться. Сейчас       Хёнун стоял потрясённый и смотрел на Ханыля не веря в происходящее.       — Да, — тихо. — Конечно, да, Ханыль, — громче и немного плаксиво, тут же утыкаясь в плечо любимого.       Друзья позади закричали, заулюлюкали, поздравляя и радуясь.       У Пэка голова шла кругом — не верилось, что происходящее взаправду. Ему казалось, что он спит или окончательно сошёл с ума. Всего семь часов прошло с их ссоры, по ощущениям так словно это было пару минут назад, а сейчас Ханыль делает ему предложение? Он думал, что всё испортил, как бы Ён не утверждал, что всё в порядке. Он, блядь, был уверен, что всё испортил.       — Чёрт побери, Ён Ханыль, — поднимая голову и смотря брюнету в глаза. — За какие заслуги ты мне достался?       Хан рассмеялся и наклонившись, прошептал прямо в губы: «Просто у каждого облака должно быть своё небо».       Блондин первый подался вперёд и поцеловал, поцеловал своего жениха. Сердце застучало быстрее. Риин, Чживон и Чониль бросились к друзьям, заключая их в объятия.       — Эй! Ну дайте нам тоже порадоваться вместе с вами!              — Да! И вообще, открывай уже кольцо. Мы так долго его выбирали! — заканючил Чониль.       Хёнун встрепенулся, поворачиваясь к другу и смотря на него немного шокировано и виновато.       — Да-да, всё в порядке, забей уже. Открывай!       Пэк взял коробочку и открыл. Внутри было два обручальных кольца.       — Вау! Какие красивые! — воскликнула Ян, подаваясь ближе.       — А ты что хотела? Платина! — гордо произнёс Сон.       Пока блондин переваривал увиденное и услышанное, Ён взял парня за руку и достав одно кольцо, надел его на безымянный палец любимого.       — Теперь ты, — шепнула Ринн Хёну.       Друзья рассмеялись и Хёнун вышел из оцепенения, одевая кольцо на палец Ханыля. Он смотрел на их руки и чувствовал, что это действительно конец. Конец его разрушения и начало новой дороги, по которой они, наконец-то, пойдут вместе. Всё потому что теперь Пэк приложит все усилия, чтобы с неё не сходить, не убегать в такую привычную темноту одиночества.       — Я люблю тебя, — сказал, смотря в глаза и широко улыбаясь.       Хлопок и по гостиной разлетелись конфетти из хлопушки, оседая на макушках, одежде, полу и мебели. Ребята рассмеялись и включив музыку стали дурачиться и танцевать.       Небо на улице переливалось от света звёзд. Сегодня они сияли ярче, чем прежде — наверное, чувствовали, что Ханыль навсегда обрёл любовь, счастье и свет в лице Хёнуна — облака, что для одного конкретного неба было ярче миллиарда звёзд. Спустя 4 часа       — Чёрт, — простонал Пэк, откидываясь на подушку и раздвигая ноги пошире, чтобы Ён устроился удобнее и как можно ближе. — Пожалуйста, не останавливайся, прошу тебя.       — Никогда, — целуя и забираясь рукой под пуловер, оглаживая, лаская бока.       Хёнун стонал громко как никогда. В нём было так много чувств, что сдерживать их было просто невозможно, да и не хотелось. Сегодня хотелось быть максимально честным — в первую очередь с самим собой. Ему было так хорошо и он этим в открытую наслаждался, отдаваясь своим желаниям и чувствам между ними.       — Я люблю тебя, — шепнул Ханыль, расстёгивая ширинку на джинсах блондина и торопливо стягивая с него штаны. — Я так сильно люблю тебя, моё прекрасное облако, — прижимаясь и крепко обнимая.       — Да? — прерывисто. — Тогда трахни меня уже наконец до звёзд перед глазами! — ответил несдержанно и торопливо подался вперёд, стягивая свитер с брюнета.       Ён рассмеялся и потянул вверх зелёный пуловер Пэка, помогая снять.       — Какое несдержанное облако, — пожурил шутливо.       — Да я уже устал ждать! — отталкивая Ханыля и опрокидывая его спиной на кровать. — Не поторопишься, — прикасаясь к губам. — Облако трахнет небо, а не наоборот, — глубоко целуя.       Брюнет притянул любимого к себе за шею, отвечая на поцелуй. Они страстно жались друг к другу, сжимали, касались. Хёнун сильнее качнул бёдрами, вжимаясь пахом в чужой. Двойной стон. Ханыль закинул ногу на Пэка, поворачивая их на бок. Поцелуй не прерывался, становясь всё глубже и мокрее. Просунув колено между бёдер блондина, Хан подтянул его ближе к себе.       Хён оторвался от любимых губ, прерывисто вдыхая воздух. Ён чмокнул блондина в подбородок и смотря в глаза, нежно прошёлся пальцами по его пояснице и скользнул в ложбинку, потирая колечко сокращающихся мышц. Надавив пальцем на проход, он легко скользнул им внутрь, оглаживая стенки и проталкивая глубже.       — Мхм, — Хёнун прикрыл глаза от приятных ощущений, концентрируясь на них.       Ханыль повёл губами по открытой шее и ввёл ещё один палец, растягивая. Выждав немного, тут же добавил третий, аккуратно толкаясь глубже. Громкий стон и Пэк выгнулся, прижимаясь ближе и потираясь членом о чужой живот.       — Хватит, — простонал.       Хан осторожно вынул пальцы и шепнул: «Повернись».       Хёнун, перекатившись на другой бок, прижался спиной к брюнету. Ён поцеловал любимого в плечо и потянулся за бутылочкой смазки на тумбочке. Выдавив гель на руку, он смазал колечко мышц и добавив ещё немного, прошёлся рукой по своему члену. Ханыль, огладив бедро любимого, приподнял его и придерживая ствол, надавил головкой на вход. Немного выждав, давая привыкнуть и себе, и партнёру, сделал пару плавных, но глубоких толчков, погружаясь на всю длину члена. В тишине комнате в унисон прозвучало два стона.       — Двигайся, Хан..ыль, — сжимая в кулаке угол подушки.       Ён прошёлся поцелуями от бедра вверх по спине и задержался у шеи, целуя сильнее. Он аккуратно опустился на кровать и обхватил покрепче чужую талию, проваливаясь пальцами в ямку тазобедренной кости, толкнулся вперёд. Прижимая любимого с каждым толчком всё крепче, Ханыль без остановки вбивался в жаркий проход. Комната заполнилась ароматом их тел, хлюпаньем смазки и шлепками кожи о кожу. Музыка любви и страсти набирала обороты.       Хёнун простонал звонче и выгнулся, обхватил рукой шею любимого и обернулся к нему, на мгновение прижимаясь к губам. Хан взял Пэка за подбородок и наклонился ближе, целуя. Они целовались без остановки, продолжая подаваться вперёд — в жаркое принимающее нутро и назад — на горячий пульсирующий орган. Жар и любовь распространялись по всей комнате, сгущаясь.       Хён разорвал поцелуй и выгнувшись, простонал: «Я сейчас». Ханыль просунул руку между его ног и крепко обхватил чужой член, надрачивая. Он уткнулся носом в местечко за ухом блондина, огладил чувствительную головку и почувствовал сперму, выходящую толчками. В оргазме колечко мышц сжалось, и Ён, простонав, кончил внутрь.       Уткнувшись лбом в спину любимого, брюнет аккуратно вышел из его тела. Развернув Пэка к себе, он лёг на кровать, прижимая любимого к груди и целуя в макушку.       — Ты как? — прошептал.       — Мгм, — раздалось в ответ.       — До звёзд, да? — рассмеялся.       Хёнун тоже засмеялся и привстав, потёрся носом о линию челюсти жениха и поцеловал.       — С тобой всегда так, — смотря серьёзно. Нащупал его ладонь на кровати и переплёл пальцы, оглаживая кольцо на безымянном.       — Я люблю тебя, моё облако, мой Пэк Хёнун.       — А я тебя, моё безупречное небо. Спасибо, что, — подбирая слова.       — Тш, — Ханыль прижал блондина за шею ближе и поцеловал, крепче обхватывая чужую ладонь.       Иногда слова ни к чему. Любовь течёт по венам и разливается жаром солнца в груди. Ей не надо слов.