Симпатия без лишних слов.

Они совершенно поглощены друг другом, ничего не чувствуют кроме жара и сладости от прикосновений. А в комнате суета, температура повышается от дыхания и всех торопливых действий. Джодах жадно рычит, целует, кусает, он Желает , чтобы Джон был только его, хочется облюбовать всё его тело, почувствовать тот самый жар, услышать сладкие звуки. Как до подобного дошло? Как Джон мог опуститься так низко до такого? Как Джодах смог показать свои чувства и начать всё это? Это спонтанно, не серьёзно, они ведь даже не в отношениях, постоянно только и делают, что ругаются, чуть ли не до драки доходит. Но теперь атмосфера другая, Джон тихий, Джодах спокойный, будто оба что-то такое серьёзное задумали, даже Райя и Окетра были удивлены таким поведением, не слышно тех криков, это настораживало, но была надежда, что парни сработались и нашли решение. Харрис стоял за столом, задумчиво смотря на записи и чертежи, в надежде догадаться, что делать дальше, а Джодах лишь спокойно смотрел на лицо коллеги, никогда ещё прежде Джон не казался таким милым, а особенно сейчас, когда хмурил брови и забавно морщился. Ави вообще не сторонник таких чувств, он бог, ему это не нужно.. Людское.. И почему именно сейчас его пробило? Он с нежностю коснулся лба учёного, убирая прядь волос, а затем аккуратно стянул его очки, положив на стол. Джон был возмущён таким поведением, но что-то в его душе дрогнуло и на лице выступил небольшой румянец. Дейви продолжал смотреть на исследования, пытаясь не обращать внимания на постороннюю активность, но было сложно концентрироваться, когда Джодах буквально пялился на него, не отрывая взгляда уже минут двадцать. И ведь Джон не возразит в слух, не скажет ничего по поводу этого, ему самому даже нравится, он и не желает чтобы это кончалось, лишь хочет чтобы острые когти коснулись лица ещё, да и не только лица. Джон вздрагивает от собственных мыслей, пытается выпроводить их из головы, но не получается, всё затмевает жадное желание, словно животный инстинкт, так и хочется прильнуть, распластаться на столе, сорвать голос. Учёный сам и не понимает от чего такое чувство, не замечает как мурашки проходятся и до паха, где образуется небольшой бугорок, он хочет Джодаха. Его мысли как будто читают. Ави касается лапой щеки, аккуратно проводит когтем указательного пальца, немного царапая кожу, выступают небольшие капельки крови, которые Бог слизывает, наклоняясь ближе. Джодах тяжело дышит в ухо Джона, сокращает растояние между телами, их словно электрическим током прошибает. Разум Джодаха растворяется, плывёт и уже совсем не кажется тем Божественным, он животное, которое хочет заполнить, хочет забрать, не отпускать.. Пометить. Харрис вздрагивает, снова волна мурашек прошлась по коже. Джодах на такое действие ухмыляется, безумно так, но так нежно одновременно. "Джон" —тихий шёпот, лапы уже спускаются на бёдра, поглаживают и сжимают, так и хочется разорвать эти белоснежные брюки, запачкать ткань кровью. Джон в недоумении бегает глазами то по лицу пернатого, то по лаборатории вокруг, опирается о стол. Не известно что это и не известно чем сейчас руководствуется Джодах, когда вот так лезет, но это было приятно.. Страшно и приятно, сердце бешено колотится. И он мог бы отстраниться, накричать и закончить, но решил поддаться, в первые поступил, не думая даже о последствиях или чувствах. Джон хватает Джодаха за щеки, прижимает к себе, извивается и целует в губы. Так мокро, жарко и сладко. Чужой длинный язык толкается внутрь со всей силы, облизывает зубы, язык переплетает с чужим, мычит. Джодах по истине наслаждается этим чувством, губы Джона сладкие и мягкие, а то, вообще то он следит за собой, за лицом в том числе. Не проходит и минуты как Ави отстраняется, жарко выдыхает и слизывает с губ Харриса вязкую слюну, что вытекла во время поцелуя. Джодах не даёт передохнуть, жадно впивается в шею, да так, что кровь хлещет, такая же сладкая как губы. А Дейви недовольно мычит и ругается себе под нос, он вообще не позволяет себе проговаривать маты, ему кажется это не красивым, но в этой отчаянной ситуации деться некуда, ведь только так можно описать чувства и мысли, а ведь слова не вяжутся и язык как будто обмяк и атрофировался. Бог передышки не даёт, нападает так жадно, как будто учёный исчезнет прямо сейчас, причём их больше не волнует окружающая обстановка, не волнует то, что в здании ещё две девушки и не волнует то, что нужно спасать Ло, это всё идёт на второй план. Острые когти так и жаждут разорвать всю одежду, но не описать какие проблемы будут у ангела смерти из-за этого. Лапы оглаживают талию, спину, ноги, скользят под рубашку и царапают бока. Верхняя одежда испаряется в лёгком фиолетовом свечении, заставляя Джона вздрогнуть от нахлынувшего холода, он ведь и не замечал, что в лаборатории такая низкая температура. Благо этот холод совсем не долго беспокоил, Джодах укрывает учёного крыльями, образуя своеобразный кокон, продолжает расцелововать шею, переходя на плечи, оставляет засосы и укусы, на которых собираются небольшие капли крови. А Джон продолжает выгибаться и поддаваться, хотя всё ещё немного упрямится, не привычно все же. Лапы Бога оглаживают бёдра и крепко сжимают их, оставляя красные полосы, так и хочется искусать, повредить. Сейчас в лаборатории вроде тихо, слышно только пищание оборудования и тихие мычания, никого кроме Джона и Джодаха в комнате, но у учёного всё равно присутствует чувство, будто за ним наблюдают. Не комфортно, до дрожи в спине. Ну конечно, как же Дейви мог забыть про демонов Джодаха, что то и дело пялились на него, вожделели и желали себе. Ави это заметил, а он собственник - не хочет показыать своё кому то другому, не хочет делиться. Крылья распахиваются и тут же прижимаются к спине, сразу заглушая какие либо демонические звуки. Тело мироходца снова обдало холодом. Ангел смерти не может держаться, да не то чтобы.. Он Не Хочет сдерживать себя. Ави опрокидывает Джона спиной на стол, одну его ногу кладет себе на плечо и конечно же крепко держит, боясь, что Джон сейчас вот вот и выскользнет. Язык проходится по внутренней стороне бедра, зубы переодически впиваются в нежную плоть. Он облизывает и кусается - наслаждается. А Джону ничего не остаётся кроме как терпеть, ведь даже слово трудно сказать, вырывается только тихое — "Блять.. Джодах.." —вообще Джон не из тех кто ругается матом, он выражает своё недовольство более культурным образом, но в этой ситуации других слов уж точно не нашлось. Ангел смерти даже после ругани не останавливается, ухмыляется и хватает парня за бёдра, немного приподнимая зад, сам наклоняется ближе. Конечно же хочется побыстрее войти и безудержно двигаться, но он не может так, нужно сделать всё нежно. Ави проводит языком по анальному отверстию, дразнится, надавливает на него, чтобы ещё больше показать кто тут ситуацию контролирует. Джодах скользит языком внутрь, толкается глубже и смачивает всё обильно, дабы проникновение было легче. Язык мягкий и поворотливый, всё глубже проникает внутрь, а когти продолжают царапать и впиваться. Бог так бы и продолжал ласкать нижнего языком, только вот времени у них не так уж и много, нужно продолжать.. Он отстраняется и на лице конечно же красуется нахальная и собственническая ухмылка, Джодах наслаждается тяжёлым и хриплым дыханием Джона. Ангел смерти аккуратно проводит по талии левой рукой, всё так же немного царапает, затем пальцы движутся ко входу, обводят вокруг, но не спешат входить внутрь. Ладонь озаряется таким же фиолетовым свечением, когти пропадают, оставляя чистые шершавые лапы, он не хочет все-таки повредить внутренности. Теперь то уж пальцы и входят, сразу два, нечего церемониться больше. Джодах вставляет до упора, надавливает на комок нервов и затем только начинает совершать медленные толчки, растягивая анальное отверстие. Не сказать что это действо было приятным, но и болезненным Джон его назвать не может, скорее просто муторная часть без которой не обойтись, увы в их положении хорошая растяжка это важно, тем более с теми размерами что у Ави... Изо рта учёного вырываются только тихие вздохи, стоны, когда Джодах касается простаты, больше процесс отличить нечем. Но движения начинают ускоряться, а так же внутрь проскальзывает ещё один палец, уже оказывая большее воздействие и давление на внутренности. Кажется будто эта растяжка затягивается на пол часа, а то и больше но это лишь кажется, к сожалению или к счастью. Ангел смерти выходит, оставляя влажное отверстие ждать новых ощущений и Джона с ноющим чувством внизу живота и в жажде страсти. Сам Бог то ведь совсем заморочился с тем, чтобы обеспечить партнёру хорошие ощущения, как сам забыл о том, что даже и одну вещь не снял, хотя в принципе это не проблема, всё тут же испаряется в уже знакомом фиолетовом свечении, времени много тратить не надо. Ангел берёт Харриса за бёдра, немного поглаживая их большими пальцами, затем пристраивается чуть ближе ко входу, шепча себе под нос — "ты сегодня особенно красив. " —комплимент, который Джон не услышит и не будет слышать, всё занято своей горячей похотью. *Как иронично что и сам Ангел совершает такой грех.* Хотя вообще кому их судить? Половой член Ави уже истекает и пульсирует, желая проскользнуть внутрь и ощутить всё тепло, весь взрыв удовольствия, но нужно аккуратно... Аккуратно.... Он не замечает как толкается грубо и с достаточной силой, даже такой крепкий мироходец как Джон прогибается в спине и стонет от боли, не выдерживая напора и большого размера, хотя чудом травм не оказалось, просто сильное и непривычное растяжение. Восстанавливаться после такого придётся долго. Джон хватается за разные предметы на столе, пытаясь хоть как-то вернуть себя в более трезвый вид, но он лишь бормочет себе под нос что-то непонятное и гневное, видимо Джодаха отчитывает, как же без этого, он был бы сам не свой если бы не возразил Богу хоть раз, и не то чтобы сейчас тот обращает внимание на это недовольство. Джодах занят своим, он жаждет и он получит то, что хочет, сейчас или никогда. Он толкается глубже, как можно сильнее, но двигаться не спешит, сначала даёт пару минут привыкнуть и только потом начинает медленные движения. Наклоняется к губам и втягивает в поцелуй, кусает, нагло рвётся языком внутрь и полностью контролирует. Харрис обхватывает руками шею и прижимается ближе, отвечая на поцелуй, перенимает управление на себя. Джон более напористый в этом поцелуе, тянет на себя, переплетает языки, облизывает губы, толкается в рот партнёру. Если уж он не может контролировать всё, то он хотя бы один несчастный поцелуй возьмёт на себя. Джодаху это очень нравится, он любит контролировать, но с таким мироходцем ещё и подчиняться не против, в следующий раз может все-таки всё будет наоборот.. Если будет вообще, нельзя точно сказать, что после этой ситуации они станут общаться лучше, оба уверены в том, что это лишь порыв эмоций на одну ночь, но оба надеятся, что будут друг с другом и дальше, будут любить и наслаждаться только друг другом. Всю жизнь. Поцелуй разрывается, тонкая нить размышлений тоже. Движения становятся более быстрыми и грубыми, ангел смерти меняет угол, лишь бы найти ту самую точку, лишь бы доставить больше удовольствия партнёру. И он находит, переключается на эту точку, вдалбливатся туда, сжимает бёдра до синяков, и улыбается, жутко, широко и с некой злобой, по собственнически и с удовольствием. Джон чуть ли не голос срывает, стонет изо всех сил, тяжело дышит и прикусывает губу, лишь бы быть чуть потише, они же не одни, хотя уже совершенно плевать. Это бешеное удовольствие сносит голову, совсем мешает мысли между собой и блокирует все другие чувства, оставляя лишь желание присвоить себе и заполнить до конца, проникая внутрь. Это длится минут тридцать точно, не больше ли? Джон выдохся, устал и ели держался, член дрожал и был готов вот вот выплеснуть всё. Джодах снова наклонился и влажно поцеловал, это стало последней каплей. Дейви кончает с протяжным стоном в губы Бога, пачкая свой живой и живот Джодаха, что прижимался к Джону в этот момент. Все внутренности сжимаются, как будто выворачиваться наружу и Джодах хмурится, чувствуя все это. Это внезапное чувство служит и для Ави пиковой точкой, он ускоряется до предела и прижимается как можно сильнее, изливаясь внутрь.А Дейви ругается себе под нос, как будто проклинает Джодаха, но на деле он умолчит о том, что всё это вызывает лишь положительные эмоции. Учёный был рад вот так оторваться от работы, он отдохнул хоть и устал. Джодах же не устаёт, ему не нужен отдых, сон, еда или что-то подобное, но сейчас он выдохся так сильно как никогда, отдых не помешает и ему сейчас. —мы поговорим об этом позже. —Джодах груб и хмур, он отрывается от Джона и взмахивает рукой, тут же исчезая в привычном фиолетовом свечении. —обязательно, пернатик.. —Харрис ухмыляется, но сразу хмурится и отрывается от стола, ноги дрожат и ели держат, но что уж тут.. Джон отдохнёт и они Обязательно поговорят.