«А что ты сделала для меня?»

Стоя у лифта, я вспомнила про папку: если сегодня не заберу — точно задержусь в понедельник, а не хотелось бы — в понедельник у нас с Артёмом запланирована посиделка. Иногда мы собираемся на выходных или на неделе, чтобы перекинуться в картишки, обсудить новости, посмотреть какой-нибудь «кинчик». Так что да… Это уже привычное и в какой-то мере «важное» для меня дело. Лифт не заставил себя долго ждать, двери медленно открылись, и быстрее меня внутрь проскачила Ева. Девушка встала в самый уголок, а мои хмурые брови «подпрыгнули» от удивления. Я не стала ничего говорить, молча встала перед ней, практически касаясь стены лифта. Даже при учёте выходного на третьем-пятом этаже в лифт ввалится столько народу, что встать поудобнее или вообще в другое место — непроходимая мини-игра. Я оказалась совершенно права, и, поднявшись всего на пару этажей, лифт превратился в консервную банку, доверху забитую «селёдкой». Хуже того, только мой «финт ушами»: перед входом последней «пачки селёдки» я четко услышала, как Ева меня позвала, и, обернувшись, успела только вытянуть руку, чтобы упереться в стену, а не раздавить бедную девушку. Блять, что за клише с лифтом?! Было настолько тесно, что я едва сохраняла дистанцию, при которой между нами влезла бы пятирулевая монетка, если ту развернуть бочком. — Вы, кажется, меня позвали? Пытаясь придать словам шутливость для разрядки обстановки, выдала я, чувствуя, как на мою спину давит чужая спина. В такой близости я хорошо ощущала аромат её парфюма: что-то сладкое, но без приторности, цветочное и очень легкое. Я знала наверняка: этот запах я со временем запомню настолько, что, пропади Ева завтра навсегда, вспомню о ней спустя много лет, уловив эти нотки цветов, где бы я ни находилась. На лице Евы играло не то смущение, не то недовольство; она почти неслышно ответила: «Никого я не звала». А после перевела взгляд на мою руку, которая, как палка, сломается пополам, если стоящий позади надавит на меня чуть посильнее. Нет, правда, этот пидрила давил так, что моего скромного веса и руки-макаронины едва хватало, чтобы дать отпор. Недолго думая, девушка аккуратно уложила ладонь на мою руку и несильно надавила на место сгиба, как бы намекая, что я могу приблизиться к ней, чтобы меня не так сильно теснили. Я не стала слишком долго размышлять, напротив, поддалась вперёд и теперь стою с ней почти в «обнимку». Вот сейчас мне действительно скажем «некомфортно». Ладно-ладно, не вру — просто неловко. Это теперь моё новое любимое слово. Ехать оставалось этажей пять по ощущениям, и я изо всех сил фокусировала взгляд куда угодно, только не на девушке, которая ниже меня всего на полголовы, что затрудняет попытки избежать зрительного контакта. «Вот, будь она чуть пониже…»: Мои мысли прервали руки, которые коснулись сначала моих боков, а затем вовсе замкнулись в «замочек» на пояснице, попутно погладив весь встречающийся на пути рельеф (хотя при моей фигуре скорее его отсутствие). Макушка, которую я едва могла наблюдать с столь близкого расстояния, двинулась ко мне, и я почувствовала, как девушка прижалась ко мне всем телом. Вот теперь мы действительно стоим в обнимку, точнее она… прилипла с объятиями. Всё моё тело напряглось, а лицо, по ощущениям, било рекордные и все допустимые температуры. И ладно бы она на этом остановилась — манипуляции продолжились: Ева огладила мою поясницу, лопатки и небольшую зону плеч, а сама уткнулась носом мне куда-то в плечо. Боже, блять, моё тело едва не превратилось в вату, охотно встречая эти… ласки? Куча мурашек, вызванная нежными руками, резво прошлась от поясницы до самой шеи, между лопаток, заставив меня предательски судорожно вздохнуть. Вкупе с её духами и опасно забитым людьми лифтом эффект был что надо — большего эффекта придавало только моё одиночество: мне говорить-то не с кем, а тут сразу… Нет, стоп, это обыкновенные прикосновения. Проблема не в них. Проблема в том, как сильно я заскучала по нежным рукам. В эту минуту меня даже не волновало, смотрит на нас кто-то или нет… Моя голова трещала, разрываясь от привычных мне сомнений и желания ответить ей хоть чем-то. Я просто не понимала, стоит ли мне и дальше стоять как «истукан» или… Это «или» я не обдумывала, руки сами потянулись «навстречу» и легко повторили крошечную часть из всех движений Евы. Мне хватило сил только на осторожную оценку её тонкой спины и ответные объятия. Это странно — вдвойне странно в лифте, тем более с незнакомым человеком, но это ощущалось… правильно и очень приятно. Жаль только, это продлилось совсем недолго. Приближаясь к нашему этажу, людей выходило всё больше, Ева ловко выкрутилась из моих рук и протиснулась рядом, желая поскорее покинуть лифт; её волосы слегка спутались, а на лице… может, мне показалось, а может, я и правда заметила… глубокое смущение…? Может она не ожидала ответных действий, а может, это просто очередная " шутка» с её стороны, которую я испортила…? Это были самые странные и… Не побоюсь этого слова самые «интимные» объятия в моей жизни. «Что вообще сейчас произошло?» Всё никак не уходило из головы. Представьте лицо человека, который решал задачу невероятной сложности несколько лет и совершенно случайно в моменте понял — ответ лежал всё это время у него прямо под носом. Да, это прямо я. Настолько я, что даже не заметила, как все давно вышли, Ева вероятно, покинула лифт в рядах «первых», и только угадайте, кто стоит как ебанашка в углу лифта. Спасибо, он хоть дальше не успел поехать.