«А что ты сделала для меня?»

Это сложно. С момента нашего нелепого диалога прошло больше часа. Ева мирно спала рядом, прижимаясь ко мне спиной, а у меня на груди гнездился Гера. Я не могла уснуть: проблема не в комфорте, уюте, не в Еве или её коте — во мне проблема. То, как меня «слили», было невероятно навязчивой мыслью. Да, разумеется, девушка сама потом уточнила, что всё было в порядке, просто она разволновалась вдруг, настрой сбился и всё такое… Но, сука, какой же неприятный от этого осадок, ещё и с учётом того, что всё было настолько «чудно», что я попросту забыла о своих базовых настройках вечно о чём-то переживать, а сейчас, как мудачка, лежу и сверлю в потолке дыру, думая: «Это я дурак, или лыжи не едут?» Я могла попытаться заснуть, а вместо этого вспомнила ещё один конфуз: я ни на шаг не приблизилась к Еве как к человеку. Физически — да, я буквально могу прикоснуться к ней прямо сейчас, и, вероятно, не всегда посыл некоторых прикосновений будет «сливаться», но это попросту ничего не даёт. Я могу говорить о ней только поверхностно — буквально-наглядными и не имеющими особой важности фактами. С другой стороны, это лучше, чем ничего, но никто не даёт гарантий, что такое поверхностное и физическое сближение для Евы не в норме, и на моём месте никогда бы не оказался другой человек. За ещё каких-то жалких минут двадцать, по ощущениям, я засорила себе голову настолько, что хотелось просто уехать, снова оказаться в своей берлоге и… Всё же тяжело осознавать, как мелкие, совсем не страшные «трудности» быстро вытягивают со дна моего подсознания ту мою «я», что оторвет с руками-ногами всё хорошее, раздавит всё это и ещё сверху потопчется. Стоит отдать должное Гере: этот маленький пирожочек сумел переместить фокус внимания на себя своим ласковым мурчанием и помог мне немного расслабиться, а затем и вовсе уснуть.

***

Разбудили меня холодные ладони, точнее, одна. Видимо, во сне девушка развернулась ко мне, и ладно бы только ногу на меня закинула, но она ещё до кучи залезла ко мне под футболку, остановив ладонь на уровне солнечного сплетения. Не сказать, что я сильно против, но это не слишком комфортно для меня: я отвыкла от сна с кем-либо, и мало приятного в куске льда вместо рук. Судя по залитой солнцем комнате, время примерно полдень, а значит, можно её разбудить, причём не самым ординарным способом — поцелуями. Никто ведь запрещает мне развивать наше физическое сближение. Я осторожно сползла по постели чуть ниже, чтобы поравняться с её лицом, и на несколько минут замерла от обаятельности. Кожа кажется особенно нежной и красиво подсвечивается отражающимся от стен солнечным светом; в уголках губ едва заметна полуулыбка, говорящая о приятных сновидениях; все черты лица будто смягчились и стали плавнее, демонстрируя абсолютную безмятежность. В этом спящем лице легко читается беззащитность и доверие, словно только в состоянии сна я могу застать девушку врасплох и вдоволь налюбоваться её истинной натурой — столь хрупкой и нежной, нуждающейся в сильном покровителе рядом. Я и раньше не отрицала её внешних данных, но сейчас это ощущалось совершенно по-другому, словно я и должна стать тем сильным покровителем и оберегать далеко не чужой сон. Стараясь не слишком напугать девушку, я мягко коснулась её лба коротким поцелуем, затем сначала одной щеки, потом второй. Моя тактика «пробуждения ото сна» дала свои плоды только на кончике носа Евы, его я поцеловала около трёх раз, искренне умиляясь тому, как мило она морщится от щекотки. Проснуться наконец ей помог последний поцелуй, уже не такой короткий. Осторожно коснувшись её губ, я не предполагала, что девушка проснётся в этот же момент, поэтому, отстранившись, моё лицо исказилось в не то удивление, ни то в извинение. — Доброе утро… — прошептала она, потянувшись ко мне за новым поцелуем, в котором я не собиралась отказывать. Мне стал привычен подобный обмен эндорфинами, но этот раз был для меня предательски эмоциональным: Ева улыбалась мне в поцелуй, непременно смущая и делая моё внутренний «я» счастливее. — Ты выспалась? — ласково поинтересовалась она, укладывая голову мне на грудь. — Я бы сказала даже «переспала», думаю, сейчас полдень. Осторожно перебирая чёрные прядки на голове Евы кончиками пальцев, я заметила интересную реакцию: когда мои пальцы случайно касаются её шеи, она будто неосознанно поддаётся назад, вероятно, пытаясь повторить прикосновение. Эта мысль заставила меня растянуться в ехидной ухмылке и провести небольшое «исследование». — Ну, ничего страшного, выходной день, можно насладиться отд… — своей неловкой заминкой Ева подтвердила мою догадку. Я вычислила одно из слабых мест и нисколько не брезговала этим пользоваться, оглаживая мягкую кожу её шеи кончиками пальцев невидимыми узорами. Лично я бы умерла от щекотки, но притихшая Ева, например, наоборот, получала от этого удовольствие, это было понятно по более «сдержанному» дыханию, которое скоро может смениться более прерывистым, если я продолжу. — Хватит меня терроризовать! — почти сердито выпалила она, ловко переворачиваясь с бока на живот. На её лице явно преобладали только две эмоции: смущение и негодование. Видя эту несочетаемую смесь, я не сдержала смеха. — Прости-прости, будем считать это местью твоим вчерашним нравам. Ты всегда так смущаешься? Забавно нахмурив бровки, Ева только больше смутилась и вопросом, и напоминанием о вчерашнем, а я, движимая желанием её добить, добавила: — Теперь и я знаю, на какие слабые точки, если что, давить. Девушка, будто прячась от моих комментариев, вдруг отвернулась и отодвинулась к краю кровати. — Прости, я не хотела тебя этим обидеть или задеть, это просто шутка… — укладываясь поближе, уже более серьёзно говорила я. Вот только, заметив не раздосадованный, а мило-смущённый вид её лица, я решила продолжить странные «манипуляции». Приподнявшись на локте и слегка нависая над ней, я зашептала ей на ухо: — Или тебе это наоборот нравится, но ты стесняешься об этом говорить? Девушка вдруг развернулась ко мне лицом, нехило так оттолкнув меня к середине кровати, и почти злобно зашипела: «Я никогда ни с кем не спала, в чём твоя проблема?». Её лицо было практически пунцовым, а в глазах читалось что-то по типу «ты права, но я сейчас убью тебя». Мой ахуй в ахуе, и лицо это хорошо показывает. Я ещё при знакомстве понимала — Ева может выкинуть что угодно, но чтоб настолько…