Неужели и демоны меняются?

Темно красный свет пробивается через шторы, отбивается от шкафа, и находя свою жертву, светит прямо в глаза мужчине с кошачьими ушами. — Как меня это заебало. — думал Хаск щуря свои янтарные глаза. — Ебанный гандон. Гнилостно-сладких запах бьет прямо в ноздри. Хаск чувствует как кипит его желудок, как сжимается и выворачивается. — Аластор, выходи, или меня сейчас стошнит нахуй. — скрестивши руки на себе, нервничал Хаск. Тихий смешок прошелся по комнате, Хаск нервно дернул хвостом, из вихря теней отчетливо виднелась худощавая и высокая фигура. — Привет, кооотенок. Давно не виделись, не считаешь так? — Хаск цокнул языком и продолжал нервно махать хвостом. — Я бы еще столько же тебя не видел, морда оленья. Аластор слегка заметно дернул оленьими ушками, но все так же продолжал улыбаться. — Вижу, ты все так же меня любишь, котенок. Напомни, кто держит поводок? Поднявши когтистую руку, Аластор медленно и элегантно отчертил полукруг свои указательным пальцем. Хаск немедля упал лицом в пол. Все еще держа руку в воздухе, Аластор откинул всю ладонь назад, Хаска потянули за шею на такой скорости, от которой его нос стирался, словно он был нарисован карандашом — а пол был ластиком. ≪ Блять, олененок сегодня не в духе. Гандон ушастый. ≫ Котенка подтянули за шкирку прямо до полуброгов Аластора, пару раз ударили уже стертым носом об пол, и заставили встать на колени. Аластор элегантно нагнулся, держа руки за спиною, прошипел на ухо янтарноокому: — Мое настроение. Слишком хорошее. Не имей наглости его портить. — Холодно и с все такой же безупречной улыбкой ответил Аластор. Хаск слегка кивнув, все так же держа лицо внизу. Если еще больше крови нальётся в рот его точно вырвет. Он не хочет знать, что сделает с ним педантичный олененок, если тот испортит его туфли. ≪ Носу пизда. ≫ Хаск правильно думал. От носа остались только две дыры, и пульсирующие нервы вокруг них. Лоб разодранный в мясо, именно с него и течет большинство крови. Подборок только слегка пострадал. ≪ Хоть какой-то плюс. ≫ — Хороший котенок. — С призрением сказал Аластор, и, точно хищная кошка, накинул когтистую руку на волосы Хаска, с силой десяти людей, потянул волосы назад, запрокидывая голову Хаска. Его улыбка не изменилась. Такая же холодная, как лед в виски. И так ж само дополняет азарт в его глазах. Выпуская змееподобный язык из клетки зубов, Аластор слизал кровь с щеки Хаска. — Котенок, тебе нужно поменьше пить. Даже твоя кровь имеет вкус vin de table. — Отпуская котячью шкирку, он отошел от Хаска и щелчком пальцев, включил радио, в котором играл джаз. Идя в такт музыке, и слегка вертя хвостом (насколько позволяла его длина) сел за стол из красного дерева заваленным всяким хламом — от перьевых ручек, до кусков, скорее всего, уже гнилого мяса. — И-и-иди нахуй, пидор ушастый. — Выплюнув кровь изо рта, сказал Хаск. Вставать ему совсем не хотелось. Хотелось лечь и выпить из фляги холодного виски. ≪Тошнит. Заебало. Воняет. Тошнит.≫ Пропустив мимо ушей то что сказал Хаск, он взял в руки золотой медальйон, открыл его, и на миг его улыбка дрогнула. После небольшой паузы, Аластор сказал только одну вещь: ≪Найди≫.