༄Heart of the Ocean༄

Утро началось с приглушённых голосов за дверью комнаты, вынуждая парня открыть глаза и встретиться взглядом с таким же недоумённым енотом, что лежал подле него на простынях. Его бесстрастному отношению к недовольному женскому голосу в котором брюнет узнавал свою мать, он мог только позавидовать. Вероятно ей хотелось высказаться за вчерашний ужин, да перемыть кости острому на язык Хьюго, которого её сын привёл, но поняв, что Вэриан не особо и торопиться на завтрак, она злилась лишь сильнее.  Вновь сомкнув веки и досчитав на десяти, брюнет провёл руками по лицу, вновь вперившись взглядом в потолок. Он отказывался понимать собственную мать, но и оспаривать её действия и слова, казалось чем-то невозможным. Улла не вычёркивала всех «простых» людей из их семьи, но придерживалась явной позиции, что с таких людей примера для её сына никакого. За стеной в это же время послышался другой женский, более спокойный, так что вероятно это была Рапс, берущая весь огонь от Уллы на себя в большинстве случаев.  Перевернувшись на бок, Вэриан молча смотрел на Рудигера, медленно проведя по серой шерсти ладонью.  Прислушиваясь к внутреннему ощущению, парень мог сказать, что осадок со вчерашнего вечера до сих пор остался. Да и не удивляла его эта новость — уж если его мама и была способна на острые слова, но так очевидно прижимать человека было слишком даже для неё. Идти никуда не хотелось.  Снова приём пищи с застольем, что протянется не меньше часа, в окружении людей, которых будет интересовать, если не сам Вэриан, то его готовность к предстоящей свадьбе. В районе груди что-то заметно сжалось, начиная медленно тянуть, вынуждая поёжиться от пробежавшегося вдоль позвоночника холода, прежде чем наконец подняться.  Кстати.. интересно было, как там Хьюго, после вчерашнего? Пока юноша чистил зубы, он то и дело бурчал что-то несвязное, от того, что раз за разом прокручивал диалоги за столом, ощущая, как внутреннее негодование и злость, вновь нарастает. Осознание того, что каждая их встреча заканчивается тем, что Вэриану приходиться потом извинятся, не вызывала удовлетворения. Но вспоминая последнюю реплику блондина, можно было сделать вывод, что тому до этого не то чтобы есть дело. «если хочешь принести извинения, то можешь завтра подняться на палубу и вновь порассказывать мне о своих безумных идеях» От чего-то сердце предательски забилось так, словно ставило перед собою цель соприкоснуться с ночной рубахой юноши, а щёки по ощущениям теплели. Возможно это всё была реакция на то, что человек с которым он познакомился сам, интересовался его мыслями, не считая их абсурдными.  Какой бы не была природа такой отзывчивой реакции на простую заинтересованность, было всё равно приятно завладеть хоть и не на долго, но чьим-то вниманием не по причине выгодного брака.  Эти слова также были словно спасательным кругом для сегодняшнего утра, когда юноша не хотел контактировать с большей частью своего окружения. Да, вероятно это эгоистично — пользоваться людьми в угоду собственным целям, но тихий голос в глубине души робко подсказывал, что будь даже всё сегодня иначе, Вэриан бы точно также согласился бы на дополнительное время со своим новым.. другом?  Он не был уверен в том, можно ли их так называть, учитывая скорость развития их взаимоотношений, но приходилось упорно игнорировать нарастающее тепло от одного слова «друг».   Наконец окончив водные процедуры и уложив несчастную капну чёрных волос, Раддигер запоздало обратил внимание на подозрительную тишину в гостиной их каюты. Аккуратным движением он приоткрыл дверь, обнаруживая, что в зале находиться только Рапунцель, осматривая свои золотистые волосы в отражении зеркала. Остальная часть комнаты пустовала, сообщая о том, что мать юноши уже ушла на завтрак, что только заставило выдохнуть его. Взгляд голубых глаз скользнул от женской фигуры к дивану, расшитому золотистыми нитками в замысловатые узоры, походящие на цветы. Ещё вчера вечером там лежали мужские костюмы, а сейчас диван пустовал, оставляя только небольшие подушки опершиеся на спинку.  Задумавшись на добрых несколько минут, Вэриан уловил ту самую деталь, которая его смущала ещё вчера. Костюм дорогого пошива, что был на Хьюго ему был уже знаком, и более того, он видел его среди купленных подругой вещей.  – Ты дала ему костюм. - полувопросительно объявил брюнет, тем самым привлекая внимание девушки, вынуждая обернуться на звук его голоса.   – Что? - на короткое время воцарилась тишина, сопровождаемая игрой в гляделки между ними двумя, когда Вэриан окончательно вышел из спальни, оставляя дверь приоткрытой для Рудигера.  – Вчера на ужин Хьюго было в костюме, который ты покупала Юджину. - говоря об этом, как о главном открытии сегодняшнего утра, брюнет увидел сдержанную, но довольную улыбку Рапунцель, говорящую саму за себя. Брови юноши вопросительно изогнулись, а глаза забегали по знакомому лицу. – Почему? Услышав вопрос, девушка упёрла руки в бока, при этом весело сверкнув зелёными глазами.  – А ты бы предпочёл, что бы твой гость был в старых брюках и помятой рубашке? – Я не об этом, а про.. - брюнет тут же принялся оправдываться, когда оборвал себя посреди предложения и сжал переносицу двумя пальцами, вздыхая.  – Зачем тебе это?  Рапунцель опустила руки, вдоль туловища, когда опустила глаза на пол. Проследив за направлением он невольно оглянулся, наблюдая за Рудегером, что перебирая лапками подбежал к девушке, вынуждая её присесть, даже не обращая внимание на то, что подол её платья может помяться. Также, не отрываясь от зверька, блондинка всё же ответила: – Я посчитала, что это будет вполне себе хороший способ отблагодарить его, и помочь не ударить в грязь лицом на ужине.  – Отблагодарить.. за то что вернул мне кошелёк и не позволил рухнуть за борт?  Парень помог и она решила одолжить на вечер один из комплектов одежды, купленной для её мужа? В голове Вэриана эта последовательность действий никак не желала выложиться в готовый пазл, однако совсем скоро он вспомнил с кем имеет дело и временно перестал пытаться понять ход мыслей подруги.  Но всё же часть его была премного благодарна, и он даже не отрицал этого.  Размышления юноши прервала Рапунцель, что вновь заговорила, поднимаясь с колен и отряхивая юбку её платья, разглаживая складки.  – В любом случае, ты должен согласиться, что ему очень идёт зелёный. Сразу глаза становятся ярче.  Брюнет удивлённо вскинул брови, непроизвольно расширяя глаза. Уголок губ нервно приподнялся в имитации ухмылки.   – Напоминаю, у тебя есть муж.  Тут же он встретил такой же недоумённый взгляд. – Не шути так. Но Вэриан уже не мог перестать, уже в открытую ухмыляясь, желая побольше поддразнить подругу. Его глаза слегка сощурились, а руки скрестились на груди.  – А что? Высокий, нахальный, самоуверенный харизмат, который не следит за языком. Очень даже похоже на Юджина.  – Ты так его описываешь.. - будто специально не договорив, девушка отвернулась вновь к зеркалу, но от Раддигера не укрылась ухмылка на её лице, которую он наблюдал в отражении.  – Будто что?  Брюнет прыснул, ожидая что угодно, но точно не то, что последует далее. – Будто если бы это была девушка, то ты непременно заинтересовался бы ею. Из груди Вэриана словно разом выбили весь воздух, заставив зайтись того в громком и выразительном кашле.  – Ч-что?! Грудь начала чаще вздыматься, а широко раскрытые глаза уставились в спину девушки, не веря в услышанное.  Он хотел поддразнить подругу, но в итоге сам оказался жертвой в этой ситуации, когда сердце зашлось в ускоренном темпе, а к щекам прилил румянец.  Он раскрыл было рот желая объяснений, как Рапунцель обернулась к нему через плечо, бросая простое:  – Ну то есть.. он единственный о ком ты заговорил с хоть каким-то интересом. Не бери в голову.  Да уж, проще сказать, чем сделать. В любом случае это была простая шутка.  Шутка ведь, да?  Конечно.  Ничего большего.  К тому же, Вэриан даже не смог бы представить подобный абсурдный и глупый сценарий в своей голове. Точно не логично. К тому моменту, как он вернул себе самообладание после выбившей его из колеи фразы, он уже видел на диване, нервно почёсывая енота за ухом. Заметив, что её друг даже не пытается собираться на завтрак, Рапунцель подошла к двери ведущей из каюты в коридор, но поинтересовалась.  – Ты снова не пойдёшь на завтрак? Устремив к ней взгляд, брюнет замешкался с ответом на несколько секунд. Он понимал, что ведёт себя незрело, но что-то упорно тянуло его в противоположную от зала для трапезы сторону. – Я не горю желанием видеть их лица, после вчерашнего вечера. Так что.. - юноша пожал плечами, на мгновение пряча взгляд. – Передай, что у меня болит голова и я решил побыть в уединении.  Глупое оправдание, которое всегда на удивление работает, в каком бы возрасте не был Вэриан. Ему не обязательно было говорить правду, чтобы мама не задавала вопросов о его отсутствии — из их семьи к именно она имела иное представление о правде. Точнее, о том, какая эта самая правда должна быть. Казалось, что в её глазах, а что самое главное — в глазах других всё должно быть идеально выверено, и не важно что на самом деле происходило внутри у её сына. Все же окружающие упорно не замечали очевидных вещей — например потухшего света в молодых глазах. Они будут подносить свечи к самым глазным яблокам, чтобы увидеть желаемые блики.  Это была та правда в которой жил Вэриан. Всё детство он любил играть в прятки, время прошло, но теперь он прятался от своих же чувств, а взрослые даже не пытались искать.  Принять желаемое за действительное легче всего, не так ли? Вэриан не стал долго теряться в своих мыслях и когда солнце двигалось к своей наивысшей точке, он уже бродил по палубе всё также в костюме, как и в прошлый раз, с сумкой на плече, отдающей приятным весом. Он шёл по вчерашнему маршруту, минуя палубы, вновь оказываясь среди пассажиров третьего класса. Прохладный ветер, то и дело ворошил чудом причёсанные волосы, что почему-то лишь немного вызвало досаду у юноши. В остальном же он старался абстрагироваться от всех мыслей, касающихся сегодняшнее утро и по возможности избежать вчерашнего ужина. К счастью это вышло у него куда лучше чем он думал. Мысленно брюнет удовлетворённо отметил тот факт, что он даже почти не думал о возможных взглядов в его сторону и возможных слухов. Значительно преуспеть в этом помог Хьюго, что был сегодня снова в своих обычных брюках до щиколоток, рубашке расстёгнутой на пару верхних пуговиц, да незатейливой жилетке с карманами. Его блондинестые волосы, как и в первые две встречи были лениво убраны в хвост, оставляя значительную часть чёлки у лица.  И вновь они начали говорить неловко о погоде, однако уже совсем скоро в обсуждение пошли все возможные темы, которые могли всплыть в сознании двух молодых человек.  – ..и вот, ты помогаешь всей Франции одержать победу, чтобы тебя отправили на костёр, просто потому ты женщина, а по мнению некоторых.. ведьма? - брюнет позволял себе жестикулировать время от времени и даже повышать голос, чтобы потом опомниться и заозираться по сторонам. Хьюго же на это даже внимания не обращал.  – К слову об этом. - словно вспомнив что-то, он поднял указательный палец, направив его сначала к небу, а затем и на голубоглазого. – Твоя мать настоящая ведьма. Вэриан шокировано округлил глаза, даже на мгновение запнувшись на половине шага, потеряв дар речи от прямолинейности блондина. Хотя чего он вообще ожидал?  – Ты не можешь так говорить. - упрекнул его юноша, указывая на него пальцем в ответ.  – Ещё как могу! - приподнимая уголки губ, принялся аргументировать зеленоглазый, убирая руки в карманы брюк. – Ты же видел, как она меня сверлила взглядом вчера. Клянусь, если бы вокруг не было свидетелей, то она бы меня попыталась зарезать сервированным ножом.  Это было нелепо.  Не культурно.  Невежественно.  И до абсурдного смешно.  Прежде чем Вэриан сумел себя остановить, его мозг уже в голове вырисовывал картину того, как его собственная мать сжимая в руке масленный нож, направляет его на Хьюго, держа при этом его за воротник рубашки, пока на лице блондина неизменная ухмылка.  Это не должно быть смешно.  Ни тогда, когда речь о твоей матери.  – Ты.. ты просто не выносим. - он старался не оскорблять другого парня, подыскивая нейтральные слова. При этом Вэриан не сумел сдержать вырвавшегося смешка, что заставил губы изогнуться в улыбке, которую он поспешил спрятать за тыльной стороной ладони.  – Поверь, мне все так говорят. - выглядя слишком самодовольным сверкнул глазами Хьюго. Попытка аристократа быть воспитанным, не укрылась от него.  – И да. Попробуй ругнуться хоть один раз, тебя за это не покарают.  Качая головой, Раддигер заставил себя успокоится, чтобы через пару минут тишины в их разговоре, его разум вновь забрёл в дебри мыслей, куда он не желал возвращаться сегодня.  – Хьюго, мне правда… мне жаль, что так вышло. – Ещё раз извинишься за свою мамашу и я тебе тресну. - блондин закатил глаза и показательно замахнулся рукой, останавливаясь в десятке сантиметров до макушки юноши. – Честно, так и хотелось сказать ей пару ласковых. Раддигер же услышав это признание, нисколько не удивился, подумав, что это было бы ожидаемо. Однако он удивлялся, как Хьюго с его то характером не послал Уллу прямо за столом полным других аристократов.  – Спасибо, что хотя бы удержался от этого.  Вэриан посчитал это чудом, что всё не обернулось ещё большим недоразумением, чем оно и так вышло. Ну, они хотя бы избежали глобальных проблем. Брюнет успел успокоиться и удовлетворённо выдохнуть, как вдруг к нему склонился зеленоглазый, заговорщически пробормотав:  – А может у неё и метла есть? Реакция последовала незамедлительно.  – А ну прекращай!  Вэриан остановился и не смог сдержать себя, по этому удар кулаком тут же нашёл чужое плечо, заставив Мантего отшатнуться, хватаясь за пострадавшую руку. Это и к лучшему. Так, он не мог заметить, что столь невежественный комментарий смог заставить брюнета снова улыбнуться.   – Боже правый! - болезненно простонал блондин, откинув голову назад и втягивая сквозь зубы воздух. – Ты руки распускаешь?!  Лицо Вэриана тут же переменилось, окрашиваясь проступающим волнением. Заметив такую реакцию, Хьюго тут же выпрямился, ухмыляясь, за что чуть не получил второй раз. – Да я прикалываюсь. – Идиот. - выдохнул голубоглазый, скрещивая руки на груди. – Обещай, что больше так не будешь делать. – Как жаль, что я никому ничего не обещаю.  Хьюго практически пропел эти слова, словно они были чем-то естественным как воздух в его жизни и таким же заученным, как святое писание для верующих. Вэриан много не думал об этом, в конце концов он просто закатил глаза, пока они продолжали бродить по палубе, как и вчера в конце концов находя пристанище на одной из скамей, где и разместились под шум волн и отдалённые звуки разговоров других людей. Разница была лишь в их точке нахождения на корабле — не более того.  В скоре, Раддигер вытащил из сумки свой дневник, при этом делая это скорее машинально, будучи увлечённым разговором с зеленоглазым. Раскрыв на нужной ему странице он протянул раскрытый дневник в руки Хьюго, почему-то даже не боясь за свою личную вещь в руках чужого ему человека.  Блондин расслабленно закинул ногу на ногу, иногда потряхивая стопой, будучи при этом сосредоточенным на страницах перед ним. Очки едва съехали ближе к кончику носа, что был едва заметно вздёрнут, а несколько золотистых прядей выбилось из причёски, время от времени падая на лицо из-за ветра.  Вэриан же сидел, подперев голову рукой, совершенно обыденно наблюдая за другим парнем, пока в какой-то момент, в его ушах, словно гром среди ясного неба, не прозвучали слова Рапс, сказанные ею утром.  Что если бы Хьюго был девушкой? Такая девушка заинтересовала бы меня? Ну.. это была бы очень.. интересная концепция. Даже если напрячь своё сознание, то выходило нечто напоминающее Рапс — те же блондинестые волосы и сверкающие зелёные глаза. Но это выглядело слишком несуразно. Смог бы он заинтересоваться в такой девушке?  Ну.. она была бы симпатичной, с чувством юмора и была бы довольно интересным собеседником, так что.. возможно?  Возможно тогда бы он смог найти выход из той ловушки, которой для него сейчас является брак.  Нуру не была бы его единственным выбором. Хотя нет, не так. У него хотя бы появился бы выбор к которому возможно прислушалась бы мать. Возможно тогда бы он не боялся кольца на безымянном пальце..? – И так.. что ты мне скажешь об этом?  Увидев обращённый к нему взгляд зелёных, как свеже скошенная трава, глаз, Вэриан невольно завис, совершенно забыв о том, что они до этого обсуждали. Внезапно он осознал о чём он только что думал, что заставило его едва ли не провалиться сквозь землю и зайтись в неловком кашле. – Да! А эм… - сердце ускорило свой ритм, точно начиная скачки, тогда как руки предательски задрожали. – Изначально я много думал о том, сколько же всего может оказаться под водой — на дне океана, безвозвратно потеряно. Но что, если бы была возможность взять ту же самую подводную лодку, но видоизменить её?  В кратчайшие сроки ему удалось нацепить непроницаемую маску того, что всё нормально и надеятся, что в глазах Хьюго он не выглядит странно. Вот только он ощущал, как щёки горят, а руки пришлось сжать в плотный замок из пальцев, чтобы не быть ещё более странным в чужих глазах, пока сердце никак не успокаивалось.  – Звучит вполне многообещающе. - словно и в правду не замечая нервозности брюнета, прокомментировал услышанное Мантего, в то время как Вэриан наконец смог вернуться в реальный мир, чтобы задать весьма важный для него вопрос: – И.. ты не считаешь это абсурдным? Смерив голубоглазого не впечатлённым взглядом, Хьюго хмыкнул.  – Ещё лет пятьдесят назад все считали  идею человека в воздухе и огромное стальное карыто на воде абсурдом. - он махнул рукой, вырисовывая невидимый круг. – Но только глянь — самолёты летают, а «Титаник» называют непотопляемым судном.  Это заставило Вэриана вновь понять, как же ему повезло встретить такого собеседника, как Хьюго, ведь дело было не в том, что все его идеи принимались, а в том, что его не считали странным в его смелых идеях. И словно слыша его мысли, заглушаемые биением сердца, блондин задумчиво спросил: – Так какие металлы думаешь использовать?  Вопрос заставил и Вэриана задуматься, наконец переключаясь в более профессиональный режим.   – Думая об этом сейчас.. Всё будет зависть от толщины листов для обшивки, в зависимости от диаметра корпуса и глубины погружения.  Хьюго что-то промычал.  – Можно карандашик? - он раскрыл одну из ладоней, протягивая её в сторону брюнета. Когда же тот вложил в неё свой наточенный карандаш, то сжал вокруг стержня свои пальцы, принимаясь что-то записывать в углу страницы. – Если уж говорить о пользе, то тогда советую задуматься о титановом сплаве. Он обладает более высокой коррозионной стойкостью, да и стойкостью к ионам хлорида в морской воде наделён.  Вэриан впечатлённо выдохнул, изгибая рот в едва заметной улыбке.  – А ты в этом разбираешься, судя по всему.  – Как-то раз подрабатывал волонтёром при Парижском университете. - будто это что-то обыденное, блондин пожал плечами. Но вот Раддигер лишь сильнее впечатлился. – Ты был в Париже? – Ну да. Тебя это так удивляет? Вэриан задумался, как лучше ответить. – Просто.. я впечатлён, как у тебя это получается при твоей.. - он постарался найти более подходящее слово, не обидевшее бы. –.. малобюджетности. – При моей бедности, говори как есть.  Юноша невольно прикусил нижнюю губу, ощущая раскатившийся стыд внутри него, одной волной. – Извини. – Прекращай.  – Я просто удивляюсь тому, как ты живёшь — билет и то выиграл в покер. - голубоглазый отвернулся к морю, ощущая, как прохладный ветер скользит по его тёплым щекам. – Это так странно.. – Странно или непривычно для твоего разума, запертого в коробку? Вэриан пропустил мимо ушей колкость, находя в ней пусть и прямолинейный, но тот вопрос, над которым он никогда не задумывался. – Пожалуй второе.. - он никогда не осмеливался бы говорить также, как блондин вчера отвечал за столом. Возможные последствия пугали. Юноша прикрыл глаза, когда почувствовал чуть более сильный поток ветра, позволив чёрным прядям волос разлетаться в разные стороны. – Скажи, какого это быть таким свободным? Это было так тихо, словно он говорил с ветром, словно никто его не смог бы услышать в этот самый момент. Однако ответ он всё же услышал.  – Уж точно не как, когда тебе говорят во что одеваться, когда спать и что говорить, и каким из сотни приборов есть десерт.  Вэриан слабо усмехнулся, вновь открыв глаза, снова привыкая к солнцу, которого не видел едва ли минуту. Спустя ещё одну минуту он наконец обернулся к Хьюго, чьи движения карандашом не были похожи на какие-то записи. И действительно, наклонившись чуть ближе брюнет заметил, что там помимо новых записей давольно приятным и аккуратным почерком, появилось пару небольших рисунков.  Птица.   – Что ты.. – Ох, я кажется задумался. - блондин вздрогнул, словно вырвавшись из транса и тут же всучил юноше его дневник с карандашём. – Ничего, можешь потом стереть или вырвать — эта так, каракули.  Голубые глаза же опустились на страницу, где, на него смотрел один голубь, сидящий на ветке, словно приготовившийся лететь, но никак не решающийся к этому действию.  Нет, он точно не будет избавляться от этих рисунков.