༄Heart of the Ocean༄

В каюте было неспокойно, если говорить без приуменьшения. Из-за всех разговоров и прочих сентиментальных вещей, времени на сборы оставалось совершенно мало. Находясь в напряжении, в ожидании того, что Улла вот-вот должна объявится на пороге, Вэриан торопился. Он, почти не мешкая минул комнату, как вдруг послышался голос Хьюго.  – Так.. какая из этих дворцовых комнат твоя? – Та, крайняя. - махнув рукой в нужном направлении, отозвался юноша, не находя времени для того, чтобы ответить на возможную подколку. – Я быстро, а тебе лучше ничего не трогать.  – Так точно капитан. - наигранно отдав честь, хмыкнул блондин, досадливо вздыхая. – А ведь так хотелось бы случайно прихватить какую-нибудь блестяшку.. Вэриан притормозил возле двери, оглядываясь на зеленоглазого и позволив себе короткий смешок.  – Ты неисправим.  В ответ на это, до него донеслись лишь короткие смешки, но выяснять и дальше отношения уже не было времени, а потому он поспешил потянуть ручку двери, тут же попадая в спальню. Комната была такой же, как и несколькими часами ранее, когда Вэриан, прибывая в подавленном состоянии, общался с Рапунцель. Вот только теперь она ощущалось несколько прибранной, хотя быть может так оно и было, и это разум парня играл с ним. Он сделал несколько нерешительных шагов по комнате, словно с сожалением осматривая вещи вокруг себя. Мысли о том поступке, на который Вэриан был готов решиться.. и который он уже совершал, кружили голову. Происходящее походило на дурманящий сон, и это сеяло тень ужаса где-то в глубине души парня. Вдруг он сейчас проснётся у себя в спальне, дома и окажется, что отплытия на корабле ещё не было, и оно только предстоит? Или что хуже.. что, если в нём вновь пробудиться, то тоскливое чувство жалости к матери, которой иногда прощались любые действия и слова, под видом того, что это он не прав. Что это он эгоист. Что если это в совокупности заставит его изменить принятое им решение, вызвав нежные ностальгические чувства по былым временам? Он резко отвернулся с зеркалом, в которое иногда смотрелся перед выходом и совсем растерялся. Его руки сами собой поднялись, обхватывая самого себя, словно удерживая от ошибочных суждений и поступков.  Неужели это правильно — бросить родную мать, подвести её, опозорить имя и честь семьи? Вэриан тряхнул головой, отшатываясь от зеркала и вбирая воздуха в лёгкие. Сейчас с ним говорил не разум, а сердце, навязывая светлые воспоминания и добрые оправдания любым действиям и словам, в его адрес. Но гораздо кричала иная истина:  Разве непривлекательная роскошь и жизнь по чужому приказу, могла быть дороже обретенной свободы? Словно выходя из транса, парень подошёл к несчастному табурету, который ранее был опрокинут Вэрианом, а на его спинке аккуратно висела сумка на плечо, которую он брал с собою везде. Мягкая улыбка тронула губы юноши — никак, Рапунцель позаботилась о нём. Подхватывая сумку, брюнет направился к шкафу, складывая самые важные на первое время вещи, такие как к примеру бельё или сменная рубашка, если будет совсем туго. Он открывал и закрывал дверцы шкафа, повторяя список в голове. Закончив с одеждой, он поспешил к столу, на ходу выворачивая из его ящиков самые ценные вещи. Там нашлась его излюбленная книга по механике, тайно припрятанный от матери, и он заботливо положил её на дно сумки. Туда же, где лежал и его родной дневник. Парень был уже выйти из комнаты, как впрочем, и из каюты, как вдруг, совсем рядом раздалось знакомое, родное урчание. Вэриан тут же обернулся, глядя на енота, что смотрел на него своими двумя глазами бусинками, словно что-то понимая.  Юноша не смог сдержать тяжёлого вздоха, что сам сорвался с его уст, когда рука по привычке тронула серую шерсть зверька, а тот лаского ответил наклоном головы. В сердце что-то сжалось, а к горлу подкатил ком. За мать и её поступки он не мог решать, но ведь именно он принёс Рудигера домой. Именно он дал ему имя и называл своим другом, своим членом семьи.. Он не знал, что скажет Хьюго, но Вэриан не смог бы себе простить, если бы оставил енота одного, спустя столько лет.. но также, он знал, что это опасно и рискованно.  Глаза начало нещадно жечь, когда почувствовавший перемену в настроении парня, Рудигер, подобрался, как можно ближе к нему, встав за задние лапы и оперевшись передними на брюнета.  Вэриан подхватил енота на руки, прижимая маленькое пушистое тельце к себе в объятиях, ощущая родное тепло, которое много раз было единственным, что помогало от детских кошмаров.     Напоследок оглянув свою комнату, Вэриан кинул прощальный взгляд и поторопился выйти в гостиную, где восседал на диване расслабленный Хьюго.  Их взгляды встретились, и в зелёных глазах явно читались вопросы, с которыми не было сил бороться.    – Ты действительно хочешь с собой забрать енота? - Хьюго обратил внимание на живое существо, прижатое к груди юноши, так по родному, заботливо, так защищающе. Вэриан смотрел куда угодно, но только не на Хьюго, поджав губы в тонкую линию. Он прятал свои небесно голубые глаза, ведь горькое чувство стыда, растекалось горячим маслом в груди. – Я буду откровенно честным с тобой. - чуть охрипшим голосом, заговорил он, наконец обретая в себе силы на данную мелочь. – Я не знаю.. он был со мной так долго, практически заменил всех друзей, а теперь бросить его одного.. - он тут же перебил сам себя, повышая голос, что окрасился более заметными красками отчаяния. – ..хотя, да, я понимаю, что это не правильно и будет лишним неудобством, и вероятнее всего его стоит оставить. Но— – Но ты этого не сделаешь. - без прикрас. Без лишних возмущений или насмешек. Словно мирный штиль, на контрасте с бушующим штормом; словно надёжный якорь, удерживающий судно от того, чтобы затеряться среди вздымающихся волн.  – Зная тебя, ты точно не оставишь, того, кого считаешь членом семьи. И в этом нет ничего плохого. - он едва пожал плечами, поднимаясь на ноги и делая шаг на встречу к юноше. На лице отразилась тень ухмылки. Не той насмешливой, а всего лишь поддерживающей – Знаешь.. тебе даже на пользу иногда вести себя эгоистично.  – Ты считаешь это эгоистичным? - грустно усмехнулся Вэриан, упорно пряча взгляд в серой шерсти енота, подобно маленькому мальчику.  – Мы все по своей натуре эгоисты. - простодушно отозвался Хьюго, словно это не имело какого-либо значения. Быть может для Вэриана, но не для него. – И если тебе интересно? То будь Оливия енотихой, то я бы тоже её не бросил на произвол судьбы. - с этими словами его губы приняли более насмешливый вид, отзываясь тёплым чувством благодарности внутри груди.  – Подожди ещё немного, тогда.  Не тратя время на объяснения, Вэриан спешным шагом ринулся в коридор, а из него в спальню матери, что была чуть. Эта комната была одной из самых больших во всей каюте, уступая по размерам разве что гостиной — двухместная постель, огромный рабочий стол, занимающий почти с половину стены, который к сожалению пустовал, а рядом шкаф и туалетный столик.  Юноша не мог до конца понять, для чего же им нужна была эта комната с выходом на прогулочную палубу, где ему самому удалось испытать удачу позавтракать наедине с матушкой. Всё свободное время женщина проводила в компании светских подруг, заводя новые знакомства или же часами отсиживаясь вместе с Гектором на банкетах. Пусть она и была значимым лицом в науке, как человек, так и женщина, но Вэриан давно не видел её работ воочию. Иногда этот запрет на продолжение её работы ощущался красной тряпкой, которой размахивали перед лицом несчастного быка.   Но сейчас парню было совершенно не до этих мыслей. Ему не было дело до того, чтобы жалеть себя.  Не сейчас.  Он скорее подошел к светлой двери, что служила входом в гардеробную. По обе стороны от него весели платья и рубашки, подготовленные на случай сборов и выхода куда-либо. Чуть выше уровня глаз были расположены полки с коробками и чемоданами, в которых, кажется были вещи матери. По центру же стояла тумбочка с вогружённым на неё бирюзового сейфа, над которым весело большое зеркало.  Опустив сумку на пол, а вместе с ней и Рудигера, юноша выпрямился, склоняясь к дверцам сейфа, стараясь припомнить код. Руки мелко дрожали, но сосредоточится это не мешало. Спустя несколько движений небольшим колесом, замок наконец был открыт.  – Да я погляжу, вы неплохо тут устроились… - присвистнул Хьюго, появившись в дверном проёме комнаты, с любопытством скользя по содержимому помещения. – Матушка настаивала на том, чтобы везде таскать эту громадину. А спорить с ней никто не собирался. - парень склонился, аккуратно блуждая руками меж папками и коробками, что хранились внутри. Нужно было подобраться к папке, что находилась в глубине. – Можешь подержать?  С этими словами голубоглазый вытащил тонкую коробку, обитую бархатом, даже не глядя, передавая её в руки стоявшего рядом Хьюго. Теперь, наконец, выудив чёрную кожаную папку, брюнет раскрыл её, бегло перебирая содержимое в поисках чего-то конкретного. Он знал, что удостоверение личности может ему никогда не пригодиться, если он решает начать жить для себя, но точно также он знал, что никто не застрахован от не предвиденных ситуаций. Лучше перестраховаться и не боятся за себя в случае чего.   – А что это? - раздался вопрос старшего, исходя из которого, Вэриан предположил, что тот не удержался и открыл коробку. Брюнет в свою очередь вынул несколько листов с своим именем из общей стопки и положил всё также раскрытую папку сверху, на сейф.  – Это? - он обернулся в пол оборота, проходясь взглядом по предмету в руках парня, пока пальцы складывали документы пополам. – Свадебный подарок. Только не урони — эта вещь стоит целое состояние.  Вытащив со дна сумки книгу, Вэриан сложил туда документы, для пущей сохранности, прежде чем возвратить вещь на место, а самому возвратиться в спальню матери, чтобы забрать что-то со стола. Там, в ящиках стола, он нашёл лист плотной бумаги, осторожно вынимая его и выкладывая на чистую деревянную поверхность. Следом, в руку легла изящная ручка, сверкнувшая в приглушённом свете ламп, когда рука его замерла над самым листом.  Что сказать на прощание, человеку, который тебя выносил, воспитал и вложил столько сил? Да и пусть он найдёт нужные слова, то будет ли от этого толк? Ведь, что бы он не сказал сейчас, мама всё равно исказит смысл его слов, приводя всё к единой точке, которая была известна Вэриану — он поступает ужасно по отношению к ней, и он не прав ни в одном своём суждении.  Но молча исчезнуть он также не мог себе позволить — раствориться, подобно миражу, спустя восемнадцать лет жизни, было бы просто не правильно.  Но это именно то, что должно было случится с ним сегодня — исчезнуть, растворится в воздухе, подобно дыму; холодному ветру, пробирающего до дрожи в пальцах. И дрогнувшей рукой, он сжал сильнее, холодившую ручку, начиная писать.  «Я знаю, что это не то, чему ты меня учила. Это не то, чего ты ожидала, но таково моё решение. С этого дня я сам буду принимать решения и принадлежать самому себе.  Надеюсь, пусть и не на скорое, но на понимание.» А чуть ниже, мелкими, осторожными буквами, была оставлена подпись: «Твой сын.» Глядя на записку перед собою, Вэриан почувствовал, как с его груди скинулся валун, в дребезги разбиваясь на сотни осколков. Падание было громким, душераздирающим, но вместе с тем, за ним следовало облегчение.  – Ну ничего себе - присвистнул Хьюго, тем самым привлекая внимание брюнета. Убрав всё обратно в стол, и складывая записку пополам, Вэриан возвратился в спальню, наблюдая за тем, как блондин удивленно рассматривал содержимое доверенной ему коробки.    – Всё же не удержался? - постарался усмехнуться брюнет, подойдя ближе, не спешным шагом. – Что это? - Хьюго осторожно обвёл кончиками пальцев ожерелье. На бархатистой алой подкладке лежало роскошное украшение, кажется, таких он не видел никогда в своей жизни. – Сапфир?   Колье с цепочкой, усеянной бриллиантами, с тяжелым кулоном — драгоценным синим камнем в его основании, напоминающим форму сердца. Когда его крутили в руках, он переливался многочисленными гранями.  – Бриллиант. - Вэриан подошёл ближе, укладывая руку на плечо Хьюго, и с тоской вздыхая. – Свадебный подарок. По слухам, несколько столетий назад он принадлежал одной из королевских семей, а после «бесследно» исчез.  Он кивнул на украшение, что завораживающе поблескивало в свете ламп и продолжил: – Видишь его необычную форму? За это его прозвали «Сердцем океана». Родители отдали за него невероятные деньги.   – Я думал, вы не самые богатые.  – Я тоже так думал. Но матушка был непреклонна — сказала, что для моей невесты это будет вполне достойно. - наконец он долгожданно оторвал взгляд от бездушной драгоценности и встретился с светлыми глазами Хьюго. – Как жаль, что эта прекрасная девушка так и не получит его.   Ухмылка тронула чужие губы, когда он приподнял колье, перебирая дорогую цепочку между пальцев. – И всё же мне кажется, что оно бы куда лучше смотрелось на тебе. - От этих слов, глаза Вэриана раскрылись шире и всё, что он мог — непонимающе и даже как-то глупо улыбнутся.   – Что ты имеешь в виду? - его без слов взяли за руку, неспеша подводя к зеркалу, под которым стоял сейф. Вэриан снова увидел себя — с румяными щеками, блестящим взглядом и взлохмаченными волосами. Молочная рубашка балы расстёгнута на первые две пуговицы — совсем не подобающе, но так правильно в данную секунду. А с Хьюго не могло быть иначе — просто не получалось. Всё рядом с ним было правильно, словно так изначально было предписано судьбой. Произойди пусть извержение вулкана, то даже так это было бы правильно. И всё что мог сейчас делать Вэриан — смотреть на выбившееся из под резинки блондинестые волосы, на съехавшие к переносице очки, из под которых на него смотрели умиротворённые зелёные глаза, от которых веяло свежестью.  В этих глазах плясали черти, и в них же отражался эдемский сад.  Через мгновение в отражении появилось и «Сердце океана», занимая положенное  место — украшение обвило его шею. А Вэриан позабыл о надобности кислорода. Да и зачем он, когда рядом нечто, важнее воздуха? Эти руки точно знали нахождение сонной артерии и при желании могли обвить шею юноши, своими длинными пальцами и оборвать его историю прямо сейчас. Но этого желания не было. Точнее было, но совершенно другое желание. Желание касаться, как можно нежнее — до крупных мурашек, до краснеющих щёк, до сбитого дыхания.  До признания своих грешных чувств.   Словно не поверив в то, что это все было реальностью, Вэриан осторожно прикоснулся к бриллианту, поглаживая подушечками его идеально высеченные грани.  – Хоть я и не художник, и не женщина, но мне кажется, что синий тебе к лицу.  – прошептал Хьюго, склонившись к самому ухо юноши, безотрывно разглядывая его в отражении. Сознание Вэриана трудно было поразить какой-либо роскошью, но даже для него бриллиант, цена которого превышала десятки миллионов долларов, казался чем-то невероятным. Разве могло оказаться на его шее украшение, стоящее, по сути, больше чьей-то жизни? – Только подумать.. кто-то должен работать всю жизнь, только чтобы увидеть эту драгоценность. А кто-то примерит один раз, сложит в коробку и оставит на туалетном столике. - Вэриан смог найти в себе силы, оторвать взгляд от изумрудного взгляда из отражения, глядя в сложенную записку в опущенной руке. Ему следовало завершить начатое. – Я сейчас закончу ещё кое-что.  Обернувшись, он хлопнул рукой по груди блондина, ощутив, как мягкая улыбка касается лица, после чего, нехотя, но отстранился, осторожно снимая с себя украшение и складывая его обратно в коробку.  Сейчас его сердце стучало быстрее обычного, а виной тому была одна единственная мысль — слишком навязчивая и вместе с тем правильная. Слишком ощутимо соприкасался с его кожей, сложенный вдвое листок, оставленные на котором слова, прожигали кончики пальцев. Он должен сделать это, если хочет быть по-настоящему свободным.  Собравшись с мыслями, он выудил из сумки, с самого дна, дневник, с которым юноша, кажется, никогда не расставался. Он смотрел на тёмный переплёт не читаемым взглядом двух озёр, после чего прижимая книгу к груди — там, где билось его сердце.   – Хочешь оставить? - тихо вопросил Хьюго, глядя на профиль брюнета. Тот же чуть запоздало, но отреагировал на чужие слова и наконец нашёлся с словами: – Я думаю, это будет правильно.  Хьюго не мог скрыть своего искреннего удивления — его брови свелись к переносице, а руки скрестились на груди.  – А как же все твои мысли, записи? - и он был прав. Вэриан знал об этом. Он знал, что дневник был подарком родителей, что страницы впитывали боль и радость, идеи, что могли возникнуть в голове. Всё это было внутри, было частью самого Вэриана — его продолжением.  Но теперь он понимал, что эти воспоминания, как старые фотографии, уже не могут его удержать. Брюнет раскрыл записную книжку, бегло пролистывая страницы, под тихий шелест.  – Все мои мысли тут. - повернувшись к старшему, юноша указал на свою голову. Вновь взглянув на страницы дневника, он, помедлив, вырвал некоторые страницы, оставив большую часть не тронутой. – Я хочу оставить его здесь, на случай, если мама захочет меня понять — там у неё будет больше чем просто подсказка.  – Меня удивляет то, что ты всё ещё готов давать ей новые шансы. - сокрушался Хьюго, наблюдая за, напротив, внезапно успокоившимся Вэрианом. Казалось, что стоило ему вырвать часть страниц, как и часть тревоги стёрлась.   – А как я могу иначе? Она моя родная мать. - пожимая плечами, отозвался брюнет, складывая вырванные страницы. – Быть может однажды, даже лет через десять, она захочет со мной поговорить и тогда вернёт дневник.  – Ты слишком великодушен. - выдохнул парень.  – Я всего-лишь человечен. - чуть дрогнувшими руками, юноша вложил записку в дневник и положил внутрь сейфа, рядом с папки заполненной документами.  – Редкость в нашем несправедливом мире. А от того, ты драгоценнее бриллианта.  Щёки Вэриана смущенно покраснели, и он поспешил отвести взгляд в сторону.  – Не могу поверить, что ты действительно это говоришь. - почти с придыханием, ответил брюнет, сдерживая себя от порыва, коснуться разгорячённой щеки, прохладной ладонью. – Я могу остановиться и сделать вид, что ничего подобного не было. - преувеличенно невозмутимо отозвался Хьюго, заводя руки за спину, точно нашкодивший мальчишка. Он даже не старался придать лицу серьёзный вид — ухмылка и искрящиеся изумрудные глаза выдавали его всего. Вэриан тут же сделал шаг к светловолосому и уткнув пальцем в чужую грудь, произнёс: – Только попробуй, и тебе не поздоровиться. - его взгляд встретился с зелёными глазами, боясь ослабить бдительность даже на мгновение. Те же, в свою очередь игриво сверкали за стёклами очков, выдерживая возникшее напряжение. Никто из них не проронил не слова, когда глаза брюнета невольно соскользнули к чужим губам, изогнутым в ухмылке. Медленно, словно отлипая от сладкого мёда, Вэриан заставил себя вернуть внимание к глазам парня, обнаруживая, что тот точно также разглядывал его в ответ. На какое-то мгновение ухмылка, сменилась на улыбку, когда блондин отозвался тёплым голосом: – Нам пора, веснушка. - и не удержавшись от щепотки чертовщинки, он вновь озорно сверкнул глазами. – Потом налюбуешься моей красотой.  От этих слов Вэриан словно пробудился ото сна. Моргнув пару раз, он сделал шаг назад, опуская руку и на выдохе испустил тихий смешок, пусть и ощущал, как сердце успокаиваться не спешило.  – Да, ты прав.   Возвратив все вещи обратно в сейф, складывая всё как было и до этого, юноша осторожно закрыл железную дверцу, в это же время слыша, как Хьюго покидает гардеробную. Наконец воцарилась тишина, прерываемая лишь участившимся сердцебиением, когда брюнет поднял голову и встретился со своим лицом в отражении зеркала. Румянец с щёк не спешил сходить, выдавая волнение юноши и тем самым вырвав вздох из груди. Словно это как-то могло помочь — Вэриан взъерошил чёрные как смоль волосы, позволяя упасть, как им вздумается. Нужно оставить этот сейф и выйти от сюда.  Пора решаться.  И словно в поддержку его мыслей, Рудигер проурчал что-то из открытой сумки, на что брюнет не смог сдержать мягкой улыбки. Он подхватил сумку и вышел из гардеробной, закрыв за собою дверь. Его ладонь задержалась на ручке, дольше нужного, когда как из гостиной послышались какие-то звуки, а следом за ним голос Хьюго: – Слушай, может чего крепкого выпить на дорожку? Нахмуривались, Вэриан стремительным шагом вышел в большую комнату, наблюдая за тем, как блондин оглядывал один из шкафчиков. Он уже вертел в руках одну из бутылок с алкоголем, когда Вэриан скрестил руки на груди и постарался придать голосу максимально укоризненный вид. – Хьюго – А что? - искренне удивился зеленоглазый, махнув на полку. – Ты только глянь, на эти залежи. Зачем твоей матери столько? От неё не убудет, если мы пропустим по стаканчику.  Рудигер, который видимо тоже решил принять участие в диалоге, вновь издал пронзительное урчание, привлекая тем самым внимание к своей персоне. Хьюго, щёлкнув пальцами, указал на енота, как на самое главное подтверждение его слов.  – Видишь? Я дело говорю.  Вэриан тихо усмехнулся, качая головой и прикрыв глаза. Он ощущал себя так, словно перед ним два ребёнка. И если один из них был енотом, то второй, был привлекательным молодым человеком, на которого было сложно не смотреть с влюблённым лицом.  – Только если— – Вэриан! - от внезапно раскрывшейся двери, оба парня подскочили на месте, глядя в дверной проём. Рапунцель выглядела взволнованной, и это не внушало спокойствия.  – Что? мама вернулась? – Хуже. Там Гектор. - девушка наконец позволила себе выдохнуть, словно она сейчас отходила от пробежки, и её рука невольно легла на живот. – И выглядел он так, словно ищет что-то целенаправлено. Вам лучше уходить прямо сейчас.  – Проклятье.. - выдохнул Хьюго, судорожно возвращая всю дорогую утварь на места и закрывая стеклянные дверцы.  Вэриан осознавал, что теперь они не смогут пройти через главный вход — в таком случае встреча с незванным гостем была бы неизбежной. Тогда же его посетила безумная, как и весь план, идея. Что если спрятаться в одной из комнат, а после попытаться незаметно проскочить, когда Гектор уже войдет в каюту? Кровь внутри буквально закипала и Вэриан чувствовал, как его лицо нагревается, а от стрессовой ситуации в перемешку с адреналином, дрожат руки. Брюнет не стал думать дважды — двигался почти инстинктивно, просто схватил Хьюго за руку и утащил в соседнюю комнату, которая представляла собой гостиную. Загнав их обоих туда, юноша тут же прильнул к двери, закрывая её, как можно осторожнее, чтобы их не услышали. В ушах всё пульсировало, а грудь тяжело вздымалась, когда он упёрся лбом в деревянную поверхность, слыша те самые шаги, а вслед за ними и голос.  – Мисье, Гектор? - отворив дверь, девушка оставила её не до конца открытой — ровно на столько, чтобы можно было увидеть лишь её одну. Она старалась звучать удивлённой, и благо, у неё это получалось. – Боюсь, что Улла ещё не вернулась в каюту.  – Знаю, мы с ней только что были в банкетном зале. - отозвался мужчина, звуча немного недовольно. Но тем не менее в его голосе зазвучала улыбка, спустя несколько мгновений. – Вы не против, если зайду?  – Да, конечно! - обладательница зелёных глаз, отступила в сторону, чуть шире раскрывая дверь в каюту. Гектор считался другом, а потому было бы странно не впустить его сейчас. Послышались размеренные шаги мужчины, когда он зашёл вглубь гостиной, а спустя пару мгновений с тихим звуком была закрыта входная дверь. – Будете пить?  – Никак нет, но благодарю, за радушие. - добродушно отозвался мужчина, что кажется всё никак не мог присесть на диван и убедить всех в том, что он не торопится никуда. – Как самочувствие? Есть улучшения? – Да, спасибо. - стук женских каблуков прозвучал размеренно, становясь глухими — кажется Рапунцель зашла на ковёр и присела на диван, чтобы ненавязчиво предложить сделать Гектору то же самое.  – Видимо смена погоды влияет на меня. Но сейчас уже лучше, всё верно.  – Ах, я рад это слышать, вашей солнечной улыбки очень не хватает. - Вэриан прислонился к деревянной двери, размеренно выдыхая, ощущая, как напряжение сходит с него, однако в следующий момент, он невольно втянул воздух сквозь зубы, как если бы ударился рукой. – Кстати говоря, как там наш мальчик? – Вэриан? - девушка помолчала несколько секунд, и в этому самую паузу, голубые глаза юноши поднялись к Хьюго, что стоял между двумя комодами из тёмного дерева и вопросительно косился на дверь, ведущую из каюты. – Он сейчас отдыхает у себя в комнате.  Стоило блондину нетерпеливо ткнуть в сторону двери, как Вэриан тут же его одёрнул, одними губами проговаривая: «рано».  – Ну сколько же можно? Как на таком корабле, как «Титаник», можно спать с обеда и до ужина? - Вэриан отчётливо услышал нотки раздражения в этих словах — схожие оттенки возникали и в голосе его матери, когда она была чем-то недовольна. – Хотя, быть может так будет лучше, чем если бы он опять сбежал к тому парню из третьего класса. Только Улла отпускает его гулять, а после узнаём о каких-то сплетнях, и не подобающем поведении для молодого человека.  – Да твоя семейка просто без ума от меня. - не удержался Хьюго. – Просто помолчи. - тут же отреагировал брюнет, прикладывая указательный палец к чужим губам, словно это могло хоть как-то заставить другого молчать. К счастью, это сработало и до них донеслось: – Но всё же я бы хотел с ним поговорить. Так сказать, по-мужски. - и вновь раздались шаги, что каждым стуком о пол отдавались паникой в тело юноши.  – Я не думаю, что он сейчас будет в настроении. - попыталась оттянуть время девушка, но была тут же перебита.  – Да брось, ему уже не семь лет, чтобы прятаться весь день в комнате от разговоров.  Внутри всё напряглось, подобно тетиве лука. Через считанные мгновения их обман будет раскрыт, а играть в прятки в гостиной больше не получится. Сейчас Гектор зайдёт в его комнату и обнаружит, что она пустует. Тогда же времени бежать уже не будет, а попадёт в равной степени и ему и Рапунцель. А если и Хьюго найдут, то для него точно наручники будут заказаны. Нужно было уходить, не заботясь о том, что их могут услышать.  У них не было выбора. У них не было времени.  – Уходим сейчас. - резко произнёс Вэриан и бросился к двери, ведущей из каюты в коридор. Отворивши дверь, юноша сильнее прижал к себе сумку, прекрасно понимая, что их услышали. Время перешло на секунды, уходя подобно песку, сквозь пальцы, а потому медлить было нельзя. Они вышли из каюты, тут же переходя на широкий шаг — бежать нельзя, тем привлекут ещё больше внимания. Но пусть Хьюго и сумел совладать с собою, будучи, не в первый раз в такой ситуации, то Вэриан, едва ли не каждые три шага оглядывался за спину.  И пусть это было лишь вопросом времени, когда же Гектор спохватиться выйти за ними в коридор, Вэриан не сумел подготовится к этому морально. А потому, завидев позади знакомую высокую мужскую фигуру, отвернулся, крича: – Бежим!  И они побежали. Почти также, как и днём ранее, пробираясь через толпу к сцене — вцепившись друг в друга, чтобы не потеряться. До сознания Вэриана успел донестись крик Гектора, а на углу, когда они сворачивали, парень лишь на мгновение обернулся назад. Но этого уже было достаточно, чтобы понять — если их поймают, то конец обоим.  – Куда бежим? - вдруг отозвался блондин, не сбавляя темпа. – Не знаю! Я думал ты специалист делать ноги! - тяжело выдохнул Вэриан, на резком повороте едва не потеряв равновесие, пальцами крепче вцепившись в чужую руку. Из сумки послышались недовольные возгласы Рудигера, и брюнет винить его за это не мог. Юноша помнил чертежи, но во всей этой суете буквально терял голову — хотелось бежать куда-то неопределенно, без оглядки, совсем не задумываясь над последствиями, которые могли их настигнуть.  Волосы окончательно спутались и растрепались, стараясь так навязчиво налезть на лицо. Сдувая их в сторону, парень старался не теряться, резко заворачивая за угол. – Какого ты хорошего мнения обо мне! Но ты прав — с тобой мастер! Они очень быстро миновали коридор, буквально пролетая между проходящих мимо людей, что не могли сдержать возмущённого вскрика. Сердце в груди не переставало колотиться в бешеном темпе ни на секунду. Вэриан чувствовал, как страх отступает, а ему на смену приходил азарт или же детское озорство. От этого накатывающего ощущения хотелось рассмеяться в голос. Пробегая мимо величественной лестницы, по которой аристократы то и дело спускались в банкетный зал или же возвращались от туда, парни ни на секунду не замедлились, сворачивая за угол. На них то и дело оборачивались и косились джентельмены в смокингах, вероятнее всего окрашивая не самыми лицеприятными словами, но благо, никто из двоих парней не слышал этих высказываний. Едва ли не врезавшись в стену, Вэриан ухватился за резную колонну, чтобы развернуться в сторону лифта, из которого выходила пара аристократов.  – Сюда! – Постой постой! - крикнул Хьюго человеку, стоявшему в кабине лифта, и к счастью  услужливый юноша пропустил их внутрь, после чего задвинул решетку. – Благодарю!  – Поехали вниз. На палубу «Е» - даже не успев толком отдышаться, пролепетал Вэриан, ощущая, как руки начинали трястись от волнения. На данную затею, зеленоглазый лишь молча уставился на брюнета, переводя дыхание.  – Просто доверюсь тебе.  Лифтёр в недоумении вскинул брови, но всё же не возражал вырвавшейся просьбе, опуская рычаг на названную отметку. Лифт заскрипел и вздрогнув, начал не спеша двигаться вниз. В то же мгновение подбежал мужчина, облочённый в чёрные одежды, стукнувшись об уже закрытую решетку. Гектор буквально вцепился в решётку, точно как дикий зверь, вынуждая обоих парней подскочить на месте.  – Вэриан, а ну быстро вернись! А ни то я доложу твоей матери о твоём поведении! О такой угрозы, обычно, внутри Вэриана, должно было всё сжаться в тугой канат и сдавить горло, но в это мгновение, всё было иначе. Сейчас, когда жар разливался по уставшему телу, а в голове не осталось ни одной мысли, юноша почувствовал себя на пике охватившего его веселья. – Но мне не семь лет, верно? - открыто насмехаясь над мужчиной, прыснул брюнет, сразу после, помахав ему рукой, пока три продолжали спускаться вниз. Хьюго на это лишь удивлённо вскинул брови и уставился на юношу. Тогда же Вэриан, переполненный чувством столь странной уверенности от того, что он совершил, громко рассмеялся, хватаясь за его плечо. – Разве так можно вести себя с взрослыми? Как тебе не стыдно, то. - Хьюго, не сдерживая нахлынувшего смеха, принялся читать ему шуточные нотации, на что услышал красноречивое и аристократичное:  – Да пошёл ты. И вновь встретившись взглядом на долгое мгновение, они разразились смехом. Придерживая друг друга за руки, они не могли перевести дыхание и остановиться — они то и дело вспоминали обескураженное лицо Гектора, и от чего-то с каждой секундой, Вэриану становилось всё смешнее. Когда в последний раз он вообще так смеялся? И неужели позволить себе, выходящее за рамки его аристократичного воспитания, поведение, было и в самом деле настолько приятно? Подхвативший его под руки Хьюго, словно служил молчаливым ответом — да, это было куда приятнее, и в разы желаннее.  Через считанные секунды лифт дрогнул, остановившись на нужной палубе — и Хьюго едва ли не на ходу выпрыгнул, отворив решётки. Раскрывший рот брюнет, мог только последовать за ним, выныривая из лифта, чтобы вновь схватиться за руки, и поспешить. Перед глазами всё поплыло — Вэриан уже не осознавал, как долго они продолжают бежать, как вдруг, завернув на резком повороте, они столкнулись с молодым человеком. То был официант, что как раз вёз тележку с начищенным серебряным сервизом. Если юноша, будучи позади, успел среагировать и затормозить, то Хьюго налетел на бедную тележку, сметая несколько десертных ложек, с пронзительным звуком. Практически находу он попытался сложить всё на место, но спустя мгновение бросил эту затею. – Простите, сэр! - Вэриан постарался хоть как-то сгладить ситуацию, с улыбкой дёрнув старшего за руку, взглядом призывая его прекратить смеяться.  Пройдя несколько вперёд, парни прошли через очередную дверь и завернули за угол, наконец облегченно выдыхая, оставаясь один на один в полной тишине. Они задержали взгляды друг на друге, тут же громко рассмеявшись — это всё выглядело на столько абсурдно, что можно было надорвать живот от смеха. Теперь усталость взяла верх над ними обоими, и остановившись у стены, Вэриан тяжело задышал, прикрывая глаза. – А за тобой охраны, как у королевы. - вздымая грудью, выдохнул блондин, тихо усмехнувшись. Парень растрепал рукой спутавшиеся, пуще прежнего, намокшие волосы, хватаясь второй за стену – Удивлён, как ты раньше не осмелился на подобное.  – На побег? - переспросил Вэриан, отдёргивая прилипшую ткань рубашки к его телу.  – Не так глобально, но всё же — в детстве же хоть раз должна была быть попытка сбежать? - не дожидаясь ответа, зеленоглазый продолжил. – Но, дай угадаю: ты просто держал это в себе?  Брюнет закатил глаза, ощущая, что сейчас уже нет сил сдерживаться. Да и зачем, если сейчас он и так занят самой абсурдной и дикой вещью в жизни?   – И зачем спрашивать, если ты сам отвечаешь?  Хьюго уставился на младшего, скользя взглядом, по его румяному лицу, и подумав, добавил, чуть спокойнее:  – Я всего-лишь предположил. - и спустя несколько мгновений молчания, прерываемого лишь их неспокойным дыханием, он добавил: – Но возможно даже хорошо, что ты был тихоней до этого момента.  – Что же заставило тебя.. - Вэриан сам себя оборвал, тут же увидев одного из офицеров Гектора. –..а хотя, будешь потом в любви признаваться. – Чёрт, а он крепкий для своих лет.. - прокомментировал блондин, глядя на него через небольшое окно в двери.  Брюнет нервно вздохнул, тут же замирая — хоть офицер и был на другом конце коридора, он, само собой, заметил их обоих.  Сердце пропустило несколько беспокойных ударов, а по телу разлился невероятно сильный выброс адреналина. Даже больше, чем, когда им пришлось так спешно покинуть каюту, скрываясь от устрашающего одним видом Гектора.  – Так, закончили привал. Бежим! - наконец вывел их обоих из оцепенения, громкий голос Вэриана, что ухватился за руку блондина, и вновь, принялись бежать. Они достигли конца коридора за считанные мгновения, резко заворачивая за угол, едва ли не убившись о стену.   – Сюда! - крикнул Хьюго. Но парни упёрлись в тупик. Тогда он развернулся, вскрикивая:   – Нет-нет, тогда сюда!  Толкая тяжелую дверь — последнюю надежду, оставшуюся у них на пути, он вломился в неизвестную комнату. Вэриан проскользнул следом, оказываясь внутри. Внутри, во всём помещении, стоял сильный шум, и парень поспешил закрыть уши руками, оборачиваясь к блондину. Сердце разрывалось на части от осознания того, в какой же опасности они находились. Захлопнув дверь и тут же повернув защёлку, парни услышали, как в следующее мгновение раздался сильный стук, и последовавшая за этим ругать. Офицер с той стороны попытался дёрнуть ручку, но безуспешно — Хьюго и в самом деле смог запереться изнутри. – Ну и что дальше? - младший отчаянно пытался перекричать эти странные звуки, доносившиеся откуда-то снизу. – Извини, не слышу! - усмехаясь, и точно также прижимая руки к голове, отозвался светловолосый, приходясь дальше, обращая своё внимание на вертикальную лестницу, ведущую вниз.   – Давай сюда! - он кивнул в сторону лестницы, хватаясь за её перила. – Может, найдём выход!   Вэриан свёл брови в переносице, стараясь вспомнить план корабля в голове— мысли лихорадочно сменяли, одна другую. Там должна была быть котельная.  И тем не менее, никаких сомнений на счёт того, что они делают, у юноши не было — он кивнул и поспешил последовать прямо за блондином. Стоило им спустится, как всё залил алый свет. И даже не давав достигнуть пола, Хьюго поймал брюнета, любовно обнимая за талию, и только после этого ставя того на ноги. – Да ты прямо джентельмен.  Догадки Вэриана были верны, спустившись, они и в самом деле оказались в котельной. Это было достаточно мрачное и тёмное помещение с огромным количеством жарких печей. Душно было на столько, что парень почувствовал, как у него спирает дыхание, а тело намокает. Он тут же обернулся к Хьюго, и увидел не привычную картину — очки парня покрылись белёсой мутной пеленой.  Это выглядело крайне забавно. Блондин стянул очки с лица принялся вытирать их тканью, а рвущийся наружу смешок, так и застрял в горле Вэрина.  Голубые глаза тут же вперились в чужое лицо, глядя так, словно никогда не видели его раньше.  Вернув себе очки и отряхнувшись, раскрасневшийся от высоких температур, Хьюго вновь взял юношу за руку.   Повсюду туда-сюда сновали перепачканные в угле, потные, уставшие рабочие. Один из них резко окликнул молодых людей.   – Кто вы такие? - он нахмурился, разглядывая их внимательнее. – Вам нельзя здесь находиться! Ответом на данное замечание, стал Хьюго, потянувший Вэриана вслед за собой — вдоль печь, и как можно от удивленного рабочего, продолжавшего что-то кричать им вслед.   – Куда вы, вернитесь! - доносилось до них, но его голос слился с громкими звуками огромных машин и котлов, оставаясь далеко позади. Проталкиваясь сквозь толпу по этому душному помещению, они не могли перестать смеяться — так восторженно и по-детски. Когда казалось, что лучше быть не может, Хьюго внезапно взмахнул рукой, ободряя трудящихся у печей котельщиков.   – Так держать, ребята! - он чуть было не споткнулся, запнувшись о корзину с углем, удерживаемый брюнетом, что был готов в любой момент посыпаться окончательно, и рассмеяться во весь голос. – Отличная работа, продолжайте в том же духе!   Вэриан даже не старался остановить блондина, то и дело встречаясь взглядом с недоумевающими от их поведения рабочими. Он также как и они не понимал, что творилось в голове у Хьюго, но ему это доставляло крайнее удовольствие. По этому, стараясь не выронить сумку, второй рукой он вцепился в её ямку, резко заворачивая за угол. Он слышал недовольный писк Рудигера, исходящий из сумки, на что Вэриан мысленно извинился. Внезапно, их обдал знойный пар, выходящий из работающих машин по обе стороны прохода. Разгорячённое и изнурённое тело брюнета содрогнулось от жара, приятно разливающегося от головы до кончиков пальцев. Волосы на голове стали настолько влажными, что теперь, как и одежда — такая же мокрая и мятая, прилипли к покрывшейся мелкой дрожью, коже. Пульс отдавался где-то в висках, а перед глазами уже поплыло.  Казалось, что помещение котельной было бесконечным. Они всё бежали и бежали, обходили рабочих, печи и нагроможденные друг на друга ящики, пытаясь невольно отыскать конец своего пути. Вдруг, на очередном повороте, в самом конце показался тусклый свет, неестественно отличающийся от алого — исходившего от раскаленных углей. Их ладони расцепились, но они продолжали стремительно двигаться вперёд. – Что это тут… - на выдохе пробурчал Хьюго, толкая дверь.   – Я кажется полностью перестал ориентироваться… - ответил ему запыхавшийся Вэриан. – надеюсь, что это выход, а то дышать невозможно.. Дверь противно скрипнула, но всё же открылась полностью и их привыкшие к темноте глаза невольно сощурились от яркого света, осветившего их красные, разгорячённые лица. Блондин выругался, на несколько секунд прикрывая лицо ладонью. – Пошли туда. - Хьюго продолжал щуриться, пытаясь осмотреться и понять, куда же лучше направится сейчас. – Кажется, там что-то есть.   Из проходной комнаты они попали в еще одну, а из неё, открывая очередную дверь, в огромное помещение, что напоминало склад. Оно было завалено большим количеством связанных между собой ящиков, чемоданов и мешков — было несложно догадаться, что они попали в багажное отделение. Не успел Вэриан ощутить стойкий запах свежей краски, витавший в воздухе, как Хьюго снова остановился, выпуская ладонь юноши. Брюнет обернулся и вновь почувствовал, как сердце пропустило удар — блондину понадобилось снять очки, ведь те, во второй раз запотели от злосчастных перепадов температур.  Хьюго зачесал несколько мешающих золотистых прядей назад, чтобы вытереть стёкла, относительно чистым участком ткани рубашки, при этом скользя по помещению, пока не на наткнулся на затаившего дыхания Вэриана. Всего одна незначительная деталь, такая, как очки, совершенно меняла лицо перед ним. Нет, оно не становилось красивее или уродливее, но оно просто становилось.. другим.  – Что? - ухмыльнулся одним уголком губ, парень, уже спустя несколько секунд вернув очки на своё привычное место. Вэриан старался подавить слабое разочарование от столь малого жеста. Щёки продолжали гореть, и юноша не знал, остаточное ли это от котельни, или же дело в глупой влюбленности.  – А тут прохладнее чем я думал. - неловко улыбнувшись, отвёл в сторону взгляд, брюнет. Он даже не врал и не преувеличивал. Из-за того, что они находились на самой нижней палубе, прохлада в воздухе казалась куда явственней, тут же проникая под одежду. Особенно хорошо это ощущалось на контрасте с душной котельной, и почти за считанные секунды Вэриан почувствовал, как стал замерзать. Он попытался согреть продрогшие руки, потирая их друг о друга, следуя за Хьюго, что со всем своим любопытством, принялся обходить багажное отделение. – Что это тут у нас… - Хьюго всё пытался  убрать растрепавшиеся пряди с лица, пролезая между чужого багажа. – Веснушка, смотри-ка! Обойдя ящики, обмотанные сеткой, их взору предстало нечто удивительное — посреди багажного отделения стоял роскошный красный автомобиль. Утонченный лакированный корпус сиял даже при тусклом освещении, привлекая к себе внимание издалека. Обменявшись взглядами, они решили подойти поближе. Хьюго прошествовал к открытому водительскому сидению, что было отделено от салона и вперился пристальным взглядом. Вэриан же не мог разделить и толики того восхищения перед автомобилем, от чего всего на мгновение стало тоскливо. Столько всего, сотканного из роскоши, окружало его, что просто стало обыденным и не интересным.  – Что? Впечатляет? - поинтересовался брюнет, отбрасывая не нужные мысли в сторону. Сейчас ему хотелось разделить этот неподдельный интерес вместе с человеком, которого любит. И не удержавшись от наглой вольности, он отворил дверь, залезая внутрь салона. – Я видел что-то подобное в Париже.. - блондин выпрямился, оглянувшись на голубоглазого юношу, через стекло между водительским сидением и салоном и хитро ухмыльнулся. Не задумываясь, старший запрыгнул на шофёрское сидении, с некой взбудораженностью обвивая руль пальцам.  – Кто знает, может однажды куплю такую себе.  Вэриан тихо прыснул и осторожно прикрыл за собой дверь, стараясь не хлопать. Он окинул взором достаточно просторный салон — большую его часть занимали тёмные, мягкие на ощупь сидения, предназначенные для комфортных и длительных поездок. Он присел на одно из них, расслабленно выдыхая, ощущая, как апряжение в теле постепенно проходило. Сумка была отодвинута в сторону и предусмотрительно достаточно расстёгнута, чтобы дать Рудигеру достаточно воздуха, ведь жара сказалась и на нём. В этот момент наконец наступило уединение — момент, когда парень мог побыть в тишине, услышать собственные мысли, перевести дух. И пока один продолжал изучать руль, второй пытался отдышаться, утирая с горячего лба капли пота, стекавшие с него. Передвигаясь вперёд, Вэриан уставился на стекло, отделявшее открытое сидение водителя и посажирскую зону. Не спеша он опустил его вниз, проползая чуть дальше, оказываясь рядом с Хьюго — упираясь теперь половиной тела о раму, пока другая половина все также оставалась в салоне. Внезапно раздался короткий, но пронзительный гудок, от звука которого брюнет едва не подскочил на месте — то был сигнальный гудок автомобиля, на который нажал Хьюго. Внезапное желание ударить того по затылку промелькнуло в сознании юноши, но он воздержался, обходясь лёгким толчком в плечо. – И так, куда едем, мисье? - нарочито коверкая южный акцент, блондин чуть откинулся назад, оглядываясь на голубоглазого, тем самым вызывая у того смех. По раскрасневшемуся, влюбленному лицу расползалась абсолютная глупость, отразившаяся в непринужденно-нежной улыбке и томном взгляде. По этому с его губ сорвалось нежное:  – Куда хочешь.  Как можно дальше отсюда. Как можно дальше за горизонт — следуя за плывущими по небу облаками и их знакомыми птицами. За теми, кто никогда не остановит его. Туда, где будет его новый дом — туда, где  ночное небо усыпано бесконечными звёздами, а не покрыто плотными тучами и дымом. Туда, где он сможет делать то, что любо его сердцу. Мирная тишина окутала их двоих, окутывая негой, пока юноша осторожно блуждал кончиками пальцев, по чужим плечам, а тот и не пытался сопротивляться. Однако одна шкодливая мысль всё же посетила разум Вэриана, как тут же сорвалась с уст:    – Так значит ты никогда не любил девушек? Плечи блондина едва заметно напряглись, чтобы уже через мгновений расслабленно опуститься. Из его груди вырвался смешок, когда он повёл подбородком.  – Запомнил значит. – Уж поверь, это трудно забыть. - подперев одной рукой свою голову, фыркнул Вэриан, хитро улыбаясь. В ответ на это, Хьюго пожал плечами, откидывая несколько блондинестых прядей с лица.  – Я надеялся, что для того, кто пил пиво впервые, ты запомнишь меньше.  Вэриан задумался на долю секунды, прежде чем чуть склонить голову на бок, и чуть тише добавляя:  – Ты бы хотел, чтобы я забыл об этом? – Никогда, веснушка. - Хьюго повернул голову, встречаясь взглядом с обладателем сапфировых глаз. Их лица оказались невероятно близко друг к другу, а в отсутствии посторонних звуков становилось слышно даже их собственное дыхание. От этой близости, по коже пробегали мурашки, а сердце подступало к горлу. – Ты не ответил на вопрос. - будничным тоном, произнёс Вэриан, словно не бы в нескольких сантиметрах от того, чтобы поцеловать другого парня. – Ягоза. - сквозь зубы выдохнул Хьюго, отворачиваясь от ни сколько не смущённого брюнета и крепче вцепился в руль. Кончики его ушей сделались пунцовыми, что не ускользнуло от чужого взгляда. Он промолчал около пяти секунд, прежде чем забарабанил по рулю и наконец заговорил.  – Честно? Никогда не обращал себя за тем, чтобы получать от созерцания женских тел, те же эмоции, что и другие парни. - начал парень, жестикулируя рукой. – Помню, как это было впервые — я подумал: и это всё? А сколько слов то было! – При каких обстоятельствах ты видел обнажённую девушку? - само вырвалось у Вэриана, на что его тут же наградили широкой ухмылкой и весёлым блеском зелёных глаз. – А что? Ревнуешь?  Вэриан растерялся и не смог скрыть зарумянившихся щёк, и отвёл глаза, ощущая, как весёлый взгляд парня вернулся к изучению его лица.  – Ещё чего. Испытываю здоровый интерес.  – Теперь это так называется? - усмехнулся блондин, совершенно не веря в услышанную отмазку. – Я то думал, что ты без ума от меня и хочешь прожить всю жизнь бок о бок.  Хьюго, казалось, всего-навсего смеялся, поймав шальное настроение, после сильнейшего вброса адреналина в организм. Но голубые глаза Вэриана невольно возвратились к блондину, пристально вглядываясь в чужой профиль. Его дыхание на мгновение прервалось, только чтобы потом обдать тёплым воздухом кожу парня.  – Ты действительно так думаешь? - задумчиво пробормотал брюнет, зная, что его услышали.  – Ну, у тебя такие искрящиеся глаза, каждый раз, что сомнений не возникает— – Я о другом. - прервал его более уверенным голосом, юноша. Он чуть склонился вперёд, стараясь поймать чужой взгляд, и когда ему это удалось, он продолжил. – Несмотря на свои принципы и непостоянность, ты.. действительно веришь в то, что у нас может получится? Да, было уже поздно задавать подобные вопросы, но никто не мог гарантировать тихую мирную жизнь для них двоих. Вэриан сдерживал ту часть себя, что мечтала о загородном доме, среди красот пейзажей, о любимом деле и о любимом человеке рядом. Он хотел знать, что думает Хьюго об этом всём. Что он думает о Вэриане.  Блондин, кажется понял, что его прижали к стене, весьма прямолинейным вопросом, и помолчав несколько долгих секунд, он прикрыл глаза и грузно выдохнул. – Долго и счастливо, как в сказке не обещаю — уж не люблю волшебную приторность. Однако.. - он усмехнулся, вновь поднимая взгляд к юноше, и тогда же его уголки губ медленно опустились. – ..хорошо, ладно, я буду серьёзен. Я знаю, что ты не видишь во мне только оборванца и бедняка, без нормальной семьи. И я мог бы быть рад этому, ничего не меняя, но.. именно с тобой мне хочется.. быть лучше. То есть.. ты второй человек, которого я действительно слушаю, и вероятно первый, ради которого я делаю это добровольно, а не потому что мне сказали. Ты.. ты делаешь со мной невероятные вещи, Вэриан.  – А ты делаешь невероятное со мной, Хью.. Он смотрел в глаза напротив — глубокие, изумрудные, подобно хвойному лесу, в котором было запросто затеряться, если смотреть слишком долго.  А он затерялся. Не смог вовремя остановится, и теперь мог только наслаждаться тем, как далеко его увели за собой в эту лесную чащу. Вэриан приблизился, и воздух наполнился электрическим напряжением. Их губы встретились, нежно, осторожно, едва касаясь. Это было ни как в каюте третьего класса, ни как на носу корабля — сейчас казалось, что их души непозволительно близки друг к другу, от чего всё тело слабело и наполнялось жизнью вновь. Когда длинные пальцы Хьюго коснулись его шеи, Вэриан почувствовал, как по телу проносится волна крупных мурашек. Он в последний раз задался вопросом о правильности всего происходящего. Но разве теперь, когда вся жизнь буквально изменилась, был путь назад? Если и был — желал ли он пройти по нему обратно?  Теперь место для сомнений и всяких сожалений было в прошлом. Вэриан позволил себе ещё одну шалость, и обхватив плечи Хьюго, потянул того к себе, через открытое окно, пока они оба не оказались в салоне автомобиля.  Поцелуй углублялся, становясь всё более настойчивым, и в этот миг всё вокруг исчезло. Исчезли мысли, исчезли сожаления — всё это затихло, уступая место только их дыханию. Когда они наконец отстранились, они могли лишь смотреть друг на друга искрящимися глазами. Они оба понимали, что этот момент останется с ними навсегда. Вэриан смотрел едва ли не стеклянными глазами на парня, от чьего лба он осторожно убирал прилипшие светлые пряди. Смотрел так пристально, что Хьюго невольно смутился и спросил, чуть охрипшим голосом:  – Что? Брюнет не сразу нашёлся с ответом. Он глубоко вобрал воздуха в лёгкие, ощущая себя, как никогда лучше.  – Можно кое-что сделать?  Зелёные глаза смотрели на него в ответ — долго, изучающе. Он мог отказаться и юноша бы не стал спорить, но он также мог согласиться на неизвестное. Даже если это означало довериться аристократу. Даже если это означало довериться тому, кого знаешь несколько дней. – Действуй. - выдохнул блондин, медленно укладывая руки на чужую талию, но так и не сводя взгляда от чужого лица.  Вэриан провёл языком по пересохшим губам, когда его руки направились к затылку парня, находя потрясывающимися пальцами резинку. В этот момент его небесные глаза смотрели в зелёные очи Хьюго, словно спрашивая разрешения. Старший же откинул голову назад, прижимаясь ближе к чужой руке, без слов говоря о том, что ему можно. Можно тронуть эти волосы цвета пшеницы, что ему можно касаться так, как он того захочет. Что ему можно целовать, как вздумается.  Что ему можно. Наконец пальцы справились с чужой резинкой, медленно, почти интимно, стягивая её вниз, позволяя светлым волосам рассыпаться по плечам. А дальше Вэриан сделал то, чего так сильно хотел — зарылся пальцами в золотистые локоны, выглядя так, словно ничего прекраснее в своей жизни и не видел. И ведь так оно и было, когда в его спокойную, расписанную на годы вперёд, жизнь, ворвался бешено, этот человек перед ним. Тогда же, Вэриан позволил новую дерзость — не менее желанную, не менее сводящую с ума. Осторожно, коснувшись душек очков, он стянул их с Хьюго, медленно откладывая в сторону, впитывая в себя чужое лицо. Он выглядел, подобно ангелу — солнечные волны волос, светлая кожа и ясные, как само лето глаза. Но он ангелом не был. Ох, нет..  ангелы не учатся выживать с ранних лет. Они не флиртуют с женщинами, зная, что ничего не смогут дать в ответ, кроме плотских утех. Они не курят и не пьют алкоголь, словно ничего это и не значит. Ангелы не целуют, так рьяно других мужчин, и уж тем более не сжимают их талию, пробираясь руками под смятую рубашку. Ангелы безгрешны, а потому достойны вечной жизни. Но Хьюго не был, ни верующим, ни уж тем более святым. Он любил распущенно, обвиваясь всем телом, подобно лозе винограда.  Он был самым настоящим грешником. Грёбаным падшим ангелом, у которого быть может и был бы шанс, но он не видел в нём нужды.   Но если падшие так ужасны, то почему же Вэриан продолжал прижиматься к нему всё ближе и настойчивее? Почему вновь накрывает чужие уста своими, словно путник в пустыне, обнаруживший оазис? Его с детства водили в церковь, говорили, что петь гимны — правильно, и тогда душа твоя будет спасена. Не убивай, ни кради. Почитай отца и мать свою и продлиться дни твои.  Он слепо следовал этим правилам, как ягнёнок, которого вели, не спрашивая. На мужчин, любящих других мужчин говорили, что они никогда не найдут жизнь вечную.  А Вэриан тянулся в эту пучину сам, пусть и был неопытен. Но зато он до жути настойчив и влюблен — не жалея волосы Хьюго, он в нетерпении оттягивал их чуть назад, с каждым разом, углубляя поцелуй всё сильнее. Если у него и был шанс быть «правильным», то теперь он сам отталкивал данную идею. Он был готов любить свой самый главный грех и благословение одновременно — Хьюго.  И пусть это означало любить мужчину.  В бесстыдном порыве, они открывались друг другу вновь и вновь — соприкасаясь языками, от чего по губам растеклась чужая слюна. Невольно выгибаясь в спине, Вэриан ухватился за чужие напряжённые плечи. Вместе с дыханием выбивались из груди и звуки — грешные, но такие правильные. А ведь с Хьюго по другому и не получалось. Всё рядом с ним ощущалось правильно. – Вот чем ты занимался во Франции? - едва прошептал Вэриан во время их короткого перерыва. Его небесно голубые глаза, темнели, подобно пучине глубоких вод — падая. Падая так стремительно в эти чувства, что сил не оставалось. А Хьюго впитывал каждую эмоцию, каждое слово и действие, веря, что единственным ангелом сейчас был этот черноволосый юноша с алыми щеками и помутнённым взглядом, что блуждал по его лицу и телу. – Хотя.. по тебе и так всё понятно.  Чёрт. Кадык Хьюго дёрнулся и он нервно зачесал волосы назад, наблюдая за тем, как Вэриан уставился на этот жест, словно никогда не видел. Блондин не смог сдержаться и издал смешок, сощурившись.   — А по тебе, черт возьми, нет. Ты оказывается можешь быть напористым не только на словах. Вэриан лишь неоднозначно улыбнулся, пожимая плечами, наконец возвращая взгляд к чужим глазам. В салоне повисла мертвая тишина. Ночь укрывала любовников, разделяя вместе с ними мгновение чего-то сокровенного — вокруг не было ни звука. Казалось, что корабль встал, жизнь за пределами машины остановилась, замедлилась. Исчезла. Их взгляды встретились — глубина морских вод и густые прекрасные леса. Прямо сейчас они наконец не нуждались в словах, в объяснениях своих чувств и поступков. Был Вэриан, что доселе был послушным сыном, страшащимся нарушить хоть одно из правил, но сейчас являлся беглецом. Был и Хьюго, что привык нигде не пускать корни, не давать обещаний и не сидеть на месте, но сейчас ощущал себя там, что принято называть домом. Светлые прилипшие волосы, заботливо убирались со лба, пальцами Вэриана, что не мог сдержать улыбки, столь скромной и нежной, что даже хрусталь мог позавидовать её чистоте. Под подушечками пальцем он ощущал чужую кожу — каждый маленький шрам, каждую шероховатость. И каждый раз проводил с таким благоговением, словно перед ним была античная статуя — по своему прекрасная. На секунду всё это померещилось слишком хорошим. Брюнет не смог поймать тот самый миг, когда глаза его уставились в одну точку, и он будто погрузился под воду. Он ощущал чужие руки на своём теле, что так заботливо поглаживали его, он чувствовал чужое дыхание. Но одна мысль не смогла ускользнуть. Реально ли это всё? Неужели это все правда и Вэриан полюбил парня, которого знал от силы пару дней? И этот самый парень перед ним был реальным? Со всеми этими шутками, ухмылками и озорным блеском глаз?  Его рука замерла около скулы блондина, когда тот не задумываясь подхватил её своей рукой, мягко сжимая нагревшимися пальцами. Взгляд зелёных глаз не соскальзывал с чужого лица, когда их обладатель оставил несколько поцелуев на ладони, переходя к костяшкам. Дыхание брюнета само собою задержалось, чтобы вырваться из приоткрытых губ. Разговоры перестали иметь хоть какой-то смысл. Сейчас — когда они были столь близко друг к другу, что казалось, их души могли переплестись в одно целое.