Гордые женщины тоже хотят цветы

      Утреннее солнце уже встало из горизонта и уже освещал весь Санкт-Петербург. Капитан Марьяна Романова нежилась в постели, обнимая за талию свою женщину Викторию Райдос. Обе мирно посапывали, нежно прижимаясь друг к другу. После ночного и бурного времяпровождения они имеют право поспать ещё часок подольше. Да и Марьяне сегодня не нужно на работу, её заменяет другой сотрудник. Тем лучше. Не придётся вставать в рань и чапать туда, зная, что случится очередное ограбление или убийство с ножевым или пулевым ранением.       Приоткрыв веки, Марьяна первое, что увидела – это умиротворенное спящее лицо Виктории. Ни один мускул на её лице даже не напрягся. А тихое сопение вылетало из губ. Ну, какая милота! Романова легонько улыбнулась и, потянувшись вперёд, аккуратно чмокнула главу организации в носик. Этим жестом она вызвала у Райдос улыбку и заставил приоткрыть глаза. Чуткая, зараза.       – Доброе утро, – хрипло пожелала Марьяна, убирая руку с талии, и ладонью, а точнее пальцами, провела по щеке Вики.       – Доброе, Марьяш, –пожелала Виктория в ответ.       – Хорошо спалось?       – Лучше всех, – Райдос рассматривала губы, которые так и манили и просили коснуться.       Марьяна поняла её взгляд. Поддавшись вперёд, накрыла родные уста. Виктория прикрыла глаза от удовольствия, лениво целуя. Руки главы организации собственнически бродили по телу Романовой. Такое начало утра было по душе. Но Марьяна внезапно отстранилась.       – Пора вставать, – только Романова собиралась встать с постели, как цепкая рука обвила кисть.       – Ну, давай полежим ещё 5-10 минут, Марьяш? – чуть умоляюще предложила Райдос.       – И с каких это пор, Виктория Германовна, вы обленились?       – С момента того, как наш секс стал чуть ли не потребностью на постоянке. Яркие и жаркие ночи отнимают сил больше, чем на работе. Так что попрошу без претензий, дорогая, – Вика усмехнулась.       – И это говорит мне грозная глава организации, которая однажды умоляла меня о разрядке в своём же кабинете, – Марьяна насмешливо ухмыльнулась.       Райдос закатила глаза и цыкнула. Нашла, что вспомнить.       – Вообще-то, секс у меня в кабинете была твоей инициативой, на минуточку. К тому же ты вошла без предупреждения. Я скоро из-за тебя совсем хватку потеряю, – Вика пыталась оправдаться за тот «инцидент». Хотя ей всё понравилось и работалось потом лучше.       – Ничего не знаю. Давай вставай. Иначе буду пить, как ты выразилась когда-то, дешманский растворимый кофе, – поставила безобидный ультиматум Романова и, встав с кровати, зашагала в сторону душа.       Райдос лишь поджала губы. Реально обленилась. Но она не допустит, чтобы Марьяна эту дешёвую химическую растворимость пила. Не любит подобную ересь. Виктория за качественный кофе.              После того, как на столе появился скромный завтрак, обе женщины, сидя напротив друг друга, принялись за трапезу. Романова, пока ела, задумалась. Завтра ведь праздник. Восьмое марта. Про подарок она только сейчас вспомнила, ибо на него времени как таковой из-за работы не было. Только была одна маленькая проблема. Марьяна не знала, что она будет дарить Вике.       – Слушай, Вик. А что бы ты хотела на восьмое марта? – спросила Марьяна, как ни в чём не бывало, размешивая ложкой кофе.       Край белой кружки остановился у самих губ. А сама Райдос, выгнув бровь, посмотрела на неё.       – Ну, просто мало ли ты хочешь что-нибудь. А у тебя этого нет, – продолжила капитан.       – Марьян, – Вика поставила кружку на стол. – Всё, что нужно, у меня уже есть. Правда. Не заморачивайся, – говорит мягко, чтобы не задеть.       Но Романову это, конечно, задело. Ладно. Не подарок, так хоть цветы подарит, что ли.       – Цветы тоже не обязательно, – будто прочитав мысли, добавила Виктория.       – Не, ну ты это загнула, конечно! – слегка возмутилась Романова, – Может, мне тогда тебе воздух подарить?       – Пока налог на него ещё не объявили, можешь дарить смело, – усмехнулась глава организации и сделала глоток.       – Хе-хе. Дебильная шутка, Райдос. Раз такие разговоры. Тогда я оденусь открыто, как шлюшка, и пойду завтра на трассу мужиков ловить.       Вика от такого заявления едва ли не поперхнулась. И нет. Не от того, что «надумала» капитан.       – А вот это, Марьяна, реально дебильная шутка. Ты хочешь, чтобы они завтра все кастрированные в больнице лежали?       Романова демонстративно отвернула голову. Виктория вздохнула.       – Ну а что тогда ты хочешь?       – Ничего.       – Прям ничего? – переспросила вновь Вика.       – Да.       – А цветы?       – Нет.       Ну, приплыли, черти на корабле. И как это называется?       – Марьяна. Ну ладно, я не хочу. Ну ты-то чего?       – Взаимное нехотение, Виктория Германовна. Всё просто, – сказала Марьяна и допив свой кофе, покинула кухню, оставляя Райдос сидеть и пялиться в одну точку, – Понятно. Обиделась, – вынесла вердикт Вика. Покончив с завтраком, принялась убирать всё со стола.              

***

      Марьяна вместе с Ильёй и Линой прогуливались по парку. Иногда шутки шутили или рассказывали, что было на неделе. Сплетничали, короче. По дороге Джебисашвили и Ларионов взяли в ларьке по горячему чаю и все троя сотрудников уселись на скамью, продолжая разговор.       – А кстати. Завтра ведь Восьмое марта. Что будете своим дамам сердца дарить? – спросил Ларионов.       – Сковороду антипригарную.       – Вот так выбор. Ты смотри, чтобы потом твоя жена ею не ушатала. Нам ты нужна хотя бы живой и в лучшем случае здоровой, – сказал Илья, слегка переживая за подругу.       – Я неоднократно говорила, чтобы мы её купили. Но упрямая женщина Изосимова либо совсем древняя, либо просто не хочет свою неправоту признавать. Поэтому инициативу взяла в свои руки, – сказала Лина, отхлебывая своё.       – Не боишься потом ею же сотрясение мозга получить? – спросила Марьяна, доставая пачку сигарет с зажигалкой. – Ты же какая у нас она… бойкая.       – Да скорее меня в холодильник свой быстрее уложит, чем получу контузию головы. Но знайте, я до последнего буду настаивать на своём. – Лина говорила уверено.       – Ну-ну. Если что, мы с Владом гробик тебе забронируем. А под ФИО и датой напишем: «Светлая память старшему лейтенанту, что стойко держала позицию, но была прибита сковородкой, подаренной жене на восьмое марта». – хихикнул сказал лейтенант, за что получил по шее. – Ауч!       – Я сейчас тебе гробик выпишу, гейний. Я смотрю, совместное проживание с Владиславом тебя совсем испортило. Могу это быстро исправить, – Джебисашвили стрельнула недовольным взглядом на коллегу.       – Помилуйте, старший лейтенант Джебисашвили. Пожалейте хотя бы Толика. Он же будет скулить на всю квартиру, что второго папу у него отобрали. А Влад потом сильно тебе докучать будет, – сказал Илья, состроив моську.       Лина закатила глаза.       – А ты, Марьяна?       Романова растеряно посмотрела на ребят. Она в их спор особо не вникала. Лишь сидела и курила.       – А?       – У. – протянул лейтенант и усмехнулся, – Понятно. Капитан потерялся, – а затем почувствовал легкий удар в бок.       – Говорю, что дарить Виктории будешь? – спросила Лина.       – Ничего.       Джебисашвили и Ларионов переглянулись между собой, а потом снова посмотрели на капитана.       – Как это?       – Ну вот так это. Не хочет ничего Виктория.       – Даже цветов? – переспросил Илья.       – Даже цветов. – Марьяна кивнула головой.       – Нихуя себе заявление. Так ведь не пойдёт! – возмутилась старший лейтенант.       – И ты ей ничего не скажешь? – спросил Ларионовв.       – Спорить с Козерогом – все равно, что биться головой об прочный лёд. Хер пробьёшь и переубедишь. А победителем собака выйдет, – сказала Романова, делая очередную затяжку и выдох. – Поэтому я ей сказала, чтобы она мне тоже ничего не дарила.       Лица коллег, полные от шока надо видеть со стороны.       – А ты-то чего? – спросила Джебисашвили.       – Хочу немного помучить Вику. А точнее её совесть, – сказала Марьяна.       – Вы обе друг друга стоите. Честное слово, – сказал Илья, потирая шею. – Но ты всё равно подготовь подарок. Ей будет всё же приятно. А если только цветы захочешь, прям с порога дари, чтобы знала, что ты ей небезразлична.       Капитан отвела взгляд на асфальт, а после призадумалась. Одна идейка всё же прилетела в голову.       – Я даже знаю, что сделаю этим вечером.       

***

      Виктория, сидя у себя в кабинете, пыталась сосредоточиться на документах. Но из-за утренней ссоры с Марьяной о внимательности и речи ни шло. Совесть постепенно начинала подавать признаки своего существования. Райдос мотала головой в разные стороны, чтобы её успокоить. Но и это не помогало. Откинувшись на спинку кресла, Вика провела рукой по волосам. Ну, приехали. Теперь из-за сегодняшнего утра она не сможет нормально работать.       Раздался стук в дверь, и не дожидаясь ответа, открылась. Оттуда вышел Шепс-младший, держа в руке блюдце с чашкой с наполненным кофе. Лёгкая задумчивая потерянность на лице начальницы заметил сразу.       – Впервые вижу тебя такой. Тебя будто совесть совсем замучила, – сказал Олег, ставя перед ней чашку.       – Спасибо, – поблагодарила Вика и притянула её к себе, – Не поверишь, но ты угадал. Не даёт спокойно работать. Прям терзает.       – Могу узнать причину? – спросил бармен.       Виктория отхлебнула и с чувством кайфа прикрыла на секунду глаза.       – Марьяна.       Парень взял стул и сел напротив.       – Опять поругались?       За отношениями этой «необычной» пары наблюдали самые близкие как со стороны Марьяны, так и Виктории. Каждая громкая ссора заканчивалась всегда громким сексом. Об этом свидетельствует множество фактов. Например, тёмная водолазка Романовой, прикрывающие множество ярких засосов даже в жаркое лето. Карие глаза Райдос, пропитанные удовлетворением, и улыбка идиота. Или же горящие полосы на её спине от их взрослых игр, которые слегка пощипывали. А при ударе так вообще громко шипела. Ребята даже научились определять, когда они помирены, а когда поруганы.       – Да я даже это руганью назвать не могу. Вот скажи, Олег. Ты же разбираешься в женщинах?       – Ну, есть немного. А что? – бармена, конечно, удивил вопрос Райдос.       – Ну вот смотри. Завтра что у нас?       – Восьмое марта. Международный женский день.       – Правильно. Что дарят женщинам?       – Цветы там, подарки. Внимание, которое очень хочет получить возлюбленная… А вы к чему это клоните?       – Я веду это к тому, Олеженька. Что я ни черта не знаю, что дарить Марьяне. Цветами я и так одариваю. Хочется подарить что-нибудь такое, чтобы улыбка её озаряла всю квартиру, – пояснила глава организации, а потом продолжила: – Но есть одна проблемка… Она ничего не хочет. Как и я.. Взаимное нехотение.       – Гордые вы обе. Нельзя же так. Нужно, как бы то ни было, поздравить. Выдели себе выходной, сходите в ресторан, а после займитесь ебейшим се…       – Ты такой романтик на досуге, как я погляжу, раз в мои интимные отношение лезешь.       – Просто, честно, Вик. Гордость вам мешает. По крайней мере, тебе. А тебе нужно её взять, – Олег демонстративно сжал ладони в кулаки. – и запихнуть глубоко в задницу.       – Как оригинально, Шепс, – пробурчала Райдос. – Давай-ка я сама решу, куда и кому запихивать свою гордость? Я тебя о помощи прошу, а не лекции «Как вести себя с женщиной» учить. Есть предложения по поводу подарка? – спросила Вика.       – Ну, – Олег задумался.       Тут дверь открылась дверь. Из дверного прохода показались лыбящиеся Черевытый с Шепсом-старшим на пару и Краснова.       – У кого-то проблемы на личном и нас даже не позвали? Виктория Германовна я разочарован в вас. – театрально возмутился Шепс-старший, проходя вперёд.       – Так я не поняла? На кой хер и вы сюда приперлись? Работы совсем нет? Могу это устроить, – возмущённо спросила глава организации.       – Мы тут как бы помочь пришли, Виктория, – сказал Артём, засунув руки в карманы штанов.       – Помочь в чём? Штаны просиживать? Или от работы отлынивать? Помощники херовы, – сказала Райдос, делая глоток кофе.       – Не знаете что Марьяне дарить? Сделайте что-нибудь такое, чтобы всю жизнь берегла, – подал голос Владислав, как всегда лучезарно улыбаясь.       Глава организации где-то в голове размышляла и перебирала различные варианты подарка. Пока одна мысль не зажгла лампочку в черепной коробке.       – Бинго, – прошептала Райдос.       – Поняла, что ты полный ноль в романтике? – спросил ехидно Саша.       Виктория посмотрела на него.       – Иди убейся головой, Саш.       

***

      Вечером Марьяна уже ожидала возлюбленную, стоя у зеркала и поправляя рукава черного пеньюара. Небольшой букет красных тюльпанов стоял в вазе и ожидал своей части плана, который придумала капитан за оставшийся день после прогулки с Линой и Ильёй.       – Ну до чего красотка же! – сделала себе комплимент Марьяна.       Романовой повезло, что Виктория забыла ключи от собственной квартиры, иначе бы задумка немного поехала бы по одному месту. Время позднее, а до 8-ого марта оставались считанные минуты. Вика так и не явилась домой. Может, задерживается или опять с Сашей разговоры разговаривает, будто всю жизнь его не видела. Как всегда.       Ровно 12 часов. Наступил их женский день. Прозвенел долгожданный дверной звонок. Это Вика. Прям чувствует, что это она и никто-либо другой. Подорвавшись с места, Марьяна вытащила из вазы букет и направилась к двери, попутно поправляя рыжие локоны. Сделав короткий выдох, Романова вскрыла замок и, открыв на распашку, протянула букет вперёд, отворачивая голову:       – С восьмым мартом, дорогая.!       Голос, что одновременно с ней заговорил, заставил повернуть обратно. Романова увидела шикарный букет белых роз, который держала в руке Райдос. Другую почему-то прятала сзади. Обе женщины уставились друг на друга.       – Вот так неожиданность, – пролепетала Марьяна.       – Ага. Тут не поспоришь, – согласилась Вика.       Но в квартиру она всё же вошла.       – Тут подумала сегодня… Я была не права. Точнее вчера утром. Всё-таки ты хотела мне приятно сделать. Поэтому с праздником тебя, Марьяна. – протянула ей букет и вытащила из спины руку, державшую что-то плоское.       На лице Романовой появилось лёгкое удивление.       – Это мне?       – Нет, блин, Саше Шепсу. Конечно, тебе. Обидчивая моя.       – Прости. По глупости переспросила, – Марьяна улыбнулась. – Я тоже всё-таки решила тебя порадовать, – и протянула Вике букет тюльпанов, – Гордые женщины ведь тоже хотят цветы.       – Получается, друг другу приятно сделали? – спросила Виктория.       – Получается так, – усмехнулась Романова.       Капитан забрала розы и вместе с тюльпанами поставила в общую вазу, что находилась в их спальне. А они неплохо сочетаются друг с другом. Красные и белые. Романова не удержалась и вскрыла подарок. Разорвав красивую чёрную обёртку, Марьяна застыла. Это был коллаж из двух фотографий, что была поделена пополам, где на верхнем фото они стоят на берегу моря и смотрели друг на друга со всей любовью, несмотря на их ругани или скандалы. А на нижней та же локация, но уже их губы касались друг друга, даря чувственный поцелуй. А сделана была осенью. С ними тогда поехали Лина с Ангелиной и ещё одна чудная парочка в виде Ильи с Владом. И кстати, это Череватый сумел подловить момент и сделать несколько снимков. Фотограф хренов. Но это ладно. Но душу больше всего зацепило несколько строк написанная от руки.              

Между нами море

      

Шторм и штиль

      

Я и ты разные

      

Но сильнее гордости любовь.

      

      Рифмовка в стихах Виктории, конечно, оставляет желать лучшего, но Марьяне это и не нужно. Важно, чтобы было искренне. Глава организации подошла сзади и обняла её за талию.       – Как тебе? – спросила она, утыкаясь слегка носом в копну рыжих волос возлюбленной.       Романова к ней повернулась и оставила короткий поцелуй на устах. Улыбка была ярче, чем даже у самого Череватого.       – Это лучший подарок на Восьмое марта. Я повешу это здесь, чтобы иногда смотреть и вспоминать тот день, – капитан прижала к себе рамку.       «Отдельное спасибо Краснову за качественную обработку фоток. Отдельно премию выдам,» – подумала Виктория, чуть глупо улыбнувшись.       Романова положила подарок на стол.       – Ты тоже не одними цветами ограничишься, – Марьяна развязала поясок на пеньюаре, медленно раскрывая его полы, показывая совершенно новый комплект белого нижнего белья. Прям под розы.       Глаза Райдос бегали по всему телу, жадно впиваясь в каждую часть.       – Одним «Прости» не отделаешься, – игриво сказала капитан, сделав шаг вперёд.       – Не отделаюсь, – глава организации сделала шаг назад. И одним жестом руки Марьяны была провалена кровать.       Романова подобию кошки медленно подбиралась к ней, нависая.       – Голова вымаливать прощение? – спросила Марьяна, лукаво улыбнувшись.       Вика обхватила ладонью её кисть.       – Только после тебя, – и, потянув на себя, впилась в губы Романовой горячим поцелуем.              

***

      Уже этим утром каждая девушка и женщина из отдела получала поздравления от мужской части. В беседе, где находились Романова, Керро, Ларионов и Джебисашвили с Изосимовой, Илья всех горячо поздравлял. Мэрилин также всех поздравила как на русском, так и на эстонском языке. Самым лучшим и ржачным, по мнению Ларионова, пожалуй, было поздравление от Ангелины, которая скинула селфи, где она довольная и счастливая, а рядом сидит Лина со скрещёнными руками на груди и ярким фингалом на левом глазу. Взгляд её был отведен в сторону. Под фотографией было написано: «Хорошее утро 8 марта начинается с подарка жены))». Значит, позицию свою отстояла. Молодец! И только Марьяна вместе с Викторией крепко спали, видя десятый сон после жаркой ночи.              И ведь каждая девушка или женщина, несмотря на свой характер, является хрупким и нежным цветком, который хочется взять руки и почувствовать всё тепло, что от него исходит. Цените женщин и их внутреннюю красоту.