Славные вечера

Мирону полгода назад стукнуло тридцать три. Как там этот возраст называли, возраст Христа? Переломный момент, психологическое перепутье, очередные попытки найти себя и не сойти с ума?  Искать себя Мирону в общепринятом смысле впрочем не нужно было. Он уже довольно давно определился с делом своей жизни, со своей страстью, ради которой ночами мог не спать, забывать обедать и света белого не видеть по несколько суток - Мирон был писателем, писателем в самом правильном смысле этого слова, творческой единицей, не склонной к графоманству, плагиату и попыткам хайповать на инфоповодах. Он не склонялся к каким-то определённым жанрам, умело сочетая антиутопию с эпистолярным, автобиографию с постмодерном, порой даже ухитрялся впихнуть в свои работы пару рифмованных строчек, хотя поэт из него, если честно, был довольно посредственный. Писал по настроению, не вгоняя себя во временные рамки, наслаждаясь каждой минутой, проведенной напротив экрана старенького макбука с бог знает какой по счету кружкой черного кофе. На личном фронте у Мирона был штиль, который, впрочем, тоже максимально его удовлетворял. Грустный опыт в виде брака, пары-тройки-десятка бессмысленных отношений длиной в несколько месяцев и неприятно-горького ощущения разочарования в конечном итоге, был достаточным для того, чтоб радоваться своему одиночеству, покою и свободе, на которые больше никто не посягал. Мирон искренне наслаждался тишиной, стоящей по утрам в квартире, сном в соло на огромной двуспальной кровати и пустыми полочками в ванной, уже и не представляя свой уклад жизни другим.  Со своей семьей Мирон находился в отличных отношениях, периодически навещал их, звонил поздравлять с праздниками и отправлял деньги на всякие приятные мелочи, хотя последнему родители максимально противились.  На финансовую составляющую не жаловался, здоровье вроде не подводило, друзья были, и притом отличные, и, казалось бы, не жизнь, а сказка, живи да радуйся, да не верь в бредни о кризисе тридцати трех лет. Его придумали ленивые, склонные к рефлексиям мужики, которым нужно было найти оправдание своему бешеному желанию лежать на диване с бутылкой пива каждый вечер после работы с задумчиво-пустым взглядом в потолок.  Но нет. Мирона все-таки стороной не обошел этот странный феномен, и кое-что в его жизни пошло-таки по пизде. И так как личностью Мирон был довольно экстраординарной, удар пришелся совсем не на стандартные сферы жизни, пришелся он туда, где все было идеально и стабильно все годы, что мужчина себя помнил. Да, вместо кризиса личности у него случился кризис ориентации. Да, в тридцать три года. Да, пиздец. Первый звоночек Мирон чуть не пропустил. Как сейчас помнит, воскресенье, вечер. Было настроение подрочить на сон грядущий, он привычно открыл порнхаб, придирчиво пролистал несколько страниц в топе по просмотрам в поисках подходящего под его запросы видео. Запросы впрочем были довольно стандартными - высокое качество картинки, отсутствие русской речи на фоне да более-менее натурально выглядящая актриса, он на дух не переносил силиконовые сиськи и пельмени вместо губ. На странице пятой он, наконец, обнаружил цепляющее превью с миленькой миниатюрной блондинкой с каре, и решил остановиться на нем.  Оказалось, что актеров в этом шедевре адалт-кинематографа трое. Помимо небезызвестной светленькой малышки снималось еще два мужика лет тридцати, и, вообще-то Мирон не был фанатом хардовой порнухи с запихиванием членов во все возможные отверстия, но ему уже хотелось спать, а вот искать видео по-новой не хотелось совсем, поэтому он решил перебиться этим контентом.  И, в общем-то все было хорошо, оператор брал грамотные ракурсы, мужики технично трахали блондиночку, Мирон не менее технично трахал кулак, но в моменте привычная картина мира (мира порно) пошатнулась, когда один из актеров, тот, которому делали минет, перегнулся через девушку, а навстречу ему наклонился тот, что был сзади, и спустя мгновение они, словно позабыв, зачем вообще здесь собрались, начали целоваться.  Сказать, что Мирон охуел - ничего не сказать, он даже выпустил член из руки и хорошенько проморгался, пытаясь понять, а не игры ли воображения вот это все, что он видел на экране. Видение не пропало, мужики продолжали вылизывать рты друг друга как в последний раз, и выглядело это… Не противно? В поцелуе не было ничего романтичного или нежного, это больше походило на борьбу за первое место, за статус главного самца на этом поле битвы, в ход шли зубы, руки жестко впивались в плечи и шею, а блондиночка в какой-то момент выбралась из-под них и теперь лениво лежала рядом на кровати.  Мирон охуел еще раз. Но на этот раз из-за того, что возбуждение мало того, что не спало, оно по ощущениям увеличилось, член дернулся, ударяя влажной головкой по низу живота, напоминая о себе и требуя внимания. Мирон охуел еще раз, но дрочить продолжил, впрочем, хватило его ненадолго, и через пару минут он кончил, валясь на кровать с чувством удовлетворения и когнитивным диссонансом одновременно. Он не был человеком, склонным к самокопанию, и уж тем более, самоуничижению, поэтому раздувать из произошедшего трагедию на стал. Подрочил и подрочил, а кончил быстро потому что произошел выплеск гормонов на фоне ахуя. Выплеск гормонов на фоне ахуя, ну и формулировочка, еще писатель называется. В общем, если коротко и ясно - зацикливаться Мирон на этом не стал, и продолжил жить, как жил до этого.  Но когда через пару дней он полез в историю браузера в поисках того самого просмотренного видео и сообразил, что он делает, только когда забрызгал собственный живот и футболку спермой, Мирон напрягся. Мужчины никогда его не интересовали, даже в студенческие годы, даже после жизни в Европе, а тут такие интересные открытия о гранях собственной сексуальности.  Желания бежать и трахаться с рандомными мужиками у него, конечно (и слава богу), не появилось. С знакомыми - тоже, мысли о том, чтобы, например, взять и засосать Ваньку, вызывали легкую тошноту и отторжение, что уж говорить о большем. Но делать что-то с происходящим явно стоило, и, возможно, стереотип о клин клином имел право на жизнь, но где взять этот клин то? Судьба либо благоволила ему, либо, напротив, была той еще злодейкой, но, буквально на следующий день, во время вечерней пробежки, но глаза ему попалась пошло-розовая неоновая вывеска, гласившая о нахождении в этом доме магазина для взрослых. То ли его открыли недавно, то ли раньше Мирон просто не обращал на него внимания, но ощущение было, словно раньше его здесь не было. А ещё было ощущение, что тот самый заветный клин можно найти за этой массивной чёрной дверью под вывеской.