Серебряная кровь

Говорила мать – как настанет час, ты его не спутаешь никогда – станет кровь серебряна, горяча, а с косы заплещется вдруг вода. Станет тебе тесно в своем дому, выйдешь ты под звезды, пойдешь к реке – только не болтай о том, не поймут, удержать попробуют в кулаке. Говорила матушка – промолчи, зачаруешь глупых, заворожишь; уходи одна, не бери свечи, от родных таись, сторонись чужих. Я ждала – скорей бы черед пришел, нетерпенье жгло меня изнутри. Не нужны мне были янтарь и шелк, что отец для радости мне дарил – мне бы в ночь глухую скорей сбежать, чтобы в жизни новый начать виток. Сколько раз в крови полыхал пожар, только мать смеялась – мол, все не то. Вспомнить годы девичьи – благодать. Вышла замуж – князь мой и люб, и строг. Но течет сегодня с волос вода и под кожей плавится серебро. Тянет жилы, сердце сбивает ритм, полная луна – да в глазах темно. Кровь по венам жжется, огнем горит, дрожь по телу льется морской волной. На сухих губах замирает вздох, замедляет сердце безумный бег – под ногами мех, или, может, мох?.. Я иду, ты слышишь? Иду к тебе! Обернуть бы время сегодня вспять, не в себе я нынче и не своя – по холодной коже с лица до пят вьется-разрастается чешуя. Вот уже не ноги, а гибкий хвост, вот язык раздвоенный задрожал… Я просила чуда – оно сбылось,  я всем телом чувствую зов и жар. У реки дубрава, в дубраве Царь – царь змеиный ждет меня у реки. Обнимает крепко, да в три кольца, и остры, как иглы, его клыки. Я ему и дочь, и ему жена – так от века к веку заведено, унесу дитя я с речного дна, чтобы царь вернулся мой спать на дно. И пока он спит – высока вода, и не будет засухи и грозы. Но сегодня нужен ответный дар, и сегодня слышен его призыв. А родится девочка – стану я наставлять-учить – как настанет час… Холодна змеиная чешуя, только кровь волшебная горяча.