Rage

Ю Бин устало хмурится, когда радостное улюлюканье и посвистывание толпы становится громче. Отморозки грёбанные. Стая падальщиков, что бесстыдно и жадно набросилась на тлеющее тело подбитой лани, остервенело разрывая живот, отрывая куски темно-фиолетового мяса. Ю Бина блевать от них тянет. Он тяжело вздыхает, зарывается во влажные волосы пальцами и чешет-царапает ногтями кожу головы. — Свалили, — Бин говорит глухо, ещё пытаясь контролировать вспыхивающее яркими красками раздражение. Ноль реакции. — Особое приглашение нужно? Проваливайте, — рявкает он на гогучущую толпу. Лениво, под тихий шепот и с показушной надменностью, призраки хватают свои велики и рассеиваются. У Ин беззвучно подходит со спины, незаметно. Он расслабленно вращает штатив между пальцами, постоянно стукаясь им об серебряное кольцо. Из-за сумерек Ю Бин не мог разглядеть его взгляд за стёклами ядерно-желтых очков, но почему-то был уверен, что увидел бы в нем тёмное веселье. Ин едва касается подушечками пальцев его лопаток, а потом бесцеремонно кладёт руку на спину и гладит. Как хорошо выдрессированную псину, что повеселила гостей хозяина парочкой заученных трюков. Бин ощутимо сжимает челюсть и резко отпихивает его от себя. — Желаю хорошо развлечься, — хмыкает У, проводя кончиком языка по губам и косясь на находящегося в трансе супер-новичка, — только ты не раскисни, не будь мягким. Слова - трупный яд. Удушающая жижа стекает Ю в глотку, дерет её, разъедает нахуй все внутренности. Но Бин добровольно её глотает, даже лелея в душе гниение и выжженные органы. — Не суй нос куда не просят, сам разберусь что мне делать, — Бин не говорит, сплевывает. Начинает злиться. На У Ина, Джа Хена, себя. Особенно на себя. Потому что блядский У Ин похоже мысли читает. Он боится, что сейчас сорвётся, кинется к Джа Хёну, начнёт носиться над ним как споливая девчонка. Сгребет в грубые, удушливые объятия и начнёт слёзно шептать слова прощения. — Да вижу, что ты большой мальчик, просто как бы ты позиции не сдал, — Ин усмехается, и садится на свой велик, застегивая шлем, — бывай. Бин хмуро смотрит на спину удаляющегося гонщика и до крови прикусывает щеку. Тихий вдох. Он разворачивается и смотрит на сгорбленную фигуру сидящую на асфальте. Ю Бин впервые обратил на него внимание после завершения гонки. Поистине жалкое зрелище. Бин ощушает металлический привкус крови на языке, в носу. Он сглатывает и с отвращением морщится. От крови, от вида беспомощного, рассыпающегося у него на глазах Джа Хена. Ю с силой давит на внутренние припухлые гематомы, пытается задушить зарождающуюся в душе жалость. Он подходит к Джа Хёну, садится напротив него на корточки. Пытается пересечься с ним взглядом. И не может. Тот не смотрит ни на него, ни на разъебаный в хламину велик. Бин сжимает в кулаке ткань спортивных штанов. Как же нахуй бесит, что он на него никогда не смотрит. — Знаешь, что я испытываю? — начинает он, — разочарование. Джа Хён наконец-то перестает разглядывать пустыми глазами дорогу и смотрит ему в лицо. Его взгляд мутный, метающийся по Ю Бину, не способный сконцентрироваться на чем-то определённом. — Блять. Я так тебе всегда завидовал. Не понимал, почему ты, человек который не прикладывал никаких усилий для признания, всегда в нём купался. Мне казалось, что я никогда не достигну твоего уровня, сколько бы усилий не приложил, — Ю Бин хмыкает, на губах появляется ядовитая улыбка, он поднимает с земли какой-то камень и с силой сжимает в руке, — у тебя, в отличие от меня, было всё: полная и здоровая семья, что пророчит тебе престижное будущее, ахуеть какой пиздатый дядя-гонщик, ебаный талант, но ты до сих пор лишь мнешь яйца, имея в своих руках все то, к чему я так стремлюсь. Ю чувствует горечь на кончике языка, он резко швыряет камень в кирпичную стену и хватает Джа Хена за футболку, сминает белую ткань в руках и начинает яростно трясти супер-новичка. Кулаки так и чешутся от желания врезать ему по роже, чтобы хоть что-то изменилось на пустом лице. — Ты просто зажравшийся урод, который ни к чему не стремится. Ты как наивный дурак гонишься за призрачной целью, за допинговым дядькой. А он то может реально кололся, а ты его обсасываешь с ног до головы. Договорить он не успевает. В щеку прилетает кулак. Бин чуть не падает, но вовремя успевает опереться на руки. Джа Хена ещё колотит мелкая дрожь, но уже от негодования, злости. Он хмурится, смотрит Ю Бину прямо в глаза, дико, тяжело, готовый кинуться снова. Ю Бин упивается этим всплеском энергии, в животе всё переворачивается от предвкушения. Он вскакивает и бьет ногой ему прямо в грудь, выбивая глухой вздох. Джа Хён валится на землю, глубоко дышит, морщится от резкой боли, хватает себя за футболку. Бин и сам становится стервятником в этот момент. Он бьёт Джа Хена ногой в живот с каждым разом всё сильнее. — Ненавижу, — удар, — как я тебя ненавижу. Ю Бин успевает нанести всего несколько ударов, когда Хен перекатывается ближе к его ногам, сжимает руками колено, смещая суставы. — Мразь, — Ю Бин хватается за вывихнутое колено и давит в себе желание завыть. Супер-новичок заваливает его на асфальт, придавливает своим весом к земле. Джа Хён бьёт его сильно. Снова по лицу. Сквозь застелилающую болезненную пелену, Бин видит как опасно, чарующе его глаза отсвечивают красные закатные лучи. У Ю Бина кружится голова, к горлу подкатывает тошнота. Единственное, что его держит в сознании это дыхание Джа Хёна. Частое, громкое. Живое. Хён останавливается, смотрит прямо ему в глаза. Ю Бин хочет захлебнуться в порочном восторге. — Не смей. Говори всё что хочешь на счёт меня, но никогда, слышишь, никогда о моём дяде, — супер-новичок стискивает руки на его груди. Бин хочет отстраниться, чтобы Джа Хён не услышал бешеный стук сердца. Ю ощущает, как кровь стекает по стенке слизистой носа. Дрожащими руками он касается тёплой жидкости. Кровь маняще блестит в опускающейся на город ночи, кажется тёмной, совсем чёрной. Ю Бину чудиться, что из неё на него смотрит что-то глубокое и омерзительное. Он растирает её по разбитым губам под такт затихающего дыхания Джа Хёна. Следуя странному порыву, Бин чуть ослабевшими руками хватает Хёна за затылок и притягивает к себе. Губы больно впечатываются в его скулы, но Ю Бин не обращает на это внимания, она стала его частью, он сам как воспалённый нерв. Разум ведёт, опаляет сумасшедшая, грязная близость. Он не останавливается. Скользит к губам, впивается в них, рвёт острыми зубами, пачкает слюнями и кровью. Джа Хён - застывшая и напряжённая мраморная статуя в его руках. Он никак не реагирует на действия бывшего сокомандника, лишь сильнее сжимает ткань футболки. Бин отстраняется и с наслаждением смотрит на красные следы. И кажется, видит пред собой что-то неземное, такое сука нереальное. Кровавые следы не получились чёткими, но это и не столь важно. Главное, что на Джа Хёне остались его болезненные поцелуи и он не отводит от него взгляда. Ю Бин купается в этом кратком моменте, состоящем из тихого дыхания и безусловного внимания. Кулак вновь прилетает в лицо. Бин теряет сознание. Он приходит в себя позже. Сквозь отступающую пелену, он видит расплывчатый силуэт Хан Нама, что буквально сдирает с него Джа Хёна, что-то кричит другу, трясёт за плечи. Тот молчит, лишь продолжает смотреть на Бина взглядом, который тот не способен расшифровать. Что ж, значит всё не зря. Губы сводит от боли, по венам течёт адреналин, голова мучительно гудит. Бин скалится и заваливается обратно на асфальт. Надо позвонить Сон Мину.