Когда погаснут звёзды

Как говорится, — новый учебный год в Хогвартсе совершенно не за горами. Так быстро прошло лето, уступая место началу осени. Первое сентября грянуло довольно неожиданно, что означало, что третий курс моей учёбы уже настал. Снова начнётся та суета, которая никак не может надоесть. Снова придётся учить до боли в голове всякие конспекты, усердно готовиться к урокам и, о как же без этого, терпеть присутствие двух рыжих бестий, что никак не могут отвязаться от моей персоны, продолжая бесконечно трепать мои и без того шаткие нервы. Но, конечно же, плюсы также должны быть. Так как я, наконец, перешла на третий курс Хогвартса, это означало, что теперь я могу ходить по выходным в Хогсмид вместе со своими друзьями. Прямо сейчас я тащила свой небольшой чемодан с новыми учебниками к новым предметам, таким, например как ЗОТИ, который я так ждала для начала изучения, ведь говорили об этом предмете весьма оживлённо. Вместе с учебником также лежали запасные вещи на четыре сезона, листы пергамента и палочка. И кое-какие другие вещи, по типу всяких безделушек и предметов гигиены. Также осторожно там покоилось разрешение на посещение Хогсмида, которое мой отец всё же соизволил подписать, при этом ворча всякие ругательства. Так уж случилось, что мой отец — совсем не разделяет моих принципов. Самюэль Розенберг — статная персона, работающая в министерстве магии, которая придерживает лишь свои принципы и не прислушивается к мнению окаружающих его людей. По характеру мы с ним совершенно разные. Тот всегда хочет от меня лишь блестящего результата, тогда как я стараюсь из раза в раз заслужить его похвалы, но у меня как всегда, провались эта учёба, проходит через одно место. Но, конечно же, училась я весьма неплохо. Пока что. Ни разу не получить Тролля за три года учёбы — уже довольно неплохой прогресс. Только вот отец совершенно плевал на мою личную жизнь. Он ни разу не спрашивал у меня ни как дела в школе, ни как самочувствие, интересуясь лишь не нашла ли я себе какого-то хахаля, с которым я собираюсь потом по углам шататься. Ведь первым делом я должна просто прекрасно завершить учёбу и пойти по его стопам. Да вот только меня совсем не интересует работа в министерстве. Мне бы хотелось заниматься чем-то таким, чтобы мне было радостно приходить на работу. Чтобы там работали вместе со мной мои друзья и, желательно, мой молодой человек. Но, наверно, я слишком забегаю вперёд. Лучше сначала школу закончить и уж потом думать о дальнейшей жизни и работе. Мамы у меня не было. Та умерла при родах. Отец взбесился из-за этого, потерял своего «последнего» родного человека, которого искренне всем сердцем любил. Он оставил меня одну на попечительство нянькам, которые не отлипали от меня тогда и на данный момент. Отец винил во всём меня, что именно я угробила мать. Тогда мне нужны были совсем другие слова. Те, которые смогут поддержать, сказать, что всё хорошо, и отец не винит меня ни в чём. Да вот только я постоянно слышу одно и то же: «ты бездарность!», «я ненавижу тебя!», «ты позоришь весь род Розенбергов». Конечно, раньше слышать это было невыносимо больно, но сейчас к своим тринадцати годам мне стало уже по боку. Не важно, по правому или по левому. Радовало лишь одно — не знаю, как так вышло, но назло отцу шляпа распределила меня именно на факультет Гриффиндор. Дело в том, что все Розенберги учились именно на Слизерине, тогда как я поступила на тот, который они ненавидят. Не знаю, если была бы жива мама, она ненавидела бы меня за это? Ведь тоже была слизеринкой. Не могу сказать. Я её совсем не знаю и её характера тоже. Видела лишь старые фотографии семейного альбома, который так усердно хранит отец. О, как же злился отец в тот день, когда узнал, что шляпа распределила меня именно на Гриффиндор. Прислал мне целых три свитка, почему я такая идиотка, и почему он больше не хочет видеть меня на пороге своего дома. Ликорис недовольно угукнул на моём плече, когда мы вышли из тени на яркое солнышко. Похоже, филин уже успел задремать. Я улыбнулась и потрепала его по мягким пёрышкам, отчего он попытался ухватить меня своим клювом за палец, чтобы я перестала его тревожить. И всё же мне достался красавчик. Весь такой статный с белыми перьями, изредка уступающими чёрным. Его маленькие «рожки» на голове были просто невероятно мягкими. И вот редкость — с правой стороны один был чёрным, а с другой — чисто белым. Каждый год на вокзале слишком много магглов. И ведь они даже не подозревают, что среди них ходят волшебники. И пусть так будет и дальше. Но, хотя неужели никто никогда не видел, как дети загадочно проходят сквозь стену между платформами девять и десять? М-да, неужели им нет до того дела? Либо реально не видят... Солнце довольно ярко светит сегодня, отчего кажется, что температура на улице подскочила до отметки в тридцать градусов. Ужасно жарко. Неплохое начало осени. Сейчас бы выпить какой-нибудь охлаждающий напиток по типу лимонада, иначе я высохну раньше, чем доберусь до Хогвартса. Но, словно издеваясь надо мною, на вокзале совершенно не было никаких автоматов с напитками. Издеваются что ли? Прохожие так и должны, похоже, передохнуть от сегодняшней жары. И как назло я с собой ничего охлаждающего не взяла. Так прикольно, что люди пялятся на Ликориса на моём плече. Не каждый же день видишь столь красивого филина на плече столь же красивой девушки. Да хотя какой уж там красивой? Волосы тёмно-коричневого цвета, дорастающие уже до конца лопаток, как обычно слегка торчат в разные стороны, нос с лёкгой незаметной горбинкой, — это из-за того, что я случайно разбила его в дестве и теперь у меня на переносице виднеется маленький шрамик, — две небольших родинки под левым глазом и ямочки на щеках, которые появляются, когда я улыбаюсь. Как же они мне не нравятся. Они словно совершенно не вписываются в мой образ. Зато глаза мои весьма завораживающие. Они представляют собой довольно тёмный цвет, который даже отливает чёрным. Возможно, это и привлекает многих мальчишек, которые уже довольно много раз приглашали меня прогуляться, хотя я была всего на втором курсе. На самам деле глаза мои не чёрные, а тёмно-карие. На свету это видно довольно отчётливо. Только вот этого ещё никто никто замечал. Уже скоро часы пробьют ровно одиннацать, время, когда «Хогвартс экспресс» отходит в Хогвартс. Я прибавила шагу. Не хватало мне ещё опоздать. Кстати, я даже не представляю, что будет, если я опоздаю. Знаю только, что получу больших люлей от отца. О боже, как же я хочу поскорее встретиться со своими девчонками. Анжелина, Патриция и Алиссия стали моими лучшими подругами, с которыми мне очень повезло. Я даже не думала, что смогу обрести столько прекрасным друзей. Но в итоге мне повезло с ними. Я остановилась рядом с платформой девять и три четверти. Эта стена отделяет меня от столь обычного и скучного мира с волшебным и прекрасным, в котором хочется остаться навеки. На часах время показывало без десяти одиннадцать, так что в запасе у меня было ещё целых десять минут. Конечно же, я никуда не торопилась. Вместо этого я остановилась напротив скучной на первый взгляд стены и осмотрелась вокруг. Люди так и продолжили шататься вокруг. Кто-то просто прогуливался или провожал своих друзей и родственников, а кто-то вовсе суматошно бежал, стараясь не опоздать на свой рейс. В общем, обычный, ничем не примечательный день для магглов. Вот-вот продолжится моя необычная жизнь, в мире, где все такие же, как я. На губах сама собой появилась легкая улыбка, ожидающая новых весёлых встреч, воспоминаний и друзей. Оглянувшись в последний я раз, мой вгляд невольно зацепился за парочку рыжих макушек, что также со своими чемоданами направлялись на платформу девять и три четверти. Чёрт, опять эти Уизли. Не то, чтобы я их ненавидела, просто там присутсвуют две надоедающие особы, компанию которых я стараюсь тщательно избегать, ведь те совершенно не дают мне проходу. Пока они меня не заметили, я разбежалась прямо в стену. Как обычно, моя голова слегка закружилась из-за этого, но спустя секунд пять я уже стояла на совершенно другой платформе, рядом с которой стоял поезд с названием «Хогвартс экспресс». Оставалось совсем моло времени. Скоро поезд начнёт отбывать. Шагая по тротуару, я направлялась к поезду. Рядом со мной суетились остальные ученики Хогвартса. Я подошла к одному из сотрудников и отдала ему багаж, сказав при этом своё имя. Работник записал его на бумажку и прилепил её на мой чемодан, чтобы не потерять среди других. Ликориса я решила не отдавать, пусть всю дорогу побудет со мной. Думаю, тот не станет никому мешать, предпочитая лишний раз поспать. Я зашла в поезд, в котором толкались ученики. Хоть бы они не задавили меня и мою птицу. Сегодня довольно много первокурсников, хотя в принципе как обычно. Те суетились больше других, ведь первый учебный год — это не какая-то шутка, а серьёзный момент в их жизни. Ребята выглядывали из окон купе, разговаривая со своими родителями. Кто-то прощался, обнимая отца с матерью на платформе, кто-то плакал, не желая прощаться на целый год. Ну, точнее на десять месяцев. В какой-то мере мне стало даже как-то грустно от осознания того, что отец меня так никогда не провожал. Я не чувствовала того, что вообще кому-то нужна. Если бы отец подвозил меня хотя бы до магловского вокзала, то может быть меня изредка и посещало то чувство, но нет, папаша ведь очень занятая персона. Поезд тронулся, и я слегка покачнулась, но успела зацепиться на поручень, чтобы сохранить равновесие и не упасть на кого-нибудь. Талпа потихоньку разошлась, и я направилась на поиски купе, в котором должны сидеть мои девочки. Я шла не торопясь, тихонько оглядываясь по сторонам. В каждом купе кто-то да и сидел, то и дело общаясь друг с другом. Конечно, многие же не виделись друг с другом целое лето и успели соскучиться по своим друзьям. Надо столького рассказать, что произошло с ними за это лето. И всё же я дошла до нужного мне купе. Три моих подруги и соседки по комнате сидели в одном из купе, что-то увлечённо рассказывая друг другу. — Не мешаю? — я встала в проходе и довольно улыбнулась, оглядывая лицо каждой подруги, по которым успела сильно соскучиться. — Рия! — прозвучало мне в ответ от прдруг. Все трое встали со своих мест и подошли ко мне, начиная обнимать. Я обняла каждую по отдельности. Особенно долго я обнималась с Алиссией, которая была ко мне расположена ближе всех. Конечно, я знаю, что в дружеской четвёрке нельзя выделять кого-то, но могу сказать, что именно Алиссия числилась в звание моей лучшей подруги. Спустя время обнимашек мы слегка успокоились и сели на мягкие диванчики в купе. — Как же я по вам скучала. — Мы скучали по тебе не меньше, Рия, — сказала Алиссия, что сидела рядом со мной и приобняла одной рукой. — Ой, а кто это у нас тут такой хорошенький? — спросила Анджелина, поглядывая на моего Ликориса, при этом широко улыбаясь. — Привет, Ликорис. Какой же ты красавец! — она подвинула к нему руку, чтобы погладить, но тот отвернул голову от девушки, показывая всем своим видом, что совершенно не хочет общаться с ней. — Ну и пожалуйста! Ишь какой гордый. Никого не воспринимаешь да, кроме своей хозяйки? Ну, кроме неё и её отца, да? — Он нагадил ему в обувь за лето три раза. Отец собирался уже прибить его, — от девочек послышались смешки. — У-умница, Ликорис, — подала голос Патриция, что до этого молчала. — Ну, вы хоть рассказывайте, кто как лето провёл. А то скучно тут с вами. Возьму да и уйду в другое купе к мальчикам каким-нибудь. — Да кто тебя пустит, подруга? — подмигнула ей Анжделина, отчего Патриция закатила свои глазки. Мы обсуждали практически всё на этом свете. Начиная с каникул, заканчивая метлой «Нимбус 2000», которая только что появилась в продаже. Нас с Анджелиной это особенно заинтересовало, ведь мы обе состояли в гриффиндоркой команде по Квиддичу. Конечно же, стоила она не так уж и мало. С её помощью наша команда точно бы заняла первое место среди всей школы, и эти слизеринцы долго бы вдыхали за нами пыль, продолжая обижаться на каждом шагу. У девочек за лето произошло немало интересного, в отличие от меня. Подруги успели немного попутешествовать по Лондону, пообщаться с другими друзьями, в то время как я сидела всё время взаперти. До меня даже их письма не доходили, хотя по их словам они писали мне каждый день, что очень странно. Думаю, тут была приложена рука отца, потому что иначе этой ситуации я не могу найти объяснения. И всё же я решила выйти из этого душного купе. Надеюсь, хотя бы здесь есть автоматы с холодной водой и напитками. В поезде было довольно пустовато, не считая некоторых парочек друзей, которые обсуждали кого-то. Из каждого угла слышался какой-то галдёж и разговоры, ведь не видеться с друзьями целое лето — это самая настоящая пытка. — Вот это встреча! — послышался позади меня знакомый голос, из-за которого я чуть сбавила шаг и закатила глаза. — Я же говорил, Рия, что нам суждено встретиться! И это не из-за того, что мы учимся на одном курсе, а из-за того, что сама вселенная всеми силами пытается докричаться до тебя, что я идеальный кандидат для твоей персоны. Сама судьба уже пытается свести нас, а ты до сих пор не видишь этого. Мы созданы друг для друга. — Не могу ответить тебе тем же, Фред Уизли. Я обернулось. В нескольких шагах от меня стоял мой однокурсник Фред Уизли. Странно, что без своего близнеца. — Ого, ты помнишь как меня зовут? Как же его забудешь. Вот уже третий курс как не даёт мне проходу. А я уже успела понадеяться, что мы не встретимся хотя бы в поезде. И всё ведь произошло в середине первого курса, когда я случайно зарядила в него учебником по Травалогии. Конечно же, этот заряд предназначался не ему, а кое-кому другому, но по несчастному случаю прилетело в него. После чего проходу от него мне не было. Если до этого мы даже не замечали друг друга, то потом, кажется, ему в голову сильно учебником ударило, отчего он стал ходить за мной как хвостик. — А ты в этом году стала ещё красивее. С каждым годом всё краше и краше. Повезло, что я выбрал именно тебя. — Не могу ответить тебе тем же. Куда брата потерял? — А ты за него не волнуйся, — он усмехнулся и подошёл ко мне ближе. — У Джорджа своя личная жизнь, а у меня своя. Ты бы лучше так за меня беспокоилась. Или мне уже начать ревновать тебя к своему брату? — Мечтай и дальше, Уизли. Мне определённо уже хочется свалить отсюда. Мне абсолютно не нравится его компания. Ну вот что ему от меня вечно надо? Шатался бы по коридорам вместе с Анжелиной, он ведь ей нравится, а не мне. Не понимаю, что он там во мне разглядел того, чего не разглядел в других девочках? И откуда ни возьмись выбежал ещё и Джордж, которого я уж и не ждала. — Ты бы, Рия, перестала уже не обращать внимания на Фреда. Потому что терпеть его высказывания о твоей персоне уже невыносимо. Что в Хогвартсе, что дома везде слышится одно и то же: Рия. Ты мне уже скоро сниться начнёшь. — В кошмарах, надеюсь, — не удержавшись, съязвила я, отчего получила усмешку от Фреда. — Да ладно, Ри, не ломайся, — Он подошёл ко мне ещё ближе и по-хозяйски закинул свою руку на моё плечо. На то, как он сократил моё имя я уже не отреагировала. — Ты каждый день прошедших двух лет твердила мне, что мы совершенно разные и не подходим друг другу. Но теперь я заставлю тебя передумать. — Вряд ли ваши шутки по типу взрывания унитазов покорят моё сердце, — и всё же я скинула его руку со своего плеча, отодвинувшись от него. — Тогда Фреду придётся что-то бросить тебе в голову, как это сделала ты, — неужто они так и хотят меня покалечить? — Ну, или просто свались с метлы во время Квидичча, когда в тебя влетит Бладжер. Странные они, конечно, ребята. Хотя прилагательное «странные» звучит для них слишком слабовато. Скорее, безрассудные. Да, точно, это им более подходит. Совсем уже из ума выжили. Пусть только ещё раз попробуют меня пытаться запихнуть в какое-то дело. Пора уже точно начинать их избегать. Хотя я вроде и так стараюсь это делать, да вот только видимого результата пока нет. Блин, я же ещё с ними в одной команде по Квидиччу состою. Кажется, их слишком много в моей жизни. — Фред, Джордж, вы идёте? — в проходе одного из купе появилась макушка Ли Джордана. Тот выглядел слегка помято, зато стал выше за лето и теперь уже точно я ниже него, а не наоборот. — Привет, Рия, классно выглядишь, — я лишь кивнула на его восклицание, зато получила от Фреда ревностный взгляд, после чего который раз за день закатила свои глаза. — Короче, там проблема с одним ребёнком возникла, когда вы ему предложили блевательный батончик. Помогите ему, что ли. Простая вода не приносит особого результата. — Да-да, Ли, мы идём уже, — Джордж легко ударил брата локтем. — Прятно было встретиться, Темноглазка, но смею вас расстроить, встречу нам прилётся перенести на более подходящее время. У меня появились некие дела, по типу «срочная помощь для пацана, который попал под мою прекрасную шутку». — Дурацкая шутка. — Наверное, она потому и дурацкая, из-за того, что придумали её именно мы, — они с Джорджем посмеялись. На моих губах появилась мимолётная улыбка, которую они не заметили. — Чтож, Рия. Надеюсь, ты разглядишь во мне парня, и вскоре про наши отношения узнает весь Хогвартс. — И тебе хорошого начала нового учебного года, Рыжик. Мерлин сжалился надо мной, и мы всё же разошлись по разным сторонам. Я как-то уже и забыла, куда шла и зачем. Пить уже не хотелось — в поезде оказалось довольно прохладно, отчего я немного поёжилась. И зачем я только поплелась в другой конец вагона? Видимо, для очередного пустого и бесполезного разговора с боизнецами Уизли. Не дай бог они снова не дадут мне спокойной жизни в замке. Кстати, а почему я назвала его «Рыжиком»? Хах, хотя ему подходит. Не знаю, это как-то случайно вырвалось. Интересно, он заметил это? Обратил ли на это какое-то внимание? Хотя, без разницы. Пусть ни на что не надеется. Вот, например, если приглядеться к тому самому Ли Джордану. Хороший и спокойный парень, всегда хочет помочь кому-то. И оценки у него хорошие. Минерве МакГонагалл он явно нравится. Или, например, взять Роджера Дэвиса с Когтеврана. Вообще просто чистой души мальчик. Правда, много стесняется и шарахается по углам, предпочитая больше книги, чем разговоры со своими однокурсниками. Я один раз даже попыталась звговорить с ним, но, честно говоря, разговор не задался. Тот слишком часто краснел, когда я что либо спрашивала у него, поэтому мне эта беседа быстро наскучила. Теперь же — Фред Уизли. Безбашенный человек, которого больше беспокоит свой очередной дурацкий розыгрыш, чем учёба. Помню, один раз он с Джорджем даже звал меня пошутить над Снейпом. Нужно было поздравить его с днём рождения и подарить шампунь для волос. Какой-то с запахом лилий. Про шутку я не поняла, но сразу же отказалась от этой идеи. Они потом, кстати, две недели к нему на отработку ходили. Так сказать, уберегла себя от несчастий. Из мыслей меня прервала девочка с пушистыми тёмными волосами. Кажется, первокурсница. Девочка ходила по вагону и очень внимательно оглядывалась по сторонам, переодически заглядывая в купе поезда. Видимо, кого-то или что-то потеряла. Надо помочь всё же бедняжке. Не должен же первый в её жизни учебный год в школе колдовства пройти ужасно. — Привет, ты что-то потеряла? Не то чтобы я хороший сыщик, но я могла бы тебе помочь, — я подошла к ней и попыталась мило улыбнуться. Девочка подняла на меня глаза. — Да, ты бы мне очень помогла. Мой друг Невилл потерял свою жабу. Ты, случаем, не видела её? — М-м, нет, кажется, не видела. Но я попробую поспрашивать у своих друзей. — Ты бы мне облегчила задачу, — она протянула мне свою крохотную ручку. — Я Гермиона Грейнджер, первокурсница. — А я Рия Розенберг, третьекурсница, — я снова улыбнулась и протянула ей в ответ свою руку. Мы их пожали. Не думала, что заведу друзей с первого курса так быстро. Она довольно миленькая. Надеюсь, что сможем подружиться. Мы с Гермионой разошлись в разные стороны. Она вернулась назад, дабы пересмотреть всё ещё раз повнимательнее, а я же отправилась вперёд. Наверное, я выглядела слегка по-дурацки, но и помочь-то хотелось. Я заглядывала в каждое купе, но ответом мне было лишь то, что никто не видел эту жабу. Ну куды ты делась-то? Интересно, что сейчас происходит с тем мальчиком, который сумел потерять её? Скорее всего, сильно переживает. Я бы тоже волновалась. Это же его друг. Я дошла до очередного полу-пустого купе, в котором сидели два мальчика. Снова первокурсники. Тянет же меня сегдня на первокурсников. Я открыла дверцу и сразу же поймала на себе два удивлённых взгляда. Мальчики сидели рядом, да только отделяла их друг от друга огромная куча конфет, которые они, видимо, успели купить с тележки со сладостями. Интересно. — Привет, мальчики. Извините, что отвлекаю, но вы случаем не видели жабу? Ваш однокурсник Невилл случайно потерял её. — Нет, — произнёс мальчик с рыжей копной волос. Тот посмотрел на меня и пришурил свои глаза. Кого-то ты мне напоминаешь. Случаем, не?.. — Я же тебя знаю! Ты Рия, учишься на одном курсе с моими братьями — Фредом и Джорджем. Я видел твои фотографии, которые мне показывал Фред. Он очень много о тебе рассказывает. Ты ему нравишься, кажется. — Перебьётся, — вот кого он мне напомнил. Кажется, это ещё не самый младший ребёнок из семьи Уизли. — А ты должно быть. М-м... Кажется, Рон, верно? — Да, точно! — Приятно познакомиться, Рон, — мальчик улыбнулся мне, а я ему в ответ. После я перевела взгляд на его друга и тут же обомлела. Не может быть... Я что сплю? — О боже... Ты же Гарри... Гарри Поттер, я права? — мальчик кивнул мне. — Я не ожидала тебя тут встретить, Гарри. Приятно познакомиться. — Мне тоже очень приятно, Рия. Не помешало бы нам с Роном завести побольше новых знакомств. — Хорошо. Говорите, не видели жабу? — они отрицательно помотали головами. Блин, да как же так? — Понятно, но вы если что помогите тут одной девочке, она тоже её ищет. И, кстати, вам пора бы уже переодеться в мантии. Кажется, мы скоро приедем. А так, — я подошла к двери из купе. — Было приятно познакомиться. — Постой, Рия, — я задержалась. Рон начал что-то искать в горе их с Гарри сладостей. После чего вынул оттуда пару конфет. — Вот, возьми, — он переложил их в мою руку, что растрогало моё сердце. — Там два тыквенных батончика, шоколадная лягушка, всякие шипучки. И самое главное — конфеты, после которых тело сильно чешется. Подсыпешь их моим братьям. — Спасибо большое, Рон, — я попрощалась с ними и вышла из их купе. Последнее, что он предложил, я, конечно же, делать не собираюсь и не буду. Не буду опускаться до уровня близнецов. Я вернулась к своим девочкам. Оказалось, что они меня успели потерять. Алиссия передала мне мою мантию, которую я тут же одела на себя, завязав при этом себе на шею Гриффиндорский галстук. Ликорис тем временем опять уснул, только на плече Анжелины. Слишком они его балуют. Гладят, прдкармливают. Потом уже свою хозяйку слушаться перестанет. Спустя время поезд «Хогвртс экспресс» остановился. И все ученики вышли из вагонов на станцию. *** Мы собрались вновь только уже в главном зале, где должен скоро начаться праздник, по прибытии в Хогвартс новых учеников. Ребята из своих факультетов расселись за свои столы. Мы с девочками направились к столу Гриффиндор, за которым уже сидела добрая половина всех её учеников. Мы с Алиссией сели за стол, напротив нас приземлились Патриция с Анжелиной. И всё же мне пришлось нацепить этот дурацкий колпак на свою голову. Потом я опять на оборотня похожа буду. За учительским столом уже сидели все преподаватели, кроме МакГонагалл, которая сейчас стояла за большой массивной дверью большого зала и объясняла первокурсникам, что и как пройдёт. Во главе стола сидел директор Дамблдор. Он о чём-то шептался с Хагридом, переодически посмеиваясь и улыбаясь. Повезло ученикам с таким учительским составом. Только вот один Снейп сидел страшнее тучи. Как обычно, он опять чем-то недоволен. Но за учительским столом сидел ещё один мужчина, имени которого я не знаю. Будет преподавать новый урок? И какой же? Тем временем чья-то рука опустилась на моё плечо, пока я смотрела по сторонам. Это оказался никто иной, как Фред Уизли. — Рия, как же так? Мы снова встретились, Темноглазка. Рад нашей скорейшей встрече. — А я-то как рада, Уизли, — я сбросила его руку со своего плеча, на что получила довольную усмешку и фразочку, что-то по типу «да ладно тебе». Только вот на эту ситуацию как-то странно смотрела Анжелина. Её грустный взгляд был направлен прямиком на Фреда, который не замечал её. Её взгляд метался от него ко мне, и с каждой секундой она становилась всё грустнее. Точно, Фред же нравится ей ещё с первого курса. Вот она и ревнует его ко мне. Девочки знают, что Фред уже давно испытывает ко мне далеко не дружеские чувства, а кое-что большее. Но также они знают, что я никак не отвечаю ему взаимностью. Да и вообще, ей пора бы и признаться в своих чувствах к нему. Из-за того, что она всё время будет молчать, Фред никогда не узнает о её симпатии. Внезапно главная дверь распахнулась, и под предводительством профессора МакГонагалл в зал вошли первокурсники. Толпа ребят направилась сквозь ряды поближе к распределительной шляпе, которая стояла рядом со столом профессоров. Первоеурсники озирались по сторонам, любопытно рассматривая учеников, столы и, конечно, зачарованный потолок. Среди этой небольшой толпы я сразу заметила уже три знакомые мне макушки. Как бы мне хотелось, чтобы они попали на Гриффиндор. Профессор МакГонагалл остановилась рядом с распределяющей шляпой. — Остановитесь здесь, пожалуйста. А теперь, прежде чем мы начнём, профессор Дамблдор хотел бы сказать вам несколько слов, — Минерва отошла в сторону, а директор встал из-за стола и начал свою речь. — Я хочу обратить ваше внимание на несколько обязательных условий, — он остановился и оглядел весь зал. — Первокурсники, запомните, ходить в тёмный лес всем ученикам строго запрещено. И ещё, наш смотретель мистер Филч попросил меня напомнить вам: коридор на третьем этаже, по правой стороне, является запретным для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью, — кстати о третьем этаже, я так и не поняла, что за ситуация там произошла в прошлом году. Жаль, что учителя нам так ничего не сказали об этом случае. — Спасибо, — он сел обратно на своё место. — Тот, чьё имя я назову, выйдет вперёд, и я надену ему на голову распределяющую шляпу, и она распределит вас на факультет, — профессор взяла в одну руку шляпу, а в другой держала свиток с именами. — Геромиона Грейнджер. Ого, сразу она. Это, наверное, так страшно — быть первой. Девочка сильно волнуется. Что-то бубнит себе под нос. Думаю, слова поддержки. Я буду болеть, Гермиона, за то, чтобы ты поступила на Гриффиндор. Девочка подошла и села на стул, после чего МакГонагалл опустила на её голову шляпу. — А-а, всё ясно, — пробубнила старая шляпа, тем самым слегка напугав девочку. Если честно, на первом курсе я так сильно вздрогнула, когда она начала мне что-то говорить. — М-м. Ну, конечно. Решено! Гриффиндор! Зал залился аплодисментами. В большинстве кричал и хлопал девочке гриффиндорский стол. А я знала, что она попадёт сюда. Я хлопала в ладоши и улыбалась девочке. Она заметила меня и широко ухмыльнулась, когда нашла знакомое лицо и приземлилась напротив меня. — Отлично! — Здорово! Девочке стали пожимать руки. Перси представился ей старостой. Похоже, она рада, что попала именно сюда. — Драко Малфой, — прозвучал голос Минервы, и все мигом стихли. Неужели он уже дорос до того, чтобы поступать в Хогвартс? Помню, отец мне говорил когда-то, что Малфои являются Розенбергам, то есть нам, какими-то дальними родственниками. А Драко для меня троюродный или даже четвероюродный брат по какой-то линии. Отец, вроде, был двоюродным что ли братом Нарциссы Малфой. Ну, или я снова ошибаюсь. Тем временем Драко сел на стул. — Слизерин! — шляпу даже не успели опустить на его голову, как она сразу отправила его на Слизерин. Ну конечно, как же Малфои будут учиться, если не на Слизерине? Драко тем временем прошёл к своему столу, где ему уже бурно аалодировали слизеринцы. — Сюзен Бонс. Маленькая рыженькая девочка неохотно вышла из толпы и подошла к распределяющей шляпе. Мне кажется, что попадет она на Пуффендуй. По внешности олицетворяет свой факультет. Такая же милая и добрая. — Куда же мне вас определить? Посмотрим... Знаю! Пуффендуй! Ну я же говорила. Зал снова заоплодировал. Девочка, облегчённо выдохнув, направилась к своему стрлу, где её уже с радостными возгласами ждали будущие сокурсники. — Рональд Уизли! Рон опасливо вышел из толпы, словно он не хотел покидать нагретое в ней место. Мальчишка осторожно продвигался к шляпе, которую держала профессор. — О-о, Джордж, наш братишка сейчас даст жару! — воскликнул Фред полушёпотом. — Лишь бы он сейчас не споткнулся от волнения и не полетел на Минерву! А-то его первый выход запомнят надолго. — А мы не дадим этого забыть. — Фред, Джордж, успокойтесь! Лучше бы переживали за нашего младшего брата. Он сильно волнуется, а вы тут шутки шутите, — воскликнул Перси. Ну хотя бы он их смог успокоить. Рон тем временем уже присел на стул, и ему нацепили старую шляпу на его рыжую макушку. — Ха-а! Ещё один Уизли, — Рон вздрогнул, когда шляпа заговорила, и тихонько вскрикнул. Меня напомнило. — Разумеетс, я знаю, что с вами делать. Гриффиндор. Было видно, как Рон расслабился. Стол Гриффиндора захлопал ему. Особенно радовались его братья — близнецы и Перси. За столом ему многие пожали руку, а я ему одобряюще улыбнулась. — Гарри Поттер. Вот тут, казалось, замерли все. Даже учителя навострили свои уши, а Дамблдор приподнялся в своём кресле. По большому залу пронёсся шепоток. Похоже, почти никто не знал, что Гарри Поттер направляется в Хогвартс. Сейчас, думаю, каждый факультет желал, чтобы Гарри определили именно к ним. — М-м.. Трудно, очень трудно, — что? Шляпа может сомневаться в своём выборе? — Я вижу много отваги. Ещё неплохой склад ума. Есть талант. Да... И неукротимое желание показать себя. Куда же определить вас? — Гарри зажмурился и зашевелил губами, вилимо, что-то твердил шляпе. — Не Слизерин? А вы уверены? Вы могли бы стать великим. Всё здесь, в вашей голове. А Слизерин поможет тебе на пути к величию, в этом нет сомнений! Нет? Что ж... Если вы в этом уверены, пусть будет... Гриффиндор! Казалось, стол Гриффиндора никогда так не кричал и не радовался. Ведь сам Гарри Поттер попал на наш факультет! Мальчик, единственный, который сумел победить непобедимого. — С нами Гарри Поттер! — Гарри Поттер! — Молодец, Гарри! Абсолютно весь стол осмелился пожать ему руку. Даже те, кто сидел чуть ли не на другом конце. О, радости ничьей не было предела. Только вот одни слизеринцы сидели за своим столом и мазолили Гриффиндорцам спины, считая, что Гарри попал не туда, куда надо было. МакГонагалл постучала ложкой о свой стакан, приговария всех успокоиться. — Внимание! — Да начнётся пир. Наконец, на пустых тарелках перед нами появилась еда. Зал воссторженно охнул. На столе стояли самые различные блюда, и было непонятно, за что взяться первым делом. Я же взяла себе какую-то лапшу, в которой аккуратно лежали кусочки мяса. В стакан я налила себе вишнёвый сок. Алиссия, что сидела рядом, что-то восторженно мне рассказывала, переодические отправляя в рот ложку с рисовой кашей. Я дожила до этого момента. До этой обычной повседневной жизни, когда я могла спокойно есть и разговаривать с друзьями на разные темы ни о чём. Я смеялась, пока подруги рассказывали мне смешные истории, что приключились с ними за лето. Неужели я ем за одним столом с однокурсниками, а не с отцом? — Привет! — резко посередине стола появилась полупрозрачная голова призрака, из-за которой многие вздрогнули, в том числе и старшекурсники. — Как дела? Добро подаловать в Гриффиндор! Сэр Николас здорово нас напугал. Зато поприветствовал новичком на курсе Гриффиндора. Тем временем со всех сторон в главный зал стали залетать призраки. Некоторых я даже вижу в первый раз. — Привет, сэр Николас. Как лето прошло? — поприветствовал его Перси. Я же ненадолго отвлеклась от еды и решила посмотреть за разговором. — Печально. Опять моя просьба об участии на охоте безголовых была отклонена, — призрак недовольно посмеялся. — Я знаю вас! Почтибезголовый Ник! — воссторденно произнёс Рон, когда Николас собирался уже улететь от нашего стола. Но эти слова заставили его задержаться около нас. — Я предпочитаю: Сэр Николас. Если не возражаете. — Скажите, сэр, как это — почти безголовый? — Вот так! И лучше бы Гермиона это у него не спрашивала. Призрак сэр Николас решил нам показать это на деле. Взял свою почти оторванную голову и наклонил в сторону, показывая нам внутренности своей шеи. Первокурсники неожиданно вскрикнули. Я закрыла глаза и поморщилась, жалея о том, что решила послушать вообще этот разговор. Аппетит, кстати, совершенно пропал. Не дожидаясь конца трапезы, мы с подругами отправились в гостиную Гриффиндора. Мы подошли к Полной Даме и произнесли пароль, который звучал теперь по-другому, чем в прошлом году. А гостиная совершенно не изменилась за лето. Кстати, похоже здесь ещё никого толком и не было. Мы поднялись наверх и зашли в свою общую комнату, где я с разбега сразу же прыгнула на свою мягкую крокровать, что стояла возле окна. Как же я соскучилась по этому мягкому матрасу, покрытому сверху красно-жёлтым пледом в цвет Гриффиндора. Рядом с моей кроватью стояли мои два чемодана. Разбирать их сейчас совсем не хотелось. Патриция и Анжелина вышли из комнаты, а Алиссия стала разбирать свои сумки, раскладывая всё по полочкам. Я же продолжила валяться на своей кровати, а глаза мои потихоньку сами собой стали закрываться. Мне было хорошо.