Лёд и тени

— Ох, дорогая, ты меня выручила, — Рейна выглядит по крайней мере довольной, глядя на то, как тяжёлые раны постепенно заживают. Мелкие кристаллические капли ложатся на порезы и ушибы, постепенно они регенерируют, а ткани кожи, что были изорваны от пуль, затягиваются. — Твои способности невероятны, не хочешь быть моим медиком? Обещаю хорошо заплатить. — Ты преувеличиваешь, — Сэйдж мотает головой, — я начинающий практикант, а у правительства много хороших врачей, которых могут тебе спокойно выдать, а ты всё сюда приходишь. — Ты делаешь всё безболезненно и нежно, мне это нравится. Гораздо лучше уколов, — она морщится, только представляя военного врача с шприцом. — Моё предложение всегда в силе, если что, — Рейна подмигивает и быстро одевается. Униформа солдат особого назначения ей к лицу, Сэйдж трудно представить её, например, пекарем или кассиром. — Только не напрягайся, тебе нужен отдых. Слышала, в той заварушке в северной части преступники были искусными. — Как видишь, — Рейна хмыкает, — ну, мне пора, до встречи. — Девушка быстро собирается и убегает, когда пейджер на руке начинает мигать, оповещая о скором собрании.       Сэйдж смотрит на закрывающуюся дверь и устало садится за своё рабочее место, лениво убирая вату, пропитанную кровью. Лечить таких страшных бойцов, как Зьянья — кодовое имя Рейна — бывает тяжело ввиду их сильной ауры, они сражаются впереди, обеспечивают безопасность страны и самоотверженно несутся в бой. Для таких сильных и особенных людей предназначено и особенное лечение от лучших медиков. Сэйдж не считала себя таковой — все её знания на данный момент поверхностны. Да, она окончила лучший медицинский университет, защитила диплом, практиковалась у лучших медиков страны и изучала собственные возможности. Однако, раскрыть собственный потенциал не так и просто.       Способности уникальные, могут быть и опасны, превращаемый воздух может стать острым, словно нож, либо стать каплей чистой воды, можно придать любую нужную форму, и девушка хочет раскрыть свой потенциал ещё больше.       Сэйдж заканчивает с уборкой быстро и смотрит на время — уже совсем поздно! Она мигом собирает вещи и спешит домой, чтобы успеть на новую часть любимого сериала. В вечернем городе на улицах слоняются люди, она невольно засматривается на девушек и парней с хвостами и ушами, на мимо пробегающих детей и, спешащих куда-то, взрослых. Из задумчивости её выводит громкий крик, Сэйдж подбегает к миг собравшейся толпе, увиденное заставляет удивиться, одновременно с этим в ней просыпается любопытство.       На асфальте лежит человек, по крайней мере она не наблюдает ушей или хвоста, вместо лица — чернота с тремя синими полосками, руки перевязаны бинтами, Сэйдж слышит тихий хрип, словно человек сходит с ума от агонии. Она быстро садится рядом, анализируя состояние. Незнакомец горяч, словно печь, а потому никто и не осмеливается подойти. — Отойдите! Все! — кричит она на толпу, тем временем руками касаясь чёрной тени, что была вместо головы.       Воздух вокруг становится холодным, асфальт постепенно леденеет от образующегося льда. Сэйдж хмурится, смотря на то, как синие полоски искажаются, но постепенно успокаиваются, а тело незнакомца расслабляется от прохлады.       Вдали слышится сирена скорой помощи.       Такое ей видеть впервые — никогда Сэйдж не приходилось наблюдать что-то настолько необычное. Врач, принявший пациента, принял к сведению все предположения Сэйдж, из-за чего неизвестный мог слечь. — Омен? Это всё, что известно? — Сэйдж заинтересовано смотрит на лежащего мужчину. — Да, — врач кивает. — Остальное рассказать не могу. — Я, кстати, Сайфер, — улыбается мужчина. — Можешь звать меня Аамир. — Сэйдж, Вэй Лин Ин, — представляется девушка, пожав чужую смуглую руку. — Судя по всему, родственников у него нет… — Аамир смотрит на карточку пациента, где совсем нет информации: только место проживания и имя. — Эти полоски… — Сэйдж пытается понять, отчего они могли появиться и почему вместо тела из плоти — минерал, способный принимать упругую форму. — Уж не знаю, впервые вижу что-то подобное, — бормочет врач. — Впрочем, не моё дело. Если хочешь, оставайся в качестве представителя, по крайней мере до тех пор, пока пациент не очнётся.       Сэйдж кивает, глядя, как беззаботный мужчина покидает палату.       Она касается чужой руки, что плотно забинтована, между щелями можно увидеть яркие полосы, подобные трём щелкам на лице Омена. Сэйдж с любопытством осматривает тело, восхищаясь и одновременно поражаясь. — Трогать не советую, — глубокий вибрирующий голос заставляет её напрячься. — Что ты делаешь? — О, ты очнулся, — она неловко улыбается, смотря на лицо, если эти три полоски можно так назвать. — Как себя чувствуешь?       Омен в ответ говорит ничего, а Аамир приходит, когда немного обеспокоенная Сэйдж выходит из палаты.       К сожалению, ей не дают присутствовать на повторном осмотре, о сериале она уже давно забыла, а интерес к этому необычному человеку растёт с каждой минутой. Омен выходит спустя время, задерживает взгляд на странной девушке, что стояла и ждала. — Как ты это сделала? — спрашивает Омен. — Что? — китаянка удивлённо смотрит на узкие полосы. — Как ты так быстро справилась с моей панической атакой? — Паническая атака? — Сэйдж задумывается. — Я охладила воздух вокруг тебя, чтобы сделать воздух плотнее, я рада, что мне это удалось, хотя совершенно была уверена, что не поможет. — Хм…       Сэйдж смотрит как Омен перед ней задумывается, а затем разворачивается, чтобы уйти. — Стой! — она хватает его за руку. Омен от такой наглости опешивает, до него редко кто имеет отваги коснуться. — Как часто у тебя такие панические атаки? Я могу помочь!       Омен глядит на яркий огонёк в глазах, впрочем, ему терять нечего, а девушка выглядит слишком радостной, что отказать было бы как-то слишком жалко. Учитывая то, что её способности помогли ему быстро справиться с болью. — Не знаю, каким образом ты собираешься это делать, давай без… жёстких экспериментов.       Сэйдж улыбается согласию и радостно обменивается с Оменом номером телефона.              Вопреки мрачному виду, Омен оказывается довольно милым человеком, а отправляемые стикеры с котами оказываются похожими на него самого.       Сэйдж решает исследовать Омена и заодно узнать о его прошлом — почему же он стал таким? — Можно снять? — спрашивает она.       Омен кивает, лёжа на кушетке. Он читает на бейдже имя девушки — Вэй Лин Ин, кодовое имя: Сэйдж. Для людей с необычными способностями позывные — почти родное имя, Омен же своего настоящего не помнит. Как бы ни старался, его прошлое скрыто за пеленой густого тумана. — Ох… — вздыхает Сэйдж, касаясь пальцами небольших разрывов, что ярко светятся. — Странное… ощущение, — говорит он, глядя на то, как аккуратные и ровные пальцы касаются щёлочек. — Радианит — очень редкий минерал, удивительно, ты сам создан из него, так каким образом ты способен расщеплять себя и перемещаться?       Омен читает на чужом лице восхищение вперемешку с озорством. — Я и сам не до конца понимаю принцип работы, когда нужно, то использую. — Потрясающе, — восхищённо шепчет девушка и быстро записывает что-то в потрёпанный серый блокнот. — Мне интересно, каким образом ты справлялся с паникой раньше? — Я вязал, вышивал, дома есть бонсай, за которым я ухаживаю, медитативная работа вроде этой помогает мне держать себя в стабильном состоянии. А твои способности оказали очень быстрый эффект. — Хм… Если нам удастся узнать, каким образом я могу повлиять на тебя и на радианит в том числе, то это будет феноменальный прорыв в исследованиях! — Сэйдж касается руки Омена снова, под подушечками пальцев радианит ощущается странным полутвёрдым желе, а места, которые должны быть кожей, горячи. Она невольно сравнивает его с обогревателем и улыбается мыслям.       Она не понимает как тяжело приходится Омену — быть в постоянной борьбе и не терять контроля, должно быть, у него сильная выдержка. — Ты уникальный, так почему правительство не позаботилось о тебе? — Сэйдж заворачивает руку обратно в бинты. — Они пытались, но безуспешно, я не согласился быть… оружием. Я не помню ни своего имени, ни прошлого. Я проснулся таким… давно, вокруг была лишь разруха, затем меня нашли военные и увезли на обследование. С тех пор… Я не хотел иметь с ними ничего общего.       Сэйдж была уверена — под осмотром Омен явно находился не на курорте, она была наслышана о том, какие исследования могут проводиться учёными. — Я обещаю: не сделаю того, чего не хочешь. Давай вместе найдём способ помочь тебе, по крайней мере, снизить частоту панических атак.       Омен смотрит в честные глаза и кивает.              Омен поначалу считал Сэйдж странной из-за невероятной тяги к его персоне, но затем понял — она человек, преданный своему делу. Давно ему не доводилось общаться с кем-то настолько непринуждённо, многие, пусть и стараются не показывать этого, боятся его. Сторожатся. Бдительны.       Сэйдж стала его единственным собеседником в дни, когда одиночество совсем начинало поглощать его, а риск поймать очередную панику, усиливался.       Удивительно, что с тех пор, когда она помогла ему, панические атаки не напоминали о себе. Омен был уверен, что это временный эффект — и оказался прав. Его тело горит изнутри, обычно он справлялся сам, в этот раз было сложно взять себя в руки, а браслет, который дала ему Сэйдж для регулирования температуры, начал плавиться. Перед взором всё тускнеет, боль раздирает изнутри, словно кто-то скребёт, до безумия больно и жарко. Ноги, руки — всё парализовано, сложно сделать вдох из-за горячего воздуха внутри тела.       Сэйдж слышит громкий писк и с беспокойством смотрит на телефон, показывающий, что Омен находится в критическом состоянии. Они обменялись номерами и адресами в том числе на всякий случай. Девушка срывается, быстро доезжает на машине до места назначения и бежит к квартире, на двери она набирает код и врывается внутрь, глядя на лежащего Омена, что изнывал в агонии: руки и ноги были напряжены, а температура в комнате сильно возросла. Сэйдж касается обжигающего тела и сразу использует свои силы, прижимая его к себе.       Лёд мгновенно растворяется, превращаясь в пар, и спустя долгие мучительные минуты Омен успокаивается, сжимает руку Сэйдж, словно хватаясь за единственное спасение. — Омен! Ты в порядке?       Сквозь толщу тумана доносится до него обеспокоенный голос медика. — Да… Да…       В этот раз всё прошло быстро, даже слишком, и Омен смотрит на светлое лицо девушки, нагруженное беспокойством.       Она помогает подняться и лечь на диван рядом, затем кладёт руки на вздымающуюся грудь, сосредоточенно продолжая охлаждать тело.       Сэйдж много думала, строила гипотезы как помочь Омену. Удивительно, что ему не требуются ни сон, ни еда, чтобы обеспечивать жизнедеятельность организма. Сам он — ходячий минерал, который позволяет держать форму тела. Омен показывал, что может превращаться в тень без каких-либо трудностей и перемещаться, это удивительные способности, но вряд ли они стоят того, чтобы постоянно терпеть невыносимую боль. — Почему ты нагреваешься во время приступа? — Сэйдж касается груди Омена сквозь одежду, ощущая жгучий жар. Место, где должно биться сердце — самая горячая точка, словно орган работает подобно двигателю. — Твоё сердце нагревается из-за радианита, я боюсь в один момент оно не сможет выдержать, но сам минерал служит оболочкой, что не пропускает жар, — медик вздыхает, совсем не понимая, что можно предпринять. Парадоксальность работы его органов сбивает с толку. — Как я уже и говорил, меня исследовали, разумеется, они пытались выяснить как можно извлечь минерал из моего сердца и изучить, они раскрывали моё тело… — вспоминает Омен неприятные ощущения, как его привязывали к кушетке, пичкали обезболивающими, оказывающих никакого эффекта. — Но всё бесполезно. Радианит в то же время и нагревает, и защищает сердце оболочкой, так что вряд ли оно перегружается. По крайней мере я не чувствую дискомфорта. — Я поняла, — Сэйдж заканчивает с охлаждением Омена, решив, что нужно ввести регулярные встречи для профилактики очередного приступа. — Мы что-нибудь придумаем…       Омен успевает среагировать, чтобы поймать потерявшую сознание, девушку. Он обеспокоенно вглядывается в бледное лицо, затем аккуратно касается лба, пытаясь ощутить температуру. Но его рука чувствует лишь мягкость нежной кожи, затем он вглядывается внимательнее в еле видимые родимые пятна в виде точек: под глазом, губой и на виске. На щеках пот из-за сильного воздействия жара, а брови нахмурены в напряжении. Омен на миг застывает, затем отдёргивает себя от созерцания и растворяется в тени с девушкой на руках.             Сэйдж просто потеряла сознание, вероятно — от большого количества использования своей энергии. Омену этот факт не понравился, Вэй Лин Ин и так делает всё возможное, чтобы помочь, предоставляя безвозмездную помощь, а он вряд ли может предложить что-то. С такими мыслями Омен присматривает за отдыхающей девушкой.       Он и не думал, что ему однажды кто-то захочет помочь. Омен был готов к бесконечному одиночеству, а c Сэйдж, по крайней мере, он не всегда предоставлен самому себе. Их редкие прогулки бывают по крайней мере весёлыми, и Омен всё больше думает о том, что может вести нормальную жизнь, как и все гражданские этого города. Но мысли о чём-то простом заставляют его чувствовать лишь пустоту. У него нет имени, нет прошлого, оно стёрто, словно кто-то постарался сделать это. Мысли о том, что прошло, не покидают голову, Омен пытался узнать, что-либо вспомнить, но лишь испытывал неудачу. Нет ни свидетелей, ни подозреваемых, нет совсем ничего.              Сэйдж открывает глаза и наблюдает белый потолок — такой знакомый и родной. Голова раскалывается, тело слабое, рядом сидит Омен, скрестив руки, его голова скрыта за капюшоном, возможно, спит, хотя это состояние он называл обычным стазисом, подобно переключению компьютера в спящий режим. В таких случаях он говорил, что можно просто коснуться, что девушка и сделала. — Сэйдж? Ты в порядке? — вмиг щёлочки начинают светится и смотреть на неё. — Да, да, замечательно, возможно, я перестаралась, а ты как? Болит где-нибудь?       Омен мотает головой, неужели её не волнует, что буквально пару минут назад она сама лежала без сознания? — Отдыхай, обо мне не волнуйся. Хочешь что-нибудь?       Сэйдж кивает, ей бы действительно не помешал отдых, особенно после такого. А ещё не помешало бы поесть. — Я бы съела курочку, но уже поздно, поэтому лучше пойти домой. — Отдыхай, я всё сделаю.       Не успевает девушка что-либо сказать, как Омен исчезает в густом дыму. Её коллега, Киллджой из Германии, сказала, что нужно порою отдыхать. Полноценно. А на вопрос, куда делся её «ухажёр», Сэйдж ответила: — Испарился.       И появился также неожиданно, отчего Киллджой сильно испугалась.       Сэйдж смотрит на контейнеры с едой, вмиг её желудок реагирует. Мясо в остром соусе, куриные крылья, рис с овощами — самое любимое. — Спасибо! — расходится в благодарностях девушка.       Омен смотрит как Сэйдж уплетает еду и решает не мешать ей. — Отдыхай, увидимся завтра. Спокойной ночи.       Киллджой молча наблюдает за этой сценой и как только он уходит, то подсаживается к Сэйдж, сосредоточенно поедающей поздний ужин. — Ну? И что у тебя с ним? — В смысле — что? Он мой подопечный. Он крайне интересен со своими необычными способностями. Если мне удастся в конце концов ему помочь, то я продвинусь дальше в своих способностях. — А ты уверена, что он… стоит доверия? — А что не так? — Сэйдж отпивает воду. — Просто он такой мрачный со своими… щёлочками, загадочный. Но я бы не сказала, что это не делает его непривлекательным.       Сэйдж задумывается: она знает не многое, а все попытки узнать что-либо, не увенчались успехом. Все данные о нём скрыты, словно кто-то хотел, чтобы Омен продолжал быть призраком, чтобы о нём никто не знал. Так почему тогда его отпустили после всех экспериментов? Девушка заподазривает что-то нечистое и решает выведать всё сама и с помощью Рейны, что приносит небольшое досье в бумажном конверте. — Дорогая, тебе повезло, что я занимаю такую высокую позицию, эти данные было непросто получить. — Спасибо, — благодарит Сэйдж и с любопытством вчитывается в строки о экспериментах, о том, что Омен был раньше военным на секретной базе, его тело — уже превращённое — было найдено семьдесят лет назад во время взрыва радианита на отдалённом районе.       Также Сэйдж находит для изучения фотографии и заключения учёных, исследовавших необычайные свойства организма, что делают из него непобедимого воина.       Кровь хладеет от подробного описания каждого эксперимента.       «Пули не оказывают никакого эффекта, тело не подвержено ранениям. Панические атаки нагревают сердце до максимума. Охлаждение невозможно.»       «Объект говорит, что ему сложно держать форму, похожую на гуманоида. Ему помогают чтение, вязание, шахматы, прослушивание классической музыки.»       «Объект был помещён в куб с сильными магнитными свойствами, нахождение в помещении между разными полюсами и нахождение в нём, по словам объекта, приносит сильную боль.»       На фотографиях Сэйдж видит Омена, привязанного толстыми ремешками к кушетке. Его грудь раскрыта — от органов не осталось ничего из-за радианита. Минерал внутри светится, а место, где должно находиться сердце, светится по-особенному. Сэйдж откладывают в сторону фотографии не в силах смотреть на ужасные исследования. — Его называли Призраком, Тенью, Забытым, — говорит Рейна, глядя на фотографию. — У него много имён, но они не являются по истине его.       Сэйдж хмурится, читая наблюдения, затем откладывает бумаги в сторону. Она делает небольшую пометку: Охлаждение возможно с помощью материализации льда через в радианит, Лин Ин не до конца понимает — почему. Возможно ли, если кто-то другой имеет такие же способности как у неё, сможет охладить организм. Много гипотез, которые было бы полезно проверить. — Ну и со странным существом ты связалась, — хмыкает Рейна. — Он человек, — упрямо дёргает Сэйдж плечами. — Не нам его судить. — Как скажешь, главное, чтобы он не навлёк на тебя беду. Уж слишком он… подозрительный.       Сэйдж ничего в ответ не смогла возразить.              На следующий день после изучения информации об Омене она наведывает его в квартире, он выглядит по крайней мере понурым. — Что-то случилось? — она смотрит как он берёт в руку маленькие ножницы и отрезает лишние выросшие веточки на бонсае. — Я… — Омен смолкает на миг, словно раздумывая о том, что сказать. — Я понимаю твою тягу к знаниям, но не стоит перетруждать себя ради этого. Твоё здоровье важнее всего. — Ооо, — Сэйдж улыбается такой милой заботе. — Не волнуйся, мой друг, я крепче, чем кажусь.       Девушка с любопытством осматривает небольшую квартиру, здесь она находится впервые, не считая того случая, когда у Омена случился приступ. В прошлый раз ей не удалось рассмотреть. Комнаты почти пустые: в небольшой гостиной стоит одинокий шкаф, стол и стулья, за приоткрытой дверью, возможно, спальня, но Сэйдж не находит наглости заглянуть и туда. Обстановка пустынная, будто здесь и не живёт никто. — Тем не менее, береги себя.       Для Сэйдж подобная забота приятна, особенно от Омена, который из подопечного быстро превратился в хорошего друга. Он любитель слушать, а у неё всегда есть что рассказать. К тому же, он внимателен к мелочам и очень заботлив, удивительно, что у него нет друзей. — Сэйдж, я хотел спросить… — Омен откладывает ножницы и кладёт бонсай на небольшой шкаф. — Почему ты стала медиком? — Хм… — Вэй Лин Ин задумывается. — Когда я была маленькой, то мне приходилось выживать на узких улицах Китая, — она вспоминает запах сырости, множество неоновых вывесок и сломленных людей. — Мне приходилось воровать, тогда я совсем не знала, что с помощью льда могу исцелять людей. — Сэйдж грустно улыбается, вспоминая далёкое детство. — У меня были родители — заядлые алкоголики, отец пропадал, мать же существовала в барах, знаешь, была ночной бабочкой, — усмехается Сэйдж. — Я была предоставлена самой себе.       Для Сэйдж те времена были переполнены тяжестью от существования, их район был не самым порядочным — преступления, группировки, сбыт наркотиков были привычными. — Я к ним не притрагивалась, к наркотикам, — говорит Сэйдж. — Много раз видела людей, которые умирали от них, а затем сжигались «Чистильщиками» — людьми, склонными к управлению огнём. Нет трупа — нет улик, хотя вряд ли за тех несчастных кто-нибудь бы спохватился.       Омен смотрит на ни разу не дрогнувшее лицо, только глаза были полны грусти о тех днях. — Как ты открыла свои способности? — Это вышло случайно. Мне было пятнадцать, когда я начала работать в небольшом кафе, место было злачным, но платили хорошо, достаточно, чтобы позволить себе снять конуру и покупать продукты. Однажды там случилась перестрелка, и на грани смерти был один человек, я была очень испугана и хотела помочь, не знаю, что произошло, но лёд сам начал исцелять всех раненых. Можно сказать, мне повезло, ведь тяжело раненым оказался господин Ли, он приютил меня в благодарность за спасение жизни. Я пошла в школу, завела друзей… резко моя жизнь изменилась благодаря способностям. Кем бы я была без них? До сих пор задаюсь этим вопросом. — Сэйдж грустно улыбается.       Омен внимательно слушает рассказ. Ему было крайне интересно узнать о подруге больше, не смотря на тяжести, что легли на её плечи в раннем возрасте, это не стало преградой для того, чтобы взрастить внутри себя невероятную доброту. Впервые Омену приходилось видеть кого-то настолько сильного. — Господин Ли… Он хорошо к тебе относился? — Да, — кивает девушка. — Можно сказать, он заменил мне отца, и я благодарна ему за всё, что он сделал. Мне пришлось покинуть его и дом из-за работы и перевода сюда, но мы частенько общаемся. Мне до сих пор неловко называть его отцом… вот он и остаётся для меня господином Ли, — Сэйдж неловко улыбается.       Она слышит тихий смешок, исходящий от Омена — глубокий, вибрирующий голос заставляет её удивиться. — Удивительно, что ты чего-то стесняешься. — Эй! Что ты хочешь этим сказать? — улыбается китаянка. — Просто ты… умеешь быть очень храброй, например, когда ты мне помогла в первый раз, так что, думаю, нет ничего страшного назвать человека, который тебя вырастил, отцом. — Хм… Думаю, ты прав. — Сэйдж ненадолго задумывается. Господин Ли не побоялся приютить её, незнакомку, а Сэйдж в свою очередь долго не могла свыкнуться с мыслью, что теперь у неё есть семья и что не нужно было выживать. — Итак, чтобы ты хотел ещё обо мне узнать?       Омен задумывается. — У тебя много возможностей, почему ты работаешь в обычной больнице? Ты бы могла сделать карьеру в военном деле. — Господин… Отец тоже так говорил, к тому же, я развила свои способности быстро, но не думаю, что готова быть военным врачом… — В любом случае, это твой выбор, не стоит заставлять себя делать то, что тебе не нравится.       Сэйдж кивает в ответ, Омен крайне понимающий, ей нравится узнавать о нём что-то новое. — Спасибо, Омен. На самом деле, я перед тобой виновата, — Сэйдж стыдливо опускает взгляд в бок. — Почему? — светящиеся щёлочки чуть сужаются от неожиданного откровения. — Я попросила подругу разузнать о тебе и то, что я видела… повергло меня в шок. Те эксперименты… разве он были законными?       Она глядит как Омен чуть сжимает руки, вспоминая о тех днях, задумывается ненадолго перед тем как начать говорить. — Ты узнала только об экспериментах? — кивок. — Я согласился на это лишь в обмен на хоть какую-то информацию о том, кем я был. Но никто ничего не нашёл… Я был в ужасном отчаянии и был готов сделать всё, что угодно, чтобы узнать о своём прошлом. — Омен вздыхает. — Всё хорошо, ты не обязан мне что-то говорить, — девушка успокаивает Омена, который хочет поделиться чем-то, но не может или не совсем готов.       Он кивает в ответ на её слова и успокаивается. Омен не может рассказать всё, боясь увидеть в этих тёмных глазах разочарование, с каких-то пор Сэйдж стала ближе, чем кто-либо ещё в его бесконечно одиноком существовании. Это пугает. Для него все эти странные чувства неведомы и чужды, но сколько он пугают, столько и притягивают. Никогда прежде Омену не доводилось общаться с кем-то так близко, так непринуждённо и обо всём: о погоде, о туманном будущем и настоящем. Обычное существование стало обыденностью, с ним никто не сближается из-за необычной, больше пугающей внешности. Он понимает ценность того, что есть сейчас и довольствуется каждым днём, в котором Сэйдж так благосклонно изучает его, в тёмных глазах блеск и восторг, на губах улыбка. Не больно, прикосновения пальцев о его радианит приятны, он чувствует запах благовоний, трав и лекарственных препаратов. Ему не тошно смотреть на белый потолок, что слепит ярче солнца, будто готовый выжечь глаза даже сквозь густоту тумана и радианита.       Ему никогда не было так хорошо.       Сэйдж не боится, вглядывается в его щели, пытаясь узнать больше, она вздыхает от удивления. — Я вижу твои глаза. Зелёные. Красивые. Удивительно! — вздыхает она.       Омен видит собственное отражение в тёмных глазах. Это оказывается слишком волнительно, сердце стучит чуть быстрее, а щёлочки на лице суживаются, давая рассмотреть ближе. — Вэй Лин Ин, — говорит Омен. — Что? — Слишком… близко. — Ой! — девушка мигом отстраняется, смущённая собственными действиями. Она признаёт, что любознательность была излишней, а её дражайший друг чуть напрягся. — Прости, не знаю, что на меня нашло. Если тебе некомфортно, то говори сразу.       Омен кивает в ответ на её слова. — Мне не неприятно, больше… непривычно.       Сэйдж понимающе кивает. Что же, это было немного неловко. Девушка смущённо выдыхает, затем за разговорами не замечает пролетевшего времени. Оно протекло быстро, пока солнце совсем не скрылось, пока не загорелись лампы, а город не начал сиять неоновыми вывесками и большими билбордами с рекламой. За окном из кухни Омена она с любопытством глядит на полутёмную улицу, смотрит, как пара, держась за руки, скрывается за поворотом, как медленно проезжают машины, чувствуя себя совершенно хорошо. Она отпивает воду, заботливо подготовленную Оменом. Маленький холодильник служит больше декоративной стороной в небольшом помещении, но там припрятаны вода и её любимый сок, довольно заботливо с его стороны, и Сэйдж с улыбкой довольствуется этим прекрасным вечером.       Вэй Лин Ин оглядывается, чтобы посмотреть на Омена, что не сводит взгляда. Пусть и по щёлочкам было не ясно, куда он смотрит, но отчего-то кажется, что именно на неё, Сэйдж встаёт в ступор, затем прочищает горло. — Я задержалась, мне нужно идти, спасибо за гостеприимство.       Омен кивает, глядя, как девушка накидывает на плечо сумочку и надевает кеды. — Увидимся.       Омен поднимает руку. — До завтра.       Когда дверь закрывается, вмиг квартира становится мертвенно тихой и пустой. Призрак уходит в свою комнату за спицами и клубком, чтобы попробовать отвлечься от накатившей скуки и необъяснимой пустоты внутри. Сэйдж говорила о том, что хочет себе шарф к осени, кажется то, что он сделает, должно ей понравиться.