Моя жизнь - его любовь...

Пепел оседал на дешёвом вине, напоминая об остывшей жизни Ю Джунхека. Он пил медленно, смакуя горький привкус, как предсмертную исповедь. Пальцы, когда-то умело державшие кисть, теперь неуверенно сжимали стакан. В последние годы краски тускнели, холсты оставались белыми, а мир вокруг казался чёрно-белым полотном, лишённым всякого смысла. Решение пришло спонтанно, как последний вызов судьбе. Бордель. Место, где торгуют иллюзиями. Место, где он надеялся найти хоть искру, прежде чем окончательно угаснуть. Бордель с необычным названием «Звездный поток» был пропитан запахом пота, дешёвых духов и безысходности. Среди раскованных женщин и похотливых мужчин Ю Джунхек чувствовал себя ещё более одиноким. Он уже собирался уйти, когда его взгляд упал на фигуру в углу. Там сидел юноша. Его волосы цвета мрачного пепла переливались в приглушённом свете, словно россыпь мертвого жемчуга. Он сидел отстранённо, словно не принадлежал этому месту. В его глазах цвета ночи отражалась вселенская печаль, но в глубине мерцала искра — искра жизни, которую Ю Джунхек почти утратил и в которой так остро нуждался. «Как тебя зовут?» — спросил он, его голос звучал хрипло после долгого молчания. «Ким Докча», — ответил юноша, его голос был тихим, как шепот ветра. «Я здесь недавно. Даже не помню, как ноги привели меня в этом место». И вот, в ту ночь Ю Джунхек не прикасался к Докча. Они просто разговаривали. Докча рассказывал о книгах, о далёких мирах, о героях и злодеях. Он говорил так увлечённо, что Ю Джунхек забыл о своей тоске и безысходности. Он видел, как в глазах Ким Докча мелькают отблески тех самых миров, как оживает его воображение. И внезапно в нём самом что-то ожило. Он просыпался каждое утро с мыслями о своём ночном спутнике. Он приходил в бордель, и они снова разговаривали. Докча стал для него единственным светом в этой тёмной пучине. Он рассказывал Ким Докча о своих картинах, о том, каким он видел мир раньше, о красках, которые он утратил. И Докча слушал, и в его глазах Ю Джунхек видел отражение своей былой страсти. Вскоре Ю Джунхек понял, что не может жить без Ким Докча. Но «Звёздный поток» держал его в плену. Хозяин, Скрытый Интриган, он был безжалостным. Он запросил непомерную цену за свободу Ким Докча. Тогда Ю Джунхек предложил ему самое ценное, что у него было, — свою жизнь. Он подписал контракт, отдав Скрытому Интригану пятьдесят лет своей жизни. Он знал, что это безумие, но другого выхода не видел. Скрытый Интриган согласился. Докча был свободен. Джунхек доживал последний десяток лет. Они поселились в маленьком домике на окраине города. Ю Джунхек снова начал рисовать. Краски вернулись в его мир, и теперь он видел их ярче, чем когда-либо. Докча стал его музой, его вдохновением. Он рисовал его портреты, рисовал пейзажи, о которых ему рассказывал Докча. Жизнь заиграла новыми красками. Любовь расцвела. Цвела и жизнь. И вот прошел десяток лет. Они жили в любви и гармонии. Ю Джунхек рисовал, Докча читал, рассказывал ему истории и их сердца бились в унисон. Однажды утром Ю Джунхек закончил новый портрет своего возлюбленного. Он смотрел на него с любовью и благодарностью. «Спасибо тебе, Докча», – прошептал он, и его голос был полон нежности. «Ты вернул мне улыбку, ты вернул мне краски. Ты вернул мне жизнь». И в этот момент он начал рассыпаться. Сначала маленькие искорки света, затем целые рои светлячков, которые так стремились скорее отправиться наверх. Ближе к лунному свету. Ближе к тёмному небу. Докча в ужасе смотрел, как его любимый исчезает, оставляя после себя лишь тепло и пустоту. Ю Джунхек исчез. Контракт со Скрытым Интриганом был выполнен. Ким Докча остался один. Он долго не мог прийти в себя. Мир стал для него серым и безрадостным. Он потерял того, кто подарил ему новую жизнь... Он потерял свою любовь. Но однажды он стоял перед мольбертом. Впервые в жизни он держал в руках кисть. Он не умел рисовать, но чувствовал непреодолимое желание передать на холсте то, что осталось в его сердце, — образ Ю Джунхека, человека, который вернул в его сердце желание любить... И быть любимым. Он начал рисовать. Неумело, дрожащей рукой, но с любовью и тоской. Он рисовал светлячков, улетающих в небо, рисовал улыбку Ю Джунхека, его глаза, полные страсти и благодарности. Он рисовал его жизнь, его любовь, его жертву. И когда он закончил, на холсте появилась картина. Может, и не шедевр, но картина, наполненная жизнью, болью и бесконечной любовью. Картина о человеке, которого он любил больше всего на свете. Картина, которая станет началом его новой жизни, жизни, посвящённой памяти Ю Джунхека. Он будет рисовать до конца своих дней, чтобы мир не забыл о художнике, который отдал всё, чтобы подарить ему жизнь. В конце он умрёт. И будет ждать его там в далеке его единственная любовь...