Теперь это наш дом

Сиону недавно исполнилось двенадцать лет. Круто, мама сказала, он уже почти взрослый! А быть взрослым в шестой зоне, да к тому же в элитном районе, сплошное удовольствие. — Позови на ужин, хорошо? — Просит он маму, что шумит на кухне. Она одобрительно кивает, не отвлекаясь от браслета, что вещает ей рецепт сочного мяса. Сион поднимается в свою комнату. Довольно большая для ребенка его лет. Но в элитном районе это не повод для зависти; подумаешь, у каждого второго такая. Мальчик чешет свои волосы. Брюнет, окинув взглядом стол, опечалился. Ему опять задали много домашней работы. Но что поделаешь, надо же держать планку лучшего ученика? Да и мама расстроиться, если его переведут в обычный класс. Но сейчас Сион идёт в ванную. Двери закрываются, вода, такая теплая, недоступная беглецам из трущоб, греет его тело. Сион уже готовился выходить, одеваясь. Как только его рука коснулась ручки двери, окна в спальню распахнулись, сквозь щель под дверью проник ветер. Он сглатывает. Но всё же открывает дверь, сперва медленно высовывая голову. Руки дрожат, он не готов к такому. Но Сион, преодолев страх, выходит. На пороге балкона стоял мальчик. Его плечо истекало кровью. Сам он был худым, еле-еле стоя на дрожащих ногах. — Ты... Кто ты!? — Испуганно спрашивает Сион. Незнакомец рычит, прыгая на того. Сион оказывается спиной прижат к стене. Планшет, прикрепленный к стене, запищал. Его мама звонит. — Что это? — Шипит незнакомец. Сион сглатывает. Он не боится. Незнакомец безоружен. — Моя мама... Она поднимется, если я не возьму. — Он отпускает руку Сиона, и тот принимает звонок. — Сион, — раздался строгий голос, — ты только после душа, закрой окно! — Послышался тихий вздох. — Жду тебя ужинать. Звонок прекратился. Незнакомец медленно отступает. Между ними один шаг. — Что тебе нужно? — Спрашивает Сион. Незнакомец молчит. Вместо слов заурчал чужой живот. Сион всё понимает. Это беглец, который должен быть убит. Но так нельзя. Наверное... — Ты правда готов помочь беглецу? — Он усмехается. Вот же чудик. Сион хмурится, вздыхает, тянет его наверх, к своей кровати. — Подожди меня тут. Скоро буду. Топот ног, хлопок дверью. Внизу раздаются звуки голосов, посуда стучит об стол. Незнакомец фыркает. На улице ливень, не имеет значения, что будет здесь. Даже просто поспать уже победа. Так он и решает, и, закинув ноги на кровать, устраивается по-удобнее. Но дверь опять открывается. Незнакомец вскакивает, глядя, что же там, внизу? — Не бойся, это я. Вот, держи... — Сион держит в руках поднос. Чего там только не было. — Мне... Правда можно это съесть? — С удивлением спрашивает незнакомец, глядя в глаза мальчика. Сион одобрительно кивает, протягивая столовые приборы. Вот уж везение... Сион берет йогурт и открывает его. Незнакомцу осталось всё остальное. Он начинает с рагу. Первая ложка медленно лезет в его рот, но, почувствовав, как это вкусно, темп слегка ускорился. Сион смотрит, не понимая, откуда этот мальчик. Ужин закончился на славной ноте. — Спасибо, чудик. Как тебя зовут вообще? — Усмехается незнакомец, когда Сион собирает посуду. Он поворачивается, уже спускаясь по лестнице. — Сион. — Отвечает он, улыбаясь. Кажется, этот мальчик не такой уж и плохой. Сион возвращается, садится на край кровати. Мальчик уже спит. Брюнет медленно касается его лба. — Горячий... — Замечает он, и его руку накрывает рука незнакомца. — Всё хорошо. Я посплю, и мне станет лучше. — Сион замечает нечто страшнее температуры. Кровь... Плечо мальчика так и кровоточит. Сион спускается, берет свою школьную аптечку. Поднимается назад. — Снимай кофту. — К счастью для Сиона, постель не испачкалась, иначе было бы сложно объяснить маме наличие кровавых пятен. Незнакомец снимает. Сион медленно касается плеча. Незнакомец шипит. — Кто тебя так? Я считал, в шестой зоне оружие запрещено... — Шокированно спрашивает он, вытаскивая пинцетом пулю. Незнакомец смеётся сквозь наступающие слёзы. Это боль. И душевная, и физическая. — Военные отстреливают крыс. И я один из них. — Он опять шипит, когда ватка, пропитанная спиртом, касается его раны. Больно, очень больно. — Но ты... Человек. — Отвечает Сион, поднимая слабую руку мальчика и бинтуя. Мальчик фыркает. Настроение у него не самое лучшее. — Я не человек для них. Я крыса. — Он сопит носом. Сион ещё раз касается его лба - горячий. Он опять спускается, на этот раз к шкафу, и приносит мальчику одежду. — Одевайся. — Мальчик стягивает мокрую одежду, меняя её на предложенное. Фиолетовый свитер с зигзагообразными узорами, черные спортивные штаны, теплые носочки. Он уже не помнил, когда в последний раз ему было тепло. — Странный у тебя вкус. Спасибо... — Последнее слово он говорит почти шёпотом, но Сион делает вид, что услышал только его. Сион оттягивает одеяло, укладывая незнакомца спать у стенки. — Ложись. Маме завтра расскажу. Сегодня она не в духе. — Объясняет Сион, и незнакомец послушно ложиться в кровать, укрываясь с головой. Сион ложиться у края. На двуспальной кровати много лишнего места. Между ними почти метр. Сион не укрывается - сегодня ему не хочется спать. Проходит, наверное, час. — Ты в порядке? — Спрашивает Сион шепотом. Зря, наверное, поздний вечер, всё таки. Мальчик, наверное, уже спит. Раздается тихое шмыганье носа. — Да. Спасибо. Мне тепло и я вкусно поел. — Сказал он, поворачиваясь к Сиону лицом. — Зови меня Незуми. Вот моё имя. — Улыбается он, и его непослушные черные волосы падают на глаза. Минута, и Незуми вновь провалился в сон. Сион улыбается. Незуми... Кажется, теперь это и твой дом, Незуми. Утро наступило быстрее, чем Сион ожидал. И не так, как ожидал. Спросонья он пошел попить воды, оставляя Незуми одного в комнате. Какого же было его удивление, когда мать шла в сторону его комнаты. — Мама? — В удивлении спросил мальчик. Сейчас Незуми найдут, и мама вызовет полицию... — Погоди, Сион. Мне тут передало, что у тебя система защиты повреждена. — И дверь закрылась. Хоть мальчик и только что попил, в горле пересохло. Сион побежал к своей комнате, не дыша. Он открыл дверь. Мать проверяла балкон, заглядывая вниз. Сион понял, что нет смысла хранить секрет. — Мама... — Он робко оглянулся: Незуми запрятался в кладовой, выглядывая сквозь щель. Мать повернулась к нему, ожидая продолжения. — Вчера ко мне забрался мальчик. Женщина охнула, подбежав к сыну. Сион указал на кладовую. Он сжал её ладонь, и они оба медленно подошли. Сион знал, что мама его не обидет. — Он ранен. — Сказал Сион. Женщина встревожилась. Дверца отворилась. Незуми затрясся, хватаясь за подол свитера. Женщина шагнула навстречу, предлагая свою ладонь. — Не бойся, малыш, тебя не обидят. — Тихо сказала она. И Незуми... Шагнул ей навстречу. Так тепло к своей груди его не прижимал ещё никто. Сион, стоя в сторонке, улыбался. Мама не злилась. Это главное. Было сложно объяснить, что делал мальчик в их доме, но мать взяла на себя большую ответственность за беглеца. Однако, из-за этого им пришлось переехать в район по проще. Больше никакой элитной школы, огромного дома, первоклассной медицины. И всё из-за Незуми. Но так считал только он сам. Их новый дом, вернее, квартира, была поменьше. Мать заправляла пекарней, которая славилась самой вкусной выпечкой в районе. Прошло всего два месяца, но как быстро - усыновление заняло много времени и сил, да и к тому же переезд. — Незуми? — Позвал Сион его. — Не переживай, Незуми, мама не злиться. — Он сел рядом с мальчиком, на угол кровати. Сион слегка скучал по двуспальной кровати, но двухэтажная была тоже ничего. У них была маленькая комнатка: места как раз хватило на кровать, два столика и полный подоконник растений. Кто же знал, что Сион такой отличный садовод? Незуми шмыгнул носом. Он испортил людям жизнь. — Сион, а ты не злишься? — Спросит он, высовываясь из-под одеяла. Сион рассмеялся, обнимая его. — Нет, ну что ты! Мне и тут хорошо. — Уверял он друга. — Подумаешь, переезд. Но Сион злился. На правительство. Почему из-за такой мелочи они должны были переезжать? Но теперь у них новый дом, новая жизнь. Казалось, даже стало проще. Исчез лишний шик, стало интересней учиться. Теперь он писал рукой, а не как там, на планшете, хоть планшеты и заменяют им учебники. Да, много чего изменилось. Например, рыба теперь не каждый день. Да и, как жаловалась мама, средства для уборки дорогие. Но им обоим это было не важно - маме и Сиону. В их жизни, с момента потери отца, чего-то не хватало. Женщина всегда хотела поставить третью тарелку супа на стол, а мальчик - сказать лишний раз привет кому-то, кроме мамы. Теперь он и Незуми ходят в школу. И, вообще-то, получается у них хорошо. И так длилось три года. И все три года Незуми считал себя чужим, гостем в их доме. Мама Сиона даже не помнила дня, в который Незуми брал что-то без спроса, или же выходил на улицу без предупреждения. И вот, в один из обычных дней, Незуми ухаживал за цветами. Да, за годы жизни с Сионом он научился за ними ухаживать. В комнату вошёл Сион. Незуми едва заметно дрогнул. — Незуми, всё в порядке? — Спросил он, усаживаясь на кровать с кружкой горячего шоколада. Во второй руке была кружка для Незуми, которую Сион любезно предложил. Незуми неохотно взял её, делая глоток. — Да. — Ответил он, как обычно. Но Сион знал, что не всё в порядке. — Ты уверен, Незуми? — С беспокойством спросил он. Незуми задумался. Хотя чего думать, когда слова вертятся на языке, только сказать их больно? Разочаровать людей, которые приняли тебя таким, какой ты есть? Что сказать? — Нет... — Признался он честно, отвернувшись. Сион вздохнул. Тяжело вздохнул. Что он, что мама уже давно заметили напряжение Незуми. — Что тебя тревожит? — Вновь спросил он, в надежде услышать правду. Незуми отпил шоколада, присаживаясь рядом с Сионом. — Сион, я чувствую себя здесь чужим. — Ответил он, оставляя кружку на тумбочке. А ведь действительно. Незуми никогда ни о чём не просил - разве что одежду ему покупали, но это ведь безусловно необходимо? Да и планшет ему для учебы купили. Компьютер - старый, Сион отдал. Он никогда не просил о большем. И всегда считал, что ему дают слишком много. Сиона это не удивило, но ранило. Такой родной ему человек чувствует себя чужим... И сразу же наваливается вина, будто бы это он сделал что-то не так, обидел Незуми, заставил чувствовать себя неуютно. Рука медленно легла на плечо Незуми. — Незуми... — Шепнул он, обнимая по-крепче. И Незуми прижался ближе. Он замолчал. Будто бы комок не давал ему сказать ни слова. А Незуми ждал, не перебивая. — Это и твой дом, Незуми. — Сион улыбнулся, потрепав по чужой голове рукой. — Теперь это наш дом. Наш общий дом. — И Незуми знал, что это значит. Когда-то мама Сиона рассказала ему, болеющему в очередной раз: «Дом - это не просто здание, дом - это где тебя ждут. Это не обязательно семья, но это обязательно будут люди, которые тебя любят. И ты сейчас дома, Незуми. Потому что мы тебя любим. Любить - значит испытывать эмпатию, значит быть человеком. Дома тебя очень ждут и любят. А если тебя любят, то твоя боль для такого человека как своя собственная. Запомни, Незуми, что я, что Сион - мы тебя любим. И мы знаем, что когда-нибудь и ты нас полюбишь. А сейчас, засыпай, и пусть тебе приснится сладкий сон. » Он всё ещё помнит, как его поцеловали в лоб. И теперь знает, что он дома.