Исправь меня, если сможешь

Лекса со всей ответственностью принялась за практику. Руки не только помнили ювелирную работу хирурга, но с огромным желанием рвались в бой. В первый же день она провела привычные три операции и была готова на большее. С опытом величайшего мастера она чинила здоровье, предоставляя человечеству еще один шанс. Лишь одного не хватало в операционной палате — прекрасного одухотворенного образа анестезиолога. Вместо Кларк работала Луна. По завершении рабочего дня Лекса поняла, с чего начать. Она собиралась поговорить с Кларк и предложить снова работать вместе. План был простой: медленно, уверенно, чувственно снова завоевать Гриффин. Разговор был запланирован на обеденное время. Пока работники клиники разбрелись по кафе и столовым, Лекса направилась в кабинет Кларк, предчувствуя её присутствие. И не ошиблась. Молодая, красивая, сосредоточенная блондинка была занята работой за компьютером. Лексу, которая тихо вошла и остановилась у дверей, любуясь прекрасным созданием, она заметила не сразу, а когда почувствовала присутствие, мельком взглянула на посетителя. — Я не заметила тебя, Лекса. Ты по делу? — сухо спросила она, продолжая сканировать монитор. — Да. Картер заняла место рядом с Кларк, положив ногу на ногу и облокотившись на руку, чтобы продолжить любование поближе. Сидя здесь, рядышком, практически на расстоянии руки, Лекса ощущала небывалый трепет и теплоту. Будто бабочки слетаются к свету, её непреодолимо влекло к этой девушке. — Слушаю. — Ты прекрасна! Гриффин лишь глубже вдохнула воздух, но не упала перед ней на колени за эти слова. — Лекса, давай по существу. Если ты пришла обсудить график дежурств, я могу поставить тебя в любое удобное время. Лекса улыбнулась. Деловая, неприступная и недоступная Кларк. Ей будто к лицу такой облик. — Я многое хочу обсудить, Кларк, но, видимо, в другой раз. — Тогда не смею задерживать. — Кларк, ты можешь оставить свой компьютер и посмотреть на меня? Гриффин усмехнулась — так много звучит её имя, а когда-то было лишь сухое «Гриффин». Она повернулась к гостье и, как ни в чём не бывало, взглянула в зелёные глаза. Они смотрели друг на друга, как лёд и пламя, стихи и проза, волна и камень. Такие разные были посылы — одна хотела другую, другая желала лишь одного — покоя. — Говори, Лекса. У меня много работы. — Кларк, — Лекса хотела коснуться её руки, но блондинка быстро присекла эту возможность, сменив положение. — Не нужно, — лишь проговорила она, уже смотря куда угодно, только не на хирурга. — Хорошо, — смирилась Картер. — Я хотела предложить работать вместе. В операционной нужен хороший анестезиолог. Кларк снова посмотрела на неё. Она всегда хотела чувствовать тепло этой девушки, проявление заботы, мягкости, отзывчивости, и вот Лекса здесь, перед ней, готовая дать это всё разом, но Кларк больше не нуждается в подачке. Кларк не ощущала отклик на её слова, и была этому рада. — Нет, я снова работаю с Беллами, всё так и останется. Лекса встала, понимая, что ничего не выходит в этот раз. Кларк закрылась на сотни замков и не подпускает. Но перед уходом она обернулась, сказав на прощание, словно мантру: — Я всё равно буду пытаться, Кларк. А когда дверь закрылась, Гриффин с силой сжала шариковую ручку. Она не чувствовала Лексу, забыла, но боялась возвращения пылких чувств, собираясь сделать всё, чтобы этого не случилось. Лекса ехала домой в напряженном состоянии. Ей не нравилось видеть такую Кларк, но она понимала, нужно время. Остановившись в дорожной пробке, она обратила внимание на пышную белую розу в цветочной лавке, красующуюся на витрине. В памяти пронеслись воспоминания, как когда-то такую ей дарила Кларк, как холодно она встретила подарок, как вообще не ценила и не дорожила их совместными мгновениями. Она обреченно прикрыла глаза, испытывая сожаление. Тогда Кларк была милой и открытой, совершенно не верится тому, какой стала. Чувство вины растеклось по венам. В голову пришла одна идея, которую захотелось немедленно воплотить. Она достала телефон и вбила номер цветочной лавки, а по приезде домой заказала Кларк цветы, которые должны доставить в следующее утро. Хотелось одарить её миллионами роз. Цветы красной нитью проходили через их отношения. Кларк пришла в клинику рано и занялась приготовлениями к новому дню. Сняла трентч, поправила перед зеркалом внешний вид, накинула халат, включила компьютер и налила кофе. Привычное внутреннее спокойствие было таким же привычным, но что-то неладное творилось внутри. Странное предчувствие. Как только она села в офисное кресло, снаружи послышался автомобильный шум, под окном упорно гудел звук мотора. Она не выдержала гула и выглянула из окна второго этажа. А потом на мгновение замерла. Там стоял огромный грузовик, усыпанный доверху белыми розами. Молчащее до этого момента сердце громко стучало. Было очевидно, кто и зачем подарил их, ведь это были точно такие же розы, как тот цветок. Воспоминания минувшего дня медленно заполняли память. Кларк смотрела на красивые растения, горько понимая, как поздно сделан этот красивый жест. «Что же ты делаешь, Лекса…» — подумала она, продолжая любование белым цветочным океаном. Не желая больше держать эту девушку в подвешенном состоянии, понимая очевидность её прибывания в клинике и главное, опасаясь того, к чему всё это может привести, Кларк решила поставить точку сразу, в самом начале. Она направилась в отделение хирургии, чтобы найти её. Лекса занималась планированием в общем кабинете хирургов. С ней работал еще один врач. — Доброе утро, коллеги, — она вошла в кабинет и посмотрела на Джаспера, молодого хирурга, — Джас, ты можешь оставить нас? — Да, конечно, — парень не сопротивлялся. Кларк и Лекса остались одни. Лекса отложила в сторону блокнот и всё внимание отдала Гриффин. — Ты пришла сказать, что согласна на совместную работу? — улыбнулась она. Её гордая осанка, посадка нога на ногу, приподнятая голова говорили о том, что она не приемлет отказа. Кларк окатила её величественный образ с ног до головы взглядом, вспоминая, как раньше терялась в присутствии такой Лексы. Теперь не боится, не хочет, не ждёт. — Спасибо за цветы. — Рада, что тебе понравилось, — Лекса буквально съедала её взглядом, по отдельности задерживась то на лице, то на губах, то на обнаженных ногах. — Ты больше не должна совершать такие поступки, — строго проговорила анестезиолог, находясь под обстрелом соблазняющих взглядов. — Этого я обещать не могу, — Картер встала и подошла ближе, заглядывая в холодные голубые глаза, — Кларк, дай мне шанс всё исправить. Гриффин тоже скользнула по некогда любимым губам, глазам, длинным ресницам. — Поздно, Лекса. Уже ничего не изменить. — Кларк, — Лекса практически вплотную подошла к девушке и обхватила её руку рукой, даже она была холодной, — мне жаль, что всё так сложилось в прошлом, но есть настоящее — есть ты, есть я. Кларк посмотрела на их сцепленный руки и грустно улыбнулась. — Ещё есть Финн, и я его жена. Лекса резко одернула руку и отошла. Она долго о чём-то раздумывала под пристальным взглядом голубых глаз. Её воодушевление и боевой настрой быстро превращались в сомнительный облик неверия. — Ты замужем? — переспросила она, думая, что ослышалась. — Да. Лекса посмотрела на Кларк так, будто находится в стану врага. — Давно? — Мы в браке полгода. Картер с поражением усмехнулась. Слишком много она себе надумала о Кларк, представляя, как больно ей сделала. Думала, что их связывало нечто большее, чем просто симпатия. Но она ошиблась. Кларк очень быстро нашла замену, вышла замуж, теперь совершенно объясним этот холод. Лекса чувствовала себя глупо — приехать, пытаться, говорить о надежде той, которая совершенно чужая. Кто Лекса такая, чтобы требовать от неё взаимности? Ошиблась, обожглась, сглупила — так определила себя хирург в мыслях, а потом так же холодно, как когда-то, обратилась к Кларк: — Хорошо, я тебя поняла. Извини, что приехала и потревожила. — Тебе лучше вернуться в Германию, к брату. — Так и сделаю. Лекса больше не взглянула на анестезиолога и направилась прочь из душного кабинета, будто им вдвоём стало тесно на одном отрезке земли. Кларк взглянула на громко захлопнувшуюся дверь, только сейчас понимая, что они расстались навсегда. В груди ничего, спокойный океан, который слегка всколыхнулся. Она с умением его успокоила и приняла победный вид, но когда подошла и взглянула в окно, то снова утонула в тысяче роз. Словно терновая ветка, острые шипы вонзились прямо в сердце и с силой титана сжали его в тисках. Кларк залпом схватила воздух, будто умирая. Хотелось закричать, чтобы никто не услышал, чтобы снова перестал биться реанимированный орган. Она обернулась на дверь, вдыхая оставшийся запах ванили, и обреченно проговорила: «Вот и всё, Лекса. Наша история закончилась». Она вышла из кабинета и огляделась, всюду сновали врачи. Одна дверь была настежь открыта. Кларк с тяжестью приняла, в какой кабинет вела эта дверца. В бывший кабинет Картер, когда она была заведующей. Как много связано с тем помещением, как сильно тянуло в него, чтобы окончательно проститься. Она повиновалась минутной слабости и направилась навстречу былой истории. Я прошу, не надо лгать себе и мне, Не со мной ты рядом в самом нежном сне. Знаю, точно знаю, нет вины чужой, Что со мной другая и с тобой другой.