Соблазнительные пряности Юньмэн Цзян

      Вэй Усянь едва мог сдержать своё волнение, когда он и Лань Ванцзи устроились за низким столиком в приёмном зале Пристани Лотоса. Он был счастлив вернуться в Пристань Лотоса и увидеть Цзян Чэна, конечно, но больше всего его будоражила перспектива наконец-то нормально поесть. После стольких месяцев, во время которых он терпел мучительно пресную кухню Облачных Глубин, он отчаянно хотел с энтузиазмом насладиться какими-нибудь сочными и острыми блюдами Юньмэна.       Из уважения к Лань Чжаню и его ордену Вэй Усянь старался не жаловаться на еду в Облачных Глубинах. В конце концов, она была нормальной и, по крайней мере, съедобной… но было бы ложью сказать, что он действительно наслаждался ею. Его рот наполнялся слюной при мысли о том, что очень скоро он сможет съесть все свои любимые блюда Юньмэна. Что им подадут? Было так много заманчивых вариантов. Пока это было жгуче-остро, приправлено до последней капли и истекало маслом чили, ему было всё равно. Дрожа от сдерживаемого возбуждения, он терпеливо ждал, какие вкусные угощения его ждут.       Он и Лань Ванцзи объявили о своей помолвке три месяца назад, и в ответ Цзян Чэн пригласил орден Гусу Лань на праздничный ужин в Пристань Лотоса. За исключением Лань Сичэня, который находился в уединении и не мог покинуть Облачные Глубины, присутствовало большинство взрослых членов ордена. Орден Гусу Лань был размещён на одной стороне зала, а орден Юньмэн Цзян – на другой.       Пристань Лотоса была прекрасно украшена для этого мероприятия. Сердце Вэй Усяня переполнилось, когда он подумал, что, несмотря на сложные отношения между ним с Лань Ванцзи и Цзян Чэном, он всё же предложил провести для них этот праздничный ужин. Хотя между ними всё ещё сохранялось напряжение, они достигли некоторого прогресса в восстановлении своих отношений после событий в храме Гуаньинь шесть месяцев назад.       Служители ходили по залу и подавали чай стороне Лань, в то время как стороне Цзян была подана «Улыбка императора» – фирменный алкоголь Гусу, доставленный специально для этого события. Глядя на кувшины с выпивкой, которые раздавали на другой стороне комнаты, улыбка Вэй Усяня дрогнула, а его пальцы сжались вокруг чашки чая.       Когда все расселись и напитки были поданы, Цзян Чэн обратился к присутствующим:       – Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать объединение наших орденов через помолвку моего брата Вэй Усяня с Ханьгуан-цзюнем из Гусу Лань.       Вэй Усянь просиял улыбкой. Его шиди мог быть таким милым, когда вёл себя хорошо!       Цзян Чэн повернулся к Вэй Усяню. Глядя ему прямо в глаза и удерживая его взгляд, он лукаво улыбнулся и сказал:       – В знак уважения к ордену Гусу Лань я попросил кухню приготовить деликатесы Гусу для их удовольствия сегодня вечером. Надеюсь, наши уважаемые гости будут наслаждаться своим ужином.       Присутствующие члены Гусу Лань благодарно кивнули и тихо выразили своё одобрение. Многие из них втайне опасались, что их заставят есть печально известные своей остротой и пряностью блюда Юньмэна. Это было так любезно и заботливо со стороны главы ордена Цзян, что он старался угодить их вкусам!       Цзян Чэн поднял свою чарку.       – Наши семьи скоро будут объединены. Скоро я буду считать Ланей частью своей семьи, – сказал Цзян Чэн дружелюбным тоном, но его глаза сверлили дыры в Вэй Усяне. – За счастливую пару, – заключил Цзян Чэн, осушив чарку с «Улыбкой императора» и удовлетворённо ухмыльнувшись Вэй Усяню.       Улыбка Вэй Усяня погасла, а его сердце начало кровоточить, когда он понял, что Цзян Чэн, без сомнения, считает его Ланем на этом ужине. Вэй Усяню захотелось плакать, когда его фантазия о восхитительном пиршестве Юньмэна превратилась в пыль.       Как мог Цзян Чэн так с ним поступить?! Вэй Усянь был возмущён. Он знал, что у Цзян Чэна есть к нему некоторые претензии, но это было уже перебором! Он явно делал это специально только для того, чтобы просто помучить его! Как его шиди мог быть таким жестоким?! Вэй Усянь содрогнулся. Он не знал, что Цзян Чэн может быть таким холодным и расчётливым.       Тогда он принял решение: несмотря ни на что, он не позволит Цзян Чэну – или кому-либо ещё – узнать о своей травме. Он бросит вызов своим актёрским способностям и выдержит это испытание с изяществом, присущим Ланю! Он никогда и никому не покажет, что его это беспокоит! Он не даст Цзян Чэну получить удовольствие от вида того, как он страдает от этой подлой, мелочной выходки! Он так глубоко похоронит свои чувства, что даже самый проницательный наблюдатель никогда не сможет их обнаружить! Он будет взрослым в этой ситуации!!       Вэй Усянь взглянул на Цзян Чэна, который всё ещё смотрел прямо на него. Когда между ними снова установился зрительный контакт, Цзян Чэн поднял свою чарку с «Улыбкой императора» и сделал ещё один долгий, освежающий глоток, кивнув в знак одобрения, а затем сладко моргнул Вэй Усяню. Капля ароматного, крепкого спиртного задержалась на его губах, прежде чем медленно сползти вниз и осесть на его подбородке. Вэй Усянь сглотнул. Никогда в жизни ему так сильно не хотелось облизнуть подбородок Цзян Чэна.       Лань Ванцзи был поражён, заметив жажду, с которой Вэй Усянь смотрел на Цзян Чэна. Надеясь, что эта жажда относилась только к алкоголю, а не к человеку, который его пил, он пробормотал:       – Вэй Ин, хочешь немного «Улыбки императора»? Уверен, это будет нормально, если…       – А, нет, всё в порядке, Лань Чжань. Чай так чай! Это хороший чай, не так ли? Ммм, чай! – Вэй Усянь скрипел зубами от разочарования, но заставил себя улыбнуться.       Лань Ванцзи нахмурился, выглядя неубеждённым.       – Мн.       Подали первое блюдо. Стороне Лань достался прозрачный овощной бульон с небольшими кусочками вареных овощей, плавающих в нём; стороне Цзян достался суп с корнем лотоса и свиными рёбрышками.       Вэй Усянь был готов разрыдаться от запаха фирменного блюда Яньли, разносящегося по залу. Он пригубил свой овощной суп. Это было вкусно, – на самом деле, очень вкусно для овощного супа, – но не этот суп занимал особое место в его сердце. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул. Пахло так же, как и тогда, когда готовила Яньли. Неужели сохранился её рецепт?       Лань Ванцзи взглянул на Вэй Усяня.       – Вэй Ин, давай попросим, чтобы тебе подали блюда Юньмэн Цзян. Ты – почётный гость. Уверен, всё будет хорошо.       Сердце Вэй Усяня пропустило удар. Он любил своего внимательного жениха… но он собирался войти в орден Лань. Он не хотел, чтобы кто-либо, тем более Лань Чжань, подумал, что традиции Гусу Лань недостаточно хороши для него. Все Лани также были там и наблюдали за ними; они определённо заметили бы, если бы он начал воротить нос от блюд Гусу. Вэй Усянь улыбнулся Лань Ванцзи.       – Всё в порядке, Лань Чжань, суп вкусный, да? Что ты об этом думаешь?       Лань Ванцзи кивнул.       – Вкусный. Но ты…       – Видишь? Это вкусно. Всё нормально. Всё нормально. Это не проблема. Не волнуйся, ладно? – Вэй Усянь мило улыбнулся своему жениху. Он не собирался показывать, каким пыткам его подвергают. Он должен был держать себя в руках, что бы ни случилось.       Лань Ванцзи выглядел обеспокоенным, но кивнул.       Внутренне Вэй Усяню хотел кричать. Он снова посмотрел на Цзян Чэна, который широко улыбнулся ему, после чего откусил большой кусок от идеально проваренного корня лотоса, плавающего в густом, пикантном бульоне. Это было жестоко, слишком жестоко! Вэй Усянь тихо вздохнул и заёрзал на своём месте. Он хорошо скрывал свои чувства… не так ли?       Подали второе блюдо. Стороне Лань досталась простая лапша с листовой зеленью, приготовленной на пару; стороне Цзян досталась горячая и острая лапша, которая определённо купалась в масле чили и молотых специях.       Вэй Усянь тоскливым взглядом смотрел на Цзян Чэна, с удовольствием поедающего дымящуюся, пряную лапшу. Его язык покалывало от воспоминаний о том, какова была на вкус эта лапша: одновременно жирная, насыщенная, маслянистая, острая и заставляющая язык неметь. Цзян Чэн улыбнулся Вэй Усяню губами, которые блестели красным от масла чили. Вэй Усянь неосознанно облизнулся. Он бы отдал всё, чтобы попробовать это прямо сейчас. Он был бы счастлив слизнуть это прямо с губ Цзян Чэна…       Вэй Усянь покраснел от этой мысли и резко опустил голову, возвращаясь к своей простой лапше, приправленной лишь небольшим количеством соли, чтобы не нарушать естественный вкус ингредиентов. Но, несмотря на все усилия, его взгляд снова и снова возвращался к губам Цзян Чэна.       Лань Ванцзи заметил это. Он беспокойно поёрзал на своём месте, проследив за взглядом Вэй Усяня на Цзян Чэна. Цзян Чэн смотрел прямо на Вэй Усяня, медленно и намеренно проводя языком по губам. Снова переведя взгляд на своего жениха, Лань Ванцзи похолодел, увидев, как Вэй Усянь покраснел, облизывая собственные губы в ответ.       Что здесь вообще происходит? Если не еда была источником мучений Вэй Ина, значит, это был… Цзян Чэн? Лань Ванцзи всегда подозревал, что, возможно, в прошлом между Цзян Чэном и Вэй Ином что-то было. В конце концов, кто мог бы устоять перед Вэй Ином? Совершенно немыслимо, чтобы кто-то мог провести годы рядом с ним и не захотеть наброситься на него. И кроме того, хотя Лань Ванцзи ненавидел это признавать, втайне он смирился с тем фактом, что, несмотря на чертовски раздражающий характер, Цзян Чэн был, несомненно, горяч.       Лань Ванцзи пережил безмолвный личный кризис, вспоминая в ярких подробностях каждый раз, когда Цзян Чэн и Вэй Ин шутливо дрались, дурачились и даже обнимались в его присутствии. Он хотел пронзить Цзян Чэна мечом каждый раз, когда тот прикасался к Вэй Ину. Теперь он задавался вопросом: были ли на самом деле какие-то основания для его давних подозрений?       Лань Ванцзи попытался подавить эти тревожные мысли, когда подали третье блюдо. Стороне Лань достались различные приготовленные на пару и на гриле овощи, минимально приправленные и красиво разложенные на декоративных тарелках; стороне Цзян достался ассортимент пряного мяса и рыбы, приготовленных на углях, ещё дымящихся и истекающих шипящим жиром и специями.       Вэй Усянь был в шаге от того, чтобы выпрыгнуть из собственной кожи. Без энтузиазма ковыряясь в куче овощей, он не смог удержать свой взгляд от того, чтобы устремиться в сторону Цзян Чэна. Цзян Чэн взял кусок острого запечённого мяса и медленно впился в него зубами, прикрыв глаза от удовольствия, когда плоть отделилась от кости, выпуская наружу солёные, пряные, жирные соки.       Вэй Усянь дрожал, его взгляд не отрывался от Цзян Чэна. Он почти мог почувствовать вкус этого сочного мяса на своём языке.       Лань Ванцзи нервно смотрел, как Цзян Чэн провёл большим пальцем по нижней губе, всё время пристально глядя в глаза Вэй Усяню. Вэй Усянь прикусил нижнюю губу и неловко пошевелился; его уши были ярко-красными. Лань Ванцзи хорошо знал, что это означает. Весь вид Вэй Ина говорил о том, что он возбуждён.       Предприняв отважную попытку подавить панику и ревность, Лань Ванцзи проиграл в собственной битве, протянул руку и схватил ладонь Вэй Усяня.       Внимание Вэй Усяня снова переключилось на Лань Ванцзи, когда он повернулся к нему с вежливой улыбкой, прежде чем его взгляд устремился обратно к Цзян Чэну. Лань Ванцзи сжал его ладонь, отчаянно пытаясь привлечь его внимание, но разум Вэй Усяня был явно увлечён чем-то другим.       Наконец, подали десерт. Стороне Лань достались различные свежие фрукты с несколькими маленькими квадратиками сладкого, липкого риса; стороне Цзян достались пышные, свежеприготовленные булочки с начинкой из заварного лотосового крема.       Вэй Усянь улыбнулся Лань Ванцзи и без аппетита съел немного фруктов, но его взгляд неизбежно возвращался к Цзян Чэну.       Сердце Лань Ванцзи почти остановилось, пока он наблюдал, как Цзян Чэн неспешно разламывает булочку и многозначительно окунает язык в крем, находящийся внутри, глядя прямо на Вэй Усяня. Вэй Усянь дышал короткими, горячими вздохами, заворожённо глядя, как Цзян Чэн медленно слизывает тёплый крем со своих губ. Его щёки порозовели, когда он сжал ладони в кулаки на коленях; кончик языка мелькнул, чтобы облизать его собственные губы в ответ.       Лань Ванцзи пронзила вспышка позорной ревности. Что Вэй Ин чувствовал прямо сейчас? Этот ублюдок Цзян Чэн явно пытался соблазнить его. Лань Ванцзи в смятении наблюдал, как Вэй Усянь дрожит на своём месте, прикрыв глаза.       Собственнически вцепившись в кулак Вэй Усяня, он погладил его руку и спросил:       – Вэй Ин, что-то не так?       Вэй Усянь вырвался из своего транса.       – Лань Чжань. Я в порядке. Всё в порядке. Наверное, я просто… ах… отвлёкся на что-то.       Лань Ванцзи нахмурился. Что-то здесь определённо было, и он собирался в этом разобраться.       После ужина Вэй Усянь и Лань Ванцзи устроились в постели. Вэй Усянь заёрзал, когда Лань Ванцзи прижался к нему. Лань Ванцзи вовлёк его в долгий поцелуй и поинтересовался, почти не разлучая их губ:       – Ты в порядке? Ты выглядишь… беспокойным.       – Ах, я в порядке, Лань Чжань, просто я давно здесь не был, и, полагаю, я… – Вэй Усянь затих.       – Ты был… рад видеть своего брата сегодня? – осторожно спросил Лань Ванцзи.       – Конечно! Он мой милый маленький шиди. Он может быть, эм, довольно колючим и раздражающим иногда, но он мой.       – Хмм… – Лань Ванцзи нахмурился в темноте. – Есть ли… что-нибудь, о чём ты хочешь поговорить?       – А? Нет… ничего такого. Давай просто немного поспим, – Вэй Усянь поцеловал Лань Ванцзи, после чего перевернулся на бок, изо всех сил стараясь сохранять неподвижность.       Как только Вэй Усянь уверился, что Лань Ванцзи спит, он тихонько выскользнул из постели, надел верхнюю одежду и вышел за дверь.       Лань Ванцзи сел на кровати и уставился на дверь, переполненный тревожными предчувствиями. Он уже подозревал, что Вэй Ин ускользнёт сегодня ночью. Он собирался докопаться до сути происходящего. Ему нужно было узнать правду.       Вэй Усянь тихо крался через главный двор, направляясь к кухне. Там наверняка было много остатков, которые он мог бы расхитить. Растущее предвкушение и текущие от этих мыслей слюнки заставили его ускорить шаги. Ещё немного – и между ним и огромной кучей острого запечённого мяса и великолепной пряной лапши не будет ничего.       Ничего, кроме Цзян Чэна.       Вэй Усянь споткнулся, затормозив перед кухонной дверью, когда неожиданно столкнулся с Цзян Чэном, прислонившимся спиной к дверному косяку и сложившим руки на груди.       – Вэй Усянь. Какой сюрприз. Я так и знал, что ты появишься здесь, – с усмешкой сказал Цзян Чэн.       Вэй Усянь ощутил себя преступником, пойманным с поличным.       – Ха-ха-ха-ха… ах… Цзян Чэн. Ты ведь позволишь мне взять немного, да? Ты же не настолько плох…       Цзян Чэн немедленно парировал:       – Ни за что. Ты сделал свой выбор и присоединился к другому ордену. Лучше привыкай быть Ланем.       Вэй Усянь вздрогнул. Слова Цзян Чэна имели смысл. Но он не собирался так легко сдаваться – не тогда, когда кухня, полная фирменных блюд Пристани Лотоса, была так близко. Он резко рванул к двери и попытался оттолкнуть Цзян Чэна с дороги.       Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за руку и утащил его в соседний тускло освещённый закоулок. Они беспорядочно боролись, пока Вэй Усянь пытался добраться до кухни, в то время как Цзян Чэн удерживал его. Вэй Усянь ударил Цзян Чэна, тот ответил, и вскоре они превратились в неистовый клубок конечностей.       Лань Ванцзи завернул за угол и резко остановился, скрытый тенью, когда невообразимое зрелище атаковало его глаза.       Вэй Усянь грубо толкнул Цзян Чэна к стене, приземлив ладонь рядом с его головой. Цзян Чэн в шоке моргнул и начал бороться, схватившись за талию Вэй Усяня и крепко сжимая её.       Прижавшись ближе и пытаясь усмирить непослушного, извивающегося Цзян Чэна, Вэй Усянь тихо сказал:       – Цзян Чэн, пожалуйста, дай мне это. Я хочу этого. Нет… я нуждаюсь в этом. Ты не знаешь, как сильно мне это нужно.       Цзян Чэн возмущённо фыркнул.       – И почему я должен? Просто возвращайся в постель к своему драгоценному жениху. Он знает, что ты здесь? Или он понятия не имеет, в чём ты так нуждаешься, когда тайком ускользаешь поздно ночью?       Вэй Усянь прижался лбом к плечу Цзян Чэна и в отчаянии вцепился в него.       – Лань Чжань спит. Ему не обязательно об этом знать. Не думаю, что он смог бы понять. Давай, позволь мне это получить… Я в отчаянии.       Цзян Чэн сверкнул зубами в темноте, ухмыльнувшись.       – Хах! Лань Ванцзи прав – ты бесстыдник. Я знал, что у тебя от такого зрелища потекут слюнки. Знал, что ты не сможешь устоять. Ты так сильно этого хочешь, да?       Вэй Усянь жалобно заскулил.       – Пожалуйста, Цзян Чэн… пожалуйста, я так жажду этого!       Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за подбородок и поднял его голову вверх так, что их глаза встретились.       – Хмм… ну… может быть, я позволю тебе получить немного, раз ты так отчаянно нуждаешься… если хорошенько меня попросишь.       Лань Ванцзи услышал достаточно. Он громко прочистил горло.       Цзян Чэн и Вэй Усянь резко повернули головы в сторону шума. Увидев, как Лань Ванцзи смотрит на них обоих кинжально-острым взглядом, Вэй Усянь отстранился от Цзян Чэна с очень, очень виноватым видом.       Нижняя губа Лань Ванцзи задрожала, когда он прошептал:       – Я так и знал.       Вэй Усянь залился ярким румянцем, замахав руками, когда он запинаясь ответил:       – А, Лань Чжань, ах, что ж, эмм… Мне жаль. Лань Чжань, извини, но я просто не мог удержаться! Я просто хотел немного! Это слишком непреодолимо… слишком соблазнительно!!       Лань Ванцзи ощущал себя так, словно ему разбили сердце.       – Почему бы тебе просто не вернуться в Пристань Лотоса? Тогда ты сможешь иметь это каждый день.       – Ах, нет, ну… тебе не кажется, что это заходит слишком далеко? Я имею в виду, я был бы счастлив просто удовлетворять эту жажду время от времени, когда посещаю Пристань Лотоса. Я просто не могу устоять перед чем-то настолько аппетитным! Ты ведь понимаешь… верно?       Взгляд Лань Ванцзи переместился на Цзян Чэна, стоявшего с гордо выпрямленной спиной, скрещенными на груди руками и ухмылкой на лице. Лань Ванцзи медленно оглядел его с головы до ног и обратно.       Почувствовав, как его щёки стали горячими, Лань Ванцзи кивнул.       – Я… полностью понимаю твою жажду чего-то настолько аппетитного. Но ты собирался заниматься этим без меня?       Вэй Усянь разинул рот.       – Я не думал, что тебя это заинтересует! Хочешь сказать, что это так? Ты хочешь присоединиться ко мне?!       Лань Ванцзи снова посмотрел на Цзян Чэна, который склонил голову набок, наблюдая за ними; на его губах играла лукавая улыбка, а ворот его ханьфу был слегка распахнут после его потасовки с Вэй Усянем.       – Я… определённо заинтересован. Я хочу попробовать то, что повергло тебя в такое бесстыдное отчаяние. Мы скоро станем супругами. Я хочу разделить с тобой всё.       Вэй Усянь вздохнул с облегчением, благодарный и счастливый, что его замечательный жених понял его очень простые потребности. Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи одной рукой, а Цзян Чэна – другой, и они все втроём отправились на кухню.       Ничто не могло подготовить Вэй Усяня и Цзян Чэна к тому уровню похотливой извращённости, который Лань Ванцзи обрушил на них обоих, как только была заперта дверь кухни. Вэй Усянь думал, что уже мельком успел оценить глубину сексуальной распущенности Лань Ванцзи. С отрезвляющей ясностью он осознал, что на самом деле это было и близко не так.       Когда над Пристанью Лотоса забрезжил рассвет, дверь кухни снова открылась, и наружу выпали три раскрасневшихся, измученных, покрытых маслом заклинателя, поправляя свои смятые и растрёпанные одежды. Обменявшись взглядами, они разошлись, пробираясь обратно в свои комнаты на трясущихся ногах.       Это был, без сомнения, лучший полуночный перекус, который кому-либо из них когда-либо доводилось попробовать.