Душа как море - холодом омыта

Сенку после очередного школьного и тяжелого дня, настолько утомительного и давящего на его менталку, приходит вновь подавленный. Он уже и забыл, какого радостно приходить домой. Что значит вообще яркая жизнь, когда узнаешь много нового и у тебя есть всегда поддерживающие друзья. Тайджу еще давно признался Юдзурихе, поэтому он уделяет большинство времени именно ей. Цукаса сам по себе не такой уж и человек добродушный, да и всегда занятой. Другие ребята, того гляди, всегда на работах. Им тоже не ахти. Он остается совсем один. Разве что Асагири Ген недавно начал вилять хвостом в кабинете химии рядом с ним. Ишигами не очень нравилось, что вокруг что-то да шумит, но через время ему стало все равно. Эти нечастые вопросы, которые казались совершенно глупыми для Сенку иногда произносились, и Ишигами закрыв и так тяжелые веки с некоторой ухмылкой облакачивался на стул скрестив руки, выдавав формулу очередного эксперимента. Но приходя домой он снова впадал в отчаяние. Он хотел бы... почаще видеться с друзьями. Он не хотел признавать этого, лишь закапывая свои эмоции и потребности в социуме все глубже в свое душу, погружаясь чуть ли не в депрессию. Его состояние было не такое тяжелое, возможно, он просто утомился. Но каждый раз с приходом ночи, каждый раз у себя в постели, сжавшись в комок он тихо хрипит под себя "Было бы лучше и без меня". Ему всегда приходили навязчивые мысли. Он думал, что не хочет больше появляться в школе, но его радовало то, что когда он не появлялся хотя бы день в школе, то Ген начинал спрашивать с грустной нотой в его тоне: "Сенку-чан, дружочек мой, почему тебя в школе не было вчера?" - от чего становилось теплее на душе и Ишигами хотел расплыться в улыбке, будто думая, что: "Вот, докатились. Теперь я попадаюсь на уловки менталиста..." Сенку не понимал, почему такое спокойствие обреталось у него, когда Ген приходил к нему и плелся с ним. *** Вновь вечер. Ишигами, полностью утомленный и загруженный тревожащими мыслями, которые перегружают его голову, начинает будто сходить с ума. Он зашел в ванную, чтобы перед сном хоть в кое-то веки почистить зубы. Чистит он только ведь перед школой... лишь зайдя на порог ванной он краем глаза замечает бритву. Да, конечно, ее использовал Бьякуя, но его нет дома уже давно, ведь он съехал к возлюбленной, а Сенку решил оставить дома одного. Ишигами Сенку был не против, ведь так только меньше назойливого шума...но теперь вообще ничего не звучит. Стало настолько тихо, что звуки в голове будто сами воспроизводятся. Настолько тихо, что становится слишком громко. Его мысли перебивают даже шуршание книг, когда он решает сделать д/з или какой либо макет нового эксперимента. Чирканье карандаша напоминало звук скрежета по стеклу. Сенку взглянул на бритву. Его разум лишь переполнялся навязчивыми мыслями. Он уже не пытался от них удрать, к примеру в сон, закинув пару таблеток чтобы уснуть. Он уже не сопротивлялся этому. Ишигами развязал свои обычные бинты на руках. Они служили лишь то ли для красоты, то ли для того, что "вдруг пригодится". Он снял с левой руки свои бинты, и, не трогая старую бритву, которая могла заржаветь, достает из пакета одну новую. Он, выходя на кухню, берет нож и отделывает пластиковую опору, которая держит два лезвия. Сенку все это проворачивает будь оно по наитию. Он уже не задумывался, что им двигало. Чтобы не оставить следов, Ишигами ушел в ванную и заперся. Рядом лежал телефон на беззвучном, дверь тумбочки от раковины была отварена. В ней лишь лежали перекись и бинты. Ишигами стоял перед зеркалом, опустив взгляд на еще чистую руку. Теперь он не задумывался об последствиях. Он думал лишь о том, что ему уже не хочется переживать все те эмоции снова и снова. В его душе с треском произносится звук. Все те подавленные эмоции, что он хранил так долго в глубинах своей тьмы начали проливаться наружу. Наверное, Ишигами все же не хотел того, но ему уже нечего делать. Стоит сделать пару порезов, как он уже может и не вернуться. Сенку с отчаянием в глазах, которые уже давно стояли на мокром месте, подносит лезвие к коже и надавливет на нее. Его слезы начинают литься. Ведь... его друзья, отец, точно бы такого не хотели... не хотели бы такой судьбы для их друга, сына. Но Ишигами противился чувству будущей вины. Сделал шаг вперед, шаг в бездну, откуда уже можно и не выбраться... сделал надрез. Его рука начала на секунду резко болеть, но после лишь немного жгло. По руке начала стекать кровь. Он начал погружаться в бездумье, в пустоту. Сенку почувствовал некое облегченье. Сделал два. Глаз зажмурился от боли, но ему уже было все равно. Сделал три... сделал четыре. Сделал пятый... его рука начала жжечь. Где было место для порезов уже больно было прикасаться острым краем лезвия.. семь... в глазах помутнело. Он уже не мог проделывать такую схему снова. Сенку понимал, что может даже в обморок упасть. Небось что случится. Отбросив лезвие на край раковины он взял несколько ватных дисков и перекись водорода. Сенку резко пришел в себя: "БОЖЕ, что я делаю?!" - и принялся смывать с ран и руки кровь, которые так кровоточили. Ишигами обработал раны, которые неистово ныли. Приложив ватные диски к порезам, чтобы они не кровоточили ночью, он замотал все как следует бинтами и надел свой обычный бинт, словно она служила как митенка, который снял около полутора часа назад. Лезвия он спрятал под цветной черный чехол телефона. Теперь все нормально. *** Утром Ишигами перебинтовал руки, лишь только сняв ватные диски. В школе, спустя неделю, когда Ишигами несколько раз проворачивал все ту же схему, сидел у себя в классе. Сенку был слишком погружен в свои мысли. Каждый урок сидел со взглядом в пустоту. Он вспоминал, что вчера было. В классе химии он никак не мог приняться за работу, а как все же начинал, так был медленный как черепаха, либо же делал что-то неправильно. Под глазами были почти до ужаса заметные синяки, сам Ишигами был бледен, как снег. Вот что заметил Ген, когда находился рядом. Менталист начал подозревать неладное, что-то его смущало в поведении его дорогого друга. Он не знал, как правильно подпустить себя к нему, чтобы узнать всю правду. Какое-то время общения Асагири предложил своему другу обменяться контактами в телеграмме, на что неохотно, но согласившись ответил Ишигами. *** Сенку плелся после очередного школьного дня домой. Он шел медлительно, глядя в пустоту. В правом наушнике играла музыка какого то английского исполнителя. Кто знал, что Сенку увлекается такой музыкой... Он поднимается по ступенькам в глухом и пыльном подъезде, где глухим эхом разносятся еле перешагивающиеся шорохи ног ученого. Поднявшись до второго этажа, тот медлительно начал открывать замок на двери. Потихоньку снимая уличную одежду он оставил сумку в прихожей и поплелся в ванную. В этот раз он забыл отключить вибрацию на телефоне, чтоб его не отвлекли. Он достал уже подкошенные лезвия из под чехла. Он не стал разбинтовывать свою руку от имитированных митенок-бинтов. Он приподнял рукав своей футболки, крепко закатав и, сглотнув с болью в горле, посмотрел в зеркало. Он стоит еще с таким же гладким и чистым плечом. Оно не изувеченно шрамами... но почему-то от этой ситуации тревожность поднимается на максималки. Ишигами вновь разгневавшись на самого себя сделал новую и свежую полосу на плече. Легкое пощипывание у раны давало ему удовлетворение. Сенку перестал сомневаться, что он полный эгоист и идиот. Со слезами на глазах он сделал еще надрез. Ему становится настолько гневно на себя, что его переполняют эмоции. Он делает глубокие порезы. Доходя до дермы он сначала дергается и шипит от боли, захлебываясь в слезах ненависти, а после чуть отходя от боли, делает еще два мелких. Он делает столько порезов, сколько занимает вся площадь его плеча. По руке стекает кровь, которая капает в раковину, создавая там ее лужицу. Вдруг, резко звонит телефон. Вибрация телефона начинает действовать на нервы, так что чуть успокоившись, Сенку посмотрел в экран. Ученый завис на две секунды, после чего сбросил. Это ввело его в сознание. "Что я опять делаю..?... зачем я каждый раз тянусь к этому дерьму? ...Я мог бы сделать что-то более существенно нужное, чем снова доставать из под чехла лезвия." - подумал про себя Сенку и быстро стер следы крови, неаккуратно, но плотно забинтовав. Он перезвонил Гену через пять минут, все еще находясь в ванной. Тот ему писал сообщения, в роде "ты чего не отвечаешь? Занят?", "Что-то случилось? Я беспокоюсь". Первым начал разговор Сенку: "Ты чего звонил?" "Слушай, Сенку-чан, поговорить захотелось. Или, возможно, можно будет прогуляться... ты же не сильно сейчас занят?" "Ты, менталист, наверняка не просто так звонишь." - не ответив на предложение, но заинтересовавшись им, начал говорить Сенку. "Я серьезно. Все, давай. Я знаю, что сейчас не занят. Жду в парке у перекрестка через десять минут." "Э" - кратко начал отвечать Ишигами, но связь резко прервалась. - "Вот же придурок..." *** Февраль. Прогулка *** Сенку все же вышел из дому, но опоздал на минут 5. Ему нужно было обработать раны, что дело серьезное. Не хотелось бы пачкать куртку собственной кровью, или чтобы рука потом начала истекать ею. Хотя, если не только плечо на верхней руке сможет открыть свои раны, но и, к примеру, запястье, беды и тут не миновать. "Сенку-чан, дорогой мой, ты чего так долго?" - стоял и выдыхал воздух в свои руки Асагири. Хлопья снега были крупные, но они падали медленно. Капюшон черного пуховика Гена набрал горстку снега на макушке. Нос покраснел от холода, но уши издавали тепло, как только увидели вновь родного душе человека. Асагири лишь легко нежно и тепло улыбнулся своему другу. Сенку приоткрыл глаза чуть шире, удивившись, что что-то в его груди кольнуло. Он перестал обращать внимание на боль и жжение ран на плече. Наоборот, он начал чувствовать спокойствие. Его раны будто начали исцеляться. Его мысли, тревога в миг преобразовались в пустоту, которая наполнилась теплыми чувствами, что Сенку считал не по-научному. Но от чего-то слабо верилось в эту науку в этот момент. Ишигами попытался показаться равнодушным, как и всегда, но пытаясь ухмыльнуться в обычном виде, он немного расплылся в теплой улыбке. "Ну и зачем ты меня выпер на улицу?" - спросил Сенку "Выпер же" - начал хитро ухмыляться Асагири, но его уши покраснели не от холода. "да...Да я ведь вышел ради уважения к человеку! Ты мне сказал выйти и без слов отключился. Как мне тебе передать то, что я не выйду? Ну, и чтобы ты тут не стоял..в общем..." - начал нервно говорить Ишигами, от чего то покраснев, но уже отводя взгляд от оппонента. Ген лишь еще раз расплылся в искренней улыбке и достал из сумки две бутылки колы, подав одну Сенку. "Держи, Сенку-чан-" "Ты же туда ядики не подсыпал?" - ухмыльнувшись, он открыл эту чёртову колу. "Нуу что ты! Я не настолько гадкий!" Лишь время от времени, при некоторых разговорах, Ген начинал флиртовать с ним. Лишь понемногу. Он знал, что Ишигами сейчас в плохом состоянии. Его взгляд словно был пустым, но огоньки в тлеющем пепле еще горят. Их можно зажечь, но нужно горючее. Нужно создать новую искру в его сгоревшем мире. В мире, который прожегся до тла. Он захотел поддержать его незаметно, выманив на улицу. "Его голова должна проветриться" - думал про себя Асагири. Сенку лишь чувствовал за что-то вину. Его трепало за душу что-то, что было неизвестно для него. Он тревожился по поводу своих чувств. Хоть он и был холоден и равнодушен, но он не мог так прямо принимать какие либо чувства. Он терялся в буре эмоций внутри себя, которые вечно кипели, но их подавляли. Словно налили до верху кастрюлю водой, а после, накрыв крышкой, врубили плиту на полную. Те эмоции, что уже переполняли его, начинали выходить наружу, словно вода, которая вскипела. Сколько не подавляй эмоции, они никуда не исчезнут. Позже, они выйдут со всей грязью наружу. Этого не избежать. Он боялся показать истинное нутро. Боялся чего-то неизвестного... Он никогда не задумывался ни о чем, кроме своих недостатков или лаборатории. Но сейчас его нахлынуло... нечто новое. Нет, Асагири это заметил. Он начал понимать, что этот идиот опять ушел в себя, и опять витает в облаках. Когда он убедился в этом, Ген закинул ему снег за шиворот друга, а тот лишь вскрикнул от внезапного холода. "ААа, придурок!!!" - пробурчал Сенку, от чего его друг рассмеялся. "О-ой, дружочек Сенку... Ты, кажется, задумался, вот я тебя и вернул в сознание" - смахивая от смеха пальцем слезинку с глаз, сказал менталист. - "Мне тоже холодно становится, руки окоченели от холода, так еще и снег брал..." - с ухмылкой поглядел на своего друга Ген. "У меня тоже перчаток нет, так что иди домой" - отвернулся от менталиста ученый и пошел медленным шагом. Тут он резко почувствовал, как в его теплом кармашке, в которой находилась левая рука, вдруг почувствовался холод. Асагири, немного покрасневший от смущения, легко ухмылкой нырнул руками ему в карман. "Слушай, ты мне и так за шиворот накидал снегу, что еще удумал? Заморозить захотел? Вынь руки." - удивившись буркнул себе под нос Ишигами. "Ну мне холодно. А до дому долго... Тебе далеко до своего?" - неожиданно спросил Асагири, от чего Сенку лишь нахмурился, понимая, что сейчас не самое подходящее время. "Недалеко, но я тебя пускать не собираюсь." "Тогда я руки не выну!" - начал жалобно упрашивать он Сенку, от чего тот лишь цокнул и приказал не лазить у него дома по ящикам. Вернувшись домой, но уже с другом, Сенку от чего-то стало тревожно. Возможно, он не хотел, чтобы друг приходил к нему. Он не убрался у себя так, как ему надо. Ген уже хотел было зайти в ванную, но потянувшись к ручке двери, его руку сжали, что есть мочи. "Асагири, извини, у меня там сейчас реактивы стоят... Для лаборатории... Лучше на кухне пойди помой руки..." - сказал Сенку, пытаясь показаться более любезным, но его дрожащая рука выдавала его с потрохами. Да, это можно было счесть за "он за меня беспокоится" или, мол, "я не хочу убивать человека из-за реактивов в моей ванной", но в чем-то менталист сомневался. Он впервые увидел, как в ярко-алых глазах Ишигами, которые так блестели в обычные дни, стали наполнены темнотой и страхом. Асагири стал все больше и больше подозревать своего друга в чем-то более глубоком, чем просто утомление от школы. Что-то ему все больше не давало покоя... "А...извини.." - немного протянув предложение, тот отпустил чужую руку и отошёл. "Нет, я все понимаю" - второй от чего-то тоже занервничал. Зайдя на кухню, первый вопрос полетел от Сенку: "Чай заваривать? Если да, разбавлять холодной? Сахар?" - на что Асагири ответил положительными ответами. Усевшись за стол, между обоими повисла неловкая пауза. Оба согревались теплом их кружек, от которого начинало клонить в сон. Особенно Ишигами прилёг на стену и закрыл глаза, немного дрема. Наконец, Асагири может изучить его внешний вид, чтобы тот ничего не заметил. Лицо было обычно белым, но с выступающим маленьким румянцем. Недлинные ресницы, но и не короткие. Под глазами мешки от недосыпа... Не сильно догоняя, как он еще держится без сна, спя примерно по 4 часа в сутки.. много ли кофеина он потребляет? Покусанные губы так и бросались в глаза. Испытывая давление на психику, человек начинает даже неосознанно вредить своему организму, чтобы отвлечься от стресса. Взглянув на пальцы рук, он увидел, что и они тоже были погрызаны...взглянув снова на Сенку, он увидел, как тот уже смотрел на него, будь оно подозревая в самых коварных делах. Проглядев около трёх секунд друг на друга, они оба отвели взгляд. Ген начал краснеть не только ушами, что не сказать про Сенку. Тот все ещё был хладнокровен, но "от химической реакции в твоем мозгу не сбежать, Сенку-чан..." - подумал про себя Асагири, взглянув на его порозовевшие ушки. "Наверное, ему просто стыдно, что у него дома друг" - накручивал себя Ген, не признавая возможность взаимности. Но ситуация тревожная. Сенку не думал о чем-то романтическом. Его покоряла вина. Его грудь начинало теребить. Он начинал подпускать к себе паническую атаку... "Я веду себя слишком подозрительно... Ванная комната, в которую я не пускаю своего друга...эти взгляды... Наверняка он меня в чем-то подозревает... Или 10 млрд% даю, что я сделал что-то помимо этого не так." - посещают его все новые и новые неважные чувства. До Сенку дошло, что сейчас он может выглядеть странно. До него дошло, что сейчас у него начнется паническая атака. Ему нужно было уйти как-то незаметно от этого всего... Единственное место - это его комната. "Прости, я отлучусь. Если что, если вдруг, ты захочешь уйти, то просто уйди. Если нечем заняться, посиди в интернете, или включи что-то на телике." - указав собеседнику на маленький телек над столом сказал Ишигами. - "я отлучусь." - что было неожиданной новостью. Но Асагири лишь кивнул в ответ. Это была его возможность найти зацепку. Как только его друг ушел в комнату, менталист для звука на фоне врубил какую-то телепередачу и тихо пошел к ванной. Приоткрыв ее, он понял, что нет там никаких реактивов. Он был прав, что психика Сенку была раздроблена на мелкие крошки. Он видел перекись, остатки крови... Ватные диски, что даже некоторые были в крови Ишигами. Была... Сломанная бритва, которая лежала на раковине. Он стал догадываться, в чем дело. Почему Сенку перестал закатывать рукава в лаборатории, и то, только правая рука изредка была открыта. Он все также тихо закрыл ванную и ушел на кухню. Его ожидания были точно не такими. "Лучше бы я вдохнул реактивы..." - подумал он про себя. Когда Сенку вышел из комнаты, он предложил снова пойти гулять. Асагири лишь нерво начал соглашаться, но быстро успокоился. Когда они прошли в коридор, Ген решил сделать опасный шаг. Он схватил его за руку, крепко сжав, от чего тот немного расшипелся, но повернувшись лицом к другу нервно, кривой улыбкой посмотрел на него и сквозь зубы начал говорить: "Ты чего?" - что от такого менталист начал нервничать и тараторить - "а, извини, я не хотел! Прости, прости!", но его собеседник лишь хило нахмурился и оделся в верхнюю одежду. Снова они идут по заснеженной дороге. Хмурое небо отдает отблесками снежинок, которые все еще падают. Между парнями повисла пауза. Они шли молча, задумываясь каждый о своем. Но идя по безлюдной дороге, их расстояние стало уменьшаться. Идя чуть ближе чем обычно, но смотря в разные стороны, они оба краснели, не понимая чего-то важного. Сенку от чего-то начал вытягивать левую руку из кармана, так нервно, медленно и судорожно...что Асагири обратно засунул ее вместе со своей, наклонившись и улыбнувшись в лицо Ишигами. Теперь он пытался забыть беспокойство. В его голове начинала играть мелодия, такая теплая и уже весенняя... Сплетая свои пальцы с чужими, тот чуть с ухмылкой, но все также искренне улыбаясь сказал: "Считай время теплоотдачи от своей руки в мою. Это будет твое новое открытие в области своего научного мозга. Сейчас на улице -10.)". В красных как два рубина, точно ограненых ровными расчетами, в глазах Ишигами проблеснули искры. Его лицо покраснело уже не от холода, а от смущения. "Но я уже просчитался. Тем более..будто не я, а ты отдаешь мне все свое тепло в тело... Делишься своими лучами солнца." - подумал про себя Сенку. Менталист лишь без какой либо задней мысли посмотрел с ухмылкой на ученого и от чего-то начал мягко улыбаться. "Интересно, почему он подпускает меня так близко к себе, а не как многих. Хоть его пальцы в данный момент и подрагивают, он не сжимая их, оставляет расслабленными...но все равно от этого хочется верить в свои чувства больше, чем в логику и "разные концовки..." Они продолжили так идти около минут 3-ех. "Сколько насчитал?" - с каким-то неким интересом спросил менталист. "Я сбился еще в самом начале. Около двух с половиной минут...наверное..." - начал задумчиво отвечать Ишигами. Он вновь улыбнулся. Не сильная улыбка, но такая неотчужденная, такая простая и отражающая мысли из глубин его души, которая так и говорит, что ему комфортно. В душе, которую испепелили, начали цвести новые цветы. Хоть и кажется, что они сейчас осядут, но хочется верить, что они выживут в плохих условиях. "Сенку-чан улыбнулся" - очень тихо, шепотом, сказал Ген, чуть раскрыв глаза, заглядывая ему в лицо. Но его друг будто услышал эти слова... Он лишь сам удивился с этой глупости, но переведя взгляд с серого неба на Асагири улыбнулся ему чуть шире прежнего. Менталист лишь отвернулся, вынув руку из его кармана и закрыв лицо руками. Уже лихо ухмыляясь, Сенку спрашивает: "Этого ты ведь так хотел, но не ожидал?" - чуть задиристо, но также с выступающим румянцем, наклонившись вперед он произнес эти слова. "Да ну, что ты! Ты ведь и в правду обычно такой унылый, это было слишком неожиданно!" - прерывисто начал тараторить Ген. Его лицо покраснело не от дующего в лицо ветра, не от колючего, но не сильно холодного мороза. Он лишь махал руками перед его лицом, мол, "Это не я!" или "Это не правда!". Но откинувшись назад Сенку рассмеялся. Он впервые за долгое время чувствовал себя комфортно. Он перестал думать о проблемах и о боли на руке. Мир вокруг него стал мешаться с другим, более яркими и теплыми цветами. Он не знал, что ждать с этим придурком. Он знал только о том, что он начинает понимать свои чувства и подкрадываться к правде. Он боялся ему открыться лишь из-за страха потерять кого-то из-за своих ошибок. Но ему хотелось, чтобы они оба узнали чуть лучше. Разошлись на добром слове по домам. Оба были в таком хорошем настроении, что придя домой один увалился спать, ведь недосып Сенку уже давно о себе говорил, а когда Асагири его вытащил на улицу, так еще больше утомился. Другой начал заниматься своими делами. *** Так прошли следующие месяцы до летних каникул. Ген все время куда-то пытался вытащить Ишигами погулять или сходить. Летом он вовсе предложил на денек съездить к морю: поехать где-то днем, уехать поздно ночью. Он лишь говорил, что они сходят на фейерверки и отметят весело праздник, но раз можно было не раздеваться ради купания в море, Ишигами согласился. (Сенку все еще ничего не рассказал. Он не знал, что Асагири в курсе ситуации. Он не знал, что Ген знает половину того, что приключилось с его другом). *** Ребята приехали к середине дня, примерно в 16 с половиной.. Все уже готовились идти на фестиваль. Два друга поехали на автобусе к морю, и уже подъехав, собрались нестись к теплому песочку. Выпрыгнув из автобуса, оба помчались как две пули на берег. Приостановившись, оба начали толковать о чем попало. Несколько закат начал все ниже опускать свое "знамя". Два парнишки шли по теплому песку. Между их стопами пересыпались маленькие крупинки. Теплая соленая вода протекала меж песчинок и ног двух друзей, что иногда вызывало мурашки. Теплый бриз летел им в лицо, нежно обвалакивая собой лицо чужаков. Они шли, рядом друг с другом, от чего их душевное расстояние начинало сужаться. Пропасть между ними перестала быть такой огромной. Они вновь чувстовали себя комфортно. Асагири очень тепло и широко улыбнулся своему оппоненту, немного зажмурившись от света солнца, которое светило ему прямо в глаза. Он немного наклонился вперед, а после припрыгнув, обнял его правой рукой за плечи, указав на небо и солнце впереди их лиц. Вокруг не было никого, они могли высказать искренние мысли из глубин своей души. "Сеенку-чан, смотри, родной мой, как небо красиво переливается теплыми красками от солнца... Красный, желтый, оранжевый... Такие теплые цвета вызывают подобающие им чувства на душе, ведь так? Такие же теплые и комфортные. Такие же, как твои глаза, когда ты чем-то заинтересован..." - сказал он, после чего Сенку, поглядев на него, чуть покраснел. - "А вот море. Глубокое, темное и холодное. Но оно смешивается с теплыми цветами неба во время заката и восхода! Оно перестает быть таким же бледным и холодным. Небо даёт тепло морю. Оно становится более мягким и...будто бы добрым." - проговорил он, взяв левую руку Ишигами, на которой была натянута митенка, своей подобной (левой), и протянул к горизонту, проводя рукою по линии самому горизонту меж морем и небом." - твоя душа не всегда становится теплой до самого конца. Лишь некоторая часть становится теплой. Я хочу узнать, почему твое "море" такое холодное, и как я могу его согреть, дорогой мой." - провозгласил он лишь тихо, после чего улыбнувшись, посмотрел в глаза ученому. - "Я боюсь сделать тебе больно, но не знаю, как сделать так, чтобы ты сам решил открыться мне. Я сам обо всем догадываюсь, поэтому пытаюсь найти способ, чтобы твои цветы в пепле от сожженной психики смогли распустить бутоны. Я боюсь искалечить твои цветы. Я хочу, чтобы ветер у твоего моря был не штормом, а легким бризом, как в этот летний день." - закончив свою речь, он погладил своего собеседника по голове, после чего взял его снова за руку и, крепко держа, помчался по теплому песку. Солнце уже опустилось. Темное ночное небо покрылось множеством ярких звезд. В небо начали запускать фейерверки. Асагири резко остановился и влетел в объятия Сенку. Тот, остолбеневши, стоял, не понимая произошедшее. "Менталист, придурок." "Я, я." "Я посмотрю на твое поведение, идиот." "А чего так много обзывок??" "Довольствуйся чем есть..дурачье..." - начал гордо произносить Ишигами, заканчивая фразу мягко и тепло. Ученый взглянул на небо. Впервые он видит их такими яркими... - "Нет.. это больше не блёклый мир. Теперь я могу чувствовать себя в комфорте." - подумал он про себя, после чего его тело расслабилось от напряжения. Лишь Асагири, отвернувшись от ярких огней и лица Ишигами, думал про свои чувства, и как он хочет их озвучить. *** Начался новый учебный год. Ребята попали в один класс, поэтому оба были так рады. Их посадили рядом, от чего они перекидывались переписками время от времени. В лаборатории теперь Сенку был в белых митенках, и всегда закатывал рукава с обоих рук. Он больше не боялся того, что кровь начнет выступать из ран. Он завязал с селфхармом благодаря своему другу. Прошли месяцы. Отмечая такие праздники, как рождество и день рождения Сенку, подошёл праздник 14 февраля. Оба друга находились в школе, все также сидя рядом. У Асагири было много внимания от девушек, но Ишигами пытался не обращать внимания на это. Хотя ему нравилось то, как многие восхищаются фокусам менталиста, он все равно наблюдал как другие дурачки за ним. Для него было интересной задачей разгадать еще один его трюк из арсенала. На большой перемене одна из девчонок позвала Асагири. Сенку случайно услышал их разговор, проходя по коридору. Девочка начала: "Асагири–к-кун... Наверное..неожиданно будет..." - девчонка сделала паузу, а ученый лишь напрягся. - "Ты мне нравишься еще давно... Давай встречать...?" - не договорила девчонка, как Ген нарочно перебил ее, потому что его злило подобное поведение... ("Что за пикми герл бож" типо того) "Извини, но я имени твоего не знаю. Тем более, у меня уже есть один, который мне нравится." - безжалостно, но вежливо ответил девочке на ее чувства фокусник. - "Н-но погоди... А ее имя как?"  "Тебе какое дело до его имени" - проговорился он про местоимение дважды, и вдруг резким шагом назад, убежал, со словами: "Короче, забудь про меня и найди другую любовь!". Сенку лишь спрятался в классе рядом, который был у него по плечо. Он немного покраснел, пытаясь на что-то надеяться в глубине своей души, но также пытался забыть эту ситуацию. Какое ему вообще дело, до этого "его?"... Но что-то его тревожило. После уроков Ген ждал его у шкафчиков. Они вместе снова отправились домой. Но по какой либо причине, этот болван плелся на хвосту у Ишигами, когда его развилка уже давно была пройдена. "Менталист, ты чего за мной хвостом виляешь?" "Я...погулять тебя хотел позвать." "А почему сразу не озвучил? Я пол дороги думал, чего ты за мной плетешься." "П-просто..." - чуть усмехнувшись и запнувшись на полуслове проговорил фокусник. Зайдя в подъезд и оставив сумки в квартире Сенку, ребята поплелись по тому же пути, что и в тот день. Хлопья снега также летели с неба на землю. Сугробы снега были такие же мягкие, на которых так и хотелось... "Эээ, слышь, болтливая моль!!!" - прокричал ученый, когда Асагири толкнул его в сугроб, на что Ген рассмеялся из-за его речи. - "Ну держись у меня, муха назойливая!" - взяв снег в ладонь, он подбежал к менталисту и закинул ему за шиворот снег, на что тот от холода зашипел. - "Я изучил один из твоих трюков, и теперь тоже могу быть фокусником, придурок." - ухмыльнувшись, сказал Сенку. "Ну знаешь, у меня есть трюки и получше!" "Например?" - начал брать на слабо Гена, что сделал зря. Тот снова сунул руку в карман родной куртки ученого, на что тот покраснел от стыда. - "Ну, знаешь... Я уже такой трюк видел..." - буркнул себе под нос Сенку. "Но знаешь, Сенку-чан, дружочек мой, ты краснеешь также, как в первый раз..." - сам покраснев с ушей до щек проговорил Ген. "Не правда!" - чуть громче сказал Сенку, взглянув в глаза Асагири. Тот улыбался также тепло и мягко, все также наклоняясь чуть вперед, заглядывая в лицо обескураженному другу. Тот лишь удивляется и сильнее краснеет, отводя взгляд. В этот раз, пальцы рук переплелись сам по себе. Ген был неожиданно удивлен, когда Ишигами сжал чужую руку и переплел ловкие пальцы, которые уже не были так искусаны как раньше. Теперь его руки стали куда мягче, чем казалось ранее. Теперь он выглядел таким здоровым и воодушевленным жизнью. Он уже давно показывает настоящие эмоции. Он перестал быть таким отстранённым, подпускает своего друга ближе к себе. Наконец, Асагири может понять его чуточку лучше. Наконец, он понял, что "Нежели бы я ему не нравился, он давно оттолкнул меня от себя." Придя в знакомый парк, Асагири начал свою речь: "Сенку–ч-чан... Тут такое дело... понимаешь... Вот эта д-дата...." - запинаясь на каждом третьем слове слове говорит Ген. Он весь перекраснел. Он не знал, правильно ли иметь такие чувства к другу... Он не знал, чувствует ли тоже самое Сенку, или же он просто ему сильно доверяет, и у него такой другой стиль общения с близкими. - "Я..." - начал продолжать свою речь, но резко повернувшись он слишком близко приблизился к лицу оппонента, от чего первые три секунды они оба глядели друг на друга. Оба покраснев, они отвели взгляд и Асагири отстранился от него. Асагири начал бегать глазами, от чего было видно, что тот занервничал, начал чувствовать тревогу. Сенку с огромным смущением положил руку на голову Асагири и, легко гладя, произнес слова, отводя взгляд в сторону: "Не волнуйся...говори как есть..." - покраснев еще сильнее сказал Ишигами. Асагири не смог ничего сказать. Он притянул к себе Сенку. Его губы сомкнулись в один миг с губами Ишигами. Он сделал лишь прикосновение губами, после чего отвернулся и закрыл лицо другой рукой, все еще держа родного ему человека за его левую руку. "А..э...извини..я... я не знал как выразить... как выразить все словами... я... аам... я не хотел этого делать, честно!, я просто...просто.." - начал тараторить себе под нос что-то Ген. Он резко почувствовал холод в руке. Его руку больше не держали. Его накрыло на мгновенье опустошение. Он заткнулся. В глазах помутнело... Но он ощутил тепло... Уже не одна ладонь прела от чужого тепла. Теперь он чувствует, как чьи-то руки обвили его шею и кто-то повис у него за спиной. "Не научно ты признался, милый мой." - произнес несколько хитро Сенку. Но Асагири не ожидал теплого прилагательного в предложении Ишигами. Его назвали... Милым? Ген резко покраснел. Он не понял произошедшего, но что-то ему говорило, что это что-то значит. "Погоди-погоди-погоди-погоди" - начал тараторить Ген, после чего развязал слабую хватку вокруг шеи и, держа за плечи, посмотрел в глаза своему собеседнику. - "Ты чего это..." - от чего Сенку только расплылся в теплой улыбке. Его веки чуть приспустились, показывая спокойствие и расслабленность рядом с дорогим ему человеком. Брови приподнялись вверх, но не слишком высоко. Улыбка была не широкая, была мягкой, словно облако, была легкой, словно пёрышко. Алые глаза блестели, зрачки широко расплылись. В глазах читалась романтика, взаимность. Он не мог ничего сказать в ответ, он мог лишь без слов передать, что благодарен менталисту и что любит его. Фокусник сам расслабился от его искренней улыбки, которая помогла ему, которая рассказала ему все чувства Сенку. Они лишь сплелись в нежном поцелуе, который подарил еще одну причину жить. С неба также падали хлопья снега. Серое небо перестало быть серым. Из-за неба выглянуло солнышко. В душе Ишигами Ген все таки смог прорастить эти прекрасные цветы. Бутоны пионов стали красивой частью души его возлюбленного. Он смогли пройти через боль Сенку и тяжелые периоды обоих. Лишь падая в сугроб от того, насколько интенсивно один наклонялся на другого, они упали и звонко рассмеялись.